Причина в тебе

Четыре года назад. Прошёл ровно год с того дня, когда Феликс не приехал на праздники. Для Йери это стало худшим Рождеством. Первой причиной было его отсутствие рядом, а второй — присутствие небезызвестного Хван Хёнджина. Он настолько взбесил её тогда, что она даже уехала к дедушке на Сочельник, чтобы больше не видеться с ним. Вместе с дедушкой они отлично провели время: приготовили ттоккук, слепили пельмени и напекли шоколадного печенья. И съели это только вдвоём, ни с кем не поделившись. Тогда-то ей и стало чуть легче.   Дедушка был на удивление чутким человеком. Он не задавал никаких вопросов, но Йери показалось, что он понял всё без слов. Он всегда чувствовал, когда дело касалось душевных метаний и «делов любовных». Он прожил в браке с любимой почти пятьдесят лет и знал, как никто другой, что значит обретать любовь и терять её. Им всем не хватало госпожи Хан, но дедушка переживал эту разлуку совсем по-другому. Между ними всегда была особая связь, которая даже после её смерти не ослабевала. Наверное, это и называлось родственными душами.   Йери всегда восхищалась такими сильными и крепкими чувствами, которые рождались между людьми и проходили сквозь множество жизненных испытаний, сохраняясь на протяжении не одного десятка лет, и даже немного завидовала им. Ведь это было поистине волшебно. И случалось, к сожалению, не с каждым. Но Хан искренне верила, что такое с ней обязательно ещё произойдёт.   Или уже произошло.   Желательно с одним конкретным человеком.   Она была эгоистичной и трусливой, когда разозлилась на Феликса в прошлый раз. Он ни в чём не виноват. Он и не обязан был приезжать к ним — куда важнее было вернуться домой и увидеться с семьёй, по которой он так скучал. Она знала, что как бы хорошо он ни адаптировался в новой стране, для него по-прежнему было тяжело находиться вдали от родных. Всё-таки дом есть дом. Туда всегда хочется вернуться и остаться там подольше.   Поэтому она отпустила ту ситуацию и даже поздравила Феликса с Рождеством и возвращением в Австралию. Он не остался в стороне и тоже поздравил её с праздниками, отправив при этом с десяток замечательных фотографий, которые она на протяжении месяца разглядывала каждый божий день. Особенно те, на которых был он сам. Она всё ещё пыталась сдерживать себя от глупых поступков — например, распечатать фото Феликса в полный рост и повесить у кровати.   Слова Хёнджина до сих пор не выходили у неё из головы. Она должна перестать вести себя как ребёнок. Должна повзрослеть.   Йери стояла напротив нужной двери и пыталась взять себя в руки. Этим летом Феликс всё-таки приехал к ним. И это событие стало одним из лучших, случившихся с ней в уходящем году.   Они гуляли, много разговаривали, пекли всякие вкусности, которые Джисон и Сынмин потом съедали в один присест, и просто проводили время вместе. Не наедине, конечно, потому что эти двое всегда были где-то рядом, но это уже было маленькой победой для неё. Казалось, что он наконец перестал сдерживаться в её компании и вёл себя свободно и раскрепощённо. А ещё уделял ей довольно много внимания.   Счастью в тот момент не было предела. Но слова Хёнджина по-прежнему были ложкой дёгтя в её идеальном мире.   Он тогда пробыл у них всего два дня, а потом в спешке уехал обратно. Хван только и делал, что портил все счастливые моменты, которые были у них с Ёнбоком, и досаждал ей. Поэтому она даже обрадовалась его отъезду, хоть Джисон и сказал вскользь, что у Феликса в семье случилось что-то серьёзное. Ему нужно было вернуться домой и уладить возникшие проблемы. Но Йери не заморачивалась над этим и уж точно не переживала за него.   Ей не было дела до его проблем.   