Хорошо, что ты постучал

Вечер прошёл в суете и разговорах. Оксана кормила Луку ужином, расспрашивала о семье, о перелёте, о том, как он нашёл их дом. Лука отвечал терпеливо и подробно, успевая благодарить за каждую тарелку супа. Потом Миша показал ему комнату. Две кровати стояли у противоположных стен — его старая и новая, которую Оксана купила на прошлой неделе. Письменный стол был один на двоих, но большой. На окне — герань в горшке, которую Миша поливал по графику и без которой комната казалась ему голой. — Уютно. — Лука осматривался. — У тебя здесь много книг. — Люблю читать. — Можно взять что-нибудь на вечер? — Бери любую. Лука подошёл к полке, взял первую попавшуюся книгу, но в глаза ему бросилась та самая, которую он искал — «Мастер и Маргарита». Полистал, улыбнулся и положил на тумбочку. Миша заметил, но ничего не сказал. Они разошлись по кроватям ближе к полуночи. Оксана пожелала им спокойной ночи и ушла в свою спальню. Свет погас. В комнате стало темно и тихо — только слышно было, как за окном шуршат шинами редкие машины и где-то далеко лает собака. Миша думал, что заснёт сразу — день выдался долгим и странным, полным новых впечатлений. Но сон не шёл. Лежал на спине, глядя в потолок, и прислушивался к дыханию Луки на другой стороне комнаты. — Миш. Миша повернул голову. — М? — Ты не спишь? — Уже нет. Лука помолчал. — Я хотел сказать... спасибо. Что приняли меня. Твоя мама очень добрая. И ты тоже. — Не за что. Наступила пауза. Не неловкая — какая-то располагающая. Миша чувствовал, что может спросить о чём угодно, и Лука ответит. — Откуда ты так хорошо знаешь русский? В письмах о тебе вообще ничего не было. Только страна. Лука улыбнулся. Даже в темноте Миша увидел эту улыбку — тёплую, чуть ностальгическую. — Моя мама русская. — Он говорил тихо, почти шёпотом. — Она родилась в Иркутске. В девяностые переехала в Америку, там встретила моего отца. Но русский язык не забыла. Она говорила со мной только по-русски, когда я был маленьким. Говорила, что это важно — помнить свои корни. — Он тихо рассмеялся. — Я до сих пор помню «Колобка» наизусть. Миша улыбнулся в темноте. Представил маленького Луку, серьёзно рассказывающего сказку на русском языке, который для него был не чужим, а родным. — А потом, когда подрос, сам захотел узнать больше. — Лука продолжил. — Стал смотреть русские фильмы, слушать музыку. Мама удивлялась. Говорила: «Ты больше русский, чем я». Миша слушал и не перебивал. Ему нравился этот голос, этот рассказ. — Поэтому ты решил участвовать в программе обмена? — Да. Я хотел увидеть страну, о которой мама столько рассказывала. Хотел понять, какая она на самом деле. Не по фильмам и не по её воспоминаниям. — Лука помолчал. — И ещё... я хочу хорошо провести здесь время. Найти друзей. Оставить после себя хорошие воспоминания. — У тебя в Юме не было друзей? — Было. Но я всегда чувствовал себя немного чужим. Там жарко, пустынно, люди другие. А здесь... я чувствую себя иначе. Свободнее. Миша не ответил. Лежал и думал о том, что этот парень из пустыни сейчас лежит в его комнате, в его городе, говорит на его языке почти без акцента. И почему-то это казалось не случайностью, а чем-то большим. — Ты покажешь мне Владивосток? — спросил Лука. — Я слышал, здесь очень красивое море. — Покажу. Он не знал, зачем согласился. Обычно он избегал компании, а тут сам вызвался быть гидом для незнакомого парня. Но слова уже вылетели. — Правда? — Лука приподнялся на локте, и в его голосе было столько искренней радости, что Миша улыбнулся — сам не заметил как. — Спасибо, Миш. Ты хороший. — Ложись спать. Завтра рано вставать. — Ладно. — Лука лёг обратно. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Миша закрыл глаза и подумал: «Странно. Обычно я не разговариваю с людьми по ночам». Но с этим парнем почему-то хотелось говорить. На следующий день Миша проснулся от того, что кто-то тихо напевал на другой стороне комнаты. Открыл глаза и увидел Луку, сидящего на кровати по-турецки и расчёсывающего пальцами свои вьющиеся волосы. Тот заметил, что Миша проснулся, и улыбнулся. — Доброе утро. — Доброе. Колледж находился в двадцати минутах ходьбы. Миша показал Луке дорогу — мимо старых пятиэтажек, через двор с качелями, вдоль забора, за которым виднелась сопка. Лука смотрел по сторонам с таким интересом, будто шёл по другой планете. — Какой зелёный город. У нас всё серое и жёлтое. А здесь... деревья, кусты, трава. Я никогда не видел столько зелени. — Это ещё весна. Летом будет ещё больше. Лука покачал головой с восхищением. Когда они вошли в аудиторию, разговоры стихли. Все взгляды устремились на Луку. Миша привык быть незаметным — он обычно заходил в класс и садился на своё место, не привлекая внимания. Но сейчас он шёл рядом с парнем, который, казалось, впитывал в себя всё внимание аудитории, как губка. — Это тот самый американец? — громко спросил кто-то с задней парты. — Да. — Лука улыбался. — Я Лука. Приятно познакомиться. Вопросы посыпались градом. Лука отвечал терпеливо и доброжелательно, успевая улыбнуться каждому. Миша тихо сел на своё место, наблюдая со стороны. Оля, его соседка по парте, подошла к Луке одной из первых — поправила волосы, наклонила голову, улыбнулась той особенной улыбкой, которую Миша никогда не видел в свою сторону. «Ну конечно». И почему-то почувствовал укол где-то под рёбрами. Он не стал разбираться, что это было. После занятий к Луке подошла компания — Илья, Катя, ещё несколько человек. — Лука, поехали с нами в кафе? — предложила Катя. — Познакомишься с городом, у нас тут классно. Лука посмотрел на Мишу, который уже натягивал рюкзак на плечо, собираясь уходить. — Миша, ты с нами? Миша покачал головой. — Я домой. Он уже вышел в коридор, когда услышал сзади быстрые шаги. — Миша! Подожди. Лука догнал его, слегка запыхавшись. — Я с тобой. — Почему? Они же тебя звали. — А я хочу с тобой. — Лука улыбнулся. — Ты обещал показать мне море. Миша смотрел на него и не понимал. Только что весь курс хотел провести с Лукой время, а он выбрал тихого, неразговорчивого парня, которого многие считали странным. — Ладно. Пойдём. Они вышли из колледжа, и Лука шёл рядом, чуть касаясь плечом его плеча. Миша заметил, что это прикосновение не вызывает желания отодвинуться. Наоборот.