Сказка ложь, да в ней намёк

И это, скорее всего, только начало. Иллуги сидел на холодном полу, привалившись спиной к стене, и не мог поверить в происходящее. Он вырос в Пирамиде, светоносцы стали для него семьёй. А теперь кто-то пытался проникнуть в его каморку. На рассвете. Сразу после ночного патруля, когда он по хорошему должен спать. Кто? Те самые «шутники»? Зачем? Что им нужно? Из-за дурацких слухов? Или из-за опроса, который устроил Никита и который пришёлся не по душе многим? Стукачество в Пирамиде не терпели. Среди людей, что ежедневно смотрели смерти в лицо, было своё правило: своих не сдавать. А сейчас всё складывалось весьма и весьма скверно. И всё против Иллуги. Он дважды за две недели возвращался с патруля мокрый и грязный, весь в тине и болотной ряске, чем только подкрепил слухи о своей связи с нечистью. А тут ещё допрос, устроенный Никитой. Все, кого опросили, был повод смотреть на Иллуги косо. Он стал причиной того, что в Пирамиде пошли расспросы, а значит, он стал стукачом. Пусть и не по своей воли. Иллуги всё сидел на полу, обхватив колени руками. Аэдон тихо подлетел к нему и опустился напротив. В груди нарастала тревога. Что ему сейчас делать? Сидеть в запертой комнате и ждать, когда они вернутся? Пойти к Никите и доложить о случившемся? Нет. Докладывать нельзя. Это сделает только хуже. Его уже считают стукачом, а если он пойдет к старшине с новым доносом, то станет изгоем окончательно. И тогда не будет ни спокойных ночных патрулей, ни тренировок с новичками, да и простого существования. Но оставлять всё как есть нельзя. Нет, сидеть остаток дня взаперти - не вариант. Надо оставаться на виду, там, где ему никто не сможет навредить. - Пойдем, - шепотом сказал он соловью. - Сегодня, видимо, без сна. Аэдон грустно что-то просвистел. Иллуги погладил его по спинке. Единственный союзник в этом запутанном мире. Иллуги вышел в коридор. Было пусто. Никого. Но где-то вдалеке слышались обрывки разговора. И он устремился на этот шум даже не задумываясь. По мере приближения стало понятно, что это Никита и Роллон. Старшина поймал его, когда тот шел с завтрака. Голос Никиты был строгим, а вот Роллон был взволнован. - Нет! Я не готов! - Роллон, это не просьба, а приказ! Тебе нужно отправиться в поля и выяснить, кто там шум наводит. Урожай гибнет, жители деревни жалуются, староста просил отправить светоносца проверить. Это не обсуждается. Отправить в поля? Кто-то наводит шум? Скорее всего, опять замешана нечисть. А если это так, то беды не миновать. Либо Роллон пострадает, либо кто-то из обитателей Нави. Оба варианта паршивые. Нужно вмешаться. Немедленно. - Что происходит? - спросил Иллуги, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Меня в поля отправляют! -выпалил Роллон. - Нечисть полевую ловить! Иллуги перевёл взгляд на Никиту. Тот стоял, скрестив руки на груди, и вид у него был мрачнее грозовой тучи. - Нечисть полевая разбушевалась, - пояснил старшина. - В полях за деревней кто-то шумит, в полях работать днём не даёт, урожай мнёт. Нужно усмирить. А он, - кивнул он в сторону перепуганного Роллона, - не хочет. Боится. - Не хочу! - тут же подтвердил он. - И боюсь! Всем известно, что в тех полях Полудница обитает! Да она мигом убить может! Косой своей или серпом! Так, что не успеешь среагировать! Говорят, она в полдень выходит и спрашивает путника о том, как хлеб растёт. И если ответишь неправильно - всё, конец! Иллуги выслушал внимательно. Про Полудницу он слышал много историй, и в деревне, ещё до жизни в Пирамиде, и здесь. В одних быличках она представала прекрасной девушкой в белом, что танцевала среди колосьев и караулила жнецов. В других - страшной старухой с косой, что могла защекотать до смерти или отрезать голову. Но всегда всё сходилось в одном: она не прощает неуважения к земле и к хлебу. - Я могу сходить. Вместо Роллона. Роллон и Никита удивлённо уставились на него. - А что такого? - Иллуги пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо. - Иллуги, ты себя сейчас слышал? - старик