Сейчас же она стояла напротив незнакомой двери и собиралась сделать кое-что безрассудное. На самом деле она уже сделала это. Она приехала в Сеул. Приехала к Феликсу. Месяц назад она сдала Сунын и готовилась поступать в университет. Совсем скоро она станет студенткой и переедет в столицу. Станет ближе к нему. Сможет видеться с ним чаще и надеяться, что однажды он взглянет на неё как на девушку. Снова обнимет, затем впервые поцелует и даже предложит встречаться. Это было за гранью её понимания, но она хотела этого.   Хотела, как никогда и ничего прежде.   Но совсем скоро он должен был снова улететь в Сидней на неопределённый срок. Они заканчивали учёбу, и в следующем году должны были выпуститься из университета. Возможно, Йери не увидится с Феликсом ещё очень долго, поэтому всё, чего она сейчас хотела, — это встретиться с ним перед долгой разлукой. А ещё — подарить подарок. Она держала в руках небольшой свёрток и молилась, чтобы он оказался дома. По её расчётам, он должен был быть сейчас именно там.   Она случайно узнала адрес Феликса несколько месяцев назад от брата. Тот попросил отправить ему какие-то вещи по почте, но находился на какой-то супер важной конференции в Китае, поэтому посылку она отправляла на имя Ёнбока. Тогда она даже не подозревала, что эта информация ей так пригодится.   Она нажала на дверной звонок и задержала дыхание. Боже, неужели она это сделала! Хан впервые сама приехала к нему! Ладони вспотели, колени дрожали, а губы уже были искусаны от нервов. Но она не сдастся! Йери приехала увидеть его — и она это сделает. Пойдёт до конца.   За дверью послышались шаги и неразборчивые слова. Хан выпрямила плечи и приготовилась к встрече с Феликсом. Она верила, что сейчас её жизнь навсегда изменится.   Дверь открыл какой-то незнакомый парень и удивлённо взглянул на неё.   — Вы к кому? — спросил он, внимательно её разглядывая. Хотя нет, даже не так! Он сканировал её взглядом и, по-видимому, пытался вспомнить.   Йери сглотнула и опасливо посмотрела по сторонам. Неужели она ошиблась дверью? Феликс тут не живёт? А вдруг он успел переехать за это время, и она сейчас ворвалась к какому-то незнакомцу?   — Это же двести пятнадцатая квартира?..   — Да, всё верно, — кивнул он, и неожиданно в его глазах вспыхнул огонёк. — Знаете, вы мне кого-то напоминаете…   — Я пришла к Феликсу. Ли Феликсу. Он живёт здесь? — она никогда прежде не видела этого парня, поэтому они точно не могли быть знакомы.   — К Ёнбоку? — брови парня подлетели к потолку. — А кем вы ему приходитесь?   — Я… э-эм… мы с ним дру… ну, то есть…   Йери не знала, что ответить на этот вопрос. В действительности она никем ему не приходилась. Просто младшая сестра лучшего друга. Всего-то. Но как объяснить это незнакомцу? А вдруг он поймёт её превратно? Только сейчас она стала понемногу понимать, что, возможно, совершила глупость, заявившись сюда без приглашения.   — Йери? Ты чего здесь делаешь? — дверь, находившаяся ближе всех к прихожей, открылась, и из неё вышел Ким Сынмин. Сначала она обрадовалась, что здесь были те, кого она знает, а значит, всё-таки пришла туда, куда надо, но потом пришло полное осознание. Если Феликс здесь не один, то она точно выставит себя перед всеми идиоткой.   Ведь если Сынмин здесь, то и Джисон, бесспорно, тоже. А там и Хван Хёнджин.   — Ты знаешь эту школьницу? — спросил незнакомец.   — Я не школьница! — тут же возмутилась Йери. — Больше нет.   — Ага, — кивнул Сынмин и подошёл к ним ближе. Его немного кренило в сторону, а взгляд был затуманенным, и Йери догадалась, что тот был пьян. У них что, какая-то вечеринка? — Это сестра Хана. Ты ищешь брата? Потерялась? Почему ты вообще в Сеуле?   — Да, я к оппе, — она решила не выдавать истинную причину, чтобы не выставить себя на посмешище. Она уже поняла, что совершила ошибку. — Я…   — Ты же в курсе, что он здесь не живёт? Это квартира Феликса и вот этого чела, — указал он на того, кто открыл ей дверь. — Но тебе повезло, что он сейчас где-то здесь.   — У тебя какие-то проблемы с запоминанием? Моё имя не такое уж сложное, — спокойно ответил этот чел.   — У меня фотографическая память. Если я не называю тебя по имени, значит, не хочу, — хмыкнул Сынмин и указал на Йери. — Заходи. Не стой в проходе.   — Я Минхо. И, конечно, ты можешь зайти ко мне домой, — пробурчал парень, пропуская её внутрь.   — Спасибо, Минхо-щи.   Она кивнула в знак благодарности и быстро сняла обувь. Ей было неловко и странно от всей этой ситуации, но уйти она уже не могла. Сынмин всё равно бы её не отпустил. Кажется, пора морально готовиться к шквалу вопросов.   — Где Хан? — спросил Ким у Минхо.   — Не знаю. Может, заснул где. Ты же знаешь, как его вырубает с одной бутылки, — пожал тот плечами и резко перевёл взгляд на Йери. — Так ты к Джисону пришла? Или всё-таки к Ёнбоку?   — Ёнбок? А он-то тут при чём? — не врубился Сынмин, переводя взгляд с одного на другую.   — Изначально она сказала, что пришла к нему, — выдал её с потрохами Минхо.   Йери покраснела и начала нелепо оправдываться:   — Нет, нет, нет! Я просто так это сказала… всё-таки это же его квартира! Ну, то есть…   — Если ты к Ликсу, то он в гостиной, — похоже, Сынмин был достаточно пьян, чтобы ни в чём её не подозревать.   Он направился вперёд по коридору, ведя за собой девушку. Минхо шёл следом, внимательно наблюдая за ними. Он был единственным, кто почувствовал что-то неладное и не верил в её идиотские оправдания.   — Если ты всё-таки к Ёнбоку, то не думаю, что это лучшее время, — запоздало предупредил их Минхо, но было уже поздно. — Он немного занят.   Йери наконец увидела, чем он был занят.   Феликс сидел на диване в обнимку с какой-то девушкой и страстно целовался с ней. Их пальцы были переплетены в замок, а плечи плотно прижаты друг к другу. Это не выглядело пошло или развратно. Скорее так, что они были близки и ни на секунду не хотели отрываться друг от друга. Неужели всё это время у Феликса была девушка?   Почему никто не сказал об этом Йери? Похоже, она единственная, кто всё это время находился в неведении. Хотя ей и не полагалось об этом знать. Видимо, она даже до статуса его друга не доросла.   Хотелось разрыдаться прямо на месте. Это она должна быть на месте незнакомки. Это её Феликс должен так обнимать и целовать. Это её должны так бережно держать в руках, так страстно желать и так сильно любить. Её. Хан Йери. А не эту безымянную.   Почему? Разве им не суждено быть вместе? Разве Йери сделала недостаточно? Почему он просто не мог немного подождать её? Всего несколько месяцев! Руки девушки непроизвольно сжали идиотский подарок, который она так старательно запаковывала, а в душе начиналась настоящая буря. Глаза стояли на мокром месте, и она изо всех сил старалась не всхлипывать. Только не при нём.   Она впервые видела такого Феликса. И ей это абсолютно не понравилось, потому что всю свою нежность и тепло он дарил другой. А сама Йери осталась здесь единственным лишним звеном.   — Йери?! — сбоку послышался знакомый голос. Она и не надеялась его сегодня избежать.   Хёнджин подскочил с небольшого бархатного кресла, которое стояло в самом углу, и подошёл к ней. Хан перевела на него расфокусированный взгляд и зависла на несколько мгновений. Он выглядел совсем иначе с их последней встречи. Волосы были коротко подстрижены, а в носу и на брови виднелся пирсинг. За это время он, похоже, решил кардинально изменить имидж. Увы, но даже этот дерзкий нефорский образ очень шёл ему. Особенно в сочетании с чёрной косухой и узкими джинсами.   Но было ли Хан до этого дело? Совсем нет.   Ей только что ножом полоснули по сердцу. Хван Хёнджин был последним человеком, о ком бы она думала в этот момент. Но почему-то с его появлением стало чуть легче. Совсем немного. Чуть-чуть.   — Ты что здесь вообще делаешь? И как ты сюда попала? Ты одна? — закидал её вопросами Хван.   — Она приехала к Феликсу, — ответил за неё Сынмин, даже не задумываясь, какой эффект это может произвести. Глаза Хёнджина вспыхнули опасным блеском после этих слов, пригвождая её к месту.   