Show Me Your Flowers

Руи, казалось, чем-то заболел, он приходил на тренировку с пачкой салфеток и своей самой большой бутылкой для воды, постоянно пряча лицо в локте. Кашель был тихий, но частый.  К тому времени, когда они втроем вернулись в общежитие, то уже были уставшие после нескольких часов танцев и еще нескольких часов обсуждения следующего альбома. Как бы Хен ни был взволнован, он отчаянно нуждался в отдыхе и тишине. Он понятия не имел, откуда у Умути хватило сил остаться еще в здании компании.  Хен сидел на кухне и ждал, пока закипит электрический чайник, а Руи прижимался к Хару на диване, доедая двенадцатую за день таблетку от кашля. Однако, похоже, это совсем не помогло, Хен надеялся, что чай с лимоном и имбирем поможет.  Руи издал еще один влажный кашель, громче, чем раньше, затем еще один.    — Хен! — Грубое беспокойство в голосе Хару заставило Хена немедленно помчаться в гостиную. Ему едва удалось увидеть несколько синих лепестков, прилипших к кончикам пальцев Руи, прежде чем тот вытер руку о штаны, но этого было достаточно, чтобы внутренности Хена превратились в лед. — Когда это началось? Что-нибудь болит? — Хару схватил Руи за плечи, пристально глядя в его лицо.  Если бы ситуация не была такой серьезной, Хену показалось бы милым, что Хару перенял манеры Умути, находясь рядом с ним так часто. Даже его голос, с оттенком беспокойства, оказался таким же твердым, каким был бы голос Умути.    — Уже несколько дней. — Руи пожал плечами. — Я почти не замечал до сегодняшнего дня, это не имеет большого значения.   — Имеет! — Ругающий тон Хару был более милым, чем что-либо еще, как бы сильно он ни пытался подражать Умути. — А что, если станет хуже? — Электрический чайник щелкнул, давая прекрасный повод отойти.  Хен обдумывал это, наливая в кружку горячую воду и окуная в нее чайный пакетик, пока не заварил слишком крепкий. Пальцы немели, кожу на руках покалывало, как будто температура в общежитии упала на несколько градусов.  В отличие от Хару, его не беспокоило состояние Руи само по себе. Он просто знал, что тот, в кого Руи влюблен, быстро признает его чувства, и они с радостью смогут продолжить свою жизнь. Хен не мог себе представить, как так он медлил достаточно долго, чтобы болезнь стала серьезной, и он определенно не мог представить, чтобы Руи был отвергнут.  Никто в здравом уме не откажет Руи.  Эмоции, бурлившие внутри, были совершенно эгоистичными и разъедали, как личинки. Руи влюблен в кого-то так сильно, что в его легких выросли цветы, а сердце безвозвратно захвачено. У Хена больше нет шансов.  Он надеялся, что Умути сможет освободить место в расписании и посмотреть с ним какие-нибудь романтические комедии.  Он не знал, каким образом сможет это пережить. — Ты скоро расскажешь этому человеку, верно? — спросил Хару, когда Хен поставил кружку на кофейный столик, к счастью, не обращая внимания на чужие трясущиеся руки и выражение лица у меня только что умер домашний питомец. — Тебе нужно встретиться с ним лично, не так ли?    — Хару, успокойся. — Руи выглядел совершенно расслабленным, явно уверенным в своей будущей победе. Он слегка улыбнулся Хену. — У меня есть план. Знаешь, я не собираюсь просто сидеть сложа руки.   — Но как скоро ты сможешь это сделать? — Хару наклонился на локоть Руи, чуть не заставив того пролить чай.    — Еще несколько дней? — Он хихикнул, слизывая несколько капель со стенок кружки. Хен сглотнул, не отрывая глаз от движения языка. — Давай, выдохни.    — Это действительно может стать плохо, — тихо сказал он, гипнотизируя рот Руи.  Взгляд, брошенный на него, выбил из равновесия. Это было проницательно, исследующе и немного соблазнительно - тот же самый взгляд, которым Руи обычно одаривал Хена, когда собирался показать душераздирающий фансервис.    — Не станет. — Его тон звучал слишком игриво, чтобы соответствовать ситуации.   — Пожалуйста, позаботься о себе, — призвал Хару. — Если что-то пойдет не так, сообщи нам, хорошо? Руи засмеялся и взъерошил его волосы.   — Однажды ты станешь хорошей мамой, — поддразнил он.  Щеки Хару порозовели.    — Это… я просто беспокоюсь за тебя.  Руи поцеловал его в макушку.    — Не переживай, ладно? Попробуй помедитировать с Хеном. — Руи кивнул в сторону Хена. — Видишь, какой он спокойный? Он знает, что у меня все получится, правда, Хенни?  Хен совсем не был спокоен. Он стоял неподвижно, осознавая тот факт, что любовь всей его жизни вот-вот ускользнет навсегда.    — Ага. Хару закусил губу.    — Ладно, как скажешь.    — Хорошая лисичка. — Руи усмехнулся и допил остатки чая.  Хен наблюдал, как крошечная капля проскользнула мимо губ и скатилась по подбородку.  Теперь, когда он немного оправился от первоначального шока, разум был готов мучить себя воображаемыми сценариями, в которых Руи сообщает эту новость своему любимому человеку. Пригласит ли он его на ужин, а затем признается в стиле предложения? А может быть, встретит в случайном месте и все расскажет за чашечкой кофе? Или, может, Руи напишет сообщение и подождет, пока он появится, готовый признаться в своей бессмертной любви еще до того, как Руи откроет рот?  Хен бы сделал это. Он бы оставил все, включая гордость и достоинство, и в мгновение ока бросился бы в сторону Руи, хоть прямо сейчас.    — Хенни? — Тихий голос вырвал его из раздумий.    — А? Да? — Хен посмотрел вниз.  Руи уже как полчаса нет, а он так и не удосужился помыть кружку, предпочитая вместо этого держать ее в руках.  Хару показал экран своего телефона.    — Здесь сказано, что вдыхание пара может помочь облегчить кашель. — Он прокрутил страницу вниз, чтобы показать список. — Это обычные смеси трав, но если мы выясним тип цветка, то сможем получить что-то конкретное.   — Хорошая работа, Хару. — Хен был рад, что Хару проявляет такую ​​инициативу, потому что сам он слишком занят, чувствуя, что медленно падает в глубокую темную яму.    — Давай попробуем вот это. — Хару указал на что-то, а затем пристально посмотрел на Хена, когда тот не ответил. — Что-то не так?   — Нет, звучит хорошо, — рассеянно сказал он, задаваясь вопросом, пишет ли Руи своему особенному человеку прямо в эту секунду.  Хару сузил глаза.   — Понятно.   — Что тебе понятно? — спросил Вумути.  Он иногда действительно ходит как кошка, в коридоре или где-то еще. Хотя, учитывая тот кризис, который переживает Хен, неудивительно, что он совершенно пропустил звук шагов.    — Мам! — Хару обнял Умути за талию и прижался к его груди. — Руи-хен, он…    — Я знаю, — мягко сказал Умути. — Все будет хорошо. Удивительно, но он, похоже, не особо волновался. На лбу появилась легкая морщина, но в остальном Умути не подавал никаких признаков того, что относится к этому более серьезно, чем к обычной простуде.  Он, должно быть, не только точно знает, кто этот загадочный человек, но и уверен в успехе Руи. Хен мог сказать, что Умути искренне поддерживает Руи, в отличие от самого Хена, который все еще не может заставить себя ни в малейшей степени порадоваться. Он не гордился своими чувствами, но это должен был быть он, черт возьми.    — Руи уже сказал тебе? — мрачно спросил Хен.    — Да, потому что если бы я этого не сделал, вы бы все равно разболтали, — сказал Руи позади них.  Почему все подкрадываются?  Руи отвел бедро в сторону и прислонился к стене, скрестив руки, уголки губ дернулись, когда он посмотрел в глаза Хену. Он выглядел совершенно нормально, как будто до этого вообще не кашлял.  Руи в принципе выглядел прекрасно, его кожа сверкающая и нежная от крема для лица, а пряди волос соблазнительно падают на глаза, но это не главное.    — Ты груб, — фыркнул Хару, прижимаясь к Умути. — Мы заботимся о тебе. Взгляд Руи смягчился.    — Я знаю. Но поверь мне - все закончится прежде, чем ты это узнаешь. Он выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но Хен решил сбежать на кухню под предлогом мытья посуды. Он определенно был трусом и плохим другом, но боялся, что чем дольше будет слушать, как Руи говорит об этом, тем выше вероятность того, что Хен превратится в жалкий беспорядок и вместо этого будет умолять дать ему шанс. Так нельзя. На мытье кружки ушло всего несколько минут, даже несмотря на то, что Хен намылил ее три раза. Звук воды был недостаточно громким, чтобы заглушить голоса, доносившиеся из другой комнаты.    — Посмотрим фильм и отдохнем. — Умути сказал это так, будто это был приказ. — Тебе нужен отдых.   — Ох, мне определенно понадобится, чтобы мое тело было в хорошей форме, — лукаво сказал Руи. Заявление сопровождалось громким фу! от Хару.    — Давайте поужинаем вместе позже? — добавил Умути. — И Хенни тоже.  Хен смотрел на воду, скапливающуюся на дне раковины, выжимая жизнь из губки в кулаке. Это похоже на обещание последнего ужина перед неизбежной кончиной.  Он слушал, как Руи и Умути хихикали, пробираясь по коридору, прежде чем дверь комнаты Умути закрылась за ними. Хен мог представить, как они уютно устроились в постели, вокруг сложены бесконечные подушки, а ноутбук шатко балансирует на их ногах. Вероятно, они даже не смотрели фильм, предпочитая вместо этого посплетничать и валяться без дела.  Его эмоциональное состояние поистине безнадежно, если он сейчас еще и к Умути ревнует. По крайней мере, у Хена все еще есть Хару, который лежит на животе и болтает ногами.    — Интересно, кто этот человек, — размышлял он, когда Хен вернулся.  Эта мысль вызвала желание залезть в постель и остаться там на семь лет.    — Не знаю. Глаза Хару расширились.    — Ты не думаешь, что это Мути-хен?    — Нет.  Хен не думает, что ситуация дошла бы до ханахаки, если бы Умути стал объектом привязанности Руи. Более вероятно, что они бы обсудили ситуацию до того, как Руи откашлял хоть один лепесток, а даже если и нет, у Руи не было причин не сказать ему об этом сразу.  Бессмысленно, если это Умути. Или, может быть, Хену тяжело об этом думать.   — Наверное, нет… — Хару закусил губу. — Может быть, Чжан Хао-хен…? Это звучало гораздо более правдоподобно, настолько, что у Хена начал болеть живот. Когда Руи не в группе, вероятность того, что он с Хао, составляла 80%.  Затем он заметил, что Хару смотрит на него со сложным выражением лица, как будто пытается закончить мысль, которая все время ускользала.    — Что? Большие глаза-тапиоки, казалось, намеревались просверлить в Хене дырку.    — Нет, ничего. — Хару покачал головой, но продолжал смотреть. — Что ж, в конце концов мы узнаем, не так ли?    — Да, — сказал Хен без энтузиазма.  Задыхаясь в клубке эмоций, который, казалось, становился все больше с каждой секундой, Хен сделал то, что сделал бы любой уважающий себя человек - в отчаянии рассказал об этом своей сестре по телефону. Она очень вежливо выслушала, прежде чем сказать, чтобы он лег спать и перезвонил, когда будет не 4 утра. По общему признанию, она была права.  Не в силах заснуть после того, как ворочался почти час, Хен вышел из комнаты в гостиную, уткнувшись носом между тяжелыми шторами, наблюдая, как небо за окном медленно меняло цвет с голубовато-серого на светло-туманно-розовый. Восход солнца по-прежнему прекрасен, как и всегда.  