Снисхождение к несовершенству

Красный кабриолет с откинутым верхом на предельной скорости несся по проселочной дороге, поднимая клубы пыли. Миссис Аллен сидела за рулем, увлеченно подпевая песне, которая гремела из колонок, и ее энергия, казалось, заряжала сам воздух вокруг. Они начинали жизнь с чистого листа. Решившись на кардинальные перемены, миссис Аллен нашла новую работу и приобрела дом в тихом городке окружённым природой. В свои тридцать четыре года она обладала крутым нравом: она никогда не пасовала перед трудностями, предпочитая видеть в переменах не препятствия, а захватывающий вызов. За плечами женщины остались два брака — один прервала смерть мужа, другой — ее собственное решение уйти, — но теперь она была свободна и полна решимости. На заднем сиденье, с любопытством разглядывая пролетающие мимо пейзажи, сидела Вивьен — семнадцатилетняя дочь, ставшая самым ценным подарком от её первого супруга. Вивьен была искренне воодушевлена переездом. Ей предстоял двенадцатый класс — последний рывок перед взрослой жизнью, и она была готова к этому испытанию. Роль «новенькой» ей доводилось примерять лишь однажды, и сейчас этот опыт казался волнительным. Конечно, на сердце скребли кошки: легкая ностальгия по прежним коридорам и лицам одноклассников прорывалась наружу, даже несмотря на то, что близких друзей у неё там почти не было. Впрочем, от матери ей передалось главное — неуемная тяга к переменам и святая вера в то, что каждый новый поворот обязательно ведет к чему-то лучшему. — Вивьен! Ну чего ты такая притихшая? — голос миссис Аллен, перекрывая музыку, ворвался в салон автомобиля. — Просто… грустно оставлять всё, к чему привыкла, — отозвалась девушка, глядя на проплывающие мимо деревья. Миссис Аллен лишь звонко рассмеялась, не отрывая взгляда от дороги: — Ой, брось! Впереди нас ждет жизнь куда интереснее, я тебя уверяю. Забудь тех одноклассников — скоро у тебя появятся новые, и куда лучше прежних. Ты только посмотри на этот простор! Какая природа, какая красота вокруг. А воздух? Чувствуешь, какой он чистый? Это тебе не городской смог, здесь дышится совсем иначе. Вивьен невольно улыбнулась, вдыхая полной грудью напоенный хвоей и травами ветер. — Ты права, мам. Кажется, мне здесь уже нравится. Спустя несколько миль пейзаж сменился: на смену диким зарослям и полям пришли ухоженные лужайки, а вскоре показался и их новый дом. Это было аккуратное одноэтажное строение, утопающее в зелени, с фасадом, выкрашенным в спокойный кремовый цвет. Небольшое крыльцо, обрамленное перилами, и широкие окна, в которых отражалось закатное небо, придавали ему вид уютного семейного гнездышка. Миссис Аллен заглушила мотор, и тишина, воцарившаяся после долгого шума дороги, показалась почти осязаемой. Они вышли из машины, и Вивьен, потянувшись, с любопытством огляделась. — Ну, вот мы и дома, — миссис Аллен уверенно поднялась по ступенькам и отперла дверь. Внутри дом встретил их прохладой и едва уловимым запахом свежей краски и дерева. Пространство было организовано с удивительным уютом. Центральную часть занимала просторная гостиная, объединенная с кухней: большие панорамные окна выходили на задний двор, наполняя комнату мягким светом. Камин из светлого камня в углу обещал долгие вечера, когда за окном будет бушевать осень и зима. В доме было три спальни, расположенные вдоль длинного коридора: одна, побольше, принадлежала миссис Аллен, две другие — Вивьен и, возможно, под кабинет или гостевую комнату. Каждая из них была залита лучами солнца, пробивающимися сквозь легкие занавески. В центре гостиной стоял еще не распакованный диван, а кухня, сияющая чистотой, манила своей функциональностью — от широкой столешницы из искусственного камня до современной техники. Вивьен медленно прошла по гостиной, проводя рукой по гладкой поверхности стола. Несмотря на то, что дом был совершенно чужим, в нем чувствовалась какая-то правильная, добрая энергия. — Знаешь, мам, — тихо сказала она, оглядываясь, — мне кажется, здесь нам будет гораздо