«План "Бабки на ветер": Магическая битва в стиле Квентина Тарантино»

За три минуты до того, как Тодзи Фушигуро, убийца магов, отец-годовщик и профессиональный проёбыватель денег, плюхнулся на чужой мотоцикл и начал ковыряться в проводах, Юки Цукомо стояла в круглосуточном магазине «7-Eleven» на трассе 246 и выбирала печенье. Да-да. Та самая Юки Цукомо — одна из четырёх магов особого класса в Японии, женщина, способная уничтожить целый квартал одним движением руки, экс-Носительница Звёздной Плазмы, путешественница, философ и просто красотка с длинными светлыми волосами — стояла перед стеллажом с десертами и мучительно решала: взять «Black Thunder» или «Pocky со вкусом матча». — Если возьму «Black Thunder», то он слишком сладкий, — бормотала она себе под нос, разглядывая упаковки. — А если «Pocky», то палка сломается, и я буду есть крошки. Но крошки — это тоже вкусно. Бля, как сложно быть женщиной. Она была одета в свою обычную дорожную униформу: чёрная кожаная куртка на голое тело (пуговицы еле держались на её выдающейся груди), тёмные джинсы, облегающие бёдра, и высокие мотоциклетные ботинки со шпорами (шпоры, кстати, были не просто для красоты — она ими иногда била проклятых духов). Из-под куртки виднелась серебристая цепочка с кулоном в виде звезды — дань прошлому, когда она сама была Звездной Плазмой. Тёмные очки висели на вырезе рубашки (потому что ночью в них ничё не видно, но имидж требовал жертв). Её волосы, длинные, светлые, чуть волнистые, струились по спине, привлекая внимание всех мужиков в радиусе ста метров. Даже кассир — старый пердун с лицом, похожим на сморщенную печеньку — засмотрелся на неё так, что забыл пробить банку кофе. — Девушка, у вас... э-э-э... — замялся он. — Что? — Юки подняла на него свои зелёные глаза (в аниме-адаптации — фиолетовые, но мы тут реалисты). — Печенье пробили? И кофе, и сигареты (да, она курила, но только тонкие женские, с ментолом, потому что всё остальное — «говно для быдла»). — Д-да, уже... 1580 йен, пожалуйста. Юки бросила на стойку две тысячи, сказала: «Сдачу оставьте себе, купите внукам витамины», — и вышла на улицу, жуя «Black Thunder» (выбор всё-таки пал на него, потому что Pocky кончились). Она вышла из магазина, затянулась тонкой ментоловой сигаретой, выпустила колечко дыма и привычно повернула голову влево — туда, где должен был стоять её любимый мотоцикл. А его не было. Вообще. Пустое место, только пятно от масла на асфальте и окурок, оставленный каким-то мудаком. Юки замерла. Её глаз дёрнулся. Сигарета выпала из пальцев. — ...Что? — тихо спросила она у вселенной. Вселенная молчала. Юки медленно повернула голову направо — вдруг она ошиблась и припарковалась с другой стороны? Нет. Справа был мусорный бак и лужа после дождя. Мотоцикла не было и там. Она сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Потом задержала дыхание на пять секунд и выпустила всё вместе с одной единственной мыслью: — КТО-ТО УГНАЛ МОЙ ХАРЛЕЙ? Её голос, сначала тихий, превратился в рык, а потом — в душераздирающий вопль, от которого у кассира внутри магазина лопнул пакет с чипсами, а у бомжа в кустах случился сердечный приступ (но тот выжил, ибо привык). — ДА КАКОЙ ЖЕ МУДАК НА ЭТО СПОСОБЕН?! — заорала Юки, размахивая руками. — ЭТО ЖЕ ХАРЛЕЙ 2006 ГОДА! С ВЕНТИЛЯМИ ОТ S&S! С КАСТОМНЫМИ ПОДВЕСКАМИ! Я ЕГО В ГЕРМАНИИ ЗАКАЗЫВАЛА, ЖДАЛА ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ, ЗАПЛАТИЛА