А в Лондоне снова дожди

      Кофейня оказалась маленьким, уютным островком тепла посреди бушующего лондонского дождя. Запотевшие окна скрывали их от внешнего мира, а аромат свежесваренного кофе и шоколада создавал иллюзию безопасности беззаботности. Официантка даже подумала, что Ариста с Айрис мать с дочерью. Айрис хотела было оправдаться, но мисс Суон остановили её. Не стоит лишний раз привлекать внимание спорами, пусть думают что хотят. Ариста медленно помешивала свой напиток с необычным названием «Нуар», кажется туда входил шоколадный сироп и корица, наблюдая за Айрис. В её зелёных глазах плескалась такая знакомая решимость, упрямство и тяжесть потерь, которые семнадцатилетняя девушка не должна была нести. Но которую юная Поттер несла, и которую прекрасно помнила сама Суон.              Удивительно, что при нарушении хода времени Айрис и Ариста остались столь похожими друг на друга. Видимо удача Поттеров сыграла Аристе на руку и монетка выпала стороной 100% удачи, но Суон слишком хорошо её знала, в самый неподходящий момент выпадет 100% невезение.              — Почему он вас ищет? — голос Айрис был тихим, но настойчивым, прорезая уютную тишину.              Ариста усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья — лишь горечь.              — Потому что, мисс Поттер, я — единственная, кто никогда не склонялся перед ним. И та, что никогда по-настоящему ему не принадлежала. — Она сделала глоток, обжигая язык. Слова были неприятные, жестокие, но правдивые. — Детский эгоизм, доживший до седых волос. Он не терпит, когда игрушка, которую он считал своей, ускользает.              Айрис покачала головой. Она вспомнила тот момент, когда имя «Ариста Суон» всплыло в сознании Волан-де-Морта. Тогда их сознания снова слились, но боль в шраме была не просто вспышкой ярости, как обычно. В ней было что-то ещё… острое, рваное, похожее на скорбь. Словно на мгновение она почувствовала фантомную боль от старой, незаживающей раны Тёмного Лорда. Это было столь абсурдно, но и столь реалистично. Может ли «простая потеря игрушки» вызвать её?              — Мисс Суон, а если бы… — начала Айрис, подбирая слова. — Если бы вы…              Ариста подняла на неё взгляд, и её глаза, казалось, постарели ещё на полвека. Она знала этот вопрос. Она задавала его себе тысячи раз в бессонные ночи. Она ожидала, что кто-то его задаст. Она ждала, что именно Поттер его спросит.       — Если бы я не ушла из сорок четвёртого, а осталась там, с Томом? — мягко перебила она. — Вы хотите знать, могло ли всё измениться?              Айрис молча кивнула, не отрывая взгляда от её лица.       Ариста медленно покачала головой, глядя куда-то сквозь стекло и завесу дождя, в прошлое, в сороковые. В её сороковые с Реддлом.       — Нет. У Тома уже тогда были грандиозные планы. Он был одержим идеей бессмертия, чистоты крови, власти. Мои слова были для него лишь временным препятствием, досадной помехой, если он вообще считал их таковыми. Если бы я осталась, он бы шёл наперекор мне, ломал бы меня, пытался бы переделать. И в конце концов… мы всё равно стали бы врагами. Только, возможно, это стоило бы мне настоящей смерти.              Остаток времени они молчали. Горячий шоколад и «Нуар» были выпиты, хрупкое перемирие с реальностью закончилось. Пора было двигаться дальше.

