Омут

Они целовались жестоко – губы саднило от частых поцелуев, в которых нежность то и дело сменялась острыми укусами. Дышать было нечем, но ни один не хотел отлипать первым. Стоило кому-то на секунду отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, как второй тянул обратно, и оставалось только подчиниться. Это было похоже на попытку прогрызть друг друга и добраться до самого нутра. До сердца. Вырвать его и забрать с собой. Руки цеплялись вслепую — хватали за волосы, иногда вырывая целые пряди, сжимали уши так, что те начинали гореть. Джуду доставалось особенно. Его длинные уши дергались от каждого прикосновения, а особенно, когда Шарпнес сжимал их слишком сильно. Было больно. Но никто и не думал останавливаться — наоборот, только сильнее прижимались друг к другу. От этой смеси ярости и близости трясло так, что кожа горела жаром. Хотелось разорвать и присвоить одновременно. Хотелось раствориться в этом моменте и потерять себя. К концу этой схватки у Джуда точно останутся пряди вырванных светлых волосы. Он уже чувствовал, как несколько прядей застряли между пальцами, и брезгливо их стряхнул. Грудь жгло от нехватки воздуха, а глаза защипало от слез. Он провел пальцем по щеке Шарпнеса, размазывая тонкую полоску крови по скуле. Тот чуть вздрогнул, но промолчал. Блондин смотрел завороженно — они довели друг друга до слез, и ему это нравилось. Нравилось видеть свое отражение в мокрых глазах врага, где зрачки расширены так, что радужки почти не видно. — Тебе весело, заяц? — выдохнул Шарпнес прямо в губы и резко дернул Джуда за уши. Джуд вздрогнул, но вместо ответа притянул его ближе, вцепился в светлые волосы, накручивая их на пальцы, и прикусил его язык. По спине Шарпнеса пробежали мурашки, и волосы встали дыбом. Он оторвался от поцелуя, все еще чувствуя фантомную боль от укуса. Потом дернул Джуда за волосы, заставляя запрокинуть голову, и впился зубами в шею. Джуд глухо выдохнул, пальцы впились в спину Шарпнеса, оставляя царапины. Но у блондина хватка ослабла быстрее, чем он хотел — усталость брала свое, мышцы гудели, каждое движение давалось через силу. Они будто выкачивали друг из друга последние силы. Когда воздух кончился, Шарпнес оттолкнул его. Джуд оскалился и резко толкнул блондина в грудь. Тот завалился на спину, даже не пытаясь удержать равновесие. Кровать жалобно скрипнула под ними. Джуд оказался сверху, оседлав его бедра. Шарпнес тяжело дышал, смотрел исподлобья, и в его взгляде не было страха, а только усталость. Он был сильнее, даже сейчас, с этой адской одышкой и трясущимися пальцами. Лучший PVP-шник на сервере не проигрывает какому-то трапперу, но мышцы отказывались слушаться. Заяц прижимал его к матрасу, чужое дыхание обжигало лицо Шарпнесу. — Ну ты и загнулся, принцесса, — выдохнул Джуд, скалясь. Его глаза блестнули в полутьме. — Я думал, ты хорош в таких делах. А ты еле дышишь. Шарпнес дернулся — скорее по инерции, чтобы не казаться тряпкой, но Джуд легко прижал его запястья к матрасу, надавив локтями на плечи. Унизительно было чувствовать себя беспомощным под этим насмешливым взглядом. — Ну же, — прошептал Джуд, наклоняясь почти вплотную. Миллиметры между их губами. — Ты хочешь меня поцеловать? Так вперед. Я не держу. — Он ослабил хватку, почти отпуская, и в голосе звучала ленивая провокация. Шарпнес знал: это ловушка, и он всегда в ней проигрывал. Знал — и все равно сорвался. Дернул Джуда за волосы, притянул к себе и впился в его рот голодно, яростно, кусая, оставляя следы ногтей на загорелой коже. Пальцы в темных волосах сжались так сильно, что выдрали пряди. Джуд вздрогнул от боли, но даже не попытался вырваться. Наоборот — размяк и поддался. И от этой податливости Шарпнес поплыл быстрее, чем за все их игры. Он целовал Джуда жадно, уже теряя себя в этом, как вдруг почувствовал, что ему перестали отвечать. Губы замерли, язык перестал двигаться. Шарпнес растерянно продолжил целовать неподвижные губы, пока не понял, что