Сохраняйте спокойствие, кхун Ти & Успокойтесь, мистер Ром! Книга спешлов 2

Моок и Марн сидели, склонив головы друг к другу с предельно серьезным видом. Танторн, только что закончивший принимать душ, стоял в углу комнаты, прижимая к себе полотенце. Его большие глаза с недоумением и любопытством следили за братом и сестрой, которые выглядели на кровати так, будто решали судьбу мира. В какой-то момент старший брат поднял взгляд, встретился глазами с двоюродным братом и поманил его рукой: – Тани, эй, Н´Тан! Иди скорее сюда. Младший всё еще ничего не понимал, но послушно повесил полотенце на сушилку и подошел к большой кровати. – Чем вы занимаетесь? – спросил он. Можно было сказать, что они были близки. Как ни крути, они виделись на каждый праздник, ведь семья Арсени всегда со всей серьезностью относилась к торжествам и ставила семейные ценности на первое место. Как говорил дедушка Василий: «В этом сером мире, где нельзя доверять никому, верить можно только своей семье». На весь клан было всего трое детей примерно одного возраста, так что, как ни посмотри, играть им приходилось друг с другом. Когда Тан подошел к кровати, Марн поманила его залезть к ним. В итоге трое детей сидели, тесно сбившись в кучу, а перед ними лежал большой планшет, на котором было открыто видео с обзором туристических мест. – Ищем, куда поехать на этот Новый год, – серьезным тоном объяснила девочка. Её маленькие бровки были сурово сдвинуты. – В прошлом году мы просто дарили папе подарки, но в этом решили, что сами отвезем его в путешествие. Тан запутался еще больше. Он склонил голову набок и спросил: – Но разве возит всех не лунг Ти? – Дэдди просто платит деньги, а везем его мы! – уверенно заявила Марн. Именно так их папа Пич сказал им в прошлом году. Тан выслушал это с еще большим недоумением, но спорить не стал, лишь послушно кивнул. – И куда же вы хотите поехать? – спросил мальчик, в чьих глазах тоже зажегся интерес. Лица брата и сестры тут же стали еще более мрачными. – В этом-то и проблема. Мы понятия не имеем, куда лучше отправиться. Тан совсем растерялся. Девочка забавно выпятила губы и скомандовала: – Перестань делать такое непонимающее лицо и быстро помогай думать, куда нам отвезти папу на Новый год! – Э-э... а что любит На´Пич? Где ему нравится бывать? Марн смутилась: – Нам кажется, что у папы нет мест, которые бы он особенно любил или не любил. Их папа Пич никогда не отказывался, куда бы они ни предложили поехать. Он всегда с радостью соглашался и весело проводил время со всеми. Но в глубине души брат с сестрой знали: папа Пич просто хочет, чтобы они были счастливы и веселились. Несмотря на то, что в их жилах текла разная кровь, и они были лишь приемными детьми, Пич отдавал им всего себя, став для них настоящим отцом. – А может, спросим На´Пича прямо? – предложил Тан. Но Марн так активно затрясла головой, что её пушистые волосы разлетелись в разные стороны. Она мгновенно отмела это предложение. – Мы хотим устроить папе сюрприз, так что спрашивать напрямую нельзя! Тан тоже нахмурился, изо всех сил стараясь помочь: – Тогда, может, спросим кого-то из близких На´Пича? Например, На´Плаб? – Вообще-то, я уже пробовал тайком расспросить На´Плаб, – ответил Моок, и его лицо снова приняло озабоченное выражение. – Она сказала, что раньше папе Пичу и ей приходилось очень тяжело, поэтому они ни разу никуда не ездили отдыхать. Когда папа стал постарше и у него появилось хоть немного времени, он выбирался куда-то, но только по Тайланду и всего на пару дней – нужно было экономить и много работать. История Пича и Плаб никогда не была секретом. Пич