нахмуридся, - Ты полтора часа назад вернулся ночного патруля и сразу лезешь в дневной? А что потом? В ночной сразу попросишься? Ты когда спать собираешься? Иллуги отступать не намерен. Если требуется спасти и предупредить какую-то нечисть, то он это сделает. Да и к тому же ему, наверное, легче договариваться с обитателями Нави, чем кому-либо другому в Пирамиде. Да и безопаснее отправлять именно его. Его уже знают. И, может быть, не убьют. Сразу. - Поля же у той деревни, которая самая близкая к Пирамиде? - спросил он. - Я же там жил до Пирамиды. Обычаи помню всё ещё, истории местные знаю. Меня отправлять будто лучше. - Иллуги, ты когда спал нормально? - прищурился Никита. А вот это больно. Спал он и вправду плохо. По несколько часов. Приходил с ночного патруля под самое утро, ложился на пару часов, просыпался и бежал работать, а потом снова на ночной патруль. Высыпался он только в редкие выходные, но и те норовил потратить на что-нибудь полезное. - Недавно, - уклончиво ответил он. - Но можно же меня поменять и Роллона местами. Я сейчас схожу в поля вместо него, а он в ночной патруль вместо меня. Никита смотрел долго. Потом махнул рукой. Иллуги однажды его доведет и отправит на пенсию раньше времени. - Не отвяжешься ведь, упёртый слишком. Ладно, иди. Но сначала ко мне зайди. Никита развернулся и ушёл к себе. - Спасибо, командир! - благодарно вздохнул Роллон. - Обещаю, что не провалю ночной патруль! - Да ладно уж. - усмехнулся Иллуги. - Иди, отдыхай и готовься к ночной вылазке. Давненько ты не ходил. - Что правда, то правда. Иллуги махнул рукой на прощание и пошёл за Никитой. Кабинет старшины как обычно был завален разными бумагами. Может, пора намекнуть старику разобрать их? - Иллуги, - начал Никита, усаживаясь за стол, - ты же понимаешь, почему я не горю желание тебя в эту деревню отпускать? - Знаю. Как не знать. - И ты готов вернуться туда спустя столько лет? - Готов. Мужчина долго смотрел на него, а потом вздохнул. - Ладно. Но знай: спрошу с тебя строго. А потом сразу спать. Понял? - Да понял, понял. Я тогда пойду. Соберусь и выйду в путь. К полудню буду в деревне. Воспоминания с этой деревней у него были связаны неприятные. Страшные. Но что поделаешь. Иногда надо столкнуться с прошлым лицом к лицу. Да и, конечно, ему больше не страшно возвращаться в родные края. С ним ведь будет Флинс. Кстати, о нём… В каморке Иллуги уже ждал Аэдон. Соловей сидел на подоконнике и, завидев хозяина, радостно встрепенулся. - Ну что, пора бы отправить тебя с первым письмом, - сказал Иллуги, доставая огрызок карандаша и клочок бумаги. - Доставишь весточку Флинсу? Аэдон радостно защебетал, переступая с лапки на лапку. Иллуги быстро нацарапал коротенькую записку на пару строк: "Меня отправляют в поля, к деревне. Буду рад, если встретишь у развилки". Он свернул записку, дал её соловью в клюв и выпустил в окно. Аэдон метнулся стрелой и скрылся за кронами деревьев. Иллуги достал из-под койки копьё и фонарь, а потом встал у окна, ожидая ответа. Ждать пришлось недолго. Аэдон прилетел быстро, запыхавшийся, но довольный. В люве у него была уже другая записка - не на ободранном клочке бумаги, а на белом и аккуратно сложенном кусочке. Почерк у Флинса был изящный, как в старых книгах. "Буду ждать вас на развилке". Отлично. Иллуги подхватил свои вещи и направился к выходу. Аэдон с радостной песней полетел впереди. Те, кого он встретил по дороге, смотрели на него очень странно. А что ещё им делать? Командир идёт со своим соловьём в дневной патруль, хотя только-только вернулся с ночного. Ни сна, ни отдыха. Дорога к деревне отличалась своими просторами. Здесь Иллуги больше не окружали деревья и лесная чаща. Только бескрайние поля, усеянные ромашками, васильками и алыми маками, да ясное голубое небо. Аэдон, добравшись до такого простора, резвился в небе и пел так звонко, что, казалось, сама природа прислушивается к его пению. Вдруг на развилке показалась знакомая фигура. Флинс. Иллуги ускорил шаг. - Молодой господин, рад скорой встрече