Рубин

      По дороге шла хромая собачка. Адриан размыто взглянул на неё, не обращая внимания ни на кого другого. Стало интересно, из-за чего бедное животное так страдает. Она забежала куда-то, откуда кубарем скатилась? Её пнул злой дворник, или закидали камнями садисты-дети? Она подралась с другой собакой?       — Соберись, — прошептал Феликс, не двигая ртом. Он больно ущипнул брата за руку, пытаясь вернуть того в реальность.       — Повторите вопрос, пожалуйста, — учтиво улыбнулся Агрест, вновь наклоняясь ближе к микрофону.       — Расскажите о планах на сегодняшний праздничный вечер, — попросила женщина лет сорока пяти. Адриан одним взглядом на тонкие, обтянутые кожей кисти рук, понял, что есть она себе точно не разрешает.       — Надеюсь, будет только веселье. Я безмерно рад, что раз в год могу встретиться со всеми своими родными и друзьями, — он кивнул в сторону Феликса, который всё так же стоял рядом и улыбался. — Мне так жаль, что мы с братом всё меньше успеваем общаться, будучи взрослыми. У каждого своя жизнь, и мы уж выросли, — улыбнулся Адриан и взглядом попросил следующий вопрос. Его задали Феликсу, и парень вновь устало взглянул на собачку. Та уже ушла.       Как только журналисты выпустили их из своих цепких рук, оба парня быстрыми шагами направились к крыльцу дома. Феликс больше не улыбался, а на его лице застыла маска. Но она не была такой же холодной, как у Габриэля Агреста. Феликс будто всегда был начеку, готовясь к нападению.       — Прости, что не приехал на похороны твоего отца, — быстро взглянув на брата, Адриан вновь принялся рассматривать свои туфли.       — Ничего, Адриан, — безразлично ответил тот. — Я уже слишком взрослый, чтобы обижаться на тебя из-за такой мелочи. Тем более, что ты был занят наверняка.       Феликс Фатом старше Адриана на три года. В детстве это почти не ощущалось, но вот после того, как кузен стал подростком, их общение прекратилось и держалось на условности. Агрест не знал, был ли он младшим отражением своего брата или наоборот. Такая схожесть могла быть обусловлена только тем, что у сестёр Грэм Де Ванили очень доминантные гены. У парней были абсолютно одинаковые черты лица, цвет волос и глаз, даже рост. Только вот Феликс никогда не красился, чисто символически убирал волосы и носил в постоянной жизни официальную одежду. Адриан же был более миловидным. Хотя, наверное, такое восприятие создалось от долгой модельной карьеры, от остатков которой парень отмоется только к старости.       — Кто ещё из детей будет на вечере? — Решил поддержать разговор Адриан.       — Айвори, Гингрич, Уотфорд со всеми сёстрами, Каррик, — начал перечислять он, — и какие-то там ваши французы. Это они тебе скорее ровесники.       — Гингричу одиннадцать, — Адриан подавил улыбку. Помолчав, он ещё вспомнил, — Хлоя Буржуа будет.       — Раздражает её имя не меньше, чем раньше, — нахмурился кузен, — пустоголовая дура, больше про неё нечего сказать.       — Тише, — осёк его Адриан. Они проходили мимо каких-то двух неизвестных девочек подростков, которые активно вслушивались во все разговоры незнакомцев.       Уже был вечер, темнота полностью окутала небо. На вечере всем сказали придерживаться официально-делового стиля, но Адриан не мог себе позволить быть в чёрном обычном костюме. Как минимум потому что в таком же костюме он был в филармонии в образе супергероя несколько месяцев назад, и ему не хотелось, чтобы его так быстро и нелепо раскрыли. Сегодня он надел тёмно-изумрудный костюм тройку с чёрной рубашкой и таким же галстуком. С волосами пришлось повозиться; он так не любил делать кудри, которые требовал к сегодняшнему дню отец. Адриан решил обойтись простыми волнами и изумрудной заколкой, которая висела на левой стороне волос. Создавался такой аккуратный баланс: кольцо справа, значит другое украшение должно быть слева. В этот день Адриан даже разрешил себе подкрасить глаза небольшим цветом. Настолько небольшим, чтобы люди поняли его индивидуальность, как модели на вечере, но никогда бы не подумали о том, что парень может быть геем, которым он никогда не был. Это было, конечно, очередное требование отца.       На входе стояла пара матери и дочки. Адриан немного замялся, прошёл рядом, с удивлённой улыбкой уставившись на знакомое лицо. Кагами, только увидев Агреста, едва заметно подняла кончики губ в полуулыбке.       — Привет, — Адриан поклонился перед девушкой, та повторила.       — Здравствуй, — она слегка улыбнулась. Сегодня она была в ярко-красном платье азиатского типа. Руки были открыты, и стало видно, в какой хорошей физической подготовке девушка.       — Вообще не думал, что ты сегодня придёшь.       — Я тоже, — коротко ответила она, идя рядом с парнями. — Здравствуй, Феликс.       Тот учтиво кивнул.       — Отец постоянно спрашивает про тебя, — начал Адриан разговор, изначально понимая, какая это пагубная идея. Он знал ребят с самого детства, и оба они были самыми закрытыми интровертами из всех возможных.       — Если я его увижу, я могу с ним поговорить, — ответила она и замолчала.       Они вышли в главный зал, который специально переделали к вечеру. Ребята сели в отдалении. Зал постепенно наполнялся другими людьми.       — Я слышал, что ты, Кагами, готовишься к Олимпийским играм, — сказал Феликс, крутя тонкое кольцо на своём пальце.       — Да, — кивнула она. Не задумываясь, она тоже притронулись к семейному кольцу. Агрест помнил, как тяжело она добивалась права носить его.       «Как же тяжело», — устало подумал Адриан. Он помнил, какими были и Феликс, и Кагами, но не помнил, что сам очень изменился. Когда они ещё встречались с девушкой, он сам много не говорил. Лука его сильно избаловал. «Его бы сюда», — подумал он про Куффена. Но такой исход событий был менее вероятным, чем моментальный ядерный удар по планете. Отец до сих пор не знал, с кем общается Адриан, и точно не был бы рад такому другу, который внешним видом «то ли неформал-маргинал, то ли гомик» — так его описал Габриэль Агрест, когда случайно увидел на общей фотографии.       Агрест встал.       — Оставлю вас, — пробубнел он, идя к столу с закусками. Кагами тоже была старше Агреста на год, из-за чего Феликсу, наверное, было приятнее с ней общаться. Этот вечер уже заведомо был убогим.       Адриан, взяв канапе с рыбой и ещё чем-то, вышел к балкончику, и достал из внутреннего кармана второй телефон. Как только они с Лукой начали общаться больше, чем раз в вечность, Адриан решил общаться с ним именно с этого телефона. Постоянно удалять тонны сообщений было просто муторно.       Он сделал селфи. Скорчив не очень довольное лицо, он захватил в кадр толпу людей.       «Это место воняет», — настрочил он.       "Это от тебя", — почти сразу пришёл ответ. И следом следующее сообщение.       "До скольки это всё?"       «Сегодня сыграть не получится. Думаю это всё до глубокой ночи», — сразу предупредил парень. Иногда они вместе играли в какие-то шутеры или, на крайняк, Майнкрафт.       "Сил тебе", — и следом прилетел улыбающийся смайлик.       Пока парень не вышел из сети, Адриан хотел ещё что-то написать, но сзади послышались шаги. Незаметным действием он сменил телефоны, спрятав второй во внутренний карман.       — Я тебя просил, — голос отца прозвучал над ухом.       — О чём именно? — Устало спросил парень.       — Не отлучаться от гостей. Развлекай их как угодно, главное будь там. Мы их пригласили, и ты уже не маленький, чтобы прятаться.       — Поговори с Кагами, ты так всегда хотел, — спустя секунду, пересилив себя, ответил Адриан. Он не заглядывал в чужие отца, это казалось чем-то смущающе странным, даже страшным.       Сбегать от него было проще, чем мириться или ругаться. Адриан иногда чувствовал, что в нём просто не осталось нервных клеток, и больше их тратить не хотел.       Проведя ещё несколько маленьких разговоров ни о чём, Адриан снова направился к еде. Маслины с помидорами были красно-чёрными и сразу напомнили об Алеране. Парень всё думал, какие же у него глаза. Карие? Серые? Голубые? Зелёные? Какие у него волосы? Вряд ли же он ходит в реальности с таким ярким окрашиванием, его бы уже все засекли. Все парни, кто краситься в такой же голубой, попадают под подозрение. А что он делает в этот момент?       Он может учиться или работать, может спать или заниматься спортом, может сидеть дома или гулять с друзьями. У него наверняка есть друзья, которые каждый день видят его лицо, знают цвет его глаз. Он не боится сказать с ними лишнего, он говорит с ними о семье и знакомых, не заменяя их имена кличками. Агреста охватила ревность. Он точно знал, как близок Алерану, но, если они так близки, почему он не имеет права знать даже про такую мелочь, как внешность.       Он съел помидорку черри, и на шпажке осталась только маслина. Но ведь Адриан имеет право на такой секрет Алерана, о котором никто и не задумывается. Они и правда друг у друга единственные. Только они знают, что каждый вечер им приходится спасать жителей Парижа.       А как Алеран выглядит в такие моменты! Адриан немного прикрыл глаза, а шум гостей он давно перестал слушать. Такой храбрый и... Мужественный. Признавать, что его притягивает что-то мужское действительно оказалось тяжело, но Адриан точно делал верные шаги.       Недавно второй раз за жизнь он зашёл на фанатский сайт, который славился своими эротическими творениями. Впрочем, сейчас это тоже вызывало одно лишь отвращение. Рисунки были настолько нереалестично пошлыми, что приходила мысль: «Да как, мать твою, тебе вообще взбрело это в голову?». Но всё же некоторые непопулярные рисунки были хороши, и все от одного аккаунта.       Автор рисовал в реализме, ни разу не оголив даже груди. Адриан, конечно, мог предположить, что у автора лишь фетиш на латекс, но решил об этом не задумываться. Но рисунки действительно выглядели просто замечательно.       На себя Адриан никогда не смотрел, он смотрел только на Алерана. В жизни он ещё лучше, но в реальности он не мог разглядывать столько, сколько хочется. Контур плеч, длинные пальцы (которые никто на рисунках не подмечает!), широкая спина, грудь. За влюблённостью в характер пошло и восхищение внешностью. Алеран был одним сплошным «да!», и Адриан не мог найти ни одного минуса во внешности. Иногда, когда они сидели на крышах, парню насилу приходилось себя отрывать, чтобы так откровенно не пялиться на чужой профиль.       Он был готов думать о нём вечно, но никогда такой возможности не выпадало. Сзади подошли пару парней, чтобы поздороваться. Адриан быстро съел и маслину, сразу возвращаясь к шуму и свету.       Очень интересный разговор об финансовой стабильности рынка Евросоюза Адриану пришлось прервать, чтобы поздороваться и с Хлоей. Знакомое недовольное выражение лица показалось в дверях главного зала.       — Привет, — поздоровался он, ожидая чего-то.       Она молчала немного, но тут же выпалила, легко ударив парня по руке.       — Я виновата, — зло признала она.       — В чём?       — В том, что издевалась над Маринетт пару лет назад. Адриан, ну, правда. Я места себе не находила после нашей ссоры.       — Поговори с ней. Лично, а не по телефону, — сказал Адриан, немного улыбаясь. В Хлое точно сохранилось что-то, что позволяло ей понимать свои ошибки. По крайней мере, она пыталась.       — А ты перед ней извинился? — Хлоя подняла брови, — после вашей ссоры она в больницу угодила.       Адриан виновато отвёл глаза.       — Я хочу встретиться лично, поэтому жду, когда она выйдет в школу.       Он ждал выхода Маринетт из больницы по двум причинам. Первая Хлое уже была известна, вторая же таила в себе ещё один мотив. Девушке стало настолько плохо именно после того, как Бражник использовал талисман павлина. Раньше никто из пострадавших в больницу не попадал, и это было чем-то очень новым.       Алеран и он всё время пытались договориться с руководством больницы, чтобы им разрешили ознакомиться с состоянием девушки на очень тщательном уровне. Насколько Адриан знал, Маринетт подверглась компьютерной томографией головного мозга – настолько было непонятно, что вообще вызвало такие головные боли, которые не прекращались долгое время.       «— Послушайте, но это действительно очень важно, — Кот Нуар сидел перед двумя женщинами, которые и являлись руководством. — Это будет огромная помощь в расследовании личности и сил Бражника, чтобы победить его.       — Мы всё понимаем, — с досадой сказала одна, — но она несовершеннолетняя. И то, что вы спросили разрешение только у неё, ничего не даёт. Вам нужно письменное согласие и её родителей, чтобы позволить ознакомиться с личными данными пациентки.       — Когда её родители придут? — Спросил Алеран, постукивая пальцем по столу. Нуара этот звук не раздражал, но вот одна из женщин то и дело поглядывала на назойливые постукивания. Нуар аккуратно положил свою руку на чужую, тем самым призывая к тишине. Алеран смутился, — Извините.       — Часы посещения начнутся через двадцать минут. Но они всегда приходят заранее. Можете встретиться с ними в холле, если они уже пришли. Если они согласятся, скажите кому-то из нас, я подготовлю документы.       Оба героя вышли из кабинета и прошли по коридору к лифту.       — Какой шанс, что они вообще нас послушают? — Нуар устало потёр глаза. Сами герои добивались разговора с руководством несколько дней.       — Большой, они очень заботливые и милые. Думаю, если узнают, что дочь уже согласна, сами быстро скажут «да», — парень вздохнул, — по крайней мере, я на это надеюсь. Так мы будем знать про Бражника больше, чем ничего.       — Узнать бы, какой урод так издевается над бедными детьми. Сколько раз он акуматизировал несовершеннолетних подростков, потому что они очень эмоциональны? Да он ведь даже маленького мальчика акуматизировал! Места на земле нет таким долб-       — Алеран и Кот Нуар!!! — Послышался громкий и радостно-возбуждённый визг. Девочка лет шести энергично запрыгала на месте, а её мама безуспешно пыталась удержать ребёнка.       Нуар присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. Он уже было хотел спросить её имя, как делал со всеми детьми, которые фанатели от супергероев, но девочка этого не дала. Она набросилась на героев цепкими объятиями. Кот легко погладил её по спине.       — Она ещё вчера вас увидела, все уши мне прожужжала.       — Я тоже буду супергероиней и буду с вами вместе против Бражника сражаться!       — Но ведь это очень опасно, — мило улыбнулся Алеран, тоже присев рядом. Девочка отпрянула от Нуара и переключилась на другого.       — Я смелая, — уверила она.       Нуар сразу подумал, что, если эта девочка здесь ходит в домашней одежде, так же как и мама, она тоже чем-то больна. Он решил, что надо ещё на неделе надо зайти к детишкам. Иногда парни это делали вместе, иногда раздельно.       Это можно было назвать и собственной терапией. В детях была только любовь и восхищение, причём такие тёплые и нежные. От взрослых герои редко получали действительно добрые слова. В большинстве своём они начинали снимать, а не подбадривать. Герои этого, конечно, не просили и спасали всех без разбора, но всегда было приятней, если подарят улыбку, а не осуждения. Как и в любом обществе, сформировалось новое мнение среди некоторых групп лиц: Бражник на самом деле не злодей. Они даже собирались на протесты, но больше десяти активистов не приходило. Как оказалось, вне интернета не все хотят поддерживать мизантропа, скрывающего личность. Но многие верили, что Бражник и герои – продукт правительства. Мыслей у взрослых много, а дети тебя просто любят.       Мама увела девочку, а парни зашли в лифт. Ехать надо было долго: с самого верхнего этажа на нижний. Они даже засекли, это занимает аж две минуты. Лифт здесь был далеко не самый новый, но зато оснащённый под колясочников. Они стояли лицом к дверям, облокотившись об поручень.       Алеран устало положил голову на чужое плечо.       — Я хочу, чтобы всё это закончилось. Не могу перестать думать, о том, какой вред Бражник нанёс этой девушке. Он ведь не остановится и будет только свирепее. А мы даже не понимаем, зачем ему наши талисманы.       — Ну, мастер Фу говорил, что при помощи талисманов можно загадать желание, которое точно исполнится.       Нуар сглотнул, дрожащими руками погладив напарника по плечу. Любые редкие тактильные действия с его стороны воспринимались как гром среди ясного неба.       — Это только догадка. Может, он просто коллекционер, который потом продаст все талисманы? Кто его знает, — и, к сожалению Кота, парень выпрямился.       — Я из-за этого тяжело засыпаю, — поделился Нуар.       — Понимаю, в последнее время только об этом и думаю, — начал он, но тут двери лифта открылись. Они столкнулись лицом к лицу с родителями Маринетт».       «Как только она выйдет из больницы, нам предоставят все отчёты о её состоянии», — подумал Адриан.       — Есть тут кто-то знакомый?       Она осмотрела помещение, заодно незаметно подправив платье. На ней было небесно-голубое обтягивающее платье без бретелек или рукавов. На дорогой ткани были пришиты стразы, которые переливались в свете огней. Хлоя тут же пискнула, схватившись за руку парня.       — Там Генри. Я думала, что больше не пересекусь с ним. О боже мой, — она ещё сильнее вцепилась в чужую руку, — он идёт сюда. Пошли-пошли-пошли отсюда срочно. В прошлый раз он был очень настырный.       Они проскочили в другой зал, там, где сидели Феликс и Кагами. И один, и другая уже где-то пропали. Адриан тут же вывел Хлою в ещё одну комнату, в которой были остальные гости. Тут была и полутьма, и громкая живая музыка.       Хлоя оглянулась.       — Вроде там остался, — и она отцепилась от друга. — Спасибо.       Адриан нахмурился.       — Что произошло?       — О чём ты? — Хлоя не смотрела на парня, направившись к столу с напитками. Она взяла бокал шампанского, отпив большой глоток.       — Ты себя по-другому ведёшь.       — Не понимаю, о чём ты, — девушка в несколько глотков допила шампанское и отдала бокал стоящему неподалёку официанту.       — Не ври, — Адриан знал это поведение, как свои пять пальцев.       — Я с папулей поругалась. Он в последнее время на нервах. Вот он и сократил мне расходы. Такого не было уже пару лет точно, — на её лице не было беспокойства, скорее какая-то озадаченность, — думаю, это всё связано с его политической кампанией. Скоро опять выборы будут, а он очень не хочет уходить с поста мэра города. Ну, ты и сам понимаешь.       Адриан кивнул, глазами ища Кагами и Феликса. Отчего то становилось тревожно, когда он не знал, чем они занимаются. От Феликса ожидать можно было чего угодно.       — Так, я вижу здесь Лео, и я очень хочу с ним завести интрижку. Не ходи около меня сегодня, а то он ещё подумает, что мы встречаемся, и я упущу своего красавца.       Парень бросил взгляд в сторону этого Лео. Обычный конвенциально красивый парень с чёрными волосами.       — На твоего друнчика похож, — Хлоя улыбнулась ему через весь зал, и тот заметил.       — Кого?       — Ну, твой красивый оборванец. Лука, — наконец вспомнила имя она, уже не обращая внимания на Агреста. Тот парниша уже шёл к ней.       — Не, у этого Лео лицо тупое, — и, улыбнувшись, отошёл.       А глаза всё искали Феликса. Адриан не мог объяснить себе это беспокойство, но под ложечкой всё равно засосало. От кузена исходила непонятная опасность, и Адриан хотел убедиться в своей неправоте по этому поводу.       Пришло уведомление. Адриан увернулся от очередного официанта, и быстро взглянул на главный экран. Не так давно сделали специальное приложение, которое оповещало об нападении акумы.       — Север города, — пробубнил он. Если они с Алераном справятся за минут двадцать, никто и не заметит отсутствия Адриана.       Он пробрался на кухню, там прошёл через чёрный ход и скорее вышел на улицу. С Феликсом и своими страхами он разберётся попозже, сейчас важнее всего именно акума.