не стыдился своего прошлого и не считал его клеймом. Напротив, он гордился тем, что смог выстоять и вырастить единственную сестру, обеспечив ей достойную жизнь. Иногда просто «остаться в живых» – это уже великое достижение. – На´Плаб говорит, что папа никогда не признавался, какое место ему нравится больше всего. Он часто ездил на море, но только потому, что это было просто, дешево и быстро. Так что она и сама не уверена, любит ли он море на самом деле или нет. Снова воцарилась тишина. Трое детей вернулись к исходной точке: куда же всё-таки поехать? Тан посмотрел на серьезное лицо Марн. Маленькая девочка, которая, казалось, никогда не знала горя, сидела с сияющими глазами. Вся её милая мордашка лучилась ожиданием чудесного отпуска. И это при том, что обстановка в семье сейчас была далека от нормальной. Моок поднял голову и встретился взглядом с Таном. Он заметил, как тот сжимает кулачки, а в его глазах читается тревога и непонимание. Как они могут вести себя так спокойно? Старший брат негромко усмехнулся, придвинулся ближе и легонько коснулся плечом плеча мальчика. – Ты волнуешься? – прошептал он, пока сестра была полностью поглощена поиском информации в планшете. – А ты – нет? – так же тихо спросил Тан. – У наших отцов проблемы. Даже если дэдди говорит, что это пустяки, разве это правильно – сидеть тут и так беззаботно планировать отпуск? Моок не разозлился на эти слова. Он лишь спокойно улыбнулся: – А что еще мы можем сделать прямо сейчас? Тан осекся. Он опустил взгляд, чувствуя в душе укол бессильной обиды. Он тоже был ребенком, которого папа Мок и дэдди Ром приняли как родного. Несмотря на отсутствие кровной связи, его окружили такой любовью, что теперь он отчаянно хотел сделать хоть что-то, чтобы отплатить за это бесценное чувство. Услышав, что семье грозит опасность, он рвался в бой. – Сейчас мы еще слишком маленькие. Того, что в наших силах, крайне мало, – объяснил Моок спокойным, но твердым голосом. В его глазах отразилась недетская решимость. – Дэдди Киан всегда говорит, что у каждого свои обязанности и своя ответственность. Когда наступит подходящий возраст, обязанности изменятся сами собой. Не нужно спешить. Тан замолчал, и напряжение в его глазах начало понемногу таять. – И что же нам делать сейчас? – Сейчас наша главная задача – показать папам и дэдди, что мы сильные. Мы не должны становиться для них еще одним поводом для беспокойства, – Моок кивнул в сторону сестры, которая всё еще выбирала отели. – Пока дэдди защищает всех нас снаружи, мы будем теми, кто защищает покой и счастье нашей семьи здесь, в тылу. Тан почувствовал, как мышцы спины, до этого напряженные как струна, наконец расслабились, хотя в глубине души еще оставалась капля сомнения: – И проблем действительно не будет? – Дэдди Киан как-то сказал, что единственное, чего у Арсени в избытке – это деньги и власть, – Моок пожал плечами, и на его губах заиграла точь-в-точь такая же хитрая, «мафиозная» ухмылка, как у отца. – А раз так, то всё, что можно решить деньгами и властью – это не проблема. Что ж, это было вполне в духе Тиракита. Танторн окончательно успокоился. Его взгляд снова стал невозмутимым, и он с новым энтузиазмом включился в планирование новогоднего путешествия. «Может быть, стоит подыскать место, которое понравится папе Моку? Когда всё это закончится, мы могли бы поехать все вместе. Папа Мок ведь тоже почти никогда не отдыхает», – подумал мальчик. ****** – Пришел отчет из Интерпола. На следующий день Мок вошел в кабинет, держа в руках два больших планшета. Один он протянул Тиракиту, сидевшему за рабочим столом, другой – Рому, расположившемуся напротив. Несмотря на суету, которую приезд брата навел в доме, для Киана это был обычный рабочий день, и он пришел в офис как всегда. Единственным отличием было то, что Ром увязался за ним. Киан покосился на младшего брата с нескрываемым раздражением. Он прекрасно знал: Ром притащился сюда вовсе не из любви к работе. Просто Киан отправил Рафа – своего нового секретаря, занявшего место Мока после того, как брат «украл» его, в Италию, – собирать сведения о Карло. Мок же, заявив, что ему всё равно нечем заняться, решил временно вернуться к своим старым обязанностям помощника. Естественно, его «непутевый братец» тут же высунул нос и последовал за ним. Будьте уверены: Мок принес два планшета только потому, что если бы информация была только у Киана, этот «пёс» Ром не перестал бы возмущаться ни на секунду. – Карло совершил побег во время транспортировки в другую тюрьму. Те люди, которых мы поймали при попытке пробраться в дом Арсени и передали Интерполу, как раз и помогли ему бежать. Теперь нет сомнений – они работают вместе. – Похоже, он тебя просто обожает, раз решил сбежать из тюрьмы специально ради встречи с тобой, – Киан отложил планшет на стол и ехидно ухмыльнулся брату. – Раз уж у вас такая любовь, скажи честно: верни мне Мока, а сам беги вслед за этим парнем. – Черт возьми! – взорвался Ром. За этим последовала целая тирада ругательств, но стоило ему заметить, как временный секретарь брата на другом конце стола нахмурился, Ром тут же проглотил остаток бранных слов. Он лишь сердито засопел на месте. Попытка взглядом призвать Мока к справедливости и найти сочувствие тоже провалилась – тот просто отвел глаза, делая вид, что ничего не замечает. Вместо этого серьезный таец негромко кашлянул, игнорируя обиженный вид мужа, и продолжил: – Сейчас наши люди пытаются выяснить, где находится их убежище. – И что будем делать дальше? – спросил Тиракит, и его голос стал предельно серьезным. Резкие черты его лица в этот момент казались еще более суровыми. – Если змею не добить, она будет кусать снова и снова. – О да, в этот раз я позабочусь о том, чтобы он сдох, – процедил Ром сквозь зубы. Его глаза хищно блеснули, как у зверя, выслеживающего добычу. Киан посмотрел на брата, нахмурился, а затем, тихо вздохнув, обратился к секретарю: – Мок, прикрой ему спину, пожалуйста. Редко можно было увидеть Рома в такой ярости. Зная его характер, Киан понимал: брат наверняка бросится в бой, не особо задумываясь о последствиях. – Слушаюсь, кхун Ти, – кивнул Мок. Он на мгновение замялся, и его взгляд стал более напряженным. – Кхун Ти... насчет Тана... – Пусть остается здесь, не беспокойся, – Киан кивнул, подтверждая свои слова. – Но ты должен сам сказать об этом сыну. Нельзя просто исчезнуть, не проронив ни слова. Бывший секретарь поднял взгляд на своего старого босса, невольно удивившись этим словам. Кхун Ти без памяти любит свою семью – это Мок знал слишком хорошо. Но при этом Тиракит никогда не отличался особой деликатностью. Забота о чужих чувствах и умение сопереживать обычно не входили в список его сильных сторон. Впрочем, если подумать, в этом не было ничего удивительного. Кхун Ти уже давно живет с Пичъяратом, а этот фотограф – человек с открытой душой, который заботится о чувствах других больше, чем о своих собственных. К тому же, Пич – единственный человек, ради которого Кхун Ти всегда готов сделать исключение. Когда проводишь каждый день с таким человеком, неудивительно, что даже суровый мафиози начинает проявлять мягкость к близким. – Да, кхун Ти, – кивнул Мок. В его глазах отразилась едва заметная теплота. Ему и самому стоило поучиться этой чуткости у бывшего босса. Тиракит удовлетворенно кивнул, после чего откинулся на спинку кресла и лениво закинул ногу на ногу. – И куда вы планируете отправиться дальше? Надеюсь, вы не собираетесь торчать в моем доме слишком долго? – Эй, брат, ты что, меня выгоняешь? – шутливо протянул Ром. Его веселый голос мгновенно разрядил немного гнетущую атмосферу в кабинете. – Ну же, не будь таким суровым. Неужели у тебя поднимется рука выставить любимого брата, который приехал к тебе от избытка чувств? Ти состроил такую мину, будто хотел сказать: «Ты еще спрашиваешь?». Ром лишь беззаботно пожал плечами: – Через пару дней уедем. Заскочим сначала к маме с папой, а потом вернемся домой. – И где они сейчас? – Во Франции, – ответил Ром, недовольно поджав губы и комично закатив глаза. – В стране романтики, Эйфелевой башни и карманников. С тех пор как отец отошел от дел и передал титул главы семьи младшему сыну, бывший босс только и делал, что с удовольствием путешествовал по миру вместе с женой. Домой они возвращались только раз в году – отпраздновать Новый год. – Когда будешь брать билеты к ним, заказывай три места. В последнее время они перестали пользоваться частными самолетами. Отчасти потому, что Пич считал это пустой тратой денег, а обслуживание самолета – слишком хлопотным делом. Ти не видел в этом ничего хлопотного, но раз Пич сказал «хлопотно» – значит, так оно и есть. Поэтому он пересел на обычные коммерческие рейсы. – Зачем три? Пи'Киан, ты тоже летишь? – удивился Ром. Но старший брат лишь одарил его раздраженным взглядом, после чего встал и направился к выходу, оставляя эту «сладкую парочку» разбираться во всем самостоятельно. – Эй, Пи'Киан, объясни сначала! – Пич сегодня работает в студии, мне некогда с тобой болтать. Спроси у Мока. Ром нахмурился и посмотрел на своего партнера, всё еще ничего не понимая. Мок тихо вздохнул. Он знал, что Ром сейчас на взводе и единственное, чего он хочет – это сорваться с места и разнести врагов в щепки. Эта прямолинейность и готовность прокладывать путь напролом, сметая всё на своем пути, была частью того очарования Рома, которое заставляло чувствовать себя рядом с ним как за каменной стеной. – Мы не должны давать повода думать, что оставили Тана у кхун Ти. Это ради безопасности и Тана, и кхун Пича, – спокойно объяснил Мок. Его сильная рука легла на ладонь Рома, слегка поглаживая её. – Мы используем влияние старшего босса как дымовую завесу. Пусть враги гадают, где именно Тан, и не смеют действовать наобум. Когда придет время атаковать, нам будет гораздо проще. Ром тяжело и раздраженно вздохнул, после чего уткнулся лицом в ладонь Мока. Секретарь молча смотрел на него, позволяя любимому человеку тереться щекой о свою руку, чтобы хоть немного унять гнев. На губах Мока заиграла едва заметная улыбка, а голос стал мягким и утешающим: – Всё будет хорошо. Ром поднял на него глаза. Он невольно подумал о том, что Мок – единственный человек в мире, способный его успокоить. – Спешка здесь не поможет. Я знаю, что ты волнуешься, но нам нужно сохранять холодную голову, чтобы разобраться со всем чисто и окончательно. Мок видел Рома насквозь. Тот не просто лез на рожон по привычке; его снедало беспокойство за семью, и чем сильнее он переживал, тем сильнее рвался в бой. – Угу... Ром будет вести себя тихо, – пробормотал мафиози в руку Мока. Казалось, он наконец успокоился. Мок облегченно вздохнул и погладил его по плечу. Ром же прикрыл глаза, пряча под веками холодную ярость. Ледяная решимость, исходившая от него, была скрыта от глаз партнера, но она никуда не исчезла.