Незерхилл

Я уже шёл в сторону леса искать Катю. Нельзя, не могу. Даша, Серёжа, другие — да всё равно на них, абсолютно и тотально, они никто по сравнению с Катей. Рому я отправил следить за Полиной, он ей нужен больше, чем мне. Лишь бы успеть. Шагая уже в потёмках, я услышал хруст ветки. Обернувшись, я увидел силуэт между деревьев. Сейчас мне было больше страшно за Катю, чем за самого себя. Фигура вышла ко мне на свет луны. Это был Виктор. — И сколько ты за мной идёшь? — спросил я его. — С самой школы. Я с тобой и дальше пойду. — Иди, только лучше будет. Два фонарика с телефонов освещали нам путь, снег хрустел, что перебивало вой ветра. И вот мы стоим у самого бурелома. Обойдя один из стволов, появился чёрный гараж, которого секунду назад не было. Тучи сгустились, воздух стал тяжёлым, и телефоны отключились. Оба одновременно. Может, из-за холода, а может, из-за зарядки, я не знаю, но теперь мы без связи и без света. Не знаю, почему я захотел сначала постучать в гараж, но одумался и резко распахнул дверь. Руки дрожали, и в темноте я нащупал выключатель. Внутри не было ничего, кроме старых полок, машины, накрытой брезентом, и ржавых инструментов на стенах или на полу. Уже поздно, её тут нет. Куда-то ещё идти будет слишком поздно. Я просто стоял с опущенным взглядом и растоптанной душой. Но из моего транса меня выдернул тихий всхлип. Я обернулся и застыл. Звук доносился из-под той самой машины. Вик аккуратно подошёл и резким взмахом скинул ткань. Это была никакая не машина, а самая настоящая промышленная мясорубка. Огромная, в таких перемалывают туши коров и свиней. Но сейчас в ней была Катя. Связанная и беспомощная, как в венериной мухоловке. Она была в сознании и смотрела на нас глазами, полными надежды. Виктор стоял с шокированными глазами и не мог пошевелиться, а я сразу же ринулся к мясорубке и залез наверх. Теперь уже спешить нельзя. Оперевшись ногами о перегородки, которые находились выше самих лезвий, я аккуратно схватился за Катю выше локтей и начал выгибать спину. Я был заметно выше Кати, и когда я стоял в полный рост, ноги Кати даже близко не доходили до опасных клыков этой чёртовой машины. С Катей на руках я мог спокойно упасть и травмироваться, так что я подозвал Вика к себе, и тот взял Катю на руки, а потом поставил на ноги. Я спрыгнул, и мы начали развязывать её. После некоторых усилий она стояла напуганной и щёлкала зубами от страха. Тут же я кинулся к ней и обнял как можно крепче, а та под всхлипы и ручей слёз также обвила меня руками. Вик с облегчением выдохнул и улыбнулся и намекнул мне взглядом на дверь, что пора уходить. Отпустив Катю, я уже сделал шаг в сторону двери, но случайно наступил на что-то мягкое и скользкое. Опустив взгляд вниз, я увидел самый настоящий кусок мяса. Очень красный и свежий, кровь так и лилась из него, оставив красный след на моей подошве. Присмотревшись, я понял, что кровь текла не из куска плоти, а откуда-то ещё. Подняв глаза, я увидел, что узкие стены гаража превратились в огромный технический пункт, словно тот же гараж, но увеличенный раза в три. А та самая кровь текла из огромной перемолотой горсти мяса вперемешку с костями, чёрными волосами, обрывками ткани и кусочком чего-то светящегося. Это была заколка в виде пчёлки. — Э-это… — Вик начал говорить, указывая пальцем на груду плоти. — Это же… заколка Даши! Точно! Даша же носила такую же в школу в тот день, когда Серёжа пропал. Виктор был окован страхом, словно цепями, которые растягивали его душу на мелкие кусочки. Запах стоял отвратительный. Сказал бы я, что воняло, словно кого-то убили, но здесь правда умер человек. — Зайчик. Хриплый и блеющий голос раздался по всему гаражу. Над нами возвысилась рогатая уродина, которая словно стояла здесь всегда, но при этом её не замечали. Он сжимал