лучше, чем где-либо раньше. *** Первая ночь в новом доме выдалась беспокойной. Вивьен долго ворочалась в непривычной тишине, прислушиваясь к каждому шороху незнакомых стен. Но, вопреки ожиданиям, это не раздражало. Напротив, суета мегаполиса осталась где-то далеко, а здесь, за распахнутым окном, расстилался настоящий симфонический оркестр: стрекот кузнечиков, приглушенное ночное пение птиц и мягкие порывы ветра, которые едва заметно колыхали занавески. В этом природном ритме было что-то умиротворяющее, и под звуки ночного пригорода Вивьен наконец провалилась в глубокий сон. Утро началось с приятной суеты. После короткого завтрака «на скорую руку» миссис Аллен и Вивьен отправились в школу, чтобы уладить формальности. Местная школа оказалась совсем не такой, как представляла себе девушка: вместо серых скучных коридоров её встретило здание, наполненное жизнью, яркими красками и каким-то особенным, живым шумом. Директриса, эффектная и улыбчивая женщина, встретила их с таким радушием, будто ждала Вивьен лично. Она с первых минут расположила к себе, уверенно пообещав, что в этом коллективе Вивьен не только легко вольется в учебу, но и найдет верных друзей. — Здесь тебе будет хорошо, — мягко добавила она, провожая их после подписания всех бумаг. — Мы умеем ценить новых людей. На обратном пути стало ясно, что расслабиться не получится. Миссис Аллен, вдохновленная приемом, то и дело останавливалась, чтобы перекинуться парой слов с проходящими мимо жителями. — Мам, ну мы же хотели закончить с гардеробной до обеда! — с улыбкой напоминала Вивьен, мягко утягивая мать за локоть от очередного соседа, желающего узнать побольше о новых соседях. Миссис Аллен была неутомима: она успевала обсуждать планы на завтрашний учебный день, вспоминать детали разговора с директрисой и попутно отвечать на приветствия соседей, которые уже начинали узнавать в них тех новеньких, что приехали вчера. Весь остаток дня прошел в приятной борьбе за уют. Дом постепенно обретал обжитой вид: книги занимали свои места на полках, шторы обрамляли окна, а вещи из коробок медленно, но верно превращались в привычный домашний быт. Вивьен чувствовала, как с каждым часом беспокойство уступает место предвкушению. Завтра — первый день в новой школе, новая ступень, и, глядя на то, как мама с азартом примеряет новую картину к стене гостиной, Вивьен поняла: это место действительно готово стать для них домом. Первые лучи солнца ещё даже не намекали на рассвет, когда Вивьен распахнула глаза. На часах было шесть утра, но сон как рукой сняло — предвкушение первого дня в новой школе пульсировало в висках ярче любого будильника, она не стала дожидаться его: тихо, чтобы не разбудить маму, девушка начала собираться. Главным пунктом её утреннего плана была прическа. Вивьен возилась с плойкой добрых сорок минут, стараясь укротить свои длинные локоны. Волосы, каскадом спускавшиеся ниже пояса, то и дело выбивались из общего строя, но она была настойчива. Когда она наконец зашла в гардеробную и встала перед зеркалом в полный рост, результат стоил всех усилий. Вивьен была ослепительна. Её высокий рост — 172 сантиметра. делал её похожей на модель, сошедшую со страниц глянца, а голубое платье сидело на её статной фигуре безупречно. Она внимательно изучала свое отражение: миндалевидные карие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели с легкой долей волнения, а вздёрнутый носик и пухлые губы придавали лицу ту самую детскую непосредственность, которая так шла её семнадцати годам. — Господи, Вивьен, ты выглядишь как звезда, — раздался за спиной восхищенный голос. Миссис Аллен, уже успевшая выпить свой утренний кофе, стояла в дверях гардеробной, прислонившись к косяку. Она смотрела на дочь с нескрываемой гордостью и теплотой. — Ты светишься, дорогая, — добавила она, подойдя ближе и поправляя дочери воротничок платья. — Я вижу, как ты нервничаешь, но поверь мне: такая девушка, как ты, не просто найдет друзей — она станет душой компании, стоит ей только войти в класс. Вивьен