Голос моря

      Сегодня на берегу моря полный штиль – ветер не шевелит ни единой пряди моих волос, а маленькие волны тихо прибегают на берег, едва касаются моих сапог и убегают обратно, словно боятся чего-то.        Ноги в очередной раз сами привели меня сюда - может быть, потому что именно на этом берегу я бросил в море Сильмариль, а может быть, потому что море рождает музыку также, как я – на арфе, и моя фэа слышит ее и тянется к ней. А может быть и то, и другое…       Не знаю, сколько прошло времени с момента окончания нашего похода, который обернулся столь страшными событиями. Будучи совсем один, я потерял счет времени. С другой стороны, что же мне делать? Куда-то идти и искать свое место среди эльфов или людей я тоже не могу – Клятва отца, погоня за Сильмариллями, война и боль потерь выжгли мою фэа, оставив в ней лишь черную, как пропасть, пустоту. Идти можно лишь тогда, когда впереди есть некий свет, а под ногами - тропа. Для меня же свет давно погас.       Да и что и кого мне искать? Народ, который я предал? Дом, которого больше нет? Или дом в Валиноре, куда путь мне навсегда закрыт, ибо не получить мне прощение Валар? Нет, для меня все пути отрезаны. Поэтому я здесь – у моря, которому не нужно ничего и которое просто тихо шелестит рядом, словно перебирает невидимые струны.       Иногда мне кажется, что сквозь тихий шум волн я слышу голоса братьев - смех Амбарусса, колкие замечания Куруфина, резковатые речи Келегорма и Карантира. Но чаще всего в голову стучится голос Нельо – решительный и твердый, но вместе с тем любящий, за которым хочется следовать.        После того, как я остался один и бросил Сильмарилль в море, я часто думал о гибели Нельо, который был среди братьев мне наиболее близким…       В тот злополучный день он был гораздо тише и спокойнее, чем в предыдущие дни. Теперь я понимаю, что он уже тогда для себя всё решил. Но боли от этого не меньше.        Я спал, когда он неслышно поднялся и ушел. Проснулся я внезапно, с предчувствием непоправимой беды. Не найдя брата рядом, я бросился его искать. Он стоял на краю пропасти, не шевелясь. Ветер развевал его длинные медно-рыжие волосы и черный плащ. На фоне серого неба и суровых скал его фигура казалась удивительно маленькой. Я увидел его лишь на мгновение, прежде чем он шагнул вниз.        – «Нельо, нет!» – только и успел крикнуть тогда я, но это был уже запоздалый крик в пустоту. Я знал, что Нельо слышал, как я бежал к нему, но не обернулся.        Потеря старшего и последнего брата, который всегда был для меня лучшим другом, учителем и опорой, стала для меня, наверное, самой тяжелой утратой. Часто я невольно искал его взгляд в любом споре, в любом решении, надеясь на его поддержку. К концу войны у меня остался лишь Нельо. Теперь же мне не к кому обернуться.       Долгое время я спрашивал себя, почему он ушел, почему оставил меня одного. Почему именно ему достался покой, а мне — память. Иногда мне казалось, что я должен был последовать за ним. Но даже этого мне не было позволено. Я выбросил свой Сильмариль в море, однако море не приняло меня так, как приняло камень.       Однако спустя время я, вспоминая полный усталости и отсутствия надежды взгляд Нельо, понял: его уже не спасти, да и в спасении он не нуждается. Он, как и я, устал от тяжести Клятвы, от войны и отчаяния. И, как всегда, не отступая от однажды выбранного пути, Нельо дошел до конца и прекратил свои страдания. Я не в праве винить его за это, хотя временами мне всё же хотелось крикнуть: «Почему именно мне нужно было остаться?!».        Сейчас мне кажется, что я отпускаю его. Но воспоминания сродни морскому приливу – они отступают, чтобы вернуться через какое-то время. В такие моменты на помощь приходит арфа. Музыка и мои песни всегда помогали мне излить чувства. Вот и сейчас пальцы мои касаются струн и из них льется тихая печальная мелодия. Я всё больше погружаюсь в неё и чувствую, как море вторит мелодии. Я словно становлюсь единым целым с самой природой. В такие моменты мне кажется, что она меня понимает и мы говорим на одном языке – языке тишины.        Я продолжаю играть. Море тихо шелестит в такт. Ветер уносит звуки вдаль. А потом я замолкаю, и в этой тишине мне кажется, что я слышу Нельо — не голос, а просто его присутствие. Как будто он всё ещё где-то рядом. Как будто море хранит его так же, как хранит мою музыку.        Когда я после избавления от Священного камня стал скитаться у берегов моря, шум волн напоминал мне лишь о потерях. Теперь же в нём слышится иное. Не утешение — нет, для него мои раны слишком глубоки. Но что-то похожее на покой. И сейчас этого вполне достаточно.