Партия для бессмертных

Первый день после победы над Тенью начался с того, что Тэхён проснулся от запаха цветов. Настоящих, живых цветов, которые пахли не дымом и ночью, а утром, росой и чем-то сладким. Он открыл глаза. Комната была залита солнечным светом — тёплым, золотистым, живым. Розы на подоконнике были свежими, но это были обычные розы, которые росли в саду. В них больше не было магии. Только красота. Тэхён сел на кровати и потянулся. Тело не болело. Впервые за десять дней он чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Никакого страха, никакой тяжести, никакого холода. Рядом с ним на подушке лежала записка. Почерк Чонгука — неровный, но уже почти человеческий. «Я в саду. Жду тебя. Позавтракаем вместе. Целую. Ч.» Тэхён улыбнулся, прижал записку к груди и встал. Он оделся — впервые за долгое время он выбрал не дедушкин свитер, а свою собственную одежду, светлую, лёгкую, пахнущую чистотой. Посмотрел в зеркало — старое, но теперь обычное, без теней и отражений из другого мира. Увидел своё лицо — бледное, но с румянцем на щеках. И глаза — больше не испуганные. Живые. Он спустился вниз. Дом был другим. Светлым, тёплым, уютным. Солнечные лучи падали на старые деревянные полы, на портреты, на ковры. Пыль мирно кружилась в воздухе, не пряча теней. Теперь это был просто старый дом. Красивый. Полный воспоминаний. Но не проклятый. На кухне его ждал завтрак. Настоящий завтрак — рис, яичница, свежие овощи, чай. И сидящий за столом Чонгук. Он выглядел по-другому. Тоже живым. Тени под глазами исчезли, кожа стала теплее, почти человеческой. И глаза — чёрные, но без той бездонной пустоты. В них был свет. — Доброе утро, — сказал он, улыбаясь. Тэхён подошёл и поцеловал его — мягко, нежно, как само утро. — Доброе утро, — ответил он. — Ты выглядишь по-другому. — Я чувствую себя по-другому, — сказал Чонгук. — Я не помню, когда в последний раз чувствовал солнце на коже. Или запах еды. Или... — Или что? Чонгук взял его за руку, прижался губами к пальцам. — Или любовь, — сказал он. — Я не помню, когда в последний раз любил. Я думал, что забыл, как это. Но теперь я знаю — я просто ждал тебя. Тэхён сел рядом, взял ложку. Еда была вкусной — простой, тёплой, настоящей. — Что теперь будет? — спросил он. — С домом? С тобой? Со мной? Чонгук помолчал, глядя в окно, где солнце играло в листьях старого дуба. — Дом останется домом, — сказал он. — Ты можешь сделать с ним всё, что захочешь. Продать, оставить себе, превратить в музей. Но я бы хотел... я бы хотел остаться здесь. Если ты не против. — Остаться здесь? — удивился Тэхён. — Но ты же... — Я больше не привязан к этому месту, — перебил Чонгук. — Проклятие снято. Я могу уйти. Но я не хочу. Этот дом — единственное место, где я был счастлив. Где я нашёл тебя. Где я научился чувствовать. Я хочу остаться. Если ты будешь оставаться со мной. Тэхён сжал его руку. — Я останусь, — сказал он. — Я тоже хочу быть здесь. С тобой. Они сидели за столом, держась за руки, и ели свой завтрак, как обычные люди. Как пара. Как те, кто не боится завтрашнего дня.

***

После завтрака они вышли в сад. Он был старым, запущенным, но теперь в нём чувствовалась жизнь. Птицы пели, ветер шелестел листьями, цветы распускались на солнце. Тэхён прошёл к тому месту, где они сидели в прошлый раз, и сел на старую каменную скамью. Чонгук сел рядом, обнял его за плечи. — Я думал о своём дедушке, — сказал Тэхён. — О том, что он сделал для меня. О том, что он пожертвовал собой. — Он был героем, — сказал Чонгук. — Он сделал то, что никто из нас не смог. Он нашёл способ сломать проклятие. — Он оставил мне дневник, — сказал Тэхён. — Там было столько всего. О его жизни, о его страхах, о его надеждах. Он верил в меня. С самого начала. — Он знал, что ты справишься, — сказал Чонгук. — Он видел в тебе то, что никто не видел. Силу. Тэхён повернулся к нему. — Как ты думаешь, он счастлив там, где он сейчас? Чонгук улыбнулся. — Я думаю, он смотрит на тебя и гордится. Он счастлив, потому что ты свободен. Потому что ты жив. Потому что ты любишь. Тэхён почувствовал, как слёзы подступают к глазам. — Спасибо, — прошептал он. — За всё. За то, что ты был рядом. За то, что ты спас меня. За то, что ты любишь меня. Чонгук притянул его к себе и поцеловал в макушку. — Ты не должна благодарить меня, — сказал он. — Ты спас меня. Ты дал мне жизнь. Настоящую жизнь. Они сидели в саду до самого вечера, разговаривая, смеясь, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в золотистые и розовые тона, и в этом свете Тэхён чувствовал себя таким живым, каким никогда не чувствовал раньше.