Где-то позади него послышалось шуршание, и обеспокоенный голос, который она так надеялась сегодня услышать, выдал:   — Ри, Боже! Что случилось? Как ты здесь оказалась? Всё нормально? Я…   — Почему ты не в Инчхоне, я спрашиваю? Ты вообще видела, какая сегодня метель на улице? А если бы с тобой что-нибудь случилось? — почему-то разозлился Хёнджин, всё ещё прожигая её строгим взглядом. — Ты вообще соображаешь, что ты делаешь, а?   — Я просто хотела… — начала было снова оправдываться Йери, но знала, что хуже уже быть точно не может. Она достаточно глубоко закопала себя. Нет больше смысла барахтаться, пора утонуть в собственном унижении и глупости. — Тебя это не касается! Не нужно меня отчитывать как маленького ребёнка! Ты мне никто!   Она развернулась на пятках и побежала в прихожую, чтобы скорее натянуть ботинки и убраться отсюда. Последнее, что она увидела, — переменившиеся эмоции на лице Хёнджина. Она не могла дать им точного определения. Было похоже на боль? Раскаяние? Сожаление? Или что-то совсем иное? Она не знала. Мысли и чувства Хёнджина всегда были для неё потемками.   Не застёгивая куртку, она выбежала в подъезд и понеслась по лестнице вниз, мечтая как можно быстрее оказаться подальше от этого места. Она не хотела плакать. Хотела до последнего оставаться сильной и взрослой, но горячие слёзы, не спрашивая разрешения, хлынули по её щекам и подбородку. Сдерживая громкие всхлипы, она выбежала на улицу и понеслась куда глаза глядят.   Это была самая большая ошибка в её жизни. И она за неё поплатилась сполна.  

⏳⏳⏳

Йери убежала так же быстро, как и ворвалась к ним домой. Для Хёнджина она была похожа на тайфун. На непримиримый и сильный циклон, который сносил каждого на своем пути и которому не составляло труда покалечить или даже убить. Она всегда была такой. Что тогда, что сейчас — Йери оставалась человеком необдуманных и поспешных решений, о которых потом очень сожалела. А её эмоциональность только подливала масла в огонь.   Для Хёнджина она была сумасбродным ребенком, который, к несчастью, ещё и влюбился в его друга. Как бы тщательно и осторожно она ни пыталась скрыть свои настоящие чувства, они оставались для него самой очевидной вещью в мире. Всё как на ладони. Каждый её взгляд, вздох, случайное касание и явное желание выдавали её неопытность и жажду получить в ответ взаимность. Хван хотел бы игнорировать это, да не мог. Почему-то каждый раз его взгляд устремлялся на неё и подмечал каждую незначительную деталь.   Наверное, это желание предостеречь её? Защитить хрупкое сердце от падения?   Он не знал.   Пускай Хёнджин производил впечатление не самого надежного и рассудительного человека, но самокопанием занимался с частой периодичностью. И один из главных вопросов на повестке дня был: почему ему до сих пор не плевать на Хан Йери? Почему первое, что он делал по приезде в Инчхон, — это искал её? Чтобы что? Поскорее увидеть и подразнить?  Почему ему так нравилось выводить её на эмоции и наслаждаться ответной реакцией? Почему даже в Сеуле он иногда задумывался, как у неё дела?   У Хёнджина никогда не было ни младших, ни старших сестёр или братьев. Он всегда был один и рос в среде, где всё делали для него, ради него и во имя него. Ну, почти всегда… Он не испытывал одиночества. Что в школе, что в универе парень всегда был окружён вниманием и с лёгкостью находил друзей.   Но что касалось Йери… к ней он испытывал что-то весьма странное. Наверное, Хёнджин действительно увидел в ней младшую сестру, которой у него никогда не было? Поэтому ему нравилось так дразнить её, а иногда, сам того не желая, он не на шутку переживал за неё. А ещё злился, когда дело касалось её безответной любви к Феликсу.   Да, именно так. По-другому и быть не могло.   — Ёнсо, это сестрёнка Хана. Я схожу за ней. Она совсем не знает Сеула, — послышался встревоженный голос Феликса. Хёнджин обернулся и увидел друга с его девушкой, которые до сих пор держались за руки.   