***

      Агрест всё же не успел. Прошло целых тридцать минут, и, как только он детрансформировался, в телефоне показывало несколько пропущенных звонков. Несколько от телохранителя и один от отца. Сердце тут же ушло в пятки.       Когда он шёл по чёрным коридорам для персонала, в голове лишь вертелись различные отговорки. На крайняк можно сказать, что всё это время просидел в туалете, но такой вариант был не очень правдоподобным.       Адриан прошёл в одну из больших комнат. Отец стоял в компании Томоэ Цуруги и Андре Буржуа. Как только он увидел сына, сразу замолчал, а взгляд его охладел. Он жестом приказал подойти.       «Как собака», — Адриан чувствовал, как горят его щёки, а ему самому хочется спрятаться от всех людей вокруг. Была лишь надежда, что это почти никто не увидел.       — Я требую объяснений, — отец нахмурился. Мадам Цуруги и месье Буржуа только молча следили за разрастающимсч конфликтом. Хотя нельзя было сказать, действительно ли мать Кагами смотрела на кого-то. Степень её слепоты никому известна не была, и женщина это держала в строжайшем секрете.       — По какому поводу? — Решил косить под дурачка Адриан.       — Не строй из себя глупого, — сразу раскусил его отец.       — Я правда не понимаю, за что я сейчас должен оправдываться. За то, что на звонки не отвечал?       — Адриан, я же тебя просил быть с гостями. Сколько раз тебе объяснять? Вот где ты был последние полчаса?       Шестерёнки быстро крутились в голове. С каждой секундой молчания его поведение становилось всё более и более подозрительным, и было видно, что парень что-то скрывает.       — Адриан был с нами, — послышался сзади голос.       Феликс быстро подошёл, становясь слева от кузена. Кагами осталась в стороне.       — С вами? — Габриэль поднял брови, — почему я должен в это верить? Мой сын не ответил мне на звонок, и я не видел ни его, ни вас последний час.       — Дядя, а вы где были в последние полчаса? — Спросил Феликс, подняв бровь.       Габриэль не ответил. Они без отрыва смотрели друг на друга, не моргая и не меняя выражения лица. Феликс и Габриэль будто хотели загипнотизировать друг друга, чтобы выведать нужную информацию.       — Это бестактно, месье Фатом, — подала голос Томоэ Цуруги.       — Извините, — Феликс не отводил взгляда от Габриэля Агреста.       Битва продолжалась недолго, и Агрест посмотрел на сына.       — Отвечай на звонки сразу в следующий раз, ты помнишь правило, — пригрозил он, отпив из бокала.       — Да, отец, — нахмурился Адриан.       Феликс насильно развернул кузена, взял под руку Кагами, и повёл их всех подальше. Они поднялись по лестнице и прошли в одну из гостевых комнат.       — Зачем мы... — Начал было Адриан, как вдруг Феликс с силой толкнул его в стену. Кагами прикрыла дверь. — Эй, что вы делаете?       Феликс отошёл подальше, скрестил руки на груди и взглянул на брата так, как смотрел до этого на дядю. Не отрываясь, не моргая, парень задал вопрос.       — Что ты делал это время?       — В туалете был, — он нахмурился. Хоть где-то эта отмазка должна использоваться.       — Все полчаса.       — У меня проблемы с желудком, — он пожал плечами. Боковым зрением Адриан посмотрел на Кагами. Та присела на одно из кресел, наблюдая за разговором братьев.       — Да кому ты рассказываешь. Перед своим отцом так оправдывайся, а не передо мной, — Феликс начал ходить туда-сюда. — Знаешь, это довольно удивительно, что парень под абсолютной гиперопекой и постоянными камерами умудряется бесследно исчезать на некоторое время.       — К чему ты клонишь? — Сглотнул Адриан. Голос ещё не дрожал, но вот колени начали подкашиваться. Феликс был первым, кто так открыто намекал на эту тему.       — Довольно странно видеть в медиа своё же лицо, но только в чёрной маске.       Мир тут же ушёл из под ног. Сердце забилось быстрее, а ладони начали потеть. Каждый раз, когда речь заходила о супергероях, Адриан уходил или перескакивал на другую тему, лишь бы люди не догадались.       Он хотел что-то сказать, но лишь открывал и закрывал рот. Последнее, к чему он был готов, так это этот разговор.       — Какая чёрная маска? — Сипло спросил парень, понимая как жалко это звучит.       — Адриан, не бойся сказать правду, — подала голос Кагами, — честность – это лучшая политика.       Парень взревел от бессилия, оттолкнул кузена и подошёл ближе к окну. Это не может быть правдой, просто не может! Ребята за спиной переглянулись.       — Чего вы добиваетесь? — Адриан сдерживал себя, чтобы не начать кричать.       — Так мы правы? — Ответила вопросом на вопрос Кагами.       Адриан не ответил, даже если бы захотел. Всё происходящее казалось страшным сном, которые не должен был случиться. Сейчас он проснётся, перевернёт подушку на холодную сторону и снова уснёт. Но всё казалось чересчур реальным. Руки застряслись, и Адриан вцепился в собственную кожу.       — Просто кивни, если ты действительно Кот Нуар, — примирительно предложил Феликс. Голос его был спокойным и даже немного уставшим.       Парень больно поцарапал тыльную сторону ладони. Хотелось просто сбежать из этой комнаты и никогда не отвечать на этот вопрос.       — Как вы узнали? — Сердце бешено колотилось. — Где я ошибся?       — Нигде. Никто тебя не видел, это лишь наши догадки, основанные на твоём поведении. К тому же, слишком много совпадений во внешности. Как я уже сказал, новостях я вижу себя, только в костюме.       — Но почему тогда этого никто, кроме вас, не заметил? — Адриан наконец повернулся на ребят. Терять уже было нечего, — как я могу вам доверять, если вы единственные догадались. Меня даже интернет-теоретики отмели, потому что я «другого характера», не похож на Нуара! А тут вы заявляете, что просто догадались. Вы либо подглядели, либо это какой-то слух. Ни один из этих вариантов мне не нравится. Я вам доверял, вообще-то.       — И мы тебе доверяем, — сказала Кагами, вставая со своего места. — Поэтому и спросили напрямую. Догадки не должны оставаться догадками, иначе будет путаница в жизни.       — Просто кошмар, — Адриан закрыл глаза руками. — Это не может быть по-настоящему.       Феликс подошёл чуть ближе, сложив руки за спиной.       — Вообще, я подумал, что ты мне... — Он быстро взглянул на Кагами, — нам сможешь помочь.       — Ну, раз уж вы волшебным образом догадались о моей личности, чего не делал ни один человек на земле, вы должны понимать, что у меня очень много дел. Я уже три месяца откладываю просмотр одного фильма, просто потому что времени на это совсем нет, — он выдохнул и, помолчав, спросил, — с чем помощь нужна?       — Я бы и сам разобрался, но нам обоим кажется, что это как-то связано с талисманами. Такими же, как и у вас. Но про этот талисман ничего никому не известно, и у меня лишь догадки.       — Ты откуда про них знаешь?       Феликс прокашлялся, подошёл ниже и понизил голос.       — После смерти моего отца, я уговорил маму разобрать его вещи. Ей это тяжело душевно. И я перечитал все его документы, от и до. Там примерно тысяча страниц. Отец перед смертью уже составил завещание, так что копаться в них никому не было смысла. И всего в некоторых документах, сохранившихся ещё с того века, было упоминание какого-то талисмана. Но это надо ещё раз пересмотреть тебе, раз уж ты в них разбираешься. Там страницы три, наверное. Есть ещё страниц пятьдесят с того же периода.       Адриан широко раскрыл глаза.       — А про компанию «Прогресс» там было что-то написано?       Феликс удивлённо поднял глаза, и Агрест понял, что попал в точку.       — Ты просто находка! — Он начал взбудораженно дышать, — нам надо всё это просмотреть, и всё станет ещё более понятным.       — Так просто я тебе ничего не дам, — осёк его Феликс. Небольшая ухмылка появилась на его губах. — Я даю тебе все нужные и связанные между собой документы, а ты рассказываешь нам всю информацию, которую узнаете.       — Узнаю старого доброго Феликса, — нахмурился Адриан. — А если я откажусь?       — Ты не откажешься, — сказала Кагами.       — Но вдруг мне не захочется вам рассказывать?       — Твоя тайная личность перестанет быть тайной. И в таком случае я доберусь до твоего дружка. Его, я уверен, узнать будет легко, если постараться.       — Я бы соврал, если бы сказал, что удивлён ответу.       Он помолчал немного, взвешивая все «за» и «против».       — Хорошо. Но только с условием. Вы меня покрываете, если выйдет случай.       — Договорились, — Феликс пожал руку Адриану. — Я знал, что мы друг другу поможем.       — Иногда я тебя боюсь, — содрогнулся парень и подошёл к Кагами. — Был рад повидаться, даже если случай такой... Не самый приятный.       — Я тоже рада, Адриан, — она улыбнулась. — Видно, что ты наконец обретаешь стойкость и свободу, которых тебе не хватало, когда мы были вместе.       Феликс аккуратно вложил небольшую флешку в нагрудный карман пиджака кузена.       — Там всё уже помечено. Только, прошу, не смотри это на твоём домашнем компьютере.       — Я, по-твоему, тупой? — Он немного закатил глаза. Феликс только улыбнулся кончиками губ.       Адриан всегда чувствовал сильнейший дискомфорт, когда ему доводилось долго общаться с Феликсом. В нём было что-то зверино-опасное, что заставляло ёжится под пристальным взглядом. Кузен постоянно находился в какой-то оборонительной позиции, из-за чего сложно было подступиться к нему. Но, наверное, у Кагами это вышло. Адриан не знал, насколько они были близки, но об их частом общении уже был наслышан. Впрочем, они друг другу подходили и явно могли найти общий язык.