***

      Дом Амариллис Эванс был таким же, как и она сама — тихим, неприметным, скрывающим за скромным фасадом целую вселенную.       Маленький таунхаус на тихой маггловской улочке, заросший плющом, казался последним местом в мире, где можно было бы искать женщину, способную заставить Тёмного Лорда лично выйти на охоту.              Внутри царил идеальный порядок. Книги, расставленные по алфавиту, старинный патефон в углу, несколько фотографий, не колдографий, а самых простых магловских фото, в простых рамках на каминной полке — на всех были изображены люди — много знакомых за время путишествий завела, пояснила Суон — улыбающиеся и совершенно не подозревающие о мире, из которого пришла их соседка. Айрис почувствовала укол сочувствия. Эта женщина выстроила себе целую жизнь, крепость из тишины и забвения, и теперь им предстояло разрушить её до основания.              Ариста двигалась быстро и слаженно, словно проделывала это в мыслях сотни раз. Она не собирала одежду или сентиментальные безделушки. Из-под половицы в спальне она извлекла небольшой кожаный саквояж, перетянутый ремнями.              — Здесь всё, что имеет значение, — коротко бросила она, заметив вопросительный взгляд Айрис. — Мои записи, ключ от сейфа и пара вещей, которые нельзя оставлять Пожирателям. Хроноворот и моя старая палочка.              Она щёлкнула замками, проверяя содержимое. Айрис мельком увидела пожелтевшие пергаменты, блеск золотой цепи и что-то, завёрнутое в бархат — возможно, ту самую палочку. Суон изъяла хроноворот и палочку, вновь закрыла и уменьшила его передавая Айрис.       — В случаи нападения на нас они будут внимательны ко мне, но не столь сильно к вам, мисс Поттер, — ответила Ариста на вопросительный взгляд Айрис. — Хроноворот и палочка отвлекут их, от более важных вещей. В случаи боя вы бежите в штаб одна. Я бы потребовала с тебя клятву, но ты ведь не дашь её.              Айрис хотелось возразить, что одна она не уйдет, но только кивнула. Спорить с мисс Суон не хотелось.       — Мы готовы, — её голос был ровным, но Айрис заметила, как напряглись её плечи. — Пора.              Они спустились в прихожую. Ариста в последний раз окинула взглядом свой дом, прощаясь с несколькими годами покоя. Айрис уже протягивала руку, готовясь к аппарации, когда Ариста вдруг замерла, прислушиваясь, а шрам Поттер опалило жаром.              — Слишком поздно, — прошептала она. А вот и вторая сторона монеты.              Воздух за дверью загустел, стал холодным и плотным, как бывает перед грозой. Маггловские фонари на улице замигали и погасли. Тишина стала звенящей, неестественной.              Ариста выставила руку, останавливая Айрис, и медленно, беззвучно повернула ключ в замке. Затем она распахнула дверь.              На улице их ждали.              Дождь прекратился. Мокрый асфальт тускло отражал свет волшебных палочек, которые держали в руках с десяток фигур в масках и тёмных мантиях. Пожиратели смерти образовали полукольцо, отрезая все пути к отступлению.       А в центре, во главе этой засады, стоял он.              Волан-де-Морт собственной персоной. Просто блеск.              Он выглядел не так, как в воспоминаниях Айрис о битвах. Не было той слепой, испепеляющей ярости. Он был спокоен, почти неподвижен, и от этого становился ещё страшнее. Его змеиное лицо было обращено к женщине на пороге дома, и в алых глазах с вертикальными зрачками плескалось нечто древнее — смесь триумфа, застарелой обиды и хищного обладания.       — Ариста, — его голос был тихим, шипящим, но разнёсся по мёртвой улице, как раскат грома. — Ты заставила меня долго ждать.              Айрис инстинктивно шагнула вперёд, выхватывая палочку, но рука Аристы легла ей на плечо, останавливая.       — Не сейчас, дитя, — прошептала она, не сводя глаз с Волан-де-Морта. Затем её голос окреп, зазвучал чисто и звонко, без тени страха. — Том. Ты всё так же любишь дешёвые театральные эффекты. Неужели не мог просто постучать?              Несколько Пожирателей дёрнулись от такой дерзости, но Волан-де-Морт лишь медленно, криво улыбнулся.              — Я знал, что годы не изменят твой язык. Пятьдесят три года, Ариста. Я искал тебя. Я думал, ты предпочла смерть мне. Но ты просто пряталась. Среди грязи. Среди магглов.       Он сделал шаг вперёд, и его последователи расступились, словно море перед тёмным божеством.       — Я пришёл забрать то, что принадлежит мне. Ты пойдёшь со мной, Ариста. Сейчас.       — А если я откажусь? — в голосе Аристы звенела непокорность, та же что была пятьдесят лет назад. Видит Мерлин, Суон в своей дерзости конкретно этому мужчине не изменилась бы даже через столетие. Она сделала едва заметный шаг в сторону, прикрывая собой Айрис.       — Тогда, — шипение Волан-де-Морта стало ниже, опаснее, — эта девчонка умрёт первой. А потом я сожгу эту улицу. А потом и весь этот город, пока ты не поймёшь, что от меня не прячутся.       Айрис почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Это была не пустая угроза. Она видела, на что он способен. Том готов утопить Британию в крови и морской пучине, лишь бы получить желаемое, лишь бы получить её.       — Не трогай её, Том, — ровно сказала Ариста. — Она здесь ни при чём. Это между нами. Всегда было только между нами.       — Именно, — согласился Волан-де-Морт, и его алые глаза впились в Аристу, игнорируя всех остальных. — Поэтому отпусти палочку Поттер и иди ко мне.       Ариста на мгновение замерла, оценивая ситуацию. Десяток Пожирателей, включая таких, как Беллатриса, чей безумный взгляд она чувствовала даже на расстоянии. И сам Волан-де-Морт, стоящий в нескольких метрах от неё. Шансов на прорыв не было. Любая попытка сопротивления означала бы немедленную смерть Айрис.       Она медленно повернула голову к Суон.              — Айрис, — её голос был тихим, но твёрдым, не допускающим возражений. — Уходи.              — Что? Нет! — выдохнула Айрис, сжимая древко ещё крепче. — Мы будем драться!       — Мы проиграем, и ты умрёшь, — отрезала Ариста. — А моя смерть будет долгой и бессмысленной. Сейчас у нас есть только один путь. Доверься мне. Сдержи слово, что дала. Пожалуйста.       В её глазах Айрис увидела не страх, а холодный расчёт и обещание.              Обещание, что это ещё не конец. Скрепя сердце, чувствуя себя предательницей, она кивнула.              Ариста сжала свою «старую» палочку посильнее, а затем, к полному изумлению Айрис и Пожирателей, бросила её на землю к ногам Волан-де-Морта. Палочка глухо стукнулась о мокрый асфальт.              — Вот, — сказала она, поднимая руки в жесте капитуляции. — Я безоружна. Отпусти девочку. Она аппарирует на Гриммо-плейс, и я останусь с тобой.              Волан-де-Морт несколько секунд молча смотрел на неё, словно не веря в такую лёгкую победу. Затем его тонкие губы снова изогнулись в улыбке.       — Ты всегда умела торговаться. Хорошо. — Он кивнул Беллатрисе. — Проследи, чтобы она ушла. Одна.       Беллатриса с хищным оскалом шагнула к Айрис, но Ариста преградила ей путь.              — Я сказала, она уйдёт. Сама. Никто не смеет её касаться.              Каждое слово она отчеканила. Ариста ещё не настолько свихнулась, что бы доверять этим… Псам.              Взгляд, которым она одарила Беллатрису, был настолько ледяным, что та невольно замерла, всего на секунду, а после захотела прямо там обдать эту наглую девку Круциатусом, но… Волан-де-Морт издал тихий смешок, чем невольно остановил мысленную пытку несносной девахи у Беллы в голове.              Суон только фыркнула на это. Беллатриса была не более чем подделкой образа самой Аристы. Слишком хорошо она знала Тома, не получив желаемое он предпочел суррогат, но по-настоящему Реддл всегда жаждал лишь оригиналы. И из них двоих именно Ариста Суон была оригиналом. Той на чьем фоне все остальные блекнут становясь не более чем фальшивками.              На секунду, всего секунду, ей даже стало жаль безумную, влюбленную в Лорда Беллатрису Лестрейнж. Но та не виновата, что суррогат не может сравниться с оригиналом. Ей было не суждено затмить Аристу хоть в чем-то, уж точно не в глазах Реддла.              — Как скажешь, моя дорогая. Поттер, убирайся. И передай привет Ордену Феникса. Скажи им, что я нашёл то, что потерял.       Айрис смотрела на Аристу, и в её груди бушевала буря из ярости, бессилия и отчаянного нежелания подчиняться. Уйти? Оставить её здесь, одну, с монстром, который искал её полвека? Это было предательством. Это было повторением всех её прошлых ошибок, всех потерь, которых она не смогла предотвратить.              — Я не уйду, — прошептала она, и её голос дрогнул.       — Уйдёшь, — так же тихо, но с непререкаемой властностью ответила Ариста, не поворачивая головы. Её взгляд был прикован к Волан-де-Морту, словно она держала его на невидимом поводке одной лишь силой воли. — Это приказ, Айрис. Ты нужна им живой. Ты — их надежда. А я… я их отсрочка. Теперь иди. Немедленно.              В её голосе прозвучала нота, заставившая Айрис вздрогнуть. Это была не просьба. Это был голос лидера, привыкшего отдавать распоряжения на поле боя, где промедление равносильно смерти. И тут… в кармане словно зажгло. Ну точно саквояж с записями. Суон настаивала на уходе Айрис из-за него.       Волан-де-Морт наблюдал за этой сценой с ленивым, хищным любопытством, наслаждаясь каждым мгновением своего триумфа. Он сделал едва заметный жест рукой, и Пожиратели напряглись, готовые атаковать по первому знаку.       