улыбнулась, и её глаза на секунду блеснули уверенностью. — Ты правда думаешь? А вдруг я не впишусь? Миссис Аллен уверенно взяла её за плечи, разворачивая лицом к зеркалу, чтобы они обе видели отражение. — Послушай меня. В этом мире перемены — это всегда к лучшему. Ты умная, красивая и настоящая. Не пытайся понравиться всем, просто будь собой. Кто-то из тех ребят сегодня обязательно станет твоим лучшим другом, вот увидишь. А если нет — значит, это просто были не те люди. Но я чувствую, что этот год будет особенным. Мама ласково поцеловала её в макушку, вдыхая аромат её волос. Несколько минут и обе уже в машине. Школа находилась за три квартала, новая и шумная. Миссис Аллен припарковала машину. — Иди и покори их всех, — подмигнула мама дочке. — А вечером жду подробный отчет о том, кто был самым интересным в твоем классе. Вивьен выдохнула. Напряжение, сковавшее её с самого утра, начало понемногу отступать, сменяясь азартом. Девушка вышла из машины и помахав маме, пошла ко входу в школу к кабинету директора. Вивьен чувствовала, как сердце зачастило в груди, когда она подошла к тяжелой дубовой двери. Легкий стук — и она вошла, стараясь сохранять уверенную осанку. Миссис Смит, та самая приятная и энергичная женщина, с которой они познакомились накануне, уже ждала её. Она встретила Вивьен теплой улыбкой, отчего кабинет сразу перестал казаться казенным местом. — А вот и наша новая ученица, — воскликнула миссис Смит, приглашая девушку войти. — Вивьен, познакомься, это миссис Рочестер. Она ведет историю и по совместительству является твоим классным руководителем. Девушка перевела взгляд на женщину, стоящую рядом с директором. Миссис Рочестер выглядела приятно: мягкие черты лица, внимательные глаза и добрая, почти материнская улыбка. На вид ей было около сорока, она была одета элегантно, но с какой-то уютной простотой, которая сразу расположила к себе Вивьен. — Здравствуй, Вивьен, — голос у миссис Рочестер был спокойным и мелодичным. — Рада, что ты присоединилась к нашему классу. Не переживай, я помогу тебе освоиться. — Спасибо, — смущенно, но искренне улыбнулась та. — Что ж, не будем терять ни минуты, — подмигнула миссис Смит, поднимаясь из-за стола. — Пора знакомить тебя с остальными. Они втроем вышли в шумный коридор. Директриса шла впереди, уверенно рассекая толпу учеников, а миссис Рочестер шла рядом с Вивьен, задавая простые, отвлекающие вопросы, чтобы хоть немного сбить ее волнение. Они прошли мимо длинных рядов шкафчиков, мимо групп ребят, которые увлеченно что-то обсуждали и которых быстро разогнал дзвонок. Наконец, они остановились перед нужной дверью. Миссис Рочестер остановилась, положила руку на дверную ручку и, прежде чем открыть её, посмотрела на Вивьен с ободряющей улыбкой: — Готова? Сделай глубокий вдох. Поверь, здесь ты найдешь свое место. В этот момент за дверью слышался гул голосов, смех и грохот стульев — жизнь, которая через секунду должна была стать частью её собственной реальности. Дверь распахнулась, и гул класса, наполненный утренней энергией и смехом, мгновенно стих, словно кто-то выключил звук. В воздухе повисло напряженное ожидание. Миссис Смит уверенно вошла первой, её каблуки звонко простучали по линолеуму, заставляя десятки пар глаз сосредоточиться на ней. Она остановилась у кафедры и обвела аудиторию цепким, но доброжелательным взглядом. — Внимание, ребята, — громко и четко произнесла директриса. — Сегодня в нашем классе пополнение. Прошу любить и жаловать — Вивьен Аллен. Вивьен сделала шаг вперед, оказавшись на виду у всего класса. В ту же секунду она почувствовала, как на неё обрушились десятки любопытных, оценивающих взглядов. Кто-то замер с открытым учебником, кто-то перешептывался, не сводя с неё глаз, а кто-то просто бесцеремонно разглядывал её голубое платье и непривычно длинные волосы. От этой внезапной тишины и пристального внимания к щекам девушки прилила краска. Ей стало неловко под таким «рентгеном»: казалось, каждое её движение сейчас под микроскопом. Она слегка сжала