Нежеланный подарок

Утро после вечеринки оказалось странно тихим, будто сам мир пытался сделать вид, что ничего не произошло. Клер проснулась раньше будильника и несколько минут просто лежала, глядя в потолок, ощущая, как воспоминания о прошлой ночи медленно возвращаются обрывками — музыка, шум голосов, холодный воздух коридора и тот момент, когда всё вокруг перестало иметь значение, кроме одного человека. Она резко села, будто пытаясь сбросить с себя эти мысли, но ощущение его присутствия не исчезало, наоборот — становилось только ярче, словно отпечаток, который невозможно стереть. Она пыталась убедить себя, что это просто случайность, импульс, ошибка, алкоголь, атмосфера, всё что угодно, но не то, о чём она боялась подумать. Однако тело помнило больше, чем разум хотел признавать. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней снова возникали его жёлтые глаза — холодные, но странно живые, как будто внутри них шла борьба между тем, кем он был, и тем, кем он пытался казаться. В университете всё казалось таким же, как всегда, но только для остальных. Клер же ловила себя на том, что постоянно ищет его взглядом, даже когда не хочет этого делать. И когда Шон вошёл в аудиторию, её сердце на мгновение предательски замерло, будто тело знало его раньше, чем разум успел это признать. Он не смотрел на неё сразу, как будто специально избегал любого контакта, но само его присутствие уже заполняло пространство вокруг холодной, тяжёлой тишиной. Он сел на своё обычное место, и весь урок прошёл в напряжении, которое никто кроме них не замечал. Клер чувствовала это почти физически — между ними осталось что-то недосказанное, опасное, незакрытое, и это “что-то” мешало ей думать, дышать и сосредоточиться на чём-либо другом. Когда занятия закончились, она не выдержала. Она знала, что делает глупость, но всё равно пошла за ним, игнорируя внутренний голос, который настойчиво просил остановиться. Она догнала его в пустом коридоре, где шум студентов постепенно растворялся вдали, и воздух становился почти холодным. — Шон… — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. Он остановился не сразу. Будто специально давая ей возможность передумать. Но когда всё-таки повернулся, выражение его лица было таким же закрытым, как всегда — только глаза выдавали больше, чем он позволял себе показать. — Ты снова это делаешь, — спокойно сказал он. — Что именно? — Подходишь ближе, чем тебе стоит. Клер сделала шаг вперёд, игнорируя его слова. — Ты сказал мне, кто ты. А потом просто исчез. Ты думаешь, это нормально? Он чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Для меня — да. — Для меня нет. Пауза повисла между ними, плотная и тяжёлая. Шон отвёл взгляд в сторону, будто на секунду потерял контроль над тем, что хотел сказать дальше. — Тебе не стоит меня искать, Клер. — Почему? Он медленно посмотрел на неё снова, и в этот раз его взгляд стал более жёстким, почти предупреждающим. — Потому что всё, к чему я приближаюсь… перестаёт быть безопасным. Клер молчала, но не отступила. И именно это, казалось, раздражало его больше всего. — Ты не понимаешь, во что лезешь. — Тогда объясни. Он сделал шаг ближе. Теперь расстояние между ними стало слишком маленьким, чтобы притворяться, что это просто разговор. — Я не тот, кто может быть рядом с кем-то долго, — тихо сказал он. — И не тот, кто должен к кому-то привыкать. Клер сглотнула, но голос не дрогнул. — А если я всё равно хочу? Эти слова повисли в воздухе слишком долго. Шон не ответил сразу. Впервые его уверенность дала трещину, пусть и на долю секунды. Он смотрел на неё так, будто пытался найти в ней причину остановиться, причину уйти, причину не разрушать то, что уже начинало формироваться между ними. Но не нашёл. И это его испугало больше, чем он хотел бы признать. — Тогда ты очень плохо понимаешь, чем это закончится, — наконец сказал он и резко развернулся, уходя по коридору, оставляя её одну. Но на этот раз Клер уже не чувствовала, что всё закончилось. Наоборот — ей казалось, что всё только начинается.