с вами, - произнес он с лёгкой улыбкой. - Расскажете, зачем вам понадобилось в поля? Да ещё и так срочно? - Да так, говорят, Полудница появилась и людям мешает работать. Как понимаешь, если её не предупредить, будет беда. Сам я могу не справится, вот и пришлось тебя о помощи просить. Прости уж, что днём вытащил. - Не беспокойтесь, для меня это не так страшно. Главное - помочь вам разобраться. Полудница - дева суровая, но договориться с ней куда легче, чем с Водяным или с Кикиморой. Хватит простого разговора. А ещё помогут два помощника. Иллуги удивленно посмотрел на Флинса. - Помощники? Кто? - Узнаете, как только мы придём к полям. А пока идёмте. Они зашагали по просёлочной дороге. Аэдон улетел куда-то далеко вперёд. Видеть Флинса так далеко от леса было крайне непривычно. - А ты связан с лесом как-то территориально или нет? - спросил Иллуги. - Привязан к нему? - Нет, с лесом я не связан, - покачал головой Флинс. - Я могу обитать везде, где пожелаю. Двести лет я странствовал, пока не поселился на старом маяке. Рядом с ним проходит больше всего граней между мирами. И я решил, что там буду нужнее. А лес просто рядом. Так и получилось, что я стал своим среди его обитателей. - Ты путешествовал? - в глазах Иллуги загорелся интерес. - Расскажешь? - Как-нибудь потом, но обязательно расскажу, молодой господин. - Флинс чуть улыбнулся. - А вы сами? Где вы были до Пирамиды? - Да вот в этой деревне, к которой идём, - Иллуги кивнул в сторону показавшихся домов. - В этой деревне? Вы были свидетелем?.. Чтож.. И у него есть то, о чём не хочется вспоминать. - Ага, - тихо ответил он, опуская глаза. - Но я мелкий был, когда на деревню нечисть напала. Почти ничего не помню. Даже как родителей убили. Помню как мама пыталась дверь запереть, помню, как меня на печке спрятали, а в руки оберег какой-то дали, помню, крик матери, а потом тишина. Мне кошмары снились часто после этого, даже сейчас иногда. Не знаю, как сказать даже.. Болеть не перестало, но больше не мучает, как в детстве. - Вы сирота. - Меня Никита спас, нашёл на печке и забрал в Пирамиду, где вырастил. Ты знаешь, что это было? Что случилось в той деревне? Мне практически не рассказывают, книги прячут, от ответов уходят. Флинс долго молчал. Он был мрачным. Явно, что не всё так просто. - Вы пережили прорыв границы, - наконец произнёс он. - Мелкий. Враждебные твари из Нави прорвались сквозь небольшую трещину и напали на первое, что встретили, вашу деревню. Тогда чудом смогли остановить прорыв. Но было поздно. Много погибло. И светоносцев, и простых жителей. - В ту ночь работали и светоносцы, и обитатели Нави? - Да, пока обитатели Нави закрывали щель, светоноцы спасали людей. Действовали каждый по отдельности, не зная, что происходит у дригих в этот момент. Иллуги задумался. При прорыве работали две враждующие стороны. В каком-то смысле они действовали сообща. Если и в следующий раз, чего бы очень не хотелось, действовать сообща, то можно избежать многих бед. Осталось добиться того, чтобы действовали уже не по отдельности, а как один коллектив. - Как вы понимаете, это может повториться. И последствия могут быть страшнее. - Понимаю. Он не хотел, чтобы кто-то ещё пострадал. Поэтому в который раз убедился: нужно восстановить равновесие. Стараясь не думать о том, что в одиночку он не справится. Они подходили к деревне, за которой начинались поля. Было решено стразу направиться к ним, чтобы не тратить времени. Аэдон, заметив беспокойство хозяина, подлетел к нему ближе и мягко коснулся крылом его щеки. Остановились они у границы поля. Вокруг не было ни души. Люди были запуганы настолько, что не выходили работать даже в утренние часы. Колосья пшеницы стояли нетронутые, перезрелые и клонились к земле. - Так кто наши помощники? - спросил Иллуги, оглядываясь по сторонам. - Подождите, сейчас появятся. И они появились. Прямо из колосьев возникли два маленьких старичка. Первый - ростом не выше травинки, но с длинной бородой из золотистых колосьев и с волосами, похожими на степной