пальцы, пытаясь справиться с охватившим её волнением, девушка даже забыла поздороваться. — Вивьен, присаживайся на свободное место рядом с Марком, — миссис Рочестер указала на парту в среднем ряду. Вивьен, стараясь не споткнуться и сохранить достоинство, прошла по проходу под аккомпанемент тихих перешептываний. Марк — парень с довольно безразличным, на первый взгляд, выражением лица — лишь кивнул, освобождая место от рюкзака. Когда она наконец опустилась на стул, миссис Смит коротко кивнула миссис Рочестер и вышла из класса. Гул голосов начал медленно возвращаться, но взгляды всё еще то и дело бросались в сторону новенькой. — Итак, — голос миссис Рочестер вернул всех к реальности, — вернемся к теме, которую мы начали на прошлом уроке. Открываем учебники на сто двадцать четвертой странице. Начался урок истории. Вивьен выдохнула, открывая тетрадь. Она чувствовала, как на неё всё еще поглядывают одноклассники, но постепенно мерный, спокойный голос учительницы начал убаюкивать тревогу, возвращая её в привычное русло учебного процесса. Миссис Рочестер, ведя урок с той же легкостью, с какой общалась в коридоре, лишь вскользь поинтересовалась, на каком этапе программы Вивьен остановилась в прежней школе. Получив краткий ответ, она не стала устраивать «допрос» или привлекать лишнее внимание, за что Вивьен была ей безмерно благодарна. Учительница продолжила рассказывать о событиях прошлого, но сама Вивьен была далека от исторических дат и имен. Вся её концентрация ушла на то, чтобы «прочитать» класс. Оказалось, что внешне приличный двенадцатый класс был полон негласных правил и своего собственного, шумного ритма жизни. Ученики не просто сидели за партами — они жили какой-то своей, бурной жизнью: перешептывались, перебрасывались записками и тихими шутками, превращая монотонную лекцию в череду коротких представлений. Особое внимание Вивьен привлек её сосед. Марк, казалось, был совершенно не заинтересован в теме урока. Каждые пять минут он разворачивался вполоборота, утыкаясь в спинку стула, чтобы обменяться парой слов с парнями, сидевшими на соседнем ряду около окна. Они постоянно переглядывались, давясь беззвучным смехом, и судя по тому, как тряслись их плечи, тема их разговора была куда увлекательнее истории колониальных войн. — Марк! Ричард! Оливер!— голос миссис Рочестер прозвучал неожиданно строго, прерывая очередной приступ их веселья. — Если вы так жаждете обсудить этот момент, может, выйдете к доске и просветите весь класс? Парни на секунду затихли, вытянувшись в струнку, но стоило учительнице отвернуться к доске, как Марк снова издал тихий смешок и, повернувшись к Вивьен, подмигнул, словно приглашая её разделить этот бунт против скуки. Вивьен лишь смущенно отвела взгляд, чувствуя, как внутри зарождается странное ощущение: этот класс был живым, хаотичным и, возможно, гораздо более интересным, чем она предполагала, когда стояла утром перед зеркалом. Звонок, прорезавший тишину класса резким, заливистым звуком, стал сигналом к тому, что все стены и негласные границы рухнули. Едва Вивьен успела закрыть тетрадь, как её парту окружили. Перед ней, словно возникнув из ниоткуда, стояли две девушки. Лейла — яркая, с копной волос, собранных в небрежный высокий хвост, и Луиза — чуть более сдержанная, но с глазами, в которых читалось нескрываемое любопытство. — Привет! — выпалила Лейла, почти сразу переходя к делу. — Я Лейла. — А я Луиза, — подхватила вторая, буквально светясь от интереса. — Ну, рассказывай! Как тебе у нас? Уже успела составить первое впечатление? Нравится? Вопросы посыпались один за другим, не давая Вивьен опомниться. Она едва успела кивнуть, как взгляд Луизы внезапно зацепился за её руки, лежавшие на столе. — Ого, а что это у тебя с ногтями? — Луиза бесцеремонно, но вполне дружелюбно потянулась к руке Вивьен, чтобы рассмотреть получше. — Какой необычный маникюр! Где ты такой делала? Вивьен чувствовала себя так, будто её внезапно вытолкнули на сцену перед полным залом. С непривычки этот напор казался