Ts-kitty

Это была очередная суббота, и Безумный Замок, как всегда, жил своей шумной, хаотичной жизнью. Где-то в гостиной Лихан спорил с Тэсаном о том, какой фильм лучше смотреть вечером, Унхак пытался влезть в их разговор, но его игнорировали, а Сонхо стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле и периодически бросая взгляды в коридор, откуда доносился редкий, едва уловимый стук клавиш.

В комнате Риу было тихо. Не той тишиной, что бывает, когда человек один, а той, наполненной присутствием другого. Джэхён сидел на кресле, за спиной Риу, его ноги были поджаты, а руки обвивали талию Риу так, будто он хотел убедиться, что тот никуда не денется. Его голова лежала на плече Риу, тёплая, слегка тяжёлая, и Риу чувствовал его дыхание на своей шее — ровное, спокойное, как у кота, который нашёл самое уютное место на свете.

Риу играл. Его пальцы двигались по клавиатуре с лёгкостью, которую Джэхён никогда не мог понять — ему казалось, что Риу просто гениален, когда брал в руки любую технику. На экране разворачивалась сложная стратегия: города, ресурсы, войска. Риу что-то тихо объяснял, почти монотонно, как читал лекцию, и Джэхён сначала слушал, повернув голову так, чтобы видеть и экран, и лицо Риу.

— Ты сейчас обойдёшь их с фланга? — спросил он.

— Нет, я их выманю, — ответил Риу, не оборачиваясь. — Они думают, что я отступаю, а я просто перегруппировываюсь.

Джэхён кивнул, хотя мало что понял. Но ему нравилось, что Риу говорит с ним, что объясняет что-то, что считает его достаточно умным, чтобы слушать.

Через какое-то время Джэхён взял телефон. Одной рукой, не разрывая объятий, он начал листать ленту. В его ушах всё ещё звучал голос Риу — тихий, ровный, как белый шум. Он не мешал, не отвлекал — он просто был. И это было главное.

Риу продолжал говорить, иногда делая паузы, когда игра требовала концентрации. Его голос был монотонным, но в нём чувствовалась мягкая забота — он не замолкал, потому что знал, что Джэхён любит, когда с ним говорят, даже если он смотрит в телефон.

— А теперь я беру их город, — сказал Риу, щёлкнув мышью. — И они паникуют. Это всегда смешно.

— Ты жестокий, — пробормотал Джэхён, улыбаясь в телефон.

— Это стратегия, — ответил Риу. — В жизни тоже нужно уметь просчитывать ходы.

Джэхён хмыкнул и уткнулся носом в его плечо, вдыхая знакомый запах.

Так прошло, наверное, полчаса. Может, больше. Они не знали — время потеряло значение. Джэхён иногда менял положение, когда затекала нога, но не отпускал Риу. А Риу иногда на секунду отрывал руку от мыши и касался пальцев Джэхёна, лежащих у него на животе — коротко, едва заметно, но достаточно, чтобы Джэхён улыбнулся.

Дверь открылась без стука. Сонхо вошёл, чтобы спросить про ужин — планировал выяснить, будет ли Риу есть или опять будет «играть до победного». Он застыл на пороге, увидев эту сцену: Риу за компьютером, Джэхён у него за спиной, обнимающий его за талию, голова на плече, телефон в руке. Они выглядели так, будто сидели так с самого утра.

Сонхо замер, прислонившись плечом к дверному косяку, и с лёгкой усмешкой спросил:

— Вы что, женаты?

Джэхён оторвал взгляд от телефона, поднял голову и с абсолютно невозмутимым лицом ответил:

— Да.

В его голосе не было ни капли смущения или шутки. Просто — факт.

Сонхо фыркнул. Громко, коротко, как делал, когда что-то его удивляло, но он не хотел показывать.

— Конечно, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Я так и знал. Ты, Джэхён, вообще не можешь сидеть ровно, если Риу рядом. И Риу, ты даже не пытаешься его отодвинуть. Как будто так и надо.

— А разве нет? — спросил Риу, даже не обернувшись. Его голос был спокойным, будто он обсуждал погоду.

Сонхо покачал головой, махнул рукой и вышел, бросив на прощание:

— Ужин через час. Если у вас там свадьба, я её не отменяю.

Дверь закрылась. Джэхён тихо засмеялся, прижимаясь к Риу.

— Он ничего не понял, — сказал он.

— Он понял, — ответил Риу. — Просто решил не лезть.

— Это хорошо, — Джэхён чмокнул его в плечо. — А то пришлось бы объяснять, почему я сижу у тебя на коленях уже два часа.

— Ты сидишь здесь час.

— Ну, почти два.

Риу улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую никто больше не видел. Он отпустил мышь и накрыл рукой руку Джэхёна, лежащую у него на животе.

— Можешь сидеть сколько хочешь, — сказал он. — Я не против.

— А я и не спрашивал, — ответил Джэхён и снова уткнулся носом в его плечо, чувствуя, как тишина и тепло заполняют комнату.

Они сидели так до самого ужина, пока за дверью не раздался голос Унхака, зовущего их есть. Джэхён нехотя оторвался от Риу, потянулся, зевнул и встал.

— Идём?

— Идём, — ответил Риу, выключая компьютер.

Они вышли вместе, и на кухне, где их встретили привычные голоса и смех, никто не обратил внимания, как Джэхён снова тронул Риу за локоть, когда проходил мимо. Как они сели рядом, чуть ближе, чем остальные. Как Риу молча положил Джэхёну в тарелку побольше мяса, хотя тот даже не просил.

Все привыкли. Все думали: «Просто друзья».