в длинных когтистых руках флейту из бедренной кости. Гигантский козёл, с тремя парами глаз и рогами, которые торчали даже из его морды. Мне оставалось лишь дальше прижимать к себе возлюбленную и смотреть, как за этим монстром появлялись его отпрыски в виде других зверей: Волчик, совушка, медвежутка и, наконец, Алиса. Без той привычной оранжевой шубы, а с тёмным мехом и шипами, торчащими по всему телу. — Позволь, Хозяин, я разор-р-рву их на части! — сказал Волк деформированным и рычащим голосом. Тут же заживо гниющий медведь грубо толкнул бешеного собрата в сторону своей огромной мутированной лапой. — Заткнись, мой черёд веселиться, — прорычал он. — Я живьём сорву с этой грёбаной козявки кожу прямо на глазах у её любимого. Пожалуйста, хозяин. В оскалившегося медведя, который уже подходил к нам, вцепились совиные когти. — Она моя, МОЯ! ВЫБЛЯДКИ! — крикнула птица, из которой выпадали личинки. Сзади нас звучал какой-то металлический шум, возможно, Вик единственный не терял надежду и пытался найти выход. Их хозяин пнул мне под ноги большой кусок мяса. — Ешь или будь съеденным. Пот так и лил по лицу, мне хотелось разрыдаться как маленькому ребёнку, хотелось умереть быстро и безболезненно, лишь бы это всё поскорее закончилось. Но, к сожалению, я всё ещё стоял в этой камере пыток, смотрел на чудовищ и делал выбор между тем, чтобы оказаться в желудках страшилищ или отринуть человечность, вкусив зловещий кусок мяса. Катя резко стала тяжелее и потеряла сознание. Я тихо положил её на пол, и на её хрупкое и мёртвенно бледное тельце падали мои слёзы. Из остатков сил я выдавил: — Ни за что и никогда! Я не стану! Я человек! — крикнул я, озлобив всё, что было в моём организме. Эти слова могли бы стать моей эпитафией, но я понимал, что никому уже не суждено найти мои останки. — Ешьте их! Бе-е-йте их! Рвите на части! — крикнул их хозяин. Чудовища начали шагать к нам, и я уже зажмурился, приняв свою участь. Внезапно Алиса метнулась к козлищу и встала перед нами, крошечная фигура на фоне огромного монстра. — Подожди, не спеши так, — сказала она. — Зайчик нам ещё пригодится, зайчик нас ещё кормит вку-у-сненько. Для медведя и лисы. — Зайчик кушать принеси, — закончил жуткую считалочку страшилище. — Да разве это зайчик? — усмехнулся волк. — Кожаный мешок с потрохами, — добавил медведь. — Закройте пасти, пустомели, — заткнула всех Алиса. — Разве вы не помните? Разве вы не чуете? Как он чуть не укусил луну на снежной поляне? Людоеды замолчали, недовольно сглатывая слюну. В то же время Алиса обернулась на меня и обернулась той самой девочкой в маске, которую я встретил январским утром. Она двинулась ко мне скользящей походкой, разгоняя весь ужас и страх запахом мандаринов и бенгальских огней. Её ласковые лапки коснулись моей щеки, и, заключив меня в свои объятия, прошептала: — Тошенька, тебе страшно? — Д-да… — промямлил я. — Мой милый, скажи, ты хочешь спасти свою Катю? — Да… — всхлипывая и дрожа, я ответил ей. — Скажи громче, чтобы все слышали. — ДА! — не помня себя от горя, я закричал, умываясь слезами. И тут же мой рот наполнил металлический вкус крови. Чёрные пальцы лисицы проталкивали кусок человечины глубже в мою глотку. Я упал на колени, не в силах срыгнуть ставший в горле кусок плоти. Меня вновь обступали со всех сторон разлагающиеся твари. — Какое посмешище, — прорычала сова. — Позволь, Хозяин, я откушу от девчонки са-а-а-мую малость. — Только попробуй — и я вырву твой поганый язык и засуну глубоко в клоаку. Ты, безмозглая курица! Нечто чужеродное и первобытное вырвалось из моей пасти свирепым рыком. Виктор смотрел на меня с удивлением, не столько со страхом, а может быть, с надеждой на отпор чудовищам. Но все отчаянные мысли о спасении были вмиг развеяны куском красной каши, что я выплюнул из своего