ТРИ МИЛЛИОНА ЙЕН! ЭТО МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖИК, КОТОРЫЙ НЕ ИЗМЕНЯЛ МНЕ С ДРУГИМИ ШЛЮХАМИ! Она заметалась по парковке, заглядывая под другие машины (вдруг он там спрятался?). Потом подбежала к кассиру в магазин, ворвалась внутрь, схватила бедного старика за грудки и прошипела: — ТЫ ВИДЕЛ, КТО УГНАЛ МОЙ МОТОЦИКЛ?! ОТВЕЧАЙ, ПОКА Я НЕ ПРЕВРАТИЛА ТВОЙ МАГАЗИН В КОТЛЕТУ! — Д-д-девушка, — залепетал кассир, пуская слюни от страха. — Я в-видел... Какой-то мужик с большим рюкзаком... Прыгнул и уехал... Туда... — он трясущейся рукой указал направление по трассе. Юки отпустила его, выбежала из магазина и побежала в ту сторону. Со стороны это выглядело эпично: высокая блондинка в кожаной куртке несётся по обочине со скоростью спринтера, её волосы развеваются на ветру, а изо рта вылетают проклятия, от которых в радиусе километра увядают цветы. Она пробежала метров триста и наконец заметила впереди, у поворота, свою драгоценность — чёрный харлей, который стоял поперёк дороги. А на нём сидел какой-то мужик. Коренастый, широкоплечий, с чёрными волосами и шрамом на губе. Он ковырялся в проводах, пытаясь замкнуть зажигание. — АХ ТЫ Ж СУУУУКААААА!!! — заорала Юки, ускоряясь. Тодзи поднял голову. Увидел бегущую на него разъярённую бабу. На секунду ему показалось, что это одна из тех, кому он должен деньги — но нет, эту он видел впервые. И почему-то сразу понял: с этой шутки плохи. — Что за... — начал он, но не успел договорить. Юки подлетела к нему, схватила за руль и попыталась стащить с сиденья. Тодзи, однако, был тяжёлым — килограмм под сто, плюс рюкзак, плюс мышцы, плюс его фирменное упрямство. Он даже не пошевелился. — СЛЕЗАЙ! ЭТО МОЙ МОТОЦИКЛ! — заорала Юки, дёргая его за куртку. — А ТЫ КТО ТАКАЯ?! — рявкнул в ответ Тодзи, отталкивая её руку. — Я — ЮКИ ЦУКОМО, МАГ ОСОБОГО КЛАССА! — гаркнула она, сверкая глазами. — И ЕСЛИ ТЫ НЕ СЛЕЗЕШЬ С МОЕГО ХАРЛЕЯ, Я ТЕБЯ ИСПЕПЕЛЮ НАХУЙ! Тодзи на секунду замер. Маг особого класса? Таких в Японии — четверо. Это вам не шутки. Обычно они ходят с охраной, живут во дворцах и не шастают по ночным трассам в поисках печенья. Но эта... эта выглядела как бешеная фурия, и от неё реально пахло опасностью. — Мне насрать, кто ты! — ответил Тодзи, хотя внутри кольнуло сомнение. — Мне нужен транспорт, а твой харлей — самый подходящий! Так что иди нахуй! — ИДИ НАХУЙ САМ! — заорала Юки и нанесла удар. Она попыталась ударить его ногой — той самой, в ботинке со шпорой. Тодзи отклонился, и шпора проехала в сантиметре от его носа, оставляя царапину на зеркале мотоцикла. — Ах ты, пизда! — заорал Тодзи, хватая её за ногу. — Ты поцарапала мой... то есть, твой мотоцикл! Теперь он хуже выглядит, и его сложнее будет продать! — ТЫ СОБИРАЛСЯ ПРОДАТЬ МОЙ МОТОЦИКЛ?! — взвизгнула Юки, вырывая ногу. Она отскочила на два шага, встала в боевую стойку. Её проклятая энергия начала клубиться вокруг неё, как туман. Даже Тодзи, с его нулевым проклятым запасом, почувствовал давление — будто воздух стал тяжёлым, а температура подскочила градусов на десять. — Ты знаешь, кто я? — прошипела она. — Я Юки Цукомо. Та, кого боятся даже проклятые духи особого уровня! Я могу призвать технику «Гарантированное уничтожение» и стереть тебя в пыль вместе с мотоциклом! — А я — Тодзи Фушигуро, — спокойно ответил он, хотя внутри у него всё сжалось. — И мне похуй на твои техники. У меня ноль проклятой энергии. Твои атаки