ковыль. Второй - пониже и посуровее, сгорбленный, с кожей серо-зелёного оттенка, полностью облепленный седым мхом. - Знакомьтесь, молодой господин. Полевик и Можевик. Братья - хранители полей. - Здравствуй, Светоносец, здравствуй. И до нас молва о тебе докатилась, ветры степные донесли, птицы перелётные рассказали. Я - Полевик, а это братец мой, Можевик. - Что привело тебя, Светоносец, на поля наши раздольные? Уж не беда ли какая? - Говорят, Полудница объявилась, - ответил Иллуги, - и мешает людям работать в полях. Урожай гибнет, а люди боятся нос из дома высунуть. Полевик и Можевик переглянулись. По их лицам пробежала тень озабоченности. - Девица наша опять шумит, говорите? - прошелестел Полевик и покачал головой. - Ох, горяча она, ох, горяча… - Пойдём-ка, братец, - подхватил Можжевик, - узнаем у неё самой, с чего это она распакостилась, чего народ честной пугает. Идём, Светоносец, разузнаем всё. Полевик и Можевик засеменили в середину поля, смешно перебирая коротенькими ножками. Иллуги и Флинс отправились за ними. Аэдон, сидевший на плече у хозяина, с любопытством вертел головой. - Эй, Полудница! - звонко позвал Полевик. - Явись-ка, покажись во всей красе своей Светоносцу! На несколько мгновений над полем повисла тишина. А потом воздух в центре поля замерцал, словно от жара, и появилась девушка. Высокая, в белом сарафане, расшитом по подолу алыми маками и васильками. Длинные волосы цвета спелых колосьев струились по плечам, на голове красовался венок из половых цветов. В руках она держала серп, и вид у неё был грозный. - Светоносец? - строго произнесла она. - Явился к нам на поля, да ещё и в самый полдень? Кто ж по полям в самый полдень бродит без спросу? Чего тебе надобно, гость незваный? - Говорят, ты людям мешаешь работать в полях, - ответил Иллуги, стараясь говорить спокойно и уважительно. - Урожай гибнет, люди напуганы. Они жалуются. Полудница недовольно скрестила руки на груди. Серп в её руках ярко блеснул. - А как мне людей-то не пугать, коли они сами законы мои нарушают? Знали ведь, знали! В полдень работать нельзя! Полдень - мой час! А они - выходят! Жнут, косят, спины гнут, меня, хозяйку полей, не чтят! Позабыли меня и законы мои старинные! Пока не вспомнят меня и не почтут, буду на них нападать да страху нагонять! Иллуги задумался. Флинс сказал, что с Полудницей будет проще всего. Хватит простого разговора. Разговор. Точно. - А если я сейчас пойду в деревню и объявлю людям все твои условия, ты успокоишься? Перестанешь их пугать? Полудница посмотрела на него долгим оценивающим взглядом, чуть склонив голову набок. Серп в её руке чуть опустился. - А поверят ли они тебе, Светоносец? - спросила она. - Люди нынче пошли недоверчивые. Попробуй. Ступай. А там поглядим - вернешься ли с доброй вестью. Иллуги посмотрел на Флинса. Тот лишь кивнул. Придётся разбираться самому. Этот хранитель границе к людям не пойдёт. И правильно сделает. И Иллуги пошёл. Собрал всех жителей деревни на маленькой площади. Кто-то смотрел на него с надеждой, кто-то с подозрением. Иллуги объявил требования Полудницы, не упоминая напрямую, от кого исходят эти слова. Вопросов у людей было много, но он выстоял. Вернулся на поле он с гордым видом. - Всё. Теперь точно всё. Они согласились. Обещали, что в полдень никто не выйдет в поле. Будут почитать полуденный час. Полудница посмотрела на него с подозрением, но в глазах её читалось что-то похожее на удовлетворение. - Уверен ли ты, Светоносец, что люди твои послушаются? - Думаю да, - твердо ответил Иллуги. - Верь ему, девица, верь! - весело прошелестел Полевик, подпрыгивая на месте. - О нём же только так весь лес и говорит! Молва о нём по травам стелется, по ветру летит, по воде плывёт! - Лес говорит..? - А как же, как же! - подхватил Можевик. - Молва о тебе, Светоносец, даже до нас, полевых духов, покатилась-добралась! Леший тебя принял! Кикимора старая вылечила! Сам Водяной отпустил, хотя всех светоносцев на дух не переносит! Полудница посмотрела на Иллуги уже с откровенным