его дурят. Джуд уперся локтями в матрас и резко оттолкнул его от себя, оставляя между ними приличное расстояние. Шарпнес инстинктивно подался вперед, ведомый кружащей голову близостью, но его резко остановили твердой рукой. Он распахнул глаза и наткнулся на насмешливый прищур и на ту самую ленивую полуулыбку победителя. Джуд снова водил его как дурака. — Ну ты и тварь... — выдохнул Шарпнес ему в губы. В голосе дрожала ненависть пополам с отчаянием, с мольбой, которую он никогда бы не признал. — Ты специально? Да? — Какой ты догадливый, — хрипло усмехнулся Джуд. Голос прозвучал почти ласково. — Но ты же сам этого хотел. Шарпнес сдавленно взвыл. Рванулся вперед, пытаясь дотянуться до его губ, но Джуд снова прижал его руки к матрасу — теперь крепче, наваливаясь всем весом, и отстранился ровно настолько, чтобы не дать сомкнуть рты. Блондин застонал — от бессилия, злости и от того, как тело сводило судорогой от его прикосновений. — Да пошел ты... — выдохнул он. — Ты издеваешься? Охренел уже? Джуд наклонился к его уху, темные волосы упали на лицо Шарпнеса, щекоча кожу. — Немножко, — легко ответил он, и дыхание обожгло мочку уха. Шарпнес вздрогнул. — Но ты же любишь, когда я так делаю. Признайся. Тебе нравится, когда я не даю тебе того, чего ты хочешь. Потому что когда даю — это становится самым сладким. Шарпнес замер, чувствуя, как слова Джуда впиваются под кожу. Он ненавидел его за это — за то, что тот так легко читает его, знает все слабые места. И ненавидел себя за то, что это правда. Повисла долгая пауза. Слышно было только их дыхание. Заяц не отводил взгляда, и в его глазах мелькнуло что-то усталое. Он отпрянул и рухнул на спину, навалившись головой на плечо противника. Они просто лежали, тяжело дыша, чувствуя горячее дыхание друг друга, слыша, как сердца стучат в унисон. Джуд повернул голову и посмотрел на спутанные светлые пряди, прилипшие к мокрому лбу, на разбитые губы, на следы крови на подбородке. В его взгляде промелькнула тень нежности, которую он тут же спрятал. — Ты плачешь, — тихо сказал он без усмешки. Шарпнес криво усмехнулся, провел языком по разбитой губе, чувствуя, как саднит ранка. Посмотрел сквозь слипшиеся ресницы — в его взгляде больше не было вызова, только усталость. — Я тебя ненавижу, — прошептал тот. Он снова потянулся к ушам Джуда — уже почти ласково, касаясь пальцами, проводя по краям, чувствуя, как те вздрагивают. — Взаимно, принцесса, — усмехнулся Джуд. — Если бы мог, убил бы... Но ты слишком хороший PVP-шник, чтобы терять такой талант под боком. И ты слишком... — он запнулся, подыскивая слово, — слишком мой, чтобы убить. — А ты слишком хороший траппер, чтобы убивать тебя снова и снова, — тихо ответил Шарпнес, и в его улыбке мелькнуло что-то усталое. — Но рано или поздно я получу реванш. Я тебя достану, Джуди. Они смотрели друг на друга, чувствуя, как простыня под ними промокла от пота, как тело постепенно остывает. — Ты не уйдешь, — выдохнул Шарпнес. Это был не вопрос. — А ты не отпустишь, — ответил Джуд. — Но, Шарп... Если это очередная ловушка... Я ведь тоже могу подстроить ответную. Мы оба умеем выжидать и нападать. — Знаю, — выдохнул Шарпнес, закрывая глаза на секунду. — Поэтому и остаюсь. Потому что с тобой хотя бы не скучно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Дыхание выравнивалось, пульс замедлялся, но напряжение не уходило — лишь оседало глубже, превращаясь в странную усталую близость. — Иди сюда, — выдохнул Шарпнес. Он медленно притянул Джуда к себе, обвивая руками его плечи, запустил пальцы в спутанные темные волосы, ощущая, как они влажные от пота. Джуд без слов наклонился и поцеловал его — мягко и осторожно, будто пробуя что-то новое. В этой тишине, в этом медленном поцелуе его уши расслабленно опустились и прижались к вискам, словно он сам не заметил, как перестал защищаться. Шарпнес выдохнул в чужие губы, закрыл глаза и позволил этому длиться, чувствуя, как дрожат его собственные ресницы.