против меня — как вода на гуся. Так что делай что хочешь, а я поехал. Он снова наклонился к проводам. Юки опешила. Нулевая проклятая энергия? Это объясняло, почему она его не чувствовала. Но это не значило, что его нельзя убить физически. Она могла просто разбить ему голову кулаком — без всякой магии. — Ладно, — сказала она, сжимая кулаки. — Тогда по-простому. Она рванула вперёд, целясь ему в лицо. Тодзи, не поднимая головы, просто выставил руку в сторону — и схватил её за запястье, как стальной тисками. — Не рыпайся, блондинка, — сказал он ледяным тоном. — Я убивал магов и покруче. И у меня сейчас нет времени на твои истерики. Сзади едут менты, а я тут ребёнка сбил. Так что будь умной девочкой — отойди в сторону, и я не сломаю тебе челюсть. Юки попыталась вырваться — бесполезно. Его хватка была нечеловеческой. Она поняла, что перед ней не просто какой-то угонщик, а монстр в человеческом обличье. Тот самый, о котором ходят легенды: «Убийца магов с нулевой проклятой энергией». — Ты... ты тот самый... — прошептала она, отступая. — Тодзи Фушигуро? Из клана Дзэнин? Но тебя же... тебя выгнали... — Выгнали — не выгнали, а я здесь, — усмехнулся он. — И уезжаю на твоём мотоцикле. Если хочешь его вернуть — догоняй. Но учти: я быстрый, а ты, судя по всему, печенье любишь больше, чем спорт. Он чиркнул ножом по проводам, замкнул их — мотор взревел. Юки сделала последнюю отчаянную попытку: прыгнула вперёд, пытаясь выдернуть ключ зажигания (которого не было). Тодзи просто оттолкнул её ногой, как мешающую кошку. — И, кстати, — бросил он, накручивая газ. — Передай привет своему мамо-сан. Если он вообще существует. — ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ, УРОД!!! — заорала Юки, вскакивая на ноги. — Я НАЙДУ ТЕБЯ, ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ! ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАКУЮ СВОЛОЧЬ ТЫ ТРОНУЛ! Тодзи, уже отъезжая, высунул средний палец и крикнул: — ЗАБЕРИ СВОЙ ХАРЛЕЙ В КАЗИНО «ОДАЙБА», ЕСЛИ СМОЖЕШЬ! И ПРИХВАТИ С СОБОЙ ДЕНЕГ — ПРОИГРАЮСЬ, ЗАЙМУ У ТЕБЯ НА ПИВО! Мотоцикл сорвался с места, оставляя за собой клубы дыма и звук тяжёлого рока (потому что Юки слушала металл, и магнитола включилась сама — на полную громкость). Через пять секунд Тодзи уже исчез за поворотом, а Юки стояла на обочине, сжимая кулаки, с выбившейся из причёски прядью волос и с выражением лица, которое можно описать только как «я убью этого мудака голыми руками, потом оживлю и убью снова». Она выпрямилась, поправила куртку, достала новую сигарету (благо, пачка была в кармане), прикурила трясущимися руками и глубоко затянулась. — Тодзи Фушигуро... — прошептала она, выпуская дым в ночное небо. — Я запомнила твою рожу. Ты украл мою любовь, моего железного коня, мою радость. Теперь ты покойник. Не завтра, так через неделю. Но я тебя достану. Она достала телефон, набрала номер своего помощника (какого-то мелкого мага-стажёра, которого она подряжала за еду). Трубку взяли после третьего гудка. — Алло, это Юки. Слушай сюда: найди мне информацию о мужике с чёрными волосами, шрамом на губе, ростом под 180, пьяного, с огромным рюкзаком. Он сейчас на моём мотоцикле, едет в казино «Одайба» проигрывать деньги. Я хочу знать, когда он выйдет оттуда. И подготовь мою запасную технику — «Гарантированное уничтожение» уже давно не пробовали на людях. — Э-э-э, Юки-сан, — залепетал помощник. — А это законно? Мы же не можем просто