Обретая свободу

      Кэти чувствовала себя ужасно. Голова словно налилась свинцом. Боли в области висков сводили с ума. Желудок скручивало об одном только воспоминании о гадком пойле, которое способно превратить порядочного человека в невоспитанное животное, живущее волей инстинктов. Если бы ей не так плохо, то она бы извела себя чувством стыда. К сожалению, девушка не провалилась в беспамятство и не забыла сегодняшнюю ночь. Она четко помнила каждую секунду, проведенную с капитаном. В голове была целая куча вопросов. Что она натворила? Как теперь смотреть в глаза мужчине, у которого на минуточку она числилась подчиненной? Что он о ней подумал?       Скрутившись калачиком на своей неудобной койке, блондинка пыталась спрятаться от всего мира, лишь бы не вспоминать свой позор. Все уже давно были на завтраке, а девушка, пропустив построение и утреннюю тренировку, все еще лежала в кровати, мысленно представляя, как ей влетит за это по первое число. Собравшись с мыслями, она решила пойти к Ханжи и попросить ее знаменитый отвар от похмелья, которым ученая не раз спасала своих запойных товарищей по оружию.       Приняв душ, Кэт заплела мокрые волосы в тугую косу. Сил наряжаться не было. Нацепив на себя классические военные шаровары и свободную белую рубаху, она, еще пару раз опорожнив свой желудок, потопала в кабинет к майору в надежде застать ее за рабочим местом и не попасться никому на глаза. Как раненная мышь, девушка кралась по безлюдным коридорам, подпрыгивая, всякий раз слыша глухой стук армейских сапог. Приложив ухо к двери, она начала внимательно вслушиваться в тишину. Голосов не было, чему Кэти была очень рада. Без стука, тихонечко отворив дверь, она скользнула внутрь.       Ханжи сидела за своим, заваленным кучей бумаг и разных склянок, столом и не отрывалась от своей писанины. Девушка была так увлечена работой, что не обратила на гостью никакого внимания. Плюхнувшись перед ней на стул, Кэтрин забуравила ее взглядом, пытаясь всем своим недовольным видом показать, что она тут. Ее всегда поражало то, как глубоко Ханжи может погрузиться в дело всей своей жизни.       Блондинка сидела здесь уже пятнадцать минут, а та ее в упор не замечала. Издав что-то наподобие кряхтения, девушке все же удалось поймать взгляд карих глаз.       — Ох, Кэти, дорогая, нельзя же так пугать людей! — Подскочив от неожиданности, Ханжи встала изо стола.       — Прости, не хотела отвлекать тебя от важной работы.       — Ну что ты! Я всегда тебе рада. Что-то случилось? — Оценивая помятый внешний вид девушки, поинтересовалась ученая.       — Умоляю, спаси меня! — Имитируя подобие плача, начала свою речь Кэт, — Мне не помешал бы твой целебный отвар от мерзкого похмелья.       — Похмелья? Кэти, ты что, решила забыться алкоголем? Это очень опрометчивое решение! Если Эрвин узнает, он с тебя три шкуры сдерет. Ты серьезно накосячила, поэтому поблажек от него не жди!       — Да, да, не кричи. Я все понимаю. И нет, я не так глупа, чтобы отдаваться отчаянью и заливать боль алкоголем. Прошу тебя, не задавай лишний вопросов. Я не смогу дать тебе внятный ответ.       Посверлив блондинку строгим материнским взглядом, Ханжи сдалась, сменив гнев на милость, и пошла кашеварить свой фирменный отвар. Накидав в чайник каких-то трав, она отнесла его на кухню, чтобы подогреть. Кэтрин безумно хотелось прилечь. В каждом кабинете у вышестоящих по званию был небольшой диванчик на случай неожиданных и почтенных гостей. Чего не скажешь о комнате этой безумной женщины. Нет, у нее тоже был манящий зеленый диван, к которому было невозможно пробраться. Горы разного хлама заполонили все вокруг. Диван служил больше полкой и местом для хранения ненужных вещей, нежели мебелью для удобств и отдыха. Как бы сказала Саша: «Здесь черт ногу сломит». И она была бы права в своем суждении. Так оно и было. Но в то же время в кабинете чувствовались уют и умиротворение. Когда человек всецело отдается любимой работе, приятно находится с ним в этот момент. Кабинет был похож на творческую мастерскую, где реализуются свежие идеи и разрабатываются новые технологии по борьбе с Титанами. Это место больше похоже на лабораторию по созданию человека, но точно не на кабинет одного из самых уважаемых майоров Разведкорпуса.       