рта, и страх, как и горе, наполнил меня своим ядом. Сова отпрыгнула и спряталась за хозяином под улюлюканье лисы. — Ты права… Зайчик. Палец козла с острым ногтем, длиннее моей всей ладони, ткнулся в мою грудь, словно нож по самую рукоять. — Твой черёд угощать нас. Принеси в жертву твоего друга… Сейчас же! Виктор? Чёрт… Я, Катя или Вик… — А иначе! — Иначе! — крикнул Волк. — Иначе! — поддержал своих медведь. — Инач- Их голоса прервал звук падения чего-то металлического и тяжёлого сзади нас. — Уходим! Вик каким-то чудом смог отворить ворота ледяного ада, пока мной были заняты чудовища. Схватив тело Кати за колени и за подмышки, я кинулся к выходу что есть мочи. Мы выпрыгнули на улицу под голодные крики и топот зверей. Моя Катенька начала открывать глаза. — Антон… м… что случилось? Нас не съели? — Нет, Катя, нет, всё будет хорошо, мы убежим далеко-далеко, подальше отсюда и никогда не вернёмся, только верь мне, пожалуйста. Силуэты мелькали между деревьями, и тени возвышались над нами. Перед нами на дороге высветились три силуэта, но, в отличие от тел тех тварей, они стояли неподвижно, и я перестал чувствовать на себе взгляды. — Эй! — крикнул один из силуэтов. Он подошёл к нам ближе, а мы с Виктором переводили дыхание, жадно глотая воздух. Это был Рома, который держал в руке свою бабочку. За ним стояли мои друзья — Полина и Бяша. — Вы что? Где вы? Да что, блять, у вас произошло? — выругался он. — До вас не дозвониться, и сами вы херь пойми где. — Сейчас не время, там… там те звери, те монстры. Они идут за нами, нужно убегать! Виктор что-то делал со своими часами, закрыв вид своей спиной. Серьёзно? Проверять время в такой-то ситуации? Рома, Бяша и Полина смотрели на нас с испуганными глазами, а Полина даже начала плакать, а Бяшу сковал ужас, и тот начал блеять. Присмотревшись к ним, я увидел, что они смотрели не на нас, а дальше, назад. Обернувшись, я увидел, как к нам подходили звери. Сил бежать не было совсем. Я смирился с участью в очередной раз. Конец. Вот и он. Прощай, Оля. Извини, что оставил тебя с ними, родителями, которые на грани слова на букву «р», одной в этом грязном мире. Они кружились над нами, взяв в словно капкан, и начали жадно кусать воздух и облизываться. Я упал на рыхлый снег, и за мной и Катя. Сил не было вообще даже на страх, просто я сидел, глядя в небо на луну, ожидая мучительного конца под крики своих друзей и любимой. А в мире столько всего, что я не попробовал. Хотя бы поцеловался перед кончиной. Я перематывал этот момент у меня в голове раз за разом, успокаивая самого себя, словно детской сказкой перед ночным кошмаром. Лишь Вик, походу, как и я, стоял без эмоций, видимо, также приняв свою участь. Понимаю его. Какая же луна красивая. Извини, что хотел укусить тебя в тот раз, ты всё-таки очень красивая. Но не успел я налюбоваться на луну, как вдруг над моей головой пролетело что-то быстрое с грохотом, словно гром среди ясного неба. За ним ещё. И ещё. Это были выстрелы. Из самого настоящего боевого оружия. Я поднял голову в надежде увидеть полицию вместе с лейтенантом Тихоновым во главе, который, как в фильмах, в последний момент придёт и спасёт нас всех, но нет. Примерно в пятидесяти метрах от нас стояли две тяжёлые машины, напоминающие внедорожник «Тигр», которые я видел в интернете. Они были чёрные и с белыми капотами и такими же дверями. На капоте красовался знак в виде перевёрнутого треугольника с кругом и тремя линиями, которые тянулись к каждому углу, а под ним лишь две буквы: NH. А рядом с ними и были виновники громкого шума. Люди в чёрном, с автоматами, бронежилетами и приборами на шлемах, из которых шло зелёное свечение. Они двигались слаженно, как команда, и у них на плечах были шевроны с такими же логотипами, как и на машинах. Они стреляли в зверей, и