так убивать людей... — ЗАКОННО?! — взорвалась Юки. — ОН УКРАЛ МОЙ МОТОЦИКЛ! ЭТО СМЕРТНЫЙ ГРЕХ! ДЕЛАЙ, ЧТО ГОВОРЮ! Она бросила трубку, посмотрела на звёзды, вздохнула и пошла обратно к магазину — ждать такси. Потому что пешком тащиться в казино с убийственным настроением — это не её метод. А впереди, в ночи, всё ещё раздавался рёв её собственного мотоцикла, который удалялся вместе с самым опасным, наглым и пьяным мудаком на всём побережье Токио. Тодзи уже сидел на угнанном харлее Юки, двигатель ревел, магнитола орала «Enter Sandman» на всю округу, а уровень его довольства собой зашкаливал за пределы разумного. Он только что: — угнал мотоцикл у какой-то психованной блондинки с яйцами, — оставил менеджера по продажам, пардон, менторшу по магии, пылить на обочине, — у него в рюкзаке восемь лямов иен, а впереди — казино, рулетка и шлюхи. Но прежде, чем нажать на газ до упора, он машинально бросил взгляд в зеркало заднего вида. Не потому, что его волновала судьба сбитой девки или плачущего пацана. Просто у мужика с нулевой проклятой энергией и прокачанными инстинктами иногда срабатывает «чуйка». Та самая, которая спасала ему жопу в сотне передряг. И в этот раз чуйка завибрировала так, будто в штаны засунули электрический массажёр. — Чего за нахуй? — пробормотал Тодзи, всматриваясь в зеркало. Там, на асфальте, где лежало тело Рики, происходило нечто сюрреалистичное даже по меркам человека, который убивал проклятых духов голыми руками. Из трупа девочки — изо рта, из глаз, из каждой поры — начала вырываться чёрная, как деготь, субстанция. Она клубилась, пульсировала и складывалась в гигантские очертания. Воздух вокруг задрожал, температура упала градусов на десять, и даже Тодзи, у которого нет ни капли проклятой энергии, ощутил давящее, мерзкое присутствие — будто кто-то невидимый наступил ему на грудь. — О, пиздец... — медленно произнёс он, присматриваясь. Из спины Рики вырвались чёрные щупальца-волосы, её тело начало трансформироваться, расти, превращаться в нечто огромное, мускулистое и абсолютно уёбищное — белый череп без глаз, длинные руки с когтями, чёрный хвост. Рика Оримото, мать её, превращалась в проклятого духа особого класса прямо на глазах у Тодзи. — Ну ни хуя себе, — сказал Тодзи, выдыхая. — Пацан-то, оказывается, проклял свою подружку. Вот же ебанутый. Вместо того чтобы похоронить нормально — сделал из неё монстра. Молодёжь пошла... Он посмотрел на Юту. Мальчишка сидел на коленях перед трансформирующимся телом, весь в слезах и соплях, и бормотал что-то вроде: «Рика... прости... не уходи...». — Прям драма, блядь, — прокомментировал Тодзи. — Оскара ему дать за лучшую мужскую роль в жанре «я конченый идиот». Тодзи уже собрался давить газ, но в последний момент его рука сама нащупала в кармане куртки какой-то скомканный предмет. Он вытащил его и посмотрел. Это был использованный носовой платок, которым он вытирал пот со лба после той идиотской самокрутки из чая пуэр. Платок был грязным, вонючим и покрытым бурыми пятнами (чай, конечно, но выглядело как дерьмо). — А, нахуй, — сказал Тодзи. — Всё равно мусор. Он размахнулся и со всей дури кинул этот платок прямо в лицо Юте. Платок шмякнулся мальчишке на голову, развернулся в полёте и повис на его чёрных волосах, как тряпка на гвозде. Юта вздрогнул, поднял заплаканные глаза и увидел перед собой усмехающуюся рожу мужика со шрамом на губе, который только что убил его подругу, а