чрезмерным. Она ответила сдержанно, натянув на лицо вежливую, но слегка растерянную улыбку: — Привет... Спасибо, — голос прозвучал чуть тише, чем хотелось бы. — Это еще со старого места жительства. Честно говоря, я ещё не узнала это место, всё такое... другое. Вивьен поправила край платья, стараясь выглядеть собранно, но её пальцы нервно перебирали ремешок сумки. Внимание одноклассниц было приятным, но в то же время пугающим — она чувствовала, как на неё смотрят не только Лейла и Луиза, но и весь класс, включая Марка и его друзей, которые всё ещё о чем-то шушукались, поглядывая в их сторону. Лейла и Луиза взяли её в оборот с профессиональной хваткой. Не успела Вивьен перевести дух, как её уже подхватили под локти, увлекая в шумный поток коридора. — О, смотри, а нет, не смотри туда, — зашептала Лейла, слегка дернув Вивьен за плечо, когда они проходили мимо группы ребят у столовой. — Это Сара, она мнит себя королевой школы, хотя её наряды — это просто катастрофа из прошлого сезона. — А тот парень, что идет следом, — подхватила Луиза, едва сдерживая смешок, — вообще не понимает, что его рубашка кричит «я сбежал из дома престарелых». И кто вообще выпускает их из дома? Вивьен чувствовала себя неловко. Она вежливо кивала, но внутри нарастало неприятное чувство дискомфорта. С каждой новой фразой — резкой, язвительной и откровенно саркастичной — картинка прояснялась. Лейла и Луиза не просто знакомились: они спешили посвятить новенькую в местную «иерархию», снабдив её заранее приготовленным набором ярлыков. До Вивьен дошло: она попала в поле зрения главных сплетниц класса. Их дружелюбие было лишь оболочкой, за которой скрывалось желание сделать её «своей» в этом мире интриг. — Слушай, а Марк, с которым ты сидишь… — Лейла хитро прищурилась, понизив голос до заговорщического шепота, — он, конечно, весельчак, но за ним такой шлейф историй тянется… Ты осторожнее, он только кажется простым парнем. Вивьен покосилась на одноклассниц. В их глазах горел азарт, тот самый нездоровый огонек, который появляется, когда человек получает в руки новую игрушку или свежую порцию информации для обсуждения. Ей стало душно. Она вспомнила слова мамы: «Будь собой». Но сейчас, в этом вихре критики и сплетен, быть собой казалось куда сложнее, чем просто молча соглашаться. — Понятно, — коротко отозвалась Вивьен, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Она обвела взглядом школьный коридор, который еще десять минут назад казался ей ярким и многообещающим. Теперь, через призму этих двух девиц, всё вокруг приобрело какой-то горьковатый привкус. Она приехала в этот город за переменами, за новой жизнью, но, кажется, природа «школьных джунглей» везде была одинаковой. Вивьен чувствовала, как внутри нее закипает мягкий протест: она не хотела быть частью этого хора сплетников, но как вежливо выйти из игры, не став первым объектом их следующего обсуждения? Прогулка была не длинной. Вернувшись в класс под трескотню Лейлы и Луизы, Вивьен наконец смогла разглядеть того, с кем так азартно шушукался Марк. Это был высокий брюнет с копной темных, чуть растрепанных волос, спадающих на лоб. У него были четкие, словно высеченные из камня черты лица, и холодный, пронзительный взгляд, от которого по спине пробежал легкий холодок. Он был бесспорно красив — той дерзкой, почти вызывающей красотой, которая заставляет оборачиваться вслед. Вивьен поймала себя на том, что засмотрелась. Ее взгляд задержался на его профиле чуть дольше, чем того требовали приличия, и в этот самый момент он медленно повернул голову. Их глаза встретились. «Ой, нет, ну и ну...