Быстро вернувшись, девушка налила в чашку горячий мутный отвар болотного цвета. Скосим на нее недоверчивый взгляд, Кэти поморщила носик.       — Вот еще! Чего нос воротишь? Сама просила тебе помочь. Пей.       — Боже, что ты там намешала? Откуда такой ужасный запах?       — Это мой секретный рецепт. Я никому и никогда не раскрою его тайну. Разве что перед самой смертью.       Заткнув нос одной рукой, маленьким глоточками, девушка начала пить эту гадость. На удивление, на вкус это оказалось не так противно, как она ожидала. Все сглаживал привкус мяты, придавая напитку свежести, а девушке бодрости. Вкус разных трав смешался в один терпкий кисловатый оттенок, что весьма понравилось блондинке.             Выпив целый чайник, малышка Кэти действительно почувствовала себя намного лучше. Головная боль ушла, кишки не хотели вывернуться наизнанку, а отсутствие сна как рукой сняло.       — Волшебство! Спасибо тебе, мне и впрямь лучше.       — Отлично. Теперь я жду объяснений. И, кстати говоря, я встретила Леви по пути на кухню, и, кажется, он тебя искал. Судя по его настроению, он ужасно недоволен и раздражен. Ничего не хочешь мне рассказать?       Одно только упоминание имени мужчины, от которого девушка так старательно скрывалась, ввело ее в ступор. Она не знала, что именно может рассказать Ханжи. Она готова доверить ей собственную жизнь, но такие личные и интимные истории обязывали их быть близкими подругами. Разница в возрасте в девять лет совершенно не ощущалась. Иногда Ханжи вела себя хуже маленького ребенка или непослушного подростка. Но редкие «мамские» замашки все же напоминали про ее зрелый возраст. Девушка молода, красива и жизнерадостна. Ее вечный позитив держит на плаву всю Разведку, за что ей все очень благодарны. Она одна из избранных, кому Эрвин доверил главный секрет.       Отношения между девушками складывались хорошо с самого начала. Ханжи способна расположить к себе даже Титана, не говоря уже о маленькой испуганной девчонке. Не ожидая, что девушка поймет ее. Кэтрин решила рассказать обо всем, что на самом деле произошло в спальне в ту злополучную ночь, и почему сегодня она прячется, как загнанный кролик ото всех в ее кабинете. Девушку и так душил груз, который она тащила четыре года, не имея возможности поговорить о своем прошлом хоть к кем-то. Так еще и последние события, выбившие из колеи, очень подкосили психического здоровье блондинки. Она была убеждена, что выговорившись, ей обязательно станет легче.       Сделав глубокий вдох, Кэтрин начала свой длинный рассказ, не давая возможности ученой вставить слово или задать вопрос. Она вылила на нее всю грязь. Говорила и говорила без умолку и попросту не могла остановиться. Ханжи внимательно слушала ее болтовню и старалась не перебивать, изредка поднимая брови вверх от удивления и охая.       — Теперь ты понимаешь, что мне просто страшно покинуть твой кабинет и встретить трех мужчин, с которыми я умудрилась испортить отношения.       — Нет ничего постыдного в твоей истории. Мы живые люди. Совершать ошибки, падать и спотыкаться — в этом и есть жизнь. Ситуация с Жаном сложная и неприятная, никому не пожелаешь оказаться в подобной. Но даже здесь можно найти выход. Завтра ты уедешь на некоторое время, и боль уляжется, напряжение между вами утихнет, и кто знает, возможно, ты вновь сможешь работать с ним в одной команде. Что касается Эрвина, то переживать не стоит. Он очень отходчивый и добрый парень. Твои слова, конечно, сильно прошлись по его самолюбию, чем ты его весьма ошарашила. Он главнокомандующий Разведкорпуса. У него в подчинении огромное количество человек, которые не смеют ослушаться его приказа. А нашлась какая-то маленькая бунтарка, способная дать ему отпор. Он в шоке. Вам следует поговорить после твоего возвращения.       — Наверное, ты права. Честно говоря, сегодняшняя ночь стерла напрочь все переживания по поводу Эрвина или Жана. Все ушло на второй план. Меня больше беспокоит ситуация, произошедшая между мной и капитаном.       — Я уверена, что Леви и глазом не моргнет при вашей встречи. Он будет вести себя как ни в чем не бывало. Я тебе гарантирую. Такой он человек. Долг превыше всего, а любовные дела ему мало интересны. Он сложный человек, к которому нужно найти подход. Но отсюда следует вопрос. Зачем тебе это?       — Я и сама не знаю. Капитан — бесчувственный сухарь, но есть в нем что-то такое притягательное и манящее, что не дает покоя моему любопытству. Мне всегда казалось, что у нас есть что-то общее, но я явно ошибалась.       — Кэти, я прошу тебя, будь осторожна. Не влюбляйся в него.       Слова Ханжи поразили девушку, словно молния. Не влюбляйся. Она в своем уме? Какая может быть любовь к этому человеку? Задумавшись, Кэти поняла, что испытывает противоречивые чувства к мужчине. Они пугают ее, но в то же время нравятся. Но любовь ли это? Однозначно, она впервые в жизни испытывала такие эмоции, но это не значит, что девушка влюбилась в капитана. Что за бред?       — Не говори чепухи! Какая любовь? Мне было грустно и одиноко. Я не ведала, что творю. В конце концов, я была пьяна!       — Хорошо, хорошо. Не буду тебя мучить. Можешь остаться сегодня со мной. Я подтвержу, что ты помогала весь день по моей просьбе. Между прочим, мне действительно нужна помощь, — глаза ученой загорелись, и она, потирая ладошки, начала раздавать той задания.       Весь день бедная Кэти провела в кабинете у майора, выполняя разные поручения. Раскладывала бумаги, прибиралась на полках, приносила ей нужные документы и таскалась по всем этажам, как подручный. После обеда девушки приступили к раскладыванию и описанию разных трав, которые Ханжи привезли сегодня утром с Севера.       — Это белладонна. В народе ее часто называют сонная трава. С виду красивый фиолетовый цветок, из которого потом появится темный плод, манящий его попробовать. Но на самом деле пару ягод могут убить человека. А если подмешать настойку белладонны в чай, то можно отравить или привести к гибели целое войско.       — Какая жуть. Я бы ни за что не подумала, что существуют подобные травы.       — О, их великое множество, дорогая. Но не все травы выращивают для подобного. Многие использует лекари, чтобы облегчить боль и страдания умирающего от хвори. Вылечить кашель и снизить температуру. Из некоторых трав можно сделать противоядие даже к самой сонной траве.       — Ого! И откуда ты столько знаешь?       — Чтобы выжить, приходится изучать все, что попадает под руку. Тот, кто обладает знанием, обладает миром.       — Какие громкие слова.       — Не согласна со мной?       — Нет. Одних лишь знаний недостаточно, чтобы править целым миром. Мир велик и не изведан. Мы лишь маленькие людишки в огромной вселенной, которой правит природа. В Кадетском училище на занятиях был один интересный мужичок, который травил байки про реальный мир за стенами. Его быстро уволили, но вот его слова достигли моей души. Почему-то мне хотелось в это верить, что за стенами нас ждет нечто большее. Это стало одной из причин, почему я здесь. Хочу обрести настоящую свободу.       — Ты рассуждаешь, как наивный ребенок. Мир суров. И тебе придется это признать. Хочешь ты этого или нет. Но знаешь, продолжай мечтать и верить. Мечтам свойственно сбываться. А если твоя вера крепка, то ты добьешь невообразимых высот. Этим ты мне и нравишься. Не такая, как все. Имеешь свое мнение и отстаиваешь его до конца, не боишься броситься в омут с головой. Но будь начеку. Не все разделяют твой взгляд. За такие высказывания можно заплатить головой, если они дойдут до чужих ушей.       — Ты не чужие уши. Поэтому я могу быть откровенной с тобой.       — Спасибо за доверие, но я тебя предупредила. Будь осторожна в своих действиях и высказываниях. Подай мне вон тот черный мешок.       Время близилось к ужину, когда в дверь вошел молодой мужчина тридцати лет и доложил, что капитан ожидает девушку в своем кабинете. Кэтрин была в ужасе и на панике. Расхаживая по помещению взад-вперед, она придумывала разные отговорки, чтобы не идти в опасное логово.       — Успокойся. Он лишь хочет обсудить завтрашний день. У вас сегодня было собрание группы после обеда. Тебя искал Армин, но я оповестила его, что ты занята. Поэтому не бойся и иди.       Слова Ханжи немного успокоили девушку и придали уверенности. Быстро распустив уже растрепанную косу, она причесала волосы руками, в надежде придать этой копне божеский вид. Пригладив помятую рубашку, Кэт отправилась в кабинет к капитану. На ватных ногах девушка нехотя брела по оживленным коридорам. Все солдаты спешили на ужин, на который она все еще надеялась попасть. Кэтрин уже несколько дней толком не видела своих друзей и членов отряда. Последние события перевернули ее жизнь с ног на голову.       «Надо бы встретиться со всеми на ужине и объясниться, где я пропадала все это время. Отговорки про больной живот меня уже не спасут.»       Быстро добравшись до нужного места, Кэт встала напротив двери, не решаясь войти. Руки предательски дрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сделав три глубоких вдоха и выдоха, она расправила плечи и гордо подняла голову вверх, в надежде придать своему виду легкость и непринужденность. Громко постучав, девушка услышала стальной голос за дверью, который разрешил той войти.       — Рядовой Харрис прибыла по Вашему приказу, — отдав честь по всем правилам, она встала по стойке «Смирно!».       — Вольно. Проходи, — жестом показывая ей на свободный стул капитан, даже не взглянув на нее, продолжил делать какие-то записи. Присев на самый краешек, девушка смиренно дожидалась указаний. Но время шло, а мужчина молча прописывал ровные красивые буквы на листе бумаги. Спустя двадцать минут она уже не находила себе места от этой давящей тишины и до ужаса раздражающего скрежета пера. Поужинать ей уже не удастся. Который день девушка пропускает важные приемы пищи. Скоро от нее останутся кожа да кости. Немного покряхтев, она попыталась привлечь внимание невозмутимого мужчины. И когда попытка сделать это провалилась, она, не скрывая раздражения, начала разговор.       — Мне бы хотелось успеть на ужин.       Наконец, подняв взгляд серый глаз, капитан обратил на нее внимание. Девушка уже была готова продолжить разговор, как голова парня опустилась вниз, и он продолжил писать! Ее возмущению не было предела.       «Он что, наказывает меня за то, что я сделала вчера? Или за то, что не была на тренировке?»       В другой ситуации она бы уже давно психанула, встала и вышла из его кабинета. Но сейчас девушка не могла и пальцем шевельнуть без его разрешения. Неизвестно, какие последствия ее ожидали в дальнейшем.       — Завтра утром мы отправляемся на секретное задание. Небольшой отряд, включая тебя, выйдет за пределы Разведкорпуса. Передвигаться будем на лошадях, поэтому сегодня приготовь свою к дороге. Предполагаемое время нашего отсутствия — семь дней. Далее будем смотреть по обстоятельствам. Возьми все самое необходимое. Можешь идти. Ах да, держи, — протягивая девушке какие-то бумаги, парень продолжил, — занеси это Эрвину.       «И все? Больше ничего не скажет? Я что, посыльная, чтобы разносить бумажки? Мои ноги и так гудят. Ханжи совсем не жалела меня и заставляла носиться по всем этажам. Принеси, подай, отнеси, передай. Сегодня выдался дикий денек. Еще и этот записал меня в своего лакея!»       — Куда мы едем?       — Этого тебе знать необязательно.       — Капитан, я в чем-то провинилась? — Леви явно не ожидал такого вопроса. Поэтому, уставившись на девушку серьезным взглядом, просто молчал и наблюдал за ее действиями. Внешне она старалась никак не показывать своего волнения, проговаривая каждое слово громко и четко. Но нервные попытки расковырять ногти до крови не скрылись от капитана. Он видел девушку насквозь. Еще за дверью почуяв степень ее беспокойства.       — Объяснительную по поводу твоего отсутствия на сегодняшней тренировке положишь мне завтра на стол перед отъездом. Свободна.       «Так вот что его беспокоит. Почему я пропустила тренировку! Да что он за человек такой?!»       — Я помогала Ханжи по ее просьбе.       — Майору Ханжи. Не забывайся, где находишься! — Повысив на нее голос, строго сказал Леви. Тонкая ниточка ее самообладания оборвалась, и бушующие эмоции вновь вырвались на свободу. Когда же она научится себя контролировать?       — Капитан, а Вы вчера тоже забыли, где находитесь? Или у Вас это в порядке вещей — лапать своих подчиненных?       Все произошло стремительно, быстро. Мужчина резко вскочил со стула, отчего тот с грохотом ударился о пол. Сильная рука мертвой хваткой вцепилась в горло, поднимая девушку вверх. Ноги больше не чувствовали опоры. Воздух перестал поступать в легкие, а ладони изо всех сил старались ослабить хватку, но безуспешно. Животный страх обуял ее, и на глаза тут же навернулись слезы. Грозовые тучи сгустились. Началась буря. Капитан был серьезен как никогда. На секунду ей показалось, что любое слово или лишнее движение и он убьет ее и глазом не моргнув. Она увидела его другую сторону, которой, как показалось, он сопротивлялся больше всего. Гнев и бесконечная жестокость. Вот что она видела перед собой. Его глаза сочились ядом, губы искривились в мерзкой улыбке. Он обезумел. Попытавшись хоть как-то вернуть его в реальность, Кэти еле слышно прохрипела:       — Остановись, — сознание медленно покидало ее. Легкие горели огнем, жаждая спасительного кислорода.       — Еще раз ты посмеешь перечить мне, и я уже не остановлюсь, — когда девушка уже почти отрубилась, он ослабил хватку и, прижав ее к стене, не своим голосом выплюнул слова ей в лицо.       Швырнув блондинку на пол, он прошел к окну. Девушка жадно хватала ртом воздух, пытаясь надышаться на всю оставшуюся жизнь. Истерика была уже на пороге, но этот ненавистный ей человек не дал ей выйти в свет.       — Утром на моем столе должна лежать целая стопка объяснительных. А сейчас ты снимешь свою обувь и отправишься на плац. Будешь бегать до рассвета, а затем пойдешь готовить свою лошадь и собирать вещи. Ты меня поняла?       Это было жестоко. Такое наказание перед долгой поездкой повлечет за собой много проблем и у него, и у нее. Девушка готова была выть волком и умолять о пощаде, лишь бы не исполнять приказ. Но, вытерев рукавом слезы, она стойко и мужественно поднялась на свои ноги и, подойдя вплотную к бешеному зверю, сняла свои сапоги, аккуратно поставив их рядом со стулом. Кэтрин ненавидела его за всю ту боль, что он причинил ей. Она не боялась ран от стертой кожи на ногах, ей было плевать на физическую боль. Раны, которые нанес капитан сегодня, кровоточили куда сильнее.       За дверью она дала волю эмоциям. Слезы градом полились из глаз. Человек, заслуживший ее доверие, подаривший надежду и тепло, вмиг оказался самым страшным врагом. Девушка медленно шла на казнь и рыдала, как маленький брошенный ребенок.       