интересом. - Что же, Светоносец, коли сам Леший тебя принял, Кикимора вылечила, а Водяной отпустил, то и я тебе поверю. Ступай с миром. А людям своим передай: пока чтят законы мои - не трону. - И вы это.. - Иллуги обвёл взглядом всех троих, - не пугайте больше никого. Светоносцы придут и будет плохо. Они не разбираются. Для них вся нечисть - враг. - Не твоя печаль, Светоносец, - ответила Полудница. - Мы уж как-нибудь сами сбережёмся. А ты делай то, что должно. Полевик и Можевик махали ручками, стоя на границе поля. Полудница провожала их долгим и задумчивым взглядом. Серп её больше не блестел угрожающе. - А в этот раз было очень просто, - заметил он, когда они с Флинсом вышли на просёлочную дорогу. - Скорее, меня приняли за сумасшедшего в деревне, но зато голову не отрезали в поле. Даже ты не вмешивался. - Полевые духи к людям близко живут, вот и добрее они, чем обитатели леса, - ответил Флинс с лёгкой улыбкой. - Даже если бы Полудница рассердилась, Полевик и Можеввик не дали бы ей дел натворить. Они при ней вроде дядюшек заботливых. - И хорошо, что всё закончилось так. Иллуги наслаждался этой прогулкой. Когда ему ещё выпадет случай идти по таким просторам? Следующей ночью его опять ждёт ночной лес. А сейчас - простор, солнце, теплый ветерок. Аэдон, чувствуя перемену в настроении хозяина, радостно щебетал и выписывал круги над головой. Воспоминания из детства вспыхивали обрывками. - А я вот что вспомнил, - произнёс Иллуги, замедляя шаг. - А Ночница - это кто? - Ночница? Это сестра Полудницы. Враждебна к людям куда больше, чем Полудница. Приходит обычно к детям, когда те спят. Садится у изголовья или в ногах кровати, нашёптывает дурные сны, нагоняет кошмары. Бывает, что душит их во сне. А вы почему спрашиваете? - Да так, - Иллуги отвёл взгляд. - В детстве, вскоре после нападения на деревню, видел её. Стоит в углу чёрная, сгорбленная. Я проснулся от кошмара, мне родители снились, как они.. Ну, ты понял. Я думал, что приснилось. А оказывается, она приходила. Флинс остановился и внимательно посмотрел на Иллуги. - Вот как. Вы знакомы с нечистью с самого детства. Если она вас не тронула, даже не подошла, значит, уже тогда в вас было что-то особенное. Иллуги усмехнулся. - Да что там особенного. Обычный мальчишка, перепуганный до смерти. Они шли дальше. Дорога постепенно сужалась, и впереди показалась знакомая развилка. Одна тропа вела обратно в леревню, другая - к Пирамиде, третья - заливу. - Тогда до следующей ночи? - спросил Иллуги, останавливаясь. - До следующей ночи, молодой господин. Берегите себя. И постарайтесь поспать. У вас вид очень усталый. - И ты туда же. Ладно. Вот так они и попрощались. На развилке. Флинс - к залису, а Иллуги - к Пирамиде. Хотя хотелось пойти с ним, на старый маяк. В Пирамиде Иллуги сразу пошёл к Никите. - Ну что? Сходил? - спросил старшина, поднимая голову от бумаг. - Сходил. - Рассказывай. - Рассказываю: в поля сходил, никакой нечисти не обнаружил. Но на всякий случай всех в деревне предупредил в полдень не работать. Пусть отдыхают. - Ты сам то веришь, что никогда никакой нечисти не встречаешь? У всех нападения, стычки, ранения. А ты возвращаешься целый и невредимый. Ну мокрый с головы до ног, но тут к тебе другие вопросы. - Боятся меня, - серьезно ответил Иллуги. Никита усмехнулся. - Тебя? Эх, чёрт с тобой! Но если опять жаловаться из деревни будут, то у будешь у меня тут сидеть, бумаги писать и переписывать до конца года. Понял? - Ну и поря-я-ядок наведу.. - задумчиво протянул Иллуги, окидывая взглядом заваленный стол. - Это ты на что намекаешь тут?! - Ни на что! - быстро ответил Иллуги, вылетая в коридор. В своей каморке он спрятал копьё и фонарь под койку, запер дверь и для верности подпёр табуреткой. Аэдон, видя, что хозяин собирается спать, одобрительно свистнул и устроился на подоконнике. Всё. Теперь можно спать. Аэдон подлетел на спинку кровати, уселся у изголовья и принялся насвистывать что-то наподобие колыбельной. - Если что - буди! - приказал Иллуги и провалился в сон.