— Вивьен вспыхнула, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. — Так, соберись. Он явно решил, что я на него уставилась, как влюбленная дурочка. Нужно показать, что это было обычное любопытство, не более». Она решительно подошла к их парте, стараясь придать лицу максимально непринужденное выражение. — Привет! Меня зовут Вивьен, — выпалила она, стараясь звучать дружелюбно. — А тебя как? Брюнет не спешил отвечать. Он медленно откинулся на спинку стула, окинул её ленивым, изучающим взглядом с головы до пят, и на его губах появилась тонкая, издевательская усмешка. — Ричард. Не приятно познакомиться, — лениво протянул он. Вокруг него тут же раздался дружный смех парней и девчонок. Это было глупо, по-детски и до жути невежливо. Вивьен застыла, чувствуя, как внутри неё холодное смущение сменяется острой неприязнью. Она посмотрела на него с нескрываемым недоумением, как смотрят на человека, который громко и неуместно пошутил в серьезной обстановке. — Что? Не нравится честный ответ? — Ричард вскинул бровь, наслаждаясь моментом. Вивьен не удостоила его ответом. Она просто развернулась и, стараясь сохранить гордую осанку, пошла к своей парте. Каждое движение теперь было подчеркнуто: вот она достала тетрадь, вот положила ручку — всё это время она чувствовала на себе его насмешливый взгляд. «Какой же он придурок», — подумала она, раскладывая принадлежности. Одного этого короткого диалога ей хватило, чтобы расставить всё по местам. За невероятно красивой внешностью скрывался обычный некультурный хам, решивший, что его язвительность делает его центром вселенной. Вивьен чувствовала, как раздражение перекрывает былой интерес. Что ж, по крайней мере, теперь она точно знала, с кем ей точно не стоит заводить дружбу в этой школе. Вторая перемена после математики — предмета, который вёл погруженный в свои формулы пожилой учитель, — стала для Вивьен настоящим испытанием на прочность. Едва прозвенел звонок, как её парту обступила разношерстная компания: пара девчонок и несколько парней. В их глазах читалось неприкрытое, почти охотничье любопытство. Вивьен чувствовала себя экспонатом в музее. Имена сыпались градом: «Джейк», «Хлоя», «Мэтт», «Сэм», «Оливер»— она кивала, стараясь улыбаться, но в голове была полная каша. — А почему переехала? — допытывалась одна из девчонок, вертя в руках карандаш. — В нашем городе не так уж много развлечений, ты не находишь? — Это решение мамы, — спокойно ответила Вивьен, стараясь сохранять нейтральный тон. — Она нашла здесь новую работу, ну и… мы решили, что пора что-то менять. Она говорила это просто, без лишних деталей, даже не подозревая, что каждое её слово здесь ценится на вес золота. Вивьен была слишком занята тем, чтобы не показаться грубой, и не заметила, как её «интервьюеры» обменивались многозначительными взглядами. Когда компания наконец рассеялась, Вивьен с облегчением выдохнула. Но покой длился недолго. Случайно подняв глаза, она замерла. Те самые ребята, что минуту назад так «дружелюбно» расспрашивали её о жизни, не пошли в столовую и не отправились по своим делам. Они, сгрудившись в плотный кружок, направились к Ричарду. Тот сидел на подоконнике, вальяжно закинув ногу на ногу. Вивьен видела, как один из парней, жестикулируя, что-то быстро рассказывал Ричарду, явно пересказывая их недавний диалог. А затем произошло то, от чего внутри у Вивьен всё сжалось: Ричард запрокинул голову и расхохотался. Это был низкий, насмешливый смех, который эхом разнесся по коридору. Он что-то бросил в ответ, небрежно махнув рукой в сторону Вивьен, даже не потрудившись. Девушка поняла: она только что стала «темой дня». Её личная история, её переезд — всё это было превращено в предмет насмешек и пересудов в узком кругу Ричарда. Вивьен чувствовала, как к горлу подступает ком. Не от обиды — скорее, от осознания того, насколько мелкими и предсказуемыми оказались эти люди. Она демонстративно отвернулась, открыла тетрадь и начала что-то сосредоточенно рисовать на полях, делая вид, что весь мир вокруг — включая «короля класса» и его свиту — перестал для неё существовать. "Очень странно... — думала девушка — обычно насмешки появляются из-за сплетен, а я тут новенькая, обо мне и даже о моей маме ничего не знают, а уже смеются. Либо этот Ричард просто закомплексованный дурачок, либо дебил. Первое отпадает, ведь вот какая компания вокруг него, ему явно не до комплексов" Кажется, у неё появился первый настоящий враг.