Кашель заставил Хена обернуться. Руи стоял рядом, рукава пижамы сжимал в кулаках.    — Ты встаешь раньше, чем обычно, — заметил он с улыбкой.  Хен уставился на него.    — Ты проснулся… а ты спал?    — Немного. — Руи плавно скользнул на пол рядом с ним, достаточно близко, чтобы их бедра соприкоснулись. Хен сглотнул.  — Хотя я совсем не чувствую сонливости.    — Думаю, ты воодушевлен своей влюбленностью, — сказал Хен, и с каждым словом становилось все труднее дышать.  Руи наклонил голову и посмотрел на него, улыбка стала озорной.    — Оу, ты прав. — Сердце Хена дрогнуло. Глупо с его стороны поднять эту тему. — Разве тебе не интересно, кто это? — Руи продолжил, приближаясь настолько, что Хен мог чувствовать тепло, исходящее от его лица, и дыхание, лишь слегка касающееся щеки.    — Я… я не знаю, — пробормотал он. Двусмысленное чувство сжалось под ребрами, желание притянуть Руи к себе становилось все сильнее и сильнее.    — Нет? — Нос Руи коснулся его скулы, и Хен судорожно выдохнул. — Даже если это ты?  Удар. Потом еще один.  И затем Хен увидел эту сцену с поразительной ясностью. Руи скучно и беспокойно, а Хен оказался единственным, кто не спал, непосредственная близость, хитрый, кокетливый тон, каждое слово, выбранное именно для того, чтобы поиграть. Он наконец понял, что происходит.  Хен заставил себя улыбнуться.    — Очень смешно. Испуганное выражение лица Руи удивило его, но, возможно, это было из-за слабого освещения, которое сыграло злую шутку.    — Смешно? — повторил Руи.    — Да, да, я понял. — Хен вздохнул и откинулся назад, снова глядя в окно. — Я знаю, что это не я, можешь остановить это. Руи нахмурился.    — Но я только что сказал…    — Тебе следует лечь, — прервал его Хен, многозначительно не спуская глаз с неба. — Даже если ты не можешь заснуть, тебе все равно нужно отдохнуть.   — А ты? — Руи говорил кротко, как будто его только что отругали.    — Мой будильник скоро прозвонит. Иди спать.   — Ну, я не могу сказать нет, если ты приказываешь мне лечь спать, — пренебрежительно сказал Руи, встал и ушел.  Хен повернул голову, чтобы посмотреть на его удаляющуюся спину, пытаясь дышать сквозь тяжесть. На мгновение, настолько короткое, что оно длилось меньше секунды, он задумался, серьезен ли Руи и пытается ли он сказать, что на самом деле чувствует. Но рациональное мышление быстро взяло верх, Руи определенно шутил и просто не ожидал, что Хен не подхватит шутку, как обычно. Больше ничего. Ощущать себя дерьмом последние двадцать четыре часа оказался в чем-то полезным, ведь Хен весь день не чувствовал усталости, несмотря на недостаток сна. Фактически, его танцы оказались лучшими за последнее время, учитывая, насколько сильно он концентрировался, чтобы не думать ни о чем другом.  А потом Руи улыбнулся и похвалил его за хорошую работу, и внезапно Хен снова сбит с толку.  Он изучал профиль Руи, когда тот разговаривал с Умути, время от времени кашляя в салфетку, и задавался вопросом, как скоро он потеряет связанные с Руи привилегии, которые все это время считал само собой разумеющимся. Руи не только начнет проводить меньше времени с группой - с Хеном - но и, вероятно, станет менее нежным со всеми из них, как только у него появится партнер. Больше никаких крепких объятий всем телом, которые задерживались слишком долго, никаких обниманий на диване или засыпания рядом друг с другом после разговоров до поздней ночи. Сердце Хена болезненно сжалось, хоть еще ничего и не произошло, он уже скучал по Руи.    — Нуна? — позвал Хару. — Ты когда-нибудь выяснял, какой у тебя цветок?    — Хризантема, — сказал Умути. — Судя по всему, они могут быть синими.  Руи энергично кивнул, выглядя таким самодовольным, будто сам их придумал.    — Красивый цветок, правда? — Хен кивнул, когда понял, что Руи адресовал вопрос конкретно ему. Человек для такого цветка должен быть уравновешенный и надежный, но в то же время умный и элегантный, чтобы идеально дополнять Руи. Хен пожевал внутреннюю часть нижней губы, стараясь не позволять своим мыслям уходить слишком далеко.  Руи подошел ближе, наклонившись.    — Тебе нравятся хризантемы?   — Конечно, — слабо сказал Хен.  Этот разговор наводил на мысль, что Руи собирался пошутить, но этого не произошло.    — Я так и думал. — И с дерзкой улыбкой он открыл бутылку с водой, отвернулся и сильно кашлянул в локоть.  Несмотря на то, что настроение Руи все время оставалось неизменно хорошим, с каждым днем ​​он кашлял все сильнее и сильнее. Не помогло и то, что он настоял на том, чтобы танцевать с обычной интенсивностью, из-за чего сильно запыхался менее чем в середине тренировки. Хен начал беспокоиться о том, насколько сильным стал кашель за такой короткий период времени.  В конце концов он заставил Руи сесть и вдохнуть пар трав, которые показал ему Хару. Руи терпел это около десяти минут, прежде чем пожаловался, что вспотел, и стянул полотенце с головы. У Хена кружилась голова.  Щеки Руи залились ярко-розовым румянцем, лицо блестело, как танхулу, с прядями волос, мокрыми, прилипшими ко лбу, и от этого зрелища тело Хена разгорячилось, к чему он не был готов. Его разум - враг номер один Ф немедленно попытался дать идеи о том, что еще могло заставить Руи выглядеть так.  В чужих глазах был понимающий взгляд, Руи подошел, губы приоткрылись, дыхание стало немного быстрее и громче. Он делал это намеренно.    — Руи, — прошептал Хен. Внизу живота собралось тепло.   — Что такое? — Голос Руи был хриплым. Он ссутулился над столом, запрокинул голову и смотрел на Хена блестящими глазами.  Он был невероятен.  