***

Проснулся Иллуги от бредового сна. Снились Леший с Кикиморой, которые сидели на по на поляне и пили чай из желудей. А рядом Домовой на перевёрнутом ведре и рассказывал им сказки. Потом Жар-птица над ним пролетела. И пытаясь её догнать, он упал в озеро, где его топил Водяной со своими русалками. Потом, выбравшись на берег, встретил он Полевика, Можевика и Полудницу, которая разозлилась на него и голову хотела серпом отрезать. Так и бежал он по просёлочной дороге до самого залива. На маяке встретил его Флинс, который уж очень уговаривал остаться на границе навсегда вместе с ним. Иллуги лежал на кровати, глядя в потолок. Ну и приснится же такое. И тут он решил повернуть голову. Зря. В углу, у той самой двери, сояла чёрная тень. Она не двигалась. Просто смотрела на его. Ночница. Этого ещё не хватало. Иллуги замер, боясь пошевелиться. Та самая тень, которую он видел в детстве. - Пришла-а-а.. - прошелестела она. - Пришла-а-а к тебе снова-а-а.. Давно-о-о за тобой приглядываю, ох, давно-о-о.. Аэдон встрепенулся, захлопал крыльями и отчаянно засвистел. Но Ночница не отреагировала. - Что тебе нужно? - спросил Иллуги, а голос его дрожал. - Что мне нужно-о-о? Сестрица моя, Полудница, весточку передала-а-а.. Говорит, явился светоносец, что с миром пришёл.. И так мне любо-дорого стало, что решила на тебя снова-а-а взглянуть.. Своими глазами увидеть.. Она помолчала. Тишина была страшнее любого звука. - А ещё-о-о узнать хотела.. Снятся ли тебе до сих пор кошма-а-ары... Помнишь ли ты ту но-о-очь? Как родители твои горе-е-ели? Как крича-а-али? Как зва-а-али? Как на печи тебя прятали? Сладкие сны тебе, светоносец? Или я пло-о-охо постаралась? Иллуги сжал кулаки. - Зачем ты это делаешь? Зачем мучаешь детей? Зачем нагоняешь кошмары? - Я - Ночни-и-ица, мальчик мой... Я - страх, что живёт в сердце у каждого человека... Я -память о том, что нельзя забыть… - Я не боюсь тебя. Не боюсь. - Не бо-о-оишься? А чего же тогда дрожишь весь? Чего сердце колотится, как птаха в клетке? Чего же ты моей сестрице так легко сдался? Хотел, чтобы тебя не тронули? - Нет, - Иллуги заставил себя сесть и посмотреть ей прямо в лицо. - Я хочу, чтобы больше никто не пострадал. Ни люди, ни нечисть. Хочу, чтобы равновесие вернулось. Чтобы не было ночей, как та, что пережил я в детстве. Ночница замолчала. Долго и пристально смотрела на него. - Тогда-а-а ты на верном пути.. Но помни-и-и: у стра-а-аха глаза велики...Не всё, что страшно, враг.. И не всё, что добро, друг. В эту ночь я тебе плохие сны насылать не буду.. И она исчезла. В каморке резко потеплело. Аэдон сорвался с подоконника, подлетел к Иллуги и сел на плечо. - Вот же ж.. И сестра у неё есть. Прекрасно. Семейный подряд. Сговорились они все? Аэдон ткнулся клювом ему в щеку и тихо засвистел, а потом вернулся на подоконник. Иллуги лег обратно на подушку и долго смотрел в потолок. Уж лучше спать по два часа, чем так.