теперь глумится. — ЧЁ ВЫПЯЛИЛСЯ, ПАЦАН? — заорал Тодзи, перекрывая рёв мотора. — ЭТО ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО МОРОЖЕНКУ ХОТЕЛ! А ТВОЯ ДЕВКА — ТЕЛОМ СЛАБАЯ ОКАЗАЛАСЬ, НЕ ВЫЖИЛА ПРИ СТОЛКНОВЕНИИ С ТАЧКОЙ! УЧИТЕ МАТЧАСТЬ, МУДАКИ! А затем, поворачиваясь к всё ещё формирующемуся проклятому духу Рики, добавил: — И ТЫ ТУТ НЕ СТОЙ, ПРИВИДЕНИЕ ЕБАНОЕ! СКАЖИ СПАСИБО, ЧТО Я ТЕБЯ НЕ РАЗВЕЯЛ, ПОКА ТЫ МЕЛКОЙ БЫЛА! А ТЕПЕРЬ — ВСЕМ ПОХУЙ, Я УЕХАЛ! Он нажал на газ. Мотоцикл взревел, вздыбился на заднем колесе, оставил на асфальте две чёрные полосы и умчался в ночь, разрывая тишину гитарным соло из колонок. Юта остался сидеть на асфальте, с платком на голове, перед восставшей из мёртвых Рикой, которая обняла его своими чудовищными лапами и прошептала голосом, в котором смешались любовь и безумие: — Юта... навсегда... никому не отдам... А Тодзи уже был в трёх километрах, доставая из бардачка мотоцикла (бардачок, кстати, был набит женскими сигаретами «Virginia Slims» и упаковкой мятных леденцов) найденную там наполовину пустую пачку «Marlboro Red». Чья это была заначка — Юки или предыдущего владельца — неважно. Тодзи прикурил от зажигалки, затянулся, выпустил дым в звёздное небо и блаженно прикрыл глаза. — Ах, кайф, — сказал он. — Жизнь удалась. Через три минуты после того, как Тодзи скрылся за поворотом, на место аварии влетели два полицейских патруля и карета скорой помощи. Синие проблесковые маячки раскрасили ночную трассу в цвета дискотеки для мертвецов. Из первой машины выскочил офицер Танака — усатый мужик лет сорока, который думал, что видел всё: и пьяных водителей, и трупы, и даже проклятых духов (последних он, правда, не видел, а только чуял спиной). Сегодня его ждал сюрприз. — Что за... — начал он, когда его фонарик выхватил из темноты разбитый Nissan Skyline без номеров, с развороченным капотом и следами крови на лобовом стекле. — Танака-сан! — крикнул его напарник, молодой парень по фамилии Ямада, который только что закончил академию и ещё не обосрался от страха. — Тут труп! Девочка! Лет десять-одиннадцать! Танака подошёл. Тело Рики уже полностью трансформировалось в проклятого духа, но полицейские, будучи обычными людьми, не видели чудовищную сущность, нависающую над ними. Они видели только лежащую на асфальте школьницу в разбитой форме, с кровью из ушей и неестественно вывернутой головой. — Твою мать... — выдохнул Танака. — Ещё один сбитый ребёнок. Водитель? — Скрылся, — ответил Ямада, указывая на следы от мотоцикла. — Кажется, уехал на байке. Мы видели что-то, но не успели. — А это кто? — Танака направил фонарь на Юту, который сидел в позе эмбриона, сжимая в руках Рику (вернее, то, что от неё осталось в физическом мире). На его голове всё ещё болтался грязный платок. Юта поднял глаза. Они были красными, опухшими и пустыми. В них не было ни слез, ни боли — только абсолютная тьма и зарождающееся проклятие. — Это... это я виноват, — прошептал мальчик. — Это я не смог... я проклял её... — Что он сказал? — переспросил Ямада. — Не знаю, — буркнул Танака. — Похоже, у парня шок. Вызывай кризисного психолога и свяжись с теми, из департамента магии. Тут что-то нечисто. Он отошёл в сторону, достал сигарету, прикурил и посмотрел на следы от мотоцикла, уходящие в темноту. — Поймаем, сука, — прошептал он. — Обязательно поймаем. Но в глубине души он знал: сегодня они никого не поймают. Угнанный харлей, мужик