Обретая свободу

      Пробуждение было неприятным и весьма болезненным. Во рту пересохло, а тяжелое прерывистое дыхание усугубляло ситуацию, еще больше раздирая горло. Разлепить глаза оказалось той еще задачей. Белые блики отплясывали чечетку, не давая понять, где девушка находится. Немного привыкнув к яркому солнечному свету, незаконно пробравшемуся в одинокое окно, Кэти наконец-то смогла разглядеть комнату.                         Незнакомые обшарпанные светлые стены, мокрая от пота жесткая кровать, заправленная белым постельным бельем. Если это вообще можно было так назвать. Кусок льняной ткани служил простыней, такой же был в роли одеяла.       «Хорошо, хоть подушку положили. И на том спасибо.»       Комната была пустая и маленькая. Кроме кровати, небольшой деревянной тумбы и одинокого старого стула, здесь больше ничего не было.       Догадавшись, что она находится в лазарете, девушка попыталась принять сидячее положение. Попытка приподняться на локтях с треском провалилась, отзываясь острой болью в области ребер. Скрутившись пополам, она протяжно замычала.       — Кэти? Ты очнулась? — Появившись откуда не возьмись парень стоял в дверях, внимательно разглядывая девушку. Как же она была рада видеть его живым и невредимым. Воспоминания о падения Троста, битве с Титанами и горе трупов, словно ураган пронеслись в ее больной голове. Попытавшись сглотнуть ком, подступивший к горлу, девушка вдруг осознала, что умирает от жажды.       — Воды-ы-ы.       Просить дважды не пришлось, и уже через секунду она жадно осушила стакан, а затем второй и третий. Живительная влага приятно растеклась по разодранному горлу, приводя ее в чувство и вдыхая жизнь, как в засохший на солнцепеке цветок.       — Как ты себя чувствуешь? Тебе нужен отдых и постельный режим, — парень нежно погладил ее щеку. — Ты напугала меня.       — Прости.       Разговор не клеился, да и желания продолжать его тоже не было. Воспоминания не давали отвлечься от тех ужасных событий. Взглянув на свои руки, Кэти пришла в ужас. Огромные мозоли от ручки привода, грязь, засохшая кровь под отросшими ногтями, мелкие царапины и порезы. Девушка поежилась и спрятала ладони под легкую ткань одеяла.       Волнение за друзей не давало покоя. Она должна знать, что все живы и здоровы, хоть и в глубине души верила в это с трудом. Спустя десять минут Кэт прервала неловкое молчание.       — Как кончился бой? Что с нашими?       При упоминании о товарищах Жан отвел глаза в сторону. Этот жест заставил девушку напрячься. Ему явно не хотелось сейчас об этом говорить.       — Жан, что случилось?       — Не уверен, что сейчас подходящее время для этого.       — Говори! — Собрав последние силы, громко приказала она.       Рассказ Жана затянулся на целый час. Услышанное повергло ее в шок.       «Эрен превратился в Титана. Как такое вообще может быть? Его будут судить? Смертный приговор? Марко погиб, а Саша серьезно ранена. Больше половины кадетов уже нет в живых. Стена разрушена. Трост пал, а выжившие бежали к стене Сина. Что же будет дальше? Голод? Эпидемии? Преступность?»       Голова готова была лопнуть от всей этой информации. Кэти долго и упорно сверлила стену, не зная, что ответить на все это безумие.       — Мне нужно поговорить с командиром Эрвином, — неожиданно выпалила та. Глаза Жана расширились. Его явно удивили ее слова. Она и сама не знала, зачем ему это говорит.       — С главнокомандующим Разведкорпуса? Но зачем?       — Эрена отдадут под трибунал и казнят! Тебе что, совсем плевать на друга?       — Кэтрин, это не наше дело! Ты ничего не добьешься своими воплями! И кто тебе вообще позволит встретиться с командиром Эрвином? — Серьезно и сухо ответил парень. — То, что ты его дальняя родственница, не дает тебе никаких прав и полномочий что-то требовать от вышестоящих по званию. Не глупи и не суй свой маленький нос в дела военных.       — Убирайся, Жан. Оставь меня одну. Мне нужно подумать, — Кэти была зла не него, на себя, да на всех. Происходящее за пределами этой палаты изводило ее не на шутку. Все события минувших дней никак не укладывались в голове. Эрен хороший парень и не заслуживает подобной участи, кем бы он не был. Он же помог им и убил много Титанов, находясь в своем новом обличии. Разве это не доказывает его преданность армии?       «Что за бред?»       Весь оставшийся день девушка провела в гордом одиночестве. Лишь изредка к ней заходили медсестры, принося какие-то мерзкие травяные отвары. Кэти нужно было переварить всю информацию и придумать план по спасению Эрена. А также нужно было обязательно встретиться с Армином и расспросить его поподробнее, но он сейчас тоже находится под присмотром военных. Его допрашивают вместе с Микасой. Проведя весь день в догадках и домыслах, Кэти не заметила, как подкралась ужасная усталость, и она провались в сон.       С раннего утра у нее уже торчали Криста, Жан и Армин, которые докладывали о том, что происходит в данную минуту в расследовании Эрена. Он находится в темнице под серьезным надзором Военной Полиции, и к нему никого не пускали. После допроса Микаса и Армин пытались пробиться всеми силами в камеру, но их и близко не подпустили к заключенному. Жан был сам не свой после вчерашней ссоры, а Криста всячески подбадривала девушку и Армина, что выглядело очень наигранно и нелепо.       «И почему эта девчонка всегда хочет казаться такой милой и доброй? Мы хорошо ладим с ней, но иногда ее слащавость и желание быть для всех полезной сильно раздражали».       К вечеру заглянул еще один гость. Человек, бесцеремонно ворвавшийся в комнату, удивил всех присутствующих. Капитан Леви собственной персоны заставил всех обернуться и разинуть рты. Армин сообразил первым и отдал честь, то же самое сделали остальные. Леви же встал напротив кровати и недовольно осмотрел девушку пробирающим до костей внимательным взглядом, от которого захотелось спрятаться под одеяло.       — Я долго буду ждать? На выход! — С особой язвительностью проговорил он каждое слово. Через секунду все испарились, как будто никого и не было. Лишь запах ромашек, стоящих на тумбе, напоминал о чужом присутствии. Армин, как настоящий джентльмен, не пришел с пустыми руками, притащив откуда-то белых луговых цветов.       — Я жду объяснений, — пройдя вдоль кровати и проведя пальцем по пыльной тумбе, безразлично потребовал мужчина. Кэт с опаской следила за каждым его движением. От капрала чего угодно можно было ожидать. Его взгляд на секунду остановился на этих несчастных цветах. Скривив еще сильнее свое и без того недовольное лицо, он посмотрел в глаза девушки безразличным холодным взглядом.       — Каких еще объяснений? — Удивилась блондинка.       «Леви завалили работой, и он бредит? Что вообще он хочет от меня услышать? За последние сутки у меня накопилось множество вопросов, что мозг уже не выдерживал такой нагрузки.»       Девушка продолжала молчать и сверлить взглядом мрачные глаза напротив, что совсем не понравилось капитану. Леви был одним из тех людей, которые не любят лишних разговоров и объяснять одно и тоже по несколько раз. Его манера говорить напрямую, а иногда загадками, вводила многих в ступор.  Тяжелый выдох и напряженные губы буквально кричали о том, что он очень зол.       «Научиться бы понимать все причины его злости.»       — Как ты убила того Титана? — Все же решив сменить гнев на милость, спросил он, сдерживаясь из последних сил. Капрал терпеть не мог, когда люди не могли внятно отвечать на его вопросы.       — Какого еще Титана? О чем ты вообще говоришь? — Продолжала тупить Кэтрин, игнорируя все правила приличия, обращаясь на «ты» к капитану. Но, кажется, это не слишком интересовало его сейчас.       — Титан, собиравшийся тебя сожрать, вдруг неожиданно передумал и выпустил из рук, при этом не забывая рухнуть замертво, — тонкая ниточка его сдержанности лопнула, вынуждая повысить тон и отвернуться к окну. Девушка искренне не понимала, почему сильнейший воин человечества находится в таком напряжении рядом с ней. Его ровна спина и расслабленные плечи мгновенно напряглись, давая возможность разглядеть его рельефность. Невольно залюбовавшись этой картиной, блондинка закусила губу. Капитан был красив. Погружаясь с головой в свои мысли и нагло пялившись на мужчину, до нее наконец-то дошла суть его вопроса.       «А ведь и правда. Тогда я накричала на Титана, и он меня отпустил, но я даже не удосужилась посмотреть, что с ним стало потом. Меня спас Леви, и я потеряла сознание. Я была уверена, что это он убил Титана и спас мне жизнь.»       — Разве это не Вы убили его? — Не решаясь больше испытывать его терпение и выходить за рамки дозволенного, удивилась девушка.       — Нет, — нехотя разворачиваясь в ее сторону и прикрывая от усталости глаза, парень еще пристальнее уставился на нее.       «И почему он все время так смотрит? Как будто в душу заглядывает. На какие вопросы капитан там пытается найти ответы? Я ума не приложу.»       — Тогда я ничего не понимаю. Я потеряла сознание и ничего не помню, — виновато опустила голову блондинка.       — К тебе вернулись воспоминания? — Этот вопрос застал ее врасплох. Исходя из того, что произошло за последнее время, из головы благополучно вылетели все мысли относительно ее прошлый воспоминаний. Да и подумать от этом было, честно говоря, было некогда. Почему-то этот вопрос вызвал у девушки лишь раздражение.       «В самом деле! Неужели они будут задавать его каждый раз?»       — Я помню наш уговор. Как только я что-то вспомню, то сразу же доложу об этом командиру. Не нужно при каждой встречи спрашивать меня об этом, — не скрывая своего возмущения, Кэти натянула тонкое одеяло повыше, в надежде скрыться от его внимательных глаз.       Ей категорически не нравилось, что при каждой, пусть и редкой, встрече все спрашивают про прошлое, которое так умело скрывалось в коре ее головного мозга. Не позволяя даже ей самой заглянуть туда хотя бы на секундочку, не говоря об остальных. Девушке и так приходилось не сладко. Многие вещи в этом мире, о которых она должна была знать, были для нее в новинку. И не раз бедная Кэти попадала из-за этого в неловкие ситуации, из которых приходилось выкручиваться и оправдываться, чтобы снять с себя все подозрения и не выглядеть глупой.       Однажды на учениях в Северном подразделении девушка умудрилась выдать очередную глупость, вызывая вопросы у других, касательные ее интеллекта. В тот злополучный день она дежурила в столовой вместе с Жаном и Эреном. Парни вечно спорили и соревновались, кто поможет ей первым. Вынуждая девушку, каждый раз, закатывать глаза, и самой делать всю работы. После их «помощи» она была вынуждена выполнять все заново. Раскладывая очередную порцию каши, похожую на корм для свиней, она вдруг поняла, что понятия не имеет, из чего ее готовят. Еда на севере была совсем другой, еще более невкусной, чем на юге. И задав, как ей показалось, простой вопрос ребятам, из чего делают эту дрянь, Кэт словила лишь удивленные взгляды. Оказалось, что в детстве всех детей пугали северными блюдами, когда те отказывались доедать обед. Нервно протараторив что-то о том, что она просто забыла об этом, девушка продолжила, как ни в чем небывало раскладывать дальше еду по тарелкам. Подобных косяков за ней было тысячи. Со временем друзья смирились с ее интересными умозаключениями и перестали обращать внимание на такое странное поведение.       — Я смотрю, армейский режим пошел тебе на пользу, и теперь ты отвечаешь коротко и по делу. Я уж думал, твой болтливый рот ничем не заткнуть, — вырвав девушку из воспоминаний, съязвил Леви.       — А я смотрю, Вы, наоборот, стали более разговорчивы, капитан, — ответ в его стиле не вызвал у него никаких эмоций. Эх, а девушке так хотелось увидеть хоть какую-нибудь реакцию этой ледышки.       — Через неделю пройдет вступительная церемония для выпускников. Посмотрим, какой путь ты выберешь после увиденного в Тросте.       — Так скоро? Видимо, у военных не хватает пушечного мяса и разнорабочих, если они устраивают церемонию в такой спешке. А до раненых им совсем нет дела?       — С ними будут говорить прямо в палатах. Ну а самые стойкие смогут посетить весь этот цирк, — игнорируя ее предположения, Леви ответил лишь на последний вопрос.       Ситуация в Тросте, несомненно, успела поменять решение каждого солдата. Те немногие, кто хотели присоединиться к Разведке, сбежали, поджав хвост. И Кэтрин не исключение. Она понятия не имела, что должно было произойти, чтобы вновь взглянуть в сторону Разведки. Умирать в пасти Титана не входило в ее планы. Уж лучше выйти замуж за Жана и прожить тихую неприметную жизнь, нарожать детей и умереть в своей постели в глубокой старости, чем вступить в ряды Разведкорпуса. Но об этом можно было только мечтать. Рожать детей здесь, в аду, совершенно не хотелось, да и мирная смерть от старости явно не светит жителям этих стен. Как не посмотри, а оба варианта отстойные. У девушки стало паршиво на душе. Что может сделать один маленький человек против войска чудовищ? От осознания своей беспомощности и никчемности опускаются руки.       — Если на свете существует Бог, то за какие грехи он так наказывает своих детей? — Неожиданно спросила она, поднимая глаза на капрала, ища в них такие желанные ответы.       Он молча смотрел на нее, не произнося ни слова. Девушка вдруг поняла, что только с ним она может обсудить такие философские темы. Только ему может сказать всю правду, все, что лежит на душе, не боясь остаться глупой и униженной. Манера общения капитана, конечно, оставляла желать лучшего, но она никогда не слышала, чтобы он осуждал других и смеялся над их скелетами в шкафу. Парень молча слушал, что она говорит ему. И так было всегда. Кэти была ребенком, который тянулся к этому взрослому, уверенному в себе мужчине. За секунду он способен был вызвать у нее град самых разных эмоций, от удивления до неконтролируемой злости. Сейчас же казалось, что он один из немногих людей в этой вселенной, которому девушка действительно доверяла, сама не понимая почему. Ощущала себя рядом с ним в безопасности, что ли.       — В этом и заключается проблема всего человечества. Все верят в Бога, а не в себя или своих товарищей. Они хотят быть жертвами, которые ежедневно задаются вопросами, за что им такое наказание. Это и впрямь удобно — переложить все проблемы на Всевышнего и не забивать свои пустые головы чем-то поистине важным и стоящим. Ты действительно считаешь, что это проделки Бога, а не самих людей? — Повернувшись к ней спиной и облокотившись о край кровати, размышлял капитан.       Кэти была удивлена столь долгой беседой. До этого их разговоры заканчивались, не успев начаться, а тут Леви торчит в палате уже больше пятнадцати минут. Она даже не знала, как реагировать на подобное, но, признаться честно, ей было приятно проводить с ним время. Редко с кем удавалось поговорить на такие темы. Титаны, армия, политика, голод, обреченность этого мира. Подобные разговоры сводили с ума. Изо дня в день одно и тоже. Девушке явно не хватало новых тем. Жажда знаний была так сильна, что зачастую ее размышления обо всем на свете не давали заснуть до самого утра. Малышка воображала новый мир без Титанов, без боли и страданий. Представляла, что же находится там, за этими каменными стенами. Часто ей снился сон, как она, обернувшись птицей, парит в облаках, пролетая новые, неизведанные ранее территории. Если бы это было возможно, она, не раздумывая, улетела бы прочь. Так же девушка часто представляла свою прошлую жизнь, воображая, чем занималась в детстве и как выглядели ее родители, которых порой так не хватало. Она завидовала всем, у кого была семья.       — Думаете, это люди создали Титанов?       — Ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос?       — А что поделать, если у меня вопросов больше, чем ответов, и мне некому их задать?       — И поэтому ты решила наскучить мне?       — Капитан, и как у Вас получается испортить весь разговор за секунду? Вы пришли позлорадствовать или за чем-то важным?       — Я надеялся узнать от тебя что-то стоящее и важное для общества, но ты оказалась бесполезной.       — Тогда не смею больше отвлекать Вас. Вам еще спасать этот обреченный мир и раскрывать его секреты, ни к чему тратить свое драгоценное время на никчемную девчонку, — делая максимально скучающий вид и разглядывая ромашки на тумбе, безразлично ответила та. Сколько же сил девушке потребовалось, чтобы не бросить в него подушкой и не сказать «пару ласковых». Но в этом спарринге она хотела быть победительницей. Поэтому Кэти ни за что не покажет ему своих истинных эмоций.       Уголки его губ дернулись, и девушка могла поклясться, что увидела настоящую улыбку у этого бесчувственного сухаря. Но она растворилась так же внезапно, как и появилась. Ей даже показалось, что она сама себе ее придумала. Ни произнося больше ни единого звука, Леви скрылся за дверью, оставив Кэтрин наедине со своими мыслями.       Но поразмыслить и отдохнуть ей не дали несколько любопытных остолопов, ворвавшихся в палату с допросами в надежде узнать, зачем здесь был капитан.       — Кэти, ну расскажи, ну зачем он приходил? Есть какие-то новости по делу Эрена? — Не отставал от нее Армин. Было стыдно признаться, что она даже не удосужилась поинтересоваться у капрала что сейчас происходит с товарищем. Слишком уж сильно увлекала ее беседа с ним.       — Ничего особенного. Просто спрашивал, были ли потери в нашем отряде и удалось ли нам что-нибудь узнать, — соврала Кэти.       — Ты думаешь, мы поверим в эту чушь? Если решилась врать, то делай это убедительнее, — с нескрываемой злобой произнес Жан, разворачиваясь в сторону двери, после чего, громко хлопнув ей, скрылся из вида.       — Чего это с ним? Весь день ходит чернее тучи.        — Не обращай внимания. Армин, давай лучше разберемся с Эреном. Что мы можем для него сделать?       На разработку плана ушло не мало времени, позже к ним присоединились Микаса, Райнер и Бертольд. Но сколько бы друзья не переиграли вариантов, ни один не смог бы помочь Эрену. Им оставалось лишь ждать результатов расследования и надеяться на лучшее.       Спустя несколько дней малышку Кэти наконец-то выписали из лазарета, и она даже умудрилась проникнуть на слушанье по делу Эрена, которое закончилось более-менее хорошо, по крайней мере, ему не грозила смерть. Капитан Леви, конечно, дал жару. Своей выходкой он разгневал Микасу, а это могло в будущем плохо закончиться. Кэтрин был понятен его поступок. Он показал всем, что Эрен не опасен и у него получится держать заключенного в узде. Хороший ход, но уж больно жестокий. Лицо Йегера после встречи с ботинком капрала было похоже на отбивную, но он ничуть не разозлился на него за публичное избиение и даже был по-своему благодарен.              Жан избегал девушку всю неделю, играя в молчанку. Сегодня вечером состоится церемония вступления в Разведкорпус, там должны присутствовать все выпускники, а Кэти так и не приняла окончательного решения. Все же нужно было поделиться со своим парнем о намерении вступить в Разведку, но начать этот разговор она не решалась. Уже полчаса девушка наблюдала за Жаном, который был занят одиночной тренировкой. Набравшись смелости, она решила сделать первый шаг.       — Привет. Не отвлекаю? — Решив начать издалека, Кэти была максимально милой и дружелюбной.       — Привет. Что-то случилось? Мне нужно закончить тренировку, — его обиженный тон стер напрочь все дружелюбие и позитивный настрой.       «Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому?»       — Перестань, нам нужно поговорить.       Прислонившись плечом к турнику, парень скрестил руки и уставился на нее, делая вид, что весь во внимании. Как же девушку раздражала его обидчивость и ревность. Каждая ссора или спор заканчивались этим — нужно было облить его сладким медом и сказать, что она тоже была не права или бегать за ним весь день, упрашивая поговорить. Самовлюбленный мужлан —вот кто он.       — На этот раз я не буду осторожничать и скажу все как есть. Я устала от твоих нелепых сцен ревности или обид без повода. Но сейчас я пришла не обсуждать наши разногласия. Сегодня очень важный для всех день, решится судьба каждого. Кто-то рискнет и пойдет вперед, а кто-то останется и будет очередной пешкой в руках Короля. Последние два года я горела желанием пойти в Разведку, о чем, разумеется, никому не рассказывала. Но недавние события выбили почву у меня из-под ног, и теперь я уже не знаю, какое решение мне принять. Но если это будет Разведкорпус, я хочу, чтобы ты принял мой выбор и отпустил, продолжая свой путь и стремление стать членом Военной Полиции.       Жан долго молчал, его глаза быстро бегали по красивому лицу. Блондинка причинила ему боль, разрушив всего планы на идеальное совместное будущее, которое он так рьяно оберегал и защищал. Она понимала это, но врать ему больше не могла. После пламенно речи у нее будто камень упал с плеч, и девушке наконец-то стало легче.       — Так вот чем ты терзала себя все это время? Моя любовь стала для тебя лишь обузой.       — Не говори так, я не…       — Послушай меня, — перебив ее оправдания, Жан продолжил, — я думал, что ты влюбилась в другого, поэтому так вел себя. А ты всего лишь хотела пойти в Разведку. Какая глупость… Ты думала, что я буду тебя отговаривать? И не надейся. Хотел бы я сказать, что пойду за тобой хоть на край света, но это не так. После увиденного в Тросте собственными глазами, я не могу унять дрожь в коленях. Я жалок. Испугался, как котенок и забился под лавку. Мне стыдно было признаться, что я трус. Но теперь вот он я стою перед тобой с душой на распашку. Что скажешь? Сможешь остаться с таким бесхребетным парнем?       — Испытывать страх — это нормально. Ты боишься, испытываешь боль и сожаления, метишься между двух огней. Разве это не означает, что ты живешь? Мы всего лишь маленькие людишки, как муравьи кишим под ногами у хищников, которые вот-вот раздавят нас своими огромными лапами, но мы не теряем надежды. Мы продолжаем идти вперед, несмотря на все невзгоды. Даже самые отважные герои человечества испытывают страх перед противником. Тебе нечего стыдиться. Я никогда не брошу человека только потому, что он чего-то боится.       — Прости меня, малышка. Я был слеп и глуп. Накручивая себя еще больше, я не видел, что твориться у меня под носом, — загребая девушку в свои крепкие объятия, шепотом произнес парень. Ей было приятно находиться в такой близости с ним. Несмотря на его заскоки, ощущение домашнего уюта и тепла он дарил сполна, поэтому каждый раз она прощала его, давая второй, третий, десятый шанс.       — Я рада, что мы поговорили, — уткнувшись носом в его грудь, пробубнила Кэт. — Но ты должен понимать, если я вступлю в Разведку, а ты пойдешь в Военную Полицию, то уже никаких нас не будет. Это станет попросту невозможным.       Тяжело выдохнув, он произнес то, что девушка никак не ожидала услышать:       — Давай не будем торопить события. Будем решать проблемы по мере их поступления. Когда там эта церемония? Сегодня вечером? Вот и решим вечером. А пока у нас есть целый день, чтобы насладиться друг другом, — схватив пальцами маленький подбородок и потянув его вверх, он выдохнул каждое слово ей в лицо, обдавая жаром губы. Аккуратно и нежно поцеловав девушку в нижнюю губу, он обвил руками ее талию. Немного углубив поцелуй, он прижал Кэти спиной к турнику, придерживая голову рукой, и уже во всю жадно сминал девичьи губы. Они стояли вдвоем посреди огромной тренировочной площадки и целовались, как в последний раз. Жан впивался в желанные губы с таким напором, что в легкие перестал поступать кислород и легонько оттолкнув его, Кэти пыталась отдышаться. Щеки пылали, а сердце выпрыгивало из груди. Ей было неловко от того, что мимо проходящие курсанты отводили взгляды и перешептывались в сторонке.       Жан смотрел на девушку с нескрываемым желанием и похотью. Она впервые видела его таким… горячим? Ее немного напугал напор молодого человека и такой страстный публичный поцелуй. Неожиданно по спине девушки пробежались мурашки. Кто-то своим взглядом явно прожигал в ней дыру. Резко обернувшись, Кэти судорожно бегала глазами по площадке и Кадетскому корпусу в поисках этих наглых и бесстыжих глаз. Какого же было ее удивление, когда она нашла их. Тучи сгустились, начиналась буря под названием капитан Леви.       Девушка не могла отвести от него взгляд, продолжая пялиться в одну точку, совершенно позабыв про парня, стоящего рядом и что-то без умолку щебечущего на ухо. Время остановилось. Она забыла, как дышать. Под натиском чужих глаз Кэти ощущала себя преступницей, которая только что была поймана с поличным и мгновенно приговорена к смертной казни.       — Кэтрин, ты меня слушаешь? — Возвращая девушку с небес на землю, обеспокоенно спросил Жан. Всматриваясь в ту же сторону, что и она. — Кого ты там увидела?       — Никого, — резко выпалила та, — просто задумалась. Мне уже пора идти, я обещала помочь Саше собрать ее вещи. Она еще слишком слаба.       Развернувшись, девушка бросилась бежать. Не то, чтобы она соврала. Ведь и вправду обещала помочь Саше. Вот только она уже выполнила его еще ранним утром. Но шестое чувство подсказывало, что нужно убираться отсюда немедленно. Две пары глаз, наблюдавшие за нелепым бегством, встретились друг с другом, тем самым раскрывая ложь и истинную причину волнения девушки.       «Вот черт! Опять я вляпалась в какие-то неприятности, которые сама себе же и создала. Хватит с меня этих мужчин! Нужно развеяться и заняться чем-то полезным. Например, подумать, какой в итоге путь мне следует выбрать.»       Так и просидев до вечера в смятениях и муках собственного выбора, девушка смиренно дожидалась официальной церемонии.