Хен собрал всю оставшуюся силу воли и медленно отвернулся.   — Как дела с признанием? — Он не знал, почему спросил это. На самом деле он не хотел знать.    — Ну, это зависит от кое-чего, — промурлыкал Руи, прижавшись щекой к бицепсу Хена.  Тот сглотнул.    — Чего?   — Тебя. — Руи подтолкнул его руку головой, как кошка.  Хен замер и вздохнул.    — Хватит играть. Он привык к тому, что Руи иногда несправедливо и безжалостно подшучивал над ним, пока Хен не был готов его задушить. Однако это уже начинало причинять боль. Руи, возможно, не знал о его чувствах, но самое меньшее, что он мог сделать, это перестать дразнить, когда в его сердце уже был кто-то.  Руи слегка рассмеялся.    — Ты думаешь, я шучу?  Тон говорил громче слов, та же самая кокетливая, трепещущая интонация, которую Хен слышал много раз раньше, особенно когда Руи возился с ним перед другими людьми, будь то камеры или живая публика.    — Тебе следует сегодня уснуть пораньше, — сказал Хен, резко оборвав нить разговора. — Нужно заботиться о своем здоровье. Руи издал долгий усталый вздох.    — Почему ты всегда отправляешь меня в постель? И не в веселой форме. Хен проигнорировал этот намек.    — Я приберусь здесь, — окончательно сказал он и отвернулся, чтобы взять миску с замоченными травами, вода уже остыла.  Руи некоторое время смотрел на него, подперев подбородок, наблюдая, как Хен процеживает травы и выливает воду в раковину. Потом он тихо вышел из комнаты, мягкие шаги направились в коридор. Хен услышал звук открывающейся и закрывающейся двери Умути.  Теперь, когда он остался один, в компании только предательского разума, то начал сожалеть о том, что так поступил. Несмотря на то, что успех Руи был почти несомненным, ханахаки по-прежнему тяжело сказывалась на теле и здоровье, как физическом, так и моральном. Должно быть, Руи хотел повеселиться вместе, как обычно, возможно, даже надеялся, что Хен поможет ему почувствовать себя лучше, но вместо того, чтобы поддержать, Хен жестоко отмахнулся от него.  Он ужасен. Неудивительно, что Руи не любит его.  Чтобы смягчить свой удар ужасного отношения к Руи за все это последнее время, Хен купил его любимый мини-тортик с матчей в их любимой пекарне. Его намерением было сделать Руи подарок, затем как следует извиниться, а затем продолжать обдумывать каждую деталь того, что он сделал неправильно, до конца своей жизни.  В таком порядке.  Возможно, следует больше стараться медитировать. Хен не мог заняться этим с тех пор, как Руи начал кашлять.  Его сердце затрепетало, когда лицо Руи просияло при виде торта.   — Это для меня?   — Да. — Хен протянул коробку. — Приятного аппетита. Руи застенчиво опустил глаза, широко и красиво улыбнувшись. Хен поймал себя на том, что невольно улыбнулся в ответ.    — Какой повод?   — Я усложняю тебе задачу, верно? Хотел подбодрить тебя.  Руи слегка постучал пальцами по коробке.    — Теперь я определенно чувствую себя бодрее.   — Отлично! — Улыбка Хена стала ярче. — Кто знает, когда я снова смогу подарить тебе торт? Теперь твой партнер, вероятно, будет покупать тебе все десерты, которые захочешь. — Он не понимал, почему улыбка так внезапно исчезла с лица Руи. Он выглядел так, будто был в нескольких секундах от того, чтобы заплакать. — Руи? В чем дело? — Кровь Хена превратилась в статический заряд, когда он бросился гладить Руи по плечу. — Он бедный или что-то в этом роде? Пожалуйста, скажите мне, что он трудоустроен. Руи покачал головой.    — Нет, это… ничего. — Улыбка вернулась, но это была бледная тень того, что было раньше. — Спасибо за торт. Хен определенно сделал что-то не так.  Руи откусил всего несколько кусочков своего любимого десерта, прежде чем заявил, что наелся и готов поделиться с теми, кто хочет. Хен с сожалением наблюдал, как Руи поднялся, а затем отбился от хитрой вилки Хару, чтобы спасти торт и положить его в холодильник. Он надеялся, что Руи захочет этого позже.    — Ты не знаешь, говорил ли Руи уже со своим человеком? — Слова вылетели прежде, чем Хен смог их остановить. Он понятия не имел, почему спросил, ведь знал, что ответ, каким бы тот ни был, заставит его чувствовать себя еще хуже.  Взгляд, брошенный Хару, был пугающе острым, как будто он знал что-то, чего не знал Хен.    — Да, но он не думает, что его правильно поняли.    — Как такое возможно? — Хен нахмурился. — Что тут непонятного? Хару внезапно поперхнулся, Хен услужливо похлопал его по спине.    — Судя по всему… это возможно, — кашлянул Хару.  Хен все больше расстраивался.    — Но как? Этот человек такой тупой? Губы Хару дернулись.    — Ты… ты думаешь…? — Затем он приложил руку ко рту и покачал головой. — Нет-нет. Я обещал Руи-хену, что буду молчать.   — О чем молчать?    — Ни о чем.  Глаза Хару метались по комнате, выглядя более подозрительно, чем когда-либо.  Хен сузил глаза.    — Что ты знаешь?   — Я знаю, что Руи сейчас выглядел очень расстроенным, — сказал Хару, мастерски уклоняясь от вопроса. — Думаю, ему бы понравилось, если бы кто-нибудь его проверил. Хен не был уверен, захочет ли Руи его видеть, учитывая, что его отвратительное настроение явно было виной Хена, но он не мог просто сидеть здесь сейчас, когда Хару указал на это. Руи обычно требовалось немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, когда он расстроен, прежде чем можно было решить проблему напрямую. Хен надеялся, что не вторгнется в пространство, пока тот не готов. Руи ответил после единственного стука в дверь, немного расслабившись при виде Хена.   — У тебя есть место для дополнительной подушки? Руи резко выдохнул через нос.    — Конечно. — Он уложил Хена на кровать, обняв руками и уткнувшись носом ему в грудь, так что в итоге Хен оказался подушкой.  Однако ему не на что было жаловаться, это так уютно, одеяло Руи очень мягкое, и сам Руи казался более счастливым.  Затем он сел и закашлялся. Потом еще раз. Затем разразился приступом, наклонился и выкашлял цветы Хену на колени. — Прости… — прохрипел Руи, откашлявшись еще несколькими лепестками, держась за горло.  Хен успокаивающе потер его спину.    — Не волнуйся, все в порядке. — Руи немного покачнулся, когда все закончилось, прислонившись к Хену, покраснев от напряжения. Звуки задыхающегося Руи были тревожными, это первый раз, когда Хен видел, как он выкашливает целые цветы, а не только лепестки. Хотя они были еще маленькими и далекими от размеров обычных растений, это действительно хризантемы прекрасного фиолетово-синего оттенка. — Такой красивый цветок, — размышлял Хен, осторожно поднимая один из них.  Руи сморщил нос.    — Он весь в слюне.    — И что? — Хен разложил на бедре несколько маленьких цветков, словно кувшинки на поверхности пруда.  Несмотря на красоту, целые цветы означали, что Руи становилось хуже. Сердце Хена болезненно сжалось, он обнял Руи, слегка поглаживая его бедро, пока Руи прижимался в ответ. — Как ты себя чувствуешь? — Хен прижался щекой ко лбу Руи. У него не было температуры, да и не должно быть на этой стадии болезни, но Хен хотел убедиться.    — Я в порядке, ты ведь здесь, — промурлыкал Руи, не теряя ни секунды.  Хен закатил глаза.    — Ну еще бы.    — Подойди поближе, я скажу, что еще ты можешь сделать, чтобы мне стало лучше. — Руи надул губы, посылая чмоки в воздух.  Они уже были прижаты настолько, насколько это было возможно физически.    — Если ты продолжишь флиртовать со мной, человек, который тебе нравится, начнет ревновать. Руи фыркнул.    — Что, правда будешь ревновать сам к себе?    — Унни, — устало произнес Хен.    — Ты мне не веришь, да? — Руи говорил так, что на мгновение Хен усомнился в себе.  Искушение сдаться и принять это всерьез становилось все сильнее и сильнее.  Но нет, нужно сохранять хладнокровие. Если цветы Руи были для него, у него не было причин продолжать флиртовать так же, как он всегда делал в шутку. Руи настолько глубоко романтичный человек, Хена бы уже осыпали цветами (без слюней), домашними блюдами и всеми обезьяньими памятными вещами, которые только можно себе представить.  Что еще более важно, Руи был бы искренен. Он бы не использовал этот приторно-сладкий голос соблазнителя.    — Мы можем еще так полежать? — Слова прозвучали более уязвимо, чем предполагал Хен. Он положил щеку на макушку Руи и обнял его, запоминая форму в своих руках. — Что бы ни случилось, я не хочу, чтобы что-то менялось. Я хочу, чтобы мы продолжали оставаться такими, какие есть. Он почувствовал, как Руи полностью рухнул, перенеся весь свой вес на Хена.    — Хорошо, — сказал он едва слышно.  В конце концов, кашель, должно быть, его утомил.  Хен украл один из цветов. Он осторожно помыл его под краном, а затем положил между страницами книги. Таким образом, он чувствовал, что часть Руи останется с ним, что бы ни случилось в будущем.  В следующие несколько дней Хен продолжал ловить на себе задумчивые взгляды Руи. Его разум был явно чем-то занят, и когда он не смотрел на Хена или работал, то в основном запирался в своей комнате. Кашель усилился до такой степени, что начал беспокоить Умути, который до сих пор казался относительно спокойным в отношении ситуации.  Хен не мог понять, почему у Руи - невероятного, талантливого, трудолюбивого и милого Руи - возникли такие проблемы. Похоже, ему даже не отказали, потому что в этом случае Умутм уже отвез бы его в клинику, чтобы получить лекарства и терапию, необходимые для восстановления здоровья в основном до нормального состояния. Чем дольше Руи ждал, тем больше у него было шансов нанести непоправимый вред своему телу. Хен думал обо всем этом вместо того, чтобы медитировать, как предполагалось. Мысли в беспорядке, а чувства настолько перепутались, что никакие дневниковые записи не могли их привести в норму.  Умути загнал его в угол во время неудачной попытки помедитировать, выбрав момент, когда Руи снова был в своей комнате, а Хару вообще не в общежитии.    — Нам нужно поговорить. — Голос Умути заставил кожу покрыться мурашками. Таким тоном он ругал кого-то за слишком много ошибок во время записи.  Ничего хорошего в этом быть не может. — Отвергни его должным образом.   — Кого? Рот Умути беззвучно произнес слова ты серьезно? Хен никогда в жизни не видел его таким утомленным.    — Что ты имеешь в виду, кого? Руи. — Хен продолжал смотреть на него.  Умути скрестил руки на груди, пристально глядя в ответ. — Если ты не любишь его в ответ, то скажи это правильно, чтобы мы могли ему помочь. У него дела идут не очень хорошо. — Хен чувствовал себя так, словно находился в аквариуме, плывущий под водой, в то время как Умути разговаривал с ним с другой стороны стекла. Он в основном читал по губам, голос был приглушен звоном в ушах.  Умути немного смягчился. — Тебе не обязательно отвечать на чувства, я понимаю. Но скажи ему честно. Весь мир Хена опасно накренился, оставив его безнадежно дезориентированным.    — Но он… он мне ничего не сказал! — Умути бросил измученный взгляд.  В его памяти всплыли дразнящие шутки Руи. — Это… невозможно, — возразил Хен. — Он все время со мной прикалывается, на самом деле он несерьезно... я его знаю.   — Нет, если ты так говоришь, то не знаешь. Он был серьезен все это время. Даже до цветов. Дышать стало трудно. Хен сжимал и разжимал кулаки, не понимая, что делать ни с новой информацией, ни с самим собой. Он потратил так много времени, убеждая себя, что это исключено, что слова заставили его мозг рухнуть.    — Как я мог знать…? Вумути подошел ближе и погладил Хена по плечу, чтобы успокоить.    — Ты был слишком занят своей головой. — Он слабо улыбнулся. — Однако я не знаю, почему тебе так трудно в это поверить. Руи не был скрытным. Бесполезно указывать на то, что Руи в какой-то момент флиртовал со всеми ними, даже с Хару. Тот факт, что Руи говорил серьезно только о нем, оставил Хена в растерянности. Он, по-видимому, даже не мог порадоваться тому, что чувства взаимны. Он был слишком сбит с толку.    — Разве это не странно для тебя? — спросил Хен, уже не зная, что сказать. — В конце концов, ты познакомил нас и знаешь Руи дольше, чем я… Умути недоверчиво рассмеялся.    — Хенни, пожалуйста, расскажи ему о своих чувствах, пока не стало еще хуже. Тогда мы сможем понять, странно это или нет. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Хен развернулся на пятках и пошел по коридору, поднялся по лестнице, чтобы громко постучать в дверь Руи.  Руи открыл и потер глаза - он только что проснулся. К щеке, возле уголка рта, прилип синий лепесток.     — Что…? Хен крепко обнял его, выбив воздух.    — Я люблю тебя, прости, — со слезами на глазах выпалил он. Вся тяжесть вины легла на плечи, грозя полностью вывести из равновесия. Единственное, что удерживало от падения на пол прямо в эту секунду, было тепло тела Руи, прижатого к нему.  Руи осторожно поднял руки, чтобы обнять в ответ.    — Ой. Это была не та реакция, которую Хен ждал. Он отстранился, чтобы посмотреть на Руи, тот быстро моргал, словно пытаясь выгнать пылинку из глаза.    — Я... — Руи внезапно вырвался из объятий и согнулся пополам, кашляя, вцепившись в дверной косяк в поисках опоры. Несколько цветов мокро шлепнулись на пол. — Это из-за меня, верно? — Голос Хена был приглушен, когда он погладил Руи по спине.  Руи прочистил горло.    — Давай вернемся к той части, где ты сказал, что любишь меня. Хен выпрямил его и вернул в круг своих рук.    — Руи, ты… — Он замолчал, наклонившись, прижавшись щека к щеке. Ему хотелось еще сильнее обнять Руи, но он вспомнил о плохом состоянии его легких. — Мне бы хотелось, чтобы ты сказал об этом раньше.    — Я говорил. — Голос Руи был хрупким от постоянного кашля. — На самом деле несколько раз.   — Я думал, ты меня дразнишь. — Хен провел небольшой кружок по лопатке Руи и почувствовал, как он еще больше расслабился. — Я не думал, что ты говоришь серьезно…   — Зачем мне это делать? — Хен был рад, что Руи звучал скорее удивленно, чем расстроенно, но это не смягчило его вины. — Я ждал, что ты поймешь, но я… эм… переоценил тебя?  Это было так неловко.    — Звучало так, будто ты шутишь, как обычно.    — А потом ты сказал, что не хочешь, чтобы что-то менялось, — безжалостно продолжил Руи. — Поэтому я как бы начал сомневаться в себе.   — Прости меня.   — Перестань извиняться, — проворчал Руи. — Мы могли бы начать целоваться еще несколько дней назад. — Он отвернулся и снова закашлялся.    — С этого момента я буду целоваться с тобой столько, сколько ты захочешь, — искренне пообещал Хен. Руи усмехнулся, и смех быстро перешел в новый кашель.    — А еще! — Руи ткнул пальцем в грудь Хена. — Ты разрушил мои грандиозные планы! В крайнем случае я собирался сделать большое романтическое признание, с драматическими объятиями и всем остальным. Мне даже букет выбрали. Хен уже считал их нынешние объятия достаточно драматичными.    — Еще не поздно.   — И моя половина плейлиста. — Руи надулся. — Я так много работал.   — Для чего нужен плейлист?   — Мы должны были заняться страстным сексом сразу после того, как я признаюсь, — вздохнул Руи.    — Мы все еще можем это сделать, — ошеломленно сказал Хен. — Прямо сейчас, если хочешь.    — Нет. — Руи зевнул в его плечо. — Я хочу спать. Я собирался разозлиться, потому что думал, что ты разбудил меня без уважительной причины. Руи было так тепло рядом с ним, так мягко в его любимой толстовке и потертых спортивных штанах.    — Тогда давай вернемся в кровать, — ласково предложил Хен.  Руи выглядел очень довольным, когда Хен увлек его в комнату, уложил в постель, и Руи притянул его к себе, обняв за талию. Хен изо всех сил старался изменить их положение, чтобы рука Руи не оказалась прижатой им, но Руи не оставил много места для маневра.   — Ты правда имел в виду это, верно? — осторожно прошептал Руи. — Я получил тебя?   — Да. — Правильнее было бы сказать, что именно Хен получил Руи, что это ему так повезло. — Я весь твой.   — Хорошо, — мягко сказал Руи. — Я тебя люблю. — Затем он прижался сильнее, уткнувшись носом в шею.  Хен проведет всю жизнь, пытаясь загладить свою вину перед Руи. По крайней мере, он это пообещал, а Руи просто рассмеялся в ответ и велел успокоиться, веки отяжелели, когда Хен лежал рядом и гладил по спине. Он все еще тихо кашлял, гораздо чаще, чем хотелось бы, но, по крайней мере, он не раскалывал свои легкие, как раньше.  После нескольких дней эмоционального потрясения и ощущения, что Хен балансирует на грани невозврата с человеком, которого любит, он наконец смог вздохнуть свободно. Когда Хен лежал в постепенно темнеющей комнате, во всем его существе царило долгожданное спокойствие.  Его любимый человек любил его.  