***

      Это был неприметный старый дом на окраине города. Квартиры здесь никто не снимал, ведь ни метро, ни благоустроенной территории в округе нет, а ближайший общественный транспорт надо ждать часами. Аренда квартиры стоила в два раза дешевле, чем любая одежда Агреста, поэтому он, не задумываясь, оплатил это место специально для них с Алераном. Ютиться на всяких заброшках было бы неудобно; на вершине Эйфелевой башни хоть никого и нет, но очень ветренно; а в салоне мастера Фу вообще нельзя появляться в костюмах.       Здесь был и интернет, и электричество, и отопление. Хоть качество у всех этих услуг было низкое, лучшего варианта для такой важной встречи просто не существовало.       — Мне нужно тебе рассказать кое-что очень важное, — начал было Нуар, перебирая в руках салфетку. Тут лежало несколько. Они обосновались именно на кухне, ведь здесь было больше всего освещения и места.       — Да, и заодно расскажи, зачем мне пришлось покупать у перекупов ноутбук с дополнительным шифрованием, — улыбнулся Алеран. — Хоть это и было на твои деньги.       Нуар снова вздохнул. Признаться в произошедшем было страшнее, чем в моменте соглашаться на уговоры Феликса.       — Так вышло, — он аккуратно подбирал слова, чтобы не ляпнуть лишнего, — что один мой очень давний знакомый догадался о моей тайной личности.       Алеран широко раскрыл глаза, а его руки рухнули на стол.       — Ты попался? — Ахнул он, — он кому-то рассказал?       — Я не знаю, рассказал ли он сам одной моей тоже давней знакомой или она догадалась. Сейчас о моей личности знают два человека. Но этот знакомый предложил мне взаимную услугу.       Алеран сидел, затаив дыхание.       — Он мне даёт документы, связанные с талисманами и «Прогрессом», но я обязан рассказать ему всё, что мы узнаем. И если бы я отказался, он перестал бы держать мою личность в тайне.       — Плохой он тебе знакомый, если так манипулирует. И как ты можешь быть уверен, что он сейчас молчит?       — Я его знаю очень давно. Ему просто незачем болтать об этом направо и налево. Он человек хороший, просто вырос в очень... М-м, абьюзивной среде, так что его поведение немного асоциальное и не в рамках человеческого понимания. Та знакомая такая же, в этом они и сошлись, я думаю. Но это уже личное, — он прокашлялся. — Что ты об этом думаешь?       — Если ты в нём уверен, — пожал плечами парень, — то я с тобой лишь соглашусь. Тебе я всегда доверяю.       Нуар смущённо отвёл взгляд.       — Кто-то узнал про мою личность, — нахмурился он. — И я даже не понимаю, как они смогли. Мы даже не так часто общаемся... Ты во мне точно не разочарован? — Он наконец поднял взгляд на Алерана.       — Нет, конечно. Эта ситуация не очень приятная, но ты в этом не виноват. К тому же, мы никогда не сможем держать это в секрете. Правда всегда вскроется. Даже между нами. Пройдёт день, неделя, месяц, год, но это всё равно рано или поздно произойдёт. Нам просто надо не лезть на рожон и быть аккуратными.       — Как ты умеешь быть таким? — Спросил Нуар, доставая из коробки на полу принтер. Он раньше был в кабинете Натали, но после ремонта его перенесли на чердак и заменили на новый. Цветными чернилами он не печатал, да и работал слишком шумно и неаккуратно, но для того, чтобы распечатать текст, большего и не требовалось.       — Каким? — Алеран усмехнулся и подключил несколько проводов к ноутбуку.       — Хорошим.       На работу у них было всего восемь часов. Был вечер пятницы, и у обоих на следующий день выходной. Они бы работали до самого утра, а потом отоспались бы днём. Так никто тревожить их не будет. Луку, впрочем, никто бы и не побеспокоил, а вот Адриану пришлось выкрутиться. Феликс обещал его выгородить – пусть исполняет требование. По легенде Адриан остался вместе с ним и Амели, мамой кузена, в отеле, чтобы провести время с семьёй. Пришлось даже сделать совместные фотографии заранее, чтобы отправить их Габриэлю в нужное время.       — Так, мой знакомый уже выделил некоторые страницы... Печатай половину, бумаги нам сполна хватит. Ты будешь работать на ноуте, а я на бумаге. Так будет быстрее, — он взял чайник и налил по двум кружкам, которые здесь уже были. — Есть чай и растворимый кофе.       — Зелёный чай, — сказал Алеран, отправляя на печать двадцать шесть страниц.       Кот подал кружку напарнику, сам сделав быстрый глоток растворимого кофе с ложкой сахара.       — Ничего себе, — он широко раскрыл глаза, сделав ещё один глоток. — Не думал, что дешёвая кофейная пыль может быть настолько вкусной.       — Ты миллионер? — Поднял брови Алеран, не отвлекаясь от монитора. — Я только такой и пью. Настоящий кофе чересчур оверпрайс.       «Вообще-то да», — ответил про себя Нуар, лишь улыбнувшись.       Они сидели уже несколько часов. Плотные шторы закрывали вид из окна, но судя по тишине, улицы давно обезлюдели. Проезжающие машины были редкостью, шумел только старенький жёлтый холодильник. Зная, сколько они будут разбираться в документах, Нуар попросил Алерана купить и еды. Сам Адриан спокойно даже в продуктовый сходить не может. На полке лежали две упаковки шницелей в панировке, замороженные овощи, а на столе рядом лежала упаковка макарон-бантиков. Список, конечно, составлял Нуар. Если бы Алеран покупал всё сам, он бы не заморачивался по поводу овощей. Он бы взял какую-то смесь для готового ужина, да и всё. Но от себя Алеран кое-что купил: четыре банки энергетика       Они уже разобрали пятьдесят страниц, но оставалось почти столько же. Всё таки Феликс не брал в рассчёт страницы, посвящённые «Прогрессу», так что искать их пришлось самостоятельно.       — Я сейчас умру от голода, — поделился Алеран, устало потирая глаза. Он выпил уже три стакана чая, перейдя на первый энергетик, — если честно, то это прям проблема. Я заметил, как после появления талисмана голод будто увеличился раз в десять. Мне кажется, я только и делаю, что постоянно ем. Даже набрал, — добавил он, отправляя на печать ещё пару страниц. Наконец Алеран оторвался от монитора.       — Сколько набрал? — Спросил Кот, доставая из холодильника всё нужное. — Не совру, если до десяти килограмм за четыре месяца. А ведь раньше я пять кило за несколько лет всего лишь набирал. Всегда тощим был, ел пару раз в день.       — Ну, это всё в мышцы ушло.       — Это да, — он напряг руку, показывая бицепс. — Как на дрожжах растёт, а ведь я даже в спортзале не был ни разу.       — Так у тебя такая нагрузка идёт на весь организм, это лучше спортзала в тысячу раз. В твоём случае верх тела особенно раскачается. Ты каждый день, считай, метаешь йо-йо. Конечно у тебя плечи, руки и грудь станет как у заложников спортзала.       — Ты мне уже второй, кто про грудь говорит, — он посмотрелся в отражении дверцы микроволновки. — Я думал, что никто особо не замечает, когда я внешне меняюсь.       — А кто первый?       — Да девушка одна.       — Девушка? Твоя девушка? — Нуар стоял спиной к нему, ставя кастрюлю с водой кипятится. Он постарался сделать доброжелательный голос. Всё внутри сжалось. Впервые он услышал какой-то намёк на личную жизнь от Алерана, и тут такое.       — Бывшая. Ну, я ей фотки показывал годичной давностью. А то, что сейчас, она видела не так давно.       Адриан не знал, верит ли он в Бога, но сейчас чуть ли не начал молиться и говорить спасибо небесам. По крайней мере, он не в отношениях. Но укол ревности всё равно волей-неволей пронзил грудь. Какая-то девушка могла видеть, целовать его лицо, и она совершенно этого не ценила, принимала, как данность. Она могла видеть его в разной одежде, могла видеть и без одежды. Все видят Алерана, кроме Кота, и именно это вызывало адскую ревность. Они же так близки, но ему совсем непозволительно видеть того, в кого он так влюблён. Единственное, о чём Нуар сейчас желал, так это сорвать с Алерана эти убогие серьги.       — Ты умеешь готовить? — Кот переменил тему и посмотрел на парня.       Тот выглядел как испуганный щеночек. Он покачал головой и стеснительно улыбнулся. Нуар снова почувствовал, как сжалось его сердце. Как это было приятно: видеть такую улыбку.       — Я надеялся, что ты умеешь, — он рассмеялся, следом усмехнулся и Нуар. Парень тоже встал около плиты, — ну, макароны точно сварю. Вот с мясом ничего не обещаю. У меня всё всегда подгорает.       — Просто надо по времени следить, — Нуар налил масло на раскалённую сковородку, подождал немного и положил два шницеля. Масло начало брызгать, — интересно, а можно испачкать костюмы?       — Не думаю, — улыбнулся Алеран. Он слегка подвинул вилкой мясо и высыпал на вторую половину сковородки овощи.       Всё же шницели подгорели, и одна сторона панировки была немного чёрной. Вторая порция пожарилась также, а овощи обрели хрустящую корочку.       — Хоть макароны не слиплись, — похвалил себя Алеран, сгребая в одну тарелку большую порцию. — Это тебе, я прям из сковородки поем.       — А мы за стол не сядем? — Нуар обернулся назад, но лишь увидел стопки бумаг, раскиданные ручки и открытый ноут.       — Зачем? Я всегда ем где придётся. В комнате, перед телевизором, со сковородки или кастрюли прямо, — и, увидев усмешку Кота, Алеран продолжил, — я ещё и суп без ложки ем, просто выпиваю прям из глубокой тарелки.       — Извращенец.       — Зачем есть еду ложкой, если она жидкая? — Искренне удивился он, — выпивать же гораздо быстрее.       Нуар придвинул два стула, и они оба присели друг напротив друга, а сбоку была плита. И тут раздался очень неприятный для Нуара звук.       — Ты чавкаешь, — сказал он без особого упрёка.       — Да? Сори, — Алеран быстро взглянул на напарника и продолжил есть, не прекращая иногда издавать эти звуки.       В детстве Адриана выгоняли из-за стола, если он посмел вдыхать в себя еду, хлюпать, сюрпать, чавкать, скребсти вилкой по зубам и так далее. Это было такое важное требование для отца, что избежать его нельзя было. А сейчас он сидел и смотрел, как герой Парижа, объект его личного обожания сидит и без остановки причмокивает во время еды.       Его это совсем не раздражало, скорее как-то смущало. Он нередко ел с кем-то вместе, но это всегда были шумные места, где такое сложно было бы услышать. А сейчас они совсем одни, в тихой кухне посреди ночи. В некоторые моменты Нуар слышал даже чужое дыхание.       Алеран снова взял еду, и Кот с усмешкой поднёс руку к чужому рту. Он легонько приложил пальцы к чужим губам, не давая им размыкаться.       — Алеран, — он покачал головой, не прекращая улыбаться, — ты почти самый известный человек Франции, но ты просто отвратительно ешь.       Парень сначала широко раскрыл глаза, после чего согнулся пополам в беззвучном смехе.       — Подофди, подофди... Мне прогвотить надво, — он через силу проглотил огромный кусок мяса, после чего очень громко рассмеялся. Вилка чуть не упала на пол, так что Нуару пришлось её перехватить.       Алеран просто без остановки заливался самым громким смехом, каким только слышал Кот Нуар. Он тоже начал посмеиваться, не понимая, что вызвало такую бурную реакцию. Парень настолько долго смеялся, что лицо его покраснело, а сам он еле дышал.       — Да всё тише-тише, — Нуар легонько хлопал его по плечу, — соседей разбудишь.       Алеран на секунду остановился, пытаясь привести в норму сбившиеся дыхание, но ещё больше начал смеяться. Наконец он начал успокаиваться, обмахивая лицо рукой.       — Ты не представляешь, как это смешно и кринжово одновременно, — он не переставал широко улыбаться, — за это я тебя и люблю.       Он продолжал смеяться, а Нуар весь встрепенулся. Брови его поползли вверх, а сам он подумал, что ослышался.       — Любишь? — И усмехнулся. Такой усмешкой он хотел показать не то, что ему безумно приятно от этого слова, а что Кот Нуар лишь хочет подколоть напарника и ему абсолютно всё равно на такую увесистую фразу.       — Ну, ты понял, — вдруг смутился чему-то Алеран. — В плане, ты хороший такой... — Он отмахнулся и совсем уже засмущался, — всё забей, ты и так понял, что я имел ввиду.       — Вроде того, — улыбнулся парень, чувствуя небольшую неловкость.       Доели они молча. Но самое приятное, что увидел Кот, так это то, что Алеран очень усердно и искренне старался ни разу не открывать рот во время еды.       Прошло ещё три часа, и скоро начнут просыпаться люди. Остался последний нетронутый энергетик, а все документы оказались проштудированны. Глаза уже потихоньку слипались, но закончить и подвести итоги надо было.       — Что у нас есть? — Зевнул Нуар, оглядев весь стол. Они разложили листы в правильном порядке.       — Это были документы покойного Кольта Фатома, которому было пятьдесят семь на момент смерти. Умер от инсульта, к которому привёл разрыв аневризмы головного мозга, — начал Алеран. — Как твой знакомый связан с этим человеком?       — Они работали короткое время вместе, но он всё равно получил доступ ко всем этим документам из-за сына Феликса.       — А, вот, да. Есть сын Феликс Фатом от Амели Грэм как её там...       — Грэм же Ванили.       — Да, — Алеран нахмурился. — Сын и жена живы. Был английским миллиардером и работал со многими компаниями. Одна из них «Прогресс». В целом почти за десять лет потратил на компанию около миллиарда фунтов стерлингов. Именно он помог построить то здание, в котором мы были, но чертежей помещений здесь нет. Удивительно, но здесь и правда мало, что вообще есть. Просто юридический язык, договоры о покупках и так далее.       — Письма, самое главное.       — Да, письма, — мысль уже терялась из-за усталости.       Алеран пошарился на столе и достал три листка.       «От: 26.12.1995       Дорогая мадам "я чистокровная японка по матери",       Меня действительно смущает тот факт, что Вы решили воспользоваться талисманом раньше меня. Талисман для нас с женой спасение, которое Вы захотели отнять. Никакой статус, никакие договора с Павлином не дают Вам право решать очередь пользования. Вам следует благодарить меня, что я решил помочь Вам с Вашей шарашкиной конторой, которая является лишь прикрытием и отмывом денег.       Несмотря на то, что Павлин заключил между нами Четвертной Союз, я не чувствую себя обязанным потакать Вам и Вашему скверному характеру. Наш квартет держится только на одной идее и тайной Павлина, ничего более нас не связывает. И если Вы, моя дорогая "Японка", снова будете настраивать Павлина против меня, клянусь, я сделаю так, что Ваше павлинье творение умрёт при рождении. Если Вы присылаете угрозы в мою сторону, это могу сделать и я.       Искренне ваш,       Фантом»;       «От: 27.12.1995       Дорогой Фантом, коим вы себя называете (хоть я и вижу в этом детское ребячество, несмотря на ваш почтенный, сорокалетний возраст),       Я никого не настраиваю против Вас, это лишь недоразумение. Если я высказала недовольство Павлину о Ваших действиях – делает ли меня это плохой? К тому же я знаю, насколько сильно Вы считаете ущербными всех присутствующих в Четвертном Союзе, даже Павлина. И это несмотря на то, что Павлин подарит Вам павлинье творение? Но с Вашими методами воспитания я не уверена, что это самое павлинье создание не умертвит себя на второй день после рождения.       Прошу больше не писать мне на личную почту, ведь это раскрывает мою анонимность в переписке. Удачи Вам и Вашей жене в марте 1996 года. В отличие от Вас, я пожелаю Вашему павлиньему творению лишь счастья и терпения с таким ужасным человеком.       Искренне ваша,       Японка»;       «От: 02.09.1998       Дорогой Фантом,       Проверьте оболочку Вашего павлиньего творения. Сегодня я заметила отпечаток, схожий с шрамом, прямо на спине моего творения. На этом шраме очертания павлиньего хвоста. Нормально ли это? Это срочно требует ответа. Павлин мне не отвечает.       Искренне ваша,       Японка»;       «От: 02.09.1998       Дорогая "Японка",       Да, я тоже это вижу. Выглядит как родимое пятно или просто складка. Неужели моё творение никогда не станет человеком? Я отведу творение к доктору, надеюсь хирург вырежет эту метку. Лучше шрам, чем принадлежность к монстру.       Искренне ваш,       Фантом»;       «От: 09.09.1998       Японка,       Это не убирается. Метка пропала со спины и появилась на копчике. Если продолжать её выжигать, она так и будет мигрировать. Я разбит. Моё творение, мой ребёнок – монстр, кукла. Он никогда не станет человеком. Я ненавижу его столько же, сколько и боюсь,       Фантом»;       «От: 09.09.1998       Фантом,       Это вы бесчувственный монстр, а не ваше творение. Желаю вам только смерти, и рада, что вы вышли из Четвертного Союза,       Японка»;       «От: 06.07.1999       Дорогой Павлин,       Знаю, что давно я вышел из Союза, но всё же хотел узнать Ваше самочувствие и самочувствие Вашей беременной жены. Вы знаете, как тяжело перетекала беременность моей жены, и я безмерно благодарен, что Вы и Ваша семья поддерживали её в столь тяжёлый период. И ещё я хотел узнать, воспользовались ли Вы своими силами? Знаю, как Вы долго думали об этом, но всё же...       Искренне ваш,       Фантом»;       «От: 06.07.1999       Фантом,       Вы надеетесь на наше несчастье, поэтому так интересуетесь? Нет, всё благополучно. Уже 20 неделя беременности, мы наконец знаем пол нашего ребёнка – девочка. Спасибо, что проявляете такой интерес без своих умыслов и зависти,       Павлин»;       «От: 07.07.1999       Павлин,       Как я Вас ненавижу. Счастливо жить, когда удача на вашей стороне? Одним всё, а другим – ничего? Умрите.       Искренне ваш,       Фантом».       — Кольт Фатом был таким неприятным, — поморщился Кот Нуар. — Фантом в переписке точно он, а Павлин – Бражник, но только с талисманом павлина. Помнишь, он писал записку в своём дневнике про жену? Планировал купить ей цветы. И у мужчины в переписке есть жена. Павлин это точно Бражник, только около десяти лет назад.       — «Творения» – это сенсомонстры? — Нахмурился Алеран. — Но ведь речь будто про реальных людей. Спина, копчик... Ещё и эта зацикленность Фатома на чужих детях.       — Может, Бражник помогал создавать настоящих детей при помощи талисмана? Мы же не знаем, насколько он силён.       — Это звучит так мерзко, — сморщился парень, ещё раз пробегаясь по письмам. — Это получается, что Феликс Фатом тоже сенсомонстр?       — Я тоже об этом думаю последние пару часов.       — Странно, но ведь это просто обычный парень. В нём нет ничего страшного или свирепого, какой был сенсомонстр у Дюпен-чен.       — С этим ещё надо разобраться, — промычал Нуар. — Мне ещё интересно вот что... Японка в письмах упоминается как создательница какой-то компании.       — Сто процентов я уверен, что «Прогресс». Кольт им постоянно деньги кидал. Она, Бражник, Фатом и кто-то четвёртый знают про талисманы и знают личность Бражника. Правда я не понимаю, почему она «Японка», если «Прогресс» – китайская компания.       — Так Кольт высмеивал то, что она называет себя чистокровной японкой по матери, — сказал Кот Нуар. — Может она была наполовину японка, на половину китаянка, но только по отцу. И отчего-то этого стыдится.       — Похоже на то. Надо ещё посидеть над этим пару дней, может мы что-то проглядели. Но мне понятно одно – все эти четверо очень богатые и влиятельные шишки откуда-то сверху. Если у них в Четвертном Союзе есть английский миллиардер, то остальные на заводе точно не работают. Вот бы найти четвёртого, — прикусил губу Алеран, вдруг потянувшись. — Но, пожалуйста, всё потом. Я сейчас просто засну на ходу.       — Сложи всё в одно место и положи в дальний ящик. Будем теперь здесь собираться время от времени. Держи копию ключей, — он кинул худую связку из трёх ключей в сторону парня, и тот на лету поймал.       — Иди первый, я всё закрою, — уверил Алеран, крепко и быстро обнимая напарника.       В отеле Адриана уже поджидал Феликс.             Только тот открыл рот, чтобы спросить про ход дела, как Адриан без сил повалился на кровать и через несколько мгновений крепко спал.       — Прелестно, — закатил глаза Фатом, быстро набросил на брата одеяло и скрылся за дверью своей комнаты.