со шрамом и рюкзаком денег — это уровень не для дорожной полиции. Юки стояла на обочине, всё там же, где её бросил Тодзи. Она провела рукой по лицу, поправила выбившуюся прядь волос и глубоко затянулась ментоловой сигаретой. — Тодзи Фушигуро... — бормотала она, чеканя каждую букву. — Ты украл мой харлей. Ты угрожал мне. Ты послал меня нахуй. Ты... — она запнулась, заметив вдалеке синие маячки и суету полиции. — И ты ещё и ребёнка сбил, судя по всему. Она подошла поближе к месту аварии, остановилась в тени фонарного столба и прищурилась. Её глаза, привыкшие к магии, сразу увидели Рику — проклятого духа особого класса, который уже полностью сформировался и нависал над Ютой, как гигантская чёрная скала. — Охуеть, — тихо сказала Юки. — Пацан создал Special Grade из своей умершей подруги. Это... это даже для меня слишком. Такой силы проклятие бывает раз в столетие. Она хотела было вмешаться — развеять духа, спасти мальчика, но тут же остановила себя. Во-первых, у неё не было мотоцикла, а пешком она далеко не уедет. Во-вторых, этот проклятый дух был привязан к Юте, и любая попытка атаки могла убить пацана. В-третьих, ей было просто похер. Она не герой, не спасатель и уж точно не нянька. — Разбирайтесь сами, — бросила она, поворачиваясь. — А я поймаю такси и найду этого ублюдка с моим харлеем. Она достала телефон, набрала номер местной службы такси, через десять минут села в старенькую «Тойоту» и сказала водителю: — В казино «Одайба». И побыстрее, пожалуйста. Мне нужно убить одного мудака. Водитель, пожилой японец с лысиной, улыбнулся: — О, девушка, в казино! Удачливого пути! — Мне не удача нужна, — прошипела Юки, сверкая глазами. — Мне месть. Тем временем наш герой (или антигерой — кому как нравится) летел по ночной трассе в сторону Одайбы. Мотоцикл под ним рычал, как голодный лев, ветер свистел в ушах, а «Enter Sandman» сменился на «Ace of Spades» от Motörhead. Тодзи был счастлив. — Вот это я понимаю, жизнь, — орал он, перекрывая ветер. — Сбил девку, угнал мотоцикл у магички особого класса, послал всех нахуй, деньги при мне. Осталось только проебать восемь лямов в рулетку, и день можно считать удавшимся! Он затянулся сигаретой (последней из найденной пачки) и задумался о вечном. О сыне, например. — Мегуми... — пробормотал он. — Тот пацан, который звонил. Мороженку просил. Надо было ему сказать, что я куплю. Но, бля, у меня же виски кончилось, и вообще я занят был. А, нахуй, вырастет — сам купит. Он вспомнил, как назвал собственного сына «мудаком-должником», и на секунду ему стало почти стыдно. Но почти — это не считается. Он заглушил это чувство ещё одной затяжкой и мыслью о том, что в казино его ждут голые девочки и бесплатный алкоголь (бесплатный — потому что он проиграет не свои, а казино? Логика Тодзи была кривой, но работала). — А, и эта блондинка, — добавил он. — Юки, кажется. Сказала, что найдёт меня. Ну-ну. Приходи, детка, я покажу тебе, как надо тратить деньги. Может, даже на шлюх скинемся. Он нажал на газ, разгоняясь до ста восьмидесяти, и умчался в ночь, оставляя за собой клубы дыма и запах бензина. А в это время в другом конце Токио, в квартале, который даже на карте обозначался как «опасная зона», одиннадцатилетний Мегуми Фусигуро сидел на полу пустой комнаты и смотрел на спящую сестру. Цумики было восемь. Она свернулась калачиком на старом матрасе, укрывшись дырявым одеялом, и иногда всхлипывала во сне — ей