им от этого, судя по крикам и стонам, было невероятно больно. Что происходит? Я закрыл уши руками и прижался ближе к земле, дабы в меня не попала шальная пуля. — Одного минус! — крикнул кто-то из людей в чёрном. Медведь с грохотом упал возле меня бездыханно, чуть не раздавив меня своим весом. Трое из людей прошли на его место и начали также давить огнём этих тварей. Мне было даже радостно от того, что мы, человечество, можем дать отпор этим тварям, словно не с нашей планеты. Всё ещё было непонятно, кто они, что они здесь делают и откуда появились. Следом упала Сова, сломав свою шею от падения на снег. — Контроль! — один из людей подошёл к Сове в упор и выстрелил дважды ей в голову. У него был глушитель, так что, хоть он и стрелял прямо передо мною, ушам не было больно. Они словно не замечали нас вообще. Пыль под ногами. — На 4 часа, козёл с флейтой, 120 метров, снимите его! — приказал своим товарищам, судя по всему, их главный. — Есть. Человек достал снайперскую винтовку из машины и после пары секунд прицеливания нажал на курок, и козлина, которого я так боялся, упал с хрипом, и из его черепа прямо между глаз полилась чёрная гниль. Вик встал посреди нас и начал говорить по рации. — Центр, это Лесничий, объекты напали на меня и ещё на пятерых гражданских. Оперативники на месте, дальнейшие указания? Есть. Он спрятал рацию в карман и крикнул одному из оперативников: — Эй! Эй! Не всех! Не всех! Хотя бы двоих нужно забрать. Один из этих оперативников показал пальцами «Окей» и полез в машину, доставая какой-то инструмент. Я смотрел на максимально спокойного Виктора, для которого всё это было максимально спокойным и обыденным, он будто бы знал, что всё это произойдёт, или даже больше — сам это устроил. — К-кто ты? — спросил я его. Он обернулся на меня и так же безэмоционально отвернулся, снова взявшись за рацию. — Да, подтверждаю, аномальная активность обнаружена лишь у одного из свидетелей, у других не могу знать, но отрицать нельзя… Принято, центр. Конец связи. Я увидел, как Алису и Волчика, связанных сетками, тащили к машине. Их периодически били током, от чего те не могли вырваться. Заперев их в машине, та немного дёргалась в конвульсиях, но затем в маленьких окнах в задней части машины я увидел, как воздух начал мутнеть, напоминая какой-то серый газ, и шатание машины остановилось. — Молодцы, парни, — сказал Вик. К нему подошёл один из оперативников и вручил какой-то прибор, похожий на планшет с антенной. Я присмотрелся к этому человеку. Он был весь в чёрном и в защитных очках, но я заметил телосложение да и рост — вообще не похож на спецназовца. Он был не выше меня и руки чуть накаченнее Роминых. Да он выглядит не старше меня даже! А такое вытворяет. Да и Вик сам — ему же видно, что ему 16, как и мне, но при этом он не был похож на обычного человека. Увидев других, они также выглядели как подростки. — Вставайте, — сказал Вик нам. Мы подчинились и встали ближе друг к другу. — Теперь в машину. Все. Мы не ответили и просто переглянулись между собой в страхе сделать что-либо. В ответ на это Виктор достал из внутреннего кармана своей куртки пистолет. Не направляя на нас, но явно угрожая, намекнул, что с ним лучше не спорить. Мы медленно пошли внутрь задней части машины напротив другой, в которой были звери, которых поймали словно служба отлова диких животных. Внутри было светло и были посадочные сиденья. Вик сел вперёд к водителю, а другие бойцы сели в третью машину. Ничем даже и не пахло внутри, только сталью и резиной. Мы поехали в начале колонны, и я даже не знаю, поехали ли другие машины вслед за нами. Я взял Катю за руку, успокаивая её и себя, отправляясь в неизвестное и далёкое. Мы ехали очень долго. И всё же, что нас ждёт впереди? Стоит лишь ждать и жить, даже если страшно и больно.