Бег давно перешел в ходьбу. Походкой раненого, измотанного оленя Кэти заканчивала очередной круг. Как и ожидалось, ноги стерлись в кровь. Кожа щипала и саднила, стопы пылали огнем, а кости ломило от резко свалившейся физической нагрузки. За последние несколько дней она пропустила кучу тренировок, и тело заметно потеряло в выносливости. Чего не скажешь о силе духа. Она стойко выдержала очередное испытание, не издав ни единого звука или болезненного стона. Время близилось к рассвету, а это означало, что наказание подошло к концу. Первые лучики восходящего солнца пробежались по потному лицу. Девушка была несказанно рада тому, что солнце в это время года просыпается очень рано. Рухнув на финише, она закрыла глаза. Голодная, грязная, измученная и подавленная девушка лежала на плацу и слушала пение первых птиц и сонное ржание лошадей. Уже привычная боль не казалась такой сильной и прожигающей.       Кэтрин знала, что он смотрит на нее. Всю ночь капитан простоял у открытого окна, не отводя от девушки взгляд ни на секунду. Ее наказание стало их общим. Мужчина не лег спать перед важной поездкой, не присел на стул, продолжая держать спину идеально ровной.       «Неужели таким образом он решил наказать и себя? Интересно, за какой именно поступок он решил это сделать? За то, что придался мимолетной страсти или за то, что поступил как последняя тварь?»       Хотя к чему эти вопросы в ее голове? Девушке абсолютно плевать, за что он там себя наказывает. Она ненавидела его всем сердцем. И надеялась, что ему так же больно, как ей сейчас.       Кое-как поднявшись на свои израненные ноги, она медленно пошла в кабинет, чтобы забрать обувь и написать кучу объяснительных. Хотелось бросить ему в лицо все эти бумажки и гордо выйти победительницей в этой битве, даже заранее зная, что уже проиграла.       Капитан все так же стоял у окна и смотрел в сторону плаца. Кэти не стучалась, не спрашивала разрешения войти, не обращала на него ни малейшего внимания. Она прошлась грязными окровавленными ногами по его идеально чистому светлому ковру и, сев на стул, взяла чистые листы с края стола, личное перо и чернила капитана и начала писать. Злость затуманила разум. До хруста пальцев она сжимала перо и дырявила бумагу. Пока девушка писала, парень вышел, оставляя ее в гордом одиночестве. Когда стопка исписанных бумаг уже лежала на столе, она попыталась обуться.       Капитан появился в дверях с маленьким алюминиевым тазиком теплой воды и каким-то мешочком. Поставив таз у ее ног, он сел на корточки и принялся ждать. Кэти не сразу поняла, чего он от нее хочет. Неужели он ждет разрешения или одобрения? Интересно, когда оно вообще было ему нужно? Ей не хотелось спорить с ним, но эта глупая забота раздражала еще больше.       «Сначала он ласков, потом пытается убить, мучает и наказывает за свои же слабости, в потом моет мне ноги в тазике! Он точно больной на всю голову человек.»       Теплые пальцы аккуратно обхватили щиколотку и по очереди погрузили израненные ступни в воду. Жгучая боль сразу же пронзила все тело, дернув ногой, девушка попыталась вытащить ее, но капитан не дал этого сделать, крепко прижав ее ко дну. Первый болезненный стон слетел с обветренных губ.       Леви осторожно и не спеша промывал каждую ранку и срезал омертвевшую кожу. Она не видела его лица, поэтому не могла понять, какие эмоции испытывает мужчина. Промыв все раны, он разложил полотенце на полу и обернул в него ее ноги. Ей хотелось кричать от боли, но она не могла. Блондинка, как одержимая наблюдала за каждым движением мужчины. Она должна была его ненавидеть. Хотела его ненавидеть. Тогда почему не испытывала к нему этого чувства? Девушка тоже оказалась больной, одержимой властным и жестоким мужчиной девушкой.       Обильно намазав ноги заживляющей мазью, он забинтовал их и молча помог обуться. Все это время девушка сидела в полном смятении. Голову одолели непонятные бесконечные мысли, от которых хотелось сбежать. Но, смиренно дождавшись конца, она отправилась в свою комнату. Когда деверь почти закрылась, он наконец-то прервал молчание и доложил, что ее вещи уже собраны, а лошадь готова к поездке. Очередная безумная ночь подходила к концу. Впереди девушку ждет не менее безумный, трудный день, который она должна провести в седле с больными ногами и диким желанием спать.