снилось что-то плохое. Может, голод. Может, отец, который обещал прийти и не приходил. Мегуми сжал в кармане последние 100 йен — мелочь, которую он нашёл под диваном, когда убирался. Этого хватало на одно самое дешёвое эскимо в ближайшем круглосуточном магазине. — Я обещал Цумики мороженое, — тихо сказал он сам себе. — Значит, будет мороженое. Он встал, надел рваные кеды, вышел на улицу и побрёл в «7-Eleven» через дорогу. По пути его взгляд упал на витрину магазина электроники, где работал телевизор. Там показывали новости: «Сегодня ночью на трассе 246 произошло ДТП со смертельным исходом. Погибла девочка 11 лет. Водитель скрылся с места происшествия. Полиция разыскивает...» Мегуми мельком глянул на экран, увидел разбитый Nissan Skyline (очень похожий на тот, на котором иногда приезжал его отец), хмыкнул и пошёл дальше. Он не знал, что это был Тодзи. Он даже не догадывался. Потому что новости для него были чем-то далёким, как космос. У него были другие заботы: купить эскимо, не разбудить сестру и придумать, как дожить до конца недели на рисе и воде. В магазине он взял самое дешёвое эскимо — «Papico» за 95 йен. Продавщица, тётя с добрыми глазами, увидела его худое лицо и добавила к покупке маленькую шоколадку бесплатно. — Держи, мальчик, — сказала она. — Ты такой худой. Мама дома? — Нет у меня мамы, — буркнул Мегуми. — И папы тоже. Он взял пакет, вышел на улицу и медленно пошёл обратно. В голове у него вертелась одна мысль: «Когда я вырасту, я стану сильным магом. Не таким, как он. Таким, кто не бросает близких. Таким, кто покупает мороженое, когда его просят». Он открыл дверь квартиры, подошёл к сестре, разбудил её и протянул эскимо: — На, Цумики. Я же обещал. Девочка улыбнулась сонной улыбкой, взяла мороженое и прошептала: — Спасибо, Мегуми. Ты самый лучший брат. — Знаю, — ответил он, садясь рядом. — Теперь спи. Она уснула, облизывая эскимо, а Мегуми остался сидеть на полу, глядя в темноту за окном. Его лицо было каменным, зелёные глаза — холодными, как лёд. Он уже в 11 лет знал, что его отец — конченый мудак. И что надеяться ему не на кого, кроме себя. Сцена после титров: Эвакуация и забытые улики На следующее утро место авадии оцепили. Эвакуатор увозил разбитый Skyline на штрафстоянку. Криминалисты в белых комбинезонах копались в салоне, собирая улики. — Офицер Танака, посмотрите, что я нашёл! — крикнул молодой эксперт, доставая из-под пассажирского сиденья чёрные женские трусы (те самые, которые Тодзи не помнил, как они там оказались), использованный презерватив и окурок ментоловой сигареты марки «Virginia Slims». Танака подошёл, посмотрел и вздохнул. — Трусы — в пакет, окурок — в другой. Отправим на ДНК-анализ. Хотя, блядь, я уверен, что это ничего не даст. Тот, кто это сделал, слишком умён, чтобы оставлять следы. Он не знал, что Тодзи был не умён, а просто настолько туп, что его следы вели в разные стороны, как у разбегающихся тараканов. Трусы, например, были его собственными? Или это он стащил у какой-то шлюхи? А окурок — это Юки, но она здесь не при делах. В общем, расследование зашло в тупик. А Тодзи Фушигуро в это время уже стоял у рулетки в казино «Одайба», ставил все восемь миллионов на красное и орал: — ДАВАЙ, СУКА, КРАСНОЕ! КРАСНОЕ, КАК КРОВЬ ТОЙ ДЕВКИ, КОТОРУЮ Я СБИЛ! Выпало чёрное. Тодзи проиграл всё за десять минут. — НУ И ПОХУЙ, — сказал он и пошёл искать бар, чтобы залить горе дешёвым виски. Конец эпизода.