Ёнсо — так звали подружку Феликса, с которой он встречался с начала третьего курса, и о которой Йери, конечно же, ничего не знала. А ведь Хван предупреждал её, чтобы она перестала строить бессмысленные иллюзии на их счёт. Феликс уже вполне счастлив в отношениях, а Йери, Хёнджин уверен, даже ни разу не целовалась.   — Не нужно. Я сам. Лучше найдите Хана и приведите его в чувства. Когда что-то случается, он всегда спит, — не дожидаясь ответа, Хван молниеносно побежал вслед за девчонкой.   Только бы она ушла не слишком далеко. Искать её в потёмках по всему городу казалось не самой лучшей перспективой.   — Это его суперспособность, — усмехнулся Минхо, который не до конца понимал ситуацию, но чувствовал напряжение, висящее в воздухе, и осознавал возможные последствия. — Возьми ключи от машины в прихожей. И отпишись потом.   — Спасибо, хён, — кивнул Хван и пулей вылетел из квартиры.   — У нас таких страстей даже в танцевальной команде не бывает. И во что эти двое опять вляпались? — проворчал себе под нос Минхо, но его никто уже не услышал.   Хёнджин миновал входную дверь и нервно начал вызывать лифт. Только бы она не сделала ничего сдуру. Она может — и ещё как. И почему с ней вечно так много проблем? Неужели она просто не могла влюбиться в одноклассника? В кого-нибудь из параллели? Или в ровесника, живущего по соседству? Хотя нет, мальчики её возраста сейчас — настоящие дебилы, думающие только одним местом, так что лучше ей с ними не связываться. Пусть бы просто сходила с ума по своим айдолам и актёрам, как раньше. Угораздило же её! Да ещё так неудачно…   Хёнджин забрался в серебристый Ауди Минхо и завёл двигатель. Он понятия не имел, где теперь её искать и куда отправиться в первую очередь. Он пытался вспомнить ближайшие места в этом районе, куда бы она могла пойти погреться. Но всё было слишком далеко… Сейчас было достаточно холодно, и Йери точно не стала бы просто слоняться по улице.   Если она пошла вдоль небольшого сквера, то набрела бы сначала на цветочный магазин, а ещё через метров восемьсот уткнулась бы в метро. Ну конечно! Туда-то она и пошла. Захотела уехать поскорее.   Хёнджин не стал долго думать и поехал намеченной дорогой. Он не набирал скорость и держался правой стороны дороги, выглядывая Йери на мощёной пешеходной дорожке. Район был спальным, поэтому машин почти не было. Да и уже начинало смеркаться.   Наконец Хван заметил небольшую фигурку впереди с расстёгнутой настежь курткой и длинными, развивающимися на ветру волосами. Это была, бесспорно, Хан Йери. Она шла медленно и смотрела только себе под ноги. Плечи были опущены, а небольшой свёрток вот-вот должен был выпасть из рук. Да там и остаться. Снег кружил над ней, и в этих кристаллических частицах её образ будто бы светился. Было красиво.   Хёнджин поравнялся с девушкой и быстро открыл окно с пассажирской стороны, но она его даже не заметила. Шла будто зомби и смотрела в никуда.   — Эй, Хан, быстро садись в машину. Такими темпами ты точно заболеешь, — крикнул Хёнджин и, не останавливая машину, пристроился рядом с ней.   Она либо не услышала его, либо намеренно проигнорировала — Хван пока был не уверен.   — Ты не слышишь меня? Садись, я сказал. Не веди себя как ребёнок.   Йери наконец подняла голову, повернула её в сторону Хёнджина и, прищурившись, усмехнулась. В свете фар он увидел её красные глаза, мокрые дорожки на щеках и хлюпающий при каждом шаге нос. Значит, всё-таки заплакала.   — Уйди, — только и сказала она.   — Ещё чего. Садись, пока не пожалела об этом. Иначе…   — Иначе что?! — вспыхнула Хан и резко остановилась. Хёнджин тут же затормозил следом и устало посмотрел на неё.   Ну почему она такая упрямая?   — Иначе тебе не понравится то, что я сделаю, если ты меня не послушаешься.   — Засунь себе своё послушание, хорёк, знаешь куда? — прошипела Йери и показала ему средний палец. — Туда, куда я только что тебя послала!   Она прикусила губу до крови и сорвалась с места. Хёнджину надоело терпеть этот детский сад, а в особенности его главную обитательницу, которая вечно спорила и делала что вздумается, не заботясь о последствиях. Он выбежал из машины, перед этим громко хлопнув дверью (за что Минхо бы его точно убил), и понёсся к Йери.   — Ты ненормальный?! Сказала же — отвали! — крикнула она, увидев, как стремительно он к ней приближался. Хан тоже сорвалась с места, больше не оборачиваясь назад. Внутри неё вспыхнул азарт, и возникла твёрдая цель — ни за что не даться Хёнджину в руки. — Перестань меня догонять!   — А ты перестань убегать, идиотка!   — От идиота слышу!   Хан была далеко не хилым человеком и бегала довольно хорошо, но до Хёнджина с его длинными ногами ей было ещё далеко. Она чувствовала, что он дышал ей в спину, и совсем скоро догнал бы, поэтому ей не оставалось ничего, кроме как резко остановиться и отогнать его уже на месте. Но откуда ей было знать, что именно в этом месте дорога переходила в скользкий лёд, прикрытый тонким слоем снега?   Она резко затормозила и уткнулась спиной в чьё-то тело. Неужели Хёнджин так быстро догнал её? Но никто из них не успел среагировать, как они ничком повалились вперёд, прямо на толстый лёд. Йери уже готовилась расшибить голову и быть придавленной телом Хвана, как в последнюю секунду он поменял их местами и прижал к себе. Она оказалась сверху, прижатая к груди парня.   — Ты живой? — испуганно прошептала она.   — Из-за тебя у меня точно будет сотрясение, — сдавленно промычал Хёнджин. — Кто так резко тормозит? Ты сплошная катастрофа!   — Сам виноват!   — Действительно. И чего я ожидал? Неужто благодарности… — усмехнулся Хёнджин, не открывая глаза. Было чертовски больно. Сотрясения может и не было, но вот шишка точно будет.   — Сильно больно? — Йери приподнялась на локтях и взглянула на исказившееся от боли лицо парня.   — Для приличия решила поинтересоваться? И не дави так, иначе я точно коньки здесь отброшу!   Йери тут же убрала руки, но вставать не торопилась. Какая-то неведомая сила будто припечатала её к месту. К его телу.   — Раз такой разговорчивый, то точно живой. А жаль…   — Убить меня вздумала? — Хёнджин приоткрыл один глаз и уставился в лицо Йери. Щёки пылали, а покрасневшие глаза источали не грусть, с которой он её здесь нашёл, а опасное веселье.   — Ну, я же когда-то обещала…   — Такими темпами это точно случится в ближайшем будущем. Мне стоит ходить и оглядываться, когда ты будешь поблизости? — серьёзно спросил Хёнджин, но в глазах плясали смешинки.   Почему-то и у Йери на душе стало чуть легче. Она вспомнила их разговор в самом начале, когда они впервые встретились и поспорили на пустом месте. Почему-то на душе разлилось знакомое тепло.   — Бинго. Наконец-то умные мысли догнали тебя! Всего-то пришлось приложить тебя башкой о землю.   — Вообще-то это лёд, малышка Ри. И он очень твёрдый, если ты не знала, — слабо улыбнулся парень. Он старался лишний раз не мотать головой и не говорить слишком громко.   Йери протянула руку и положила её на коротко стриженный затылок Хёнджина, чтобы проверить, нет ли крови или чего похуже. Волосы были мягкими, кое-где покрытыми снегом, а его кожа приятно холодила ладони, но никаких других изменений не наблюдалось. Значит, голова цела. На затылке она почувствовала маленький бугорок. А вот и назревающая шишка. Но она точно не была опасной или смертельной. Хёнджин опять слишком драматизировал. Он абсолютно живой.   — До свадьбы заживёт, — таков был вердикт Йери.   — Тогда мне придётся жениться на тебе, — хитро улыбнулся Хёнджин, снова дразня её.   — Ещё чего. Я и на твою обычную-то свадьбу не приду, — хмыкнула Хан, не оценив его тупого юмора.   — Тебе придётся. Сложно сыграть свадьбу без невесты!   — Ты такой… — Йери впервые не смогла подобрать