Айрис поняла, что у неё нет выбора. Любое её действие, любая попытка сопротивления подпишет Аристе смертный приговор. С ненавистью к себе и к ситуации, она сделала шаг назад. Её глаза встретились с глазами Аристы. В этом последнем взгляде не было страха или отчаяния. В нём было безмолвное послание: «Живи. Сражайся. Я выиграю тебе время».              Собрав всю свою волю, Айрис развернулась на месте. Хлопок аппарации прозвучал оглушительно в наступившей тишине.              Она исчезла.       На несколько мгновений на улице воцарилось молчание, нарушаемое лишь мерным капаньем воды с крыш. Теперь Ариста была одна, окружённая врагами. Она медленно опустила руки.       — Что ж, Том, — её голос звучал обманчиво спокойно. — Ты получил, что хотел. Вечеринка окончена. Можем идти?       Волан-де-Морт медленно подошёл к ней, останавливаясь так близко, что она могла бы коснуться его мантии. Он не смотрел на неё. Его взгляд был устремлён на палочку, лежащую на асфальте. Он наклонился и поднял её, проводя длинными белыми пальцами по гладкому дереву.       ВоландеМорт медленно поднял палочку Аристы, вертя её в длинных пальцах, словно оценивая неведомую ему силу.       — Остролист и сердечная жила дракона, — прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто отдалённо похожее на восхищение. — Интересно… Она новая? Если мне не изменяет память у тебя была другая.              Суон смолчала, лишь с вызовом смотрела на Реддла. С таким же вызовом, что и полвека назад.              Волан-де-Морт улыбнулся, хищно, той самой улыбкой, что не предвещала ничего хорошего ей.              — И насколько она… податлива?       Ариста продолжила, смотреть ему в глаза, молча. Она стояла прямо, с высоко поднятой головой, будто не замечая ни ледяного ветра, ни десятков враждебных взглядов, скрестившихся на ней.              Это злило Тома, очень злило. Суон словно под Силенцио была. И тут он догадался. Одно упоминание девчонки Поттер и Ариста тут же заговорит.       — Жаль, что Поттер пришлось отпустить…       — Ты всегда любил разглядывать игрушки перед тем, как их сломать, — перебила она с холодной усмешкой. — Но сегодня твоя добыча — я. Не отвлекайся.       ВоландеМорт резко повернул к ней голову. Алые глаза вспыхнули ярче. Сработала. Сыграть на Аристе, через Поттер, можно было как по нотам.              — О, я не собираюсь тебя ломать, Ариста. Ты слишком… ценна. — Он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус.              — Ценна? — ровно ответила она. — Как будто ты умеешь по настоящему ценить хоть что-то живое.              Его лицо исказилось на мгновение — едва уловимая трещина в этом ликующем лице. Но уже в следующий миг он вновь был спокоен, почти безмятежен.              — Возможно. Но теперь я верну то, что принадлежит мне.              Он взмахнул палочкой Аристы, и та засветилась тусклым светом.              — Accio хроноворот!              Ариста даже не попыталась сопротивляться. Цепочка с хроноворотом звякнула и он моментально слетел с её шеи, а в следующий миг тот завис в воздухе перед ВоландеМортом.       — Вот и хорошо, — прошипел он, бережно забирая артефакт. — Теперь у нас будет время. Много времени. Чтобы поговорить. Чтобы вспомнить. Чтобы… исправить ошибки.       Он сделал шаг ближе, почти касаясь её плеча.              — Ты знаешь, что я могу сделать с этим. Ты знаешь, на что я готов пойти.              Ариста посмотрела ему в глаза — без страха, без вызова на этот раз, но с такой тихой уверенностью, что это, казалось, раздражало его сильнее любого сопротивления.              — Знаю. Но ты не поймёшь главного, Том. Время нельзя исправить. Его можно только прожить.       ВоландеМорт замер. В его взгляде мелькнуло что-то застарелое, почти человеческое — тень сомнения, тень боли. Но лишь на миг.       — Тогда мы проживём его вместе, — произнёс он, и его голос стал тише, почти интимным. — Ты и я. Как должно было быть.              Он поднял руку, готовясь произнести заклинание переноса. Но в этот момент где-то вдали раздался резкий звук — вой полицейской сирены.              Маггловский мир, равнодушный к их битве, напомнил о себе.              Ариста усмехнулась.       — Видишь? Даже время не ждёт тебя.       ВоландеМорт стиснул палочку крепче, а после бросил на асфальт. Суррогат ему ни к чему, настоящая палочка Аристы была где-то спрятана самой Суон, но он найдет её. Все же образ должен быть целым. Его губы шевельнулись, произнося слова, которые разорвали пространство.       Мир вокруг потемнел.              Когда свет вернулся, на улице не было никого. Только палочка из остролиста лежала на мокром асфальте, одинокая и забытая. И капли дождя, медленно смывающие следы.