Вскоре Руи вырвался из объятий и перевернулся на другой бок, а потом перевернулся на живот, комично прижавшись щекой к подушке и надув губы. Хен улыбнулся, проведя рукой по черным волосам, осторожно встал и на цыпочках вышел из комнаты, чтобы дать ему поспать.  Умути все еще был в гостиной на диване, поджав под себя ноги, и с планшетом Хена с открытой программой для рисования. Хен не знал, что сказать, поэтому решил.   — С ним все будет в порядке.   — А с тобой? Он посмотрел вниз, пытаясь скрыть глупую улыбку, которая грозила появиться на лице.    — Со мной тоже.   — Это облегчение. — Умути похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда. Хен послушно сел. Он чувствовал себя сюрреалистично.  Некоторое время они сидели молча, за что Хен был благодарен. Ему нужно было время, чтобы переварить то, что только что произошло, а это действительно займет время, учитывая, что он едва начал осознавать свои чувства с тех пор, как подумал, что Руи влюблен в кого-то другого. Он взглянул на Умути, который оставил планшет на столе, глядя вдаль, подперев голову рукой, погруженный в свои мысли.    — Мне жаль, — рискнул Хен. Умути быстро моргнул, затем посмотрел на него. — Тебе тоже было тяжело, не так ли?    — Я не ожидал, что ты такой тугодум, — прямо сказал Умути. Щеки Хена потеплели.    — Я не… никогда не думал, что это могу быть я.   — Да, и я до сих пор не могу понять, почему. — Умути устало посмотрел на него. — Ты мог бы заполучить его в первый же день, если бы относился к нему серьезно.   — Я знаю, — хрипло сказал Хен.    — Я даже подумал, что ты тонко пытаешься дать понять, что не чувствуешь того же. — Было очевидно, что все это произвело на него неприятное впечатление. — Казалось, ты хочешь пощадить его чувства или что-то в этом роде. — Он потер между пальцами край рукава. — Но Руи был непреклонен в том, что ты просто не понял. Я не могу поверить, что он был прав.   — Я думал, что он слишком хорош для меня. Несмотря на то, что Руи мог быть раздражающей угрозой, когда ему хотелось, и возиться с Хеном, даже когда работали камеры, он также был бесконечно милым и добрым. Руи - человек, способный оказать поддержку и на которого всегда можно рассчитывать, он беспокоился, когда думал, что Хен недостаточно ест, держал его, когда Хен был расстроен вокалом или танцами, делал глупости, чтобы рассмешить его.  Не говоря уже о том, насколько невероятно умелым и талантливым был Руи. Если бы не Умути, сформировавший группу, у Хена никогда не хватило бы смелости подойти к кому-то вроде Руи, обреченный вечно восхищаться им издалека. Он уже потратил удачу всей своей жизни, став близким другом Руи, на большее он не смел надеяться.    — Ох, Хенни. — В голосе Умути было столько эмоций, когда он сжимал руку Хена в своей, и этих двух слов было достаточно, чтобы Хен понял, что он имел в виду.    — Я позабочусь о том, чтобы заслужить его.   — Я знаю, что ты это сделаешь. — Умути улыбнулся. — Я рад, что это ты.  Глаза Хена защипало, и ему пришлось отвести взгляд, чтобы собраться. Снова воцарилась комфортная тишина.    — Ты думал, что такое может случиться, унни? — спросил Хен через некоторое время, изо всех сил стараясь свернуться калачиком на диване. Он не смог найти достаточно удобную позу и в конце концов сдался, вытянув ноги.   — Я определенно этого не ожидал, — размышлял Умутм, закидывая ноги Хену на колени. — Я вроде как предполагал, что ты можешь быть типажом Руи, но понятия не имел, что он тоже окажешься твоим. — Хен не знал, что он в типаже Руи. Он не мог сдержать улыбку. — Хотя это мило. — Умути ухмыльнулся. — И если вы, ребята, когда-нибудь сыграете свадьбу, я могу произнести длинную речь о том, как свел вас двоих. А если не сможете устроить официальную свадьбу, то я все равно организую ее».  Хен засмеялся.    — Договорись.    — Но я все еще сержусь на тебя, — надулся Умути. — Если бы ты в первый раз отнесся к нему серьезно, все могло бы закончиться за день.   — Знаю. Хен чувствовал себя ужасно из-за этого.    — Ты обычно такой проницательный. Любовь к Руи сделала тебя настолько глупым, что я полностью верю - вы двое абсолютно влюблены. Хен обхватил себя руками, не в силах подавить счастье, кипящее в его груди.    — Так и есть, — легкомысленно ответил он.  Умути фыркнул.  Руи выздоровел удивительно быстро, даже быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Все цветы завяли через неделю, а кашель полностью прошел менее чем за месяц. Единственным оставшимся доказательством был засыхающий цветок в книге Хена.    — Ух ты, — сказал Хару, наблюдая, как Руи с идеальным двойным вращением переходит в шпагат, движения точны и элегантны. — Он уже в порядке. — Сердце Хена трепетало, когда он смотрел на Руи. — Он, должно быть, действительно любит тебя, — поддразнил Хару.  Хен широко улыбнулся.    — Думаю, да. Руи почувствовал на себе их взгляды и обернулся. Выражение его лица стало сентиментальным, когда он поймал глаза Хена и послал воздушный поцелуй. Рука Хена непроизвольно поднялась, словно пытаясь словить его.    — Когда медовый месяц? — усмехнулся Хару.  Хен пристально посмотрел на него.    — Каждый раз, когда в общежитие пусто. Такая возможность появилась у них всего несколько дней спустя, и у Хена возникло ощущение, что ее подстроил Умути, именно он вытащил Хару и позаботился о том, чтобы Руи и Хен знали об этом.  В любом случае, Хена это не волновало.  Все, что имело значение, это то, что он и Руи провели несколько тихих, блаженных часов в одиночестве.    — Читаешь? — Руи безжалостно вырвал книгу из рук Хена и швырнул ее на прикроватный столик. — Я прямо перед тобой, а ты читаешь? Уголок рта Хена пополз вверх. Он уверен, что если бы он попытался что-то инициировать сам, Руи изо всех сил старался бы притвориться труднодоступным и довести до отчаяния.  Однако именно Руи приходилось работать над тем, чтобы привлечь внимание.    — Разве ты не растягивался? — Хен прислонился спиной к стене, осматривая Руи с головы до ног. На нем была одна из толстовок Хена, такая большая, что доходила до середины бедер, и, предположительно, шорты, хотя Хен не мог их видеть.    — Я растягивался, потому что ты читал, — заметил Руи, уже заползая ему на колени.  У Хена перехватило дыхание. Руи не носил шорт, он вообще совершенно голый под толстовкой.  Взгляд Руи стал острее. — Видишь что-то, что тебе нравится? — Руки скользнули вниз, чтобы схватить руки Хена, поднять их вверх, кладя себе на талию под одеждой. — Знаешь, ты можешь прикоснуться.    — Руи, — хрипло сказал Хен. Ткань растеклась между его запястьями, изогнутый край оказался чуть выше пупка Руи. Оттуда взгляд Хена двинулся дальше вниз. Руи проследил за этим взглядом, слегка улыбнулся и медленно прижал свои бедра к бедрам Хена. Тот мог чувствовать жар полутвердого члена Руи напротив своего, даже сквозь джинсы, возбуждение пронзало. Он крепко схватил Руи за талию и был вознагражден великолепными розовыми губами, приоткрывшимися во вздохе.  Хен не мог оторвать от него глаз, медленно покачиваясь, как будто уже трахал, их эрекции терлись друг о друга через толстую ткань. Глаза Руи были полуприкрыты, он смотрел на лицо Хена, пока медленно двигал бедрами. Его дрожащие руки легли на плечи Хена. Хен думал, что уже привык к тому, что Руи был самым красивым человеком, которого он когда-либо встречал в своей жизни, но от этого вида у него просто перехватывало дыхание – волосы спутаны, румянец на щеках, губы скользкие и блестящие.  Эти великолепные губы растянулись в улыбке, когда Руи наклонился, чтобы поцеловать Хена, проникая языком в рот. Хен беспомощно застонал, его рука поднялась, держа Руи за челюсть, в то время как другая все еще поглаживала талию. Руи заскулил ему в рот, слюни потекли по подбородкам.  Хену потребовалось невероятное количество силы воли, чтобы отстраниться, удерживая лицо Руи в нескольких сантиметрах от своего. Его собственная слюна была размазана по всему рту Руи, его губы были потрясающе красными и искусанными поцелуями.    — Хенни. — То, как Руи растягивал слоги, звучало совершенно греховно. — Ты можешь заставить меня кончить, не так ли? — Слова проникли в мозг Хена и покатились вокруг, как орехи, измельченные в блендере. Руи успел только издать испуганный звук, прежде чем Хен дернул его и взял член в рот. Руи заскулил, протяжно и пронзительно, его лоб с легким стуком ударился о стену, руки снова нашли плечи Хена, хватка была чистой сталью.  В глубине души Хен знал, что ему следует быть осторожным с горлом. Но Руи стонал и скулил так хорошо, дрожа от усилий, чтобы удержать бедра неподвижно, что Хен не мог беспокоиться о своей задней части горла. Он взял настолько далеко, насколько это было возможно, энергично покачивая головой, впиваясь руками в мышцы задницы Руи.  Руи с громким стоном кончил ему в рот, перенеся свой вес на плечи Хена, чтобы удержаться. Хен медленно пытался проглотить как можно больше, но часть все равно сочилась из уголка губ.  Руи упал обратно на колени Хена, проехавшись прямо по твердой у члену. — Ой, прости, малыш. — Он наклонился, чтобы поцеловать, слизывая остатки жидкости с подбородка. — Как ты хочешь меня? Можешь делать все, что захочешь. Хен почувствовал головокружение. Он поцеловал Руи в ответ, прежде чем тот успел даже подумать об отстранении, а затем нащупал пуговицу на своих джинсах. Руи помог ему полностью раздеться, все время соблазнительно нависая над пахом.  На кончике члена виднелся предэякулят, Руи прикусил губу, обхватив его рукой, медленно двигая вверх и вниз.   — Руи, — выдохнул Хен.  Руи улыбнулся.    — Я здесь, любимый. — Хен использовал хватку на его бедрах, чтобы прижать их друг к другу. Руи все еще был сверхчувствителен, позволив своей голове упасть на плечо Хена, в то время как Хен держал их обоих. Глаза Хена закрылись, сосредоточившись на этой точке контакта, удовольствие постепенно нарастало внутри, пока не выплеснулось наружу, оставив его расслабленным. Руи не кончил вместе с ним, но Хен снова использовал свой рот, чтобы вскоре это исправить.  Они легли на кровать, плотно прижавшись друг к другу, так неохотно двигаясь, что даже высыхающие, липкие пятна на коже не беспокоили. Они продолжали лежать там, даже когда услышали, как открылась входная дверь, Умути и Хару суетились в общем жилом пространстве, прежде чем разойтись по комнатам.  В конце концов Руи нежно поцеловал Хена в щеку. — Я забыл плейлист. Хен фыркнул.    — Нам это было не нужно. — Пока он говорил, горло все же побаливало.    — Кстати, я хотел, чтобы это длилось два часа, — многозначительно сказал Руи, переворачиваясь на живот и опираясь на локти. Если бы Хен чуть двинулся, то они бы соприкоснулись губами. — Ты все еще должен мне… сколько, час?  Хен подумал о том, что Умути находится в соседней комнате, быстро подсчитал толщину стен и их общий объем, а затем понял, что это не имеет значения. Он согласится с тем, чего хочет Руи, независимо от неудобств, которые это причинит.   — Тебе нужен этот час прямо сейчас или…? Улыбка Руи была дьявольской, когда он заполз на Хена.    — Я надеялся, что ты предложишь.  У Хена было ощущение, что Руи собирается забрать этот час с дополнительными процентами.