***

Когда стемнело, они вернулись в дом. В холле горела лампа — простая, масляная, которую Тэхён зажёг в первый день. Теперь она казалась символом всего, что он пережил. — Можно кое-что спросить? — сказал Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Всё что угодно. — Ты боишься будущего? Чонгук подошёл к нему, взял его лицо в ладони. — Нет, — сказал он. — Потому что будущее — это мы. А мы вместе. Это всё, что мне нужно. Тэхён улыбнулся и поцеловал его — долго, глубоко, чувствуя, как в этом поцелуе растворяются все страхи, все сомнения, все боли. — Я хочу остаться с тобой навсегда, — прошептал он. — Навсегда, — повторил Чонгук. — Это так долго. — Я знаю, — сказал Тэхён. — Но я хочу попробовать. Они поднялись на второй этаж, в ту комнату, которая была их убежищем всё это время. Комната больше не была тёмной и холодной. В ней было тепло, и солнечный свет струился сквозь шторы, напоминая о том, что утро наступит — снова и снова, день за днём. И они будут встречать его вместе.

***

Ночью они лежали в кровати, обнявшись. Тэхён чувствовал тепло Чонгука — настоящее тепло, живое, человеческое. — Чонгук, — сказал он. — Мм? — Я никогда не думала, что буду счастлив. Правда. Я думал, что моя жизнь — это просто выживание. Но теперь... — Теперь? Тэхён поднял голову и посмотрел на него. — Теперь я знаю, что такое счастье. Это ты. Чонгук улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, которую Тэхён так полюбил. — Ты тоже моё счастье, — сказал он. — Моё единственное счастье. Он поцеловал его — мягко, нежно, как касание крыла бабочки. Тэхён ответил на поцелуй, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с сердцем альфы. — Завтра мы начнём новую жизнь, — сказал Чонгук. — Настоящую. Без страха. Без тьмы. Без проклятий. — Я готов, — сказала Тэхён. — Я готов ко всему. Пока ты рядом. Они уснули в объятиях друг друга, и впервые за долгое время сны Тэхёна были светлыми.

***

Следующее утро началось с того, что Тэхён проснулся от поцелуев. Чонгук целовал его плечи, его шею, его губы, и от этого прикосновения по всему телу разбегались мурашки. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе утро, — ответил он, улыбаясь. — Я хочу показать тебе кое-что, — сказал он. — Это сюрприз. Он помог ему встать, и они спустились вниз. На кухне их ждал завтрак — уже приготовленный, горячий. Но это был не просто завтрак. На столе стояла ваза с букетом полевых цветов — таких, какие Тэхён любил в детстве. — Откуда это? — спросил он. — Я встал рано и пошёл в лес, — сказал Чонгук. — Хотел сделать тебе приятно. Тэхён подошёл и обнял его. — Ты самый лучший, — прошептал он. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — сказал он. После завтрака они вышли из дома и пошли в лес. Тропинка вела к старому дубу, где они часто сидели. Сегодня там было тихо, только ветер шумел в листьях и птицы пели свои песни. — Я хочу сказать тебе кое-что, — сказал Чонгук, останавливаясь. — Что? — спросил Тэхён, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Три дня назад я думал, что моя жизнь закончится, — сказал он. — Я думал, что тьма победит. Но ты спас меня. Ты показал мне, что такое свет. Ты показал мне, что такое любовь. И я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Если ты позволишь. Он опустился на колено и достал из кармана маленькую коробочку. Тэхён замерл. — Чонгук... — Я знаю, что мы недавно встретились, — сказал он. — Я знаю, что я не идеален. Я знаю, что я был чудовищем. Но я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты была мом. Навсегда. Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо — простое, серебряное, с маленьким камнем, который блестел на солнце. — Ты согласен стать моим супругом? — спросил он. Тэхён не мог говорить. Слёзы текли по его щекам, но это были слёзы счастья. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Да, — наконец прошептал он. — Да, я согласен. Чонгук встал и надел кольцо на его палец. Оно идеально подошло — как будто было сделано специально для него. Он поцеловал его — долго, крепко, обещая, что никогда не отпустит. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, — ответил он. — Навсегда. Они стояли в лесу, обнявшись, под лучами утреннего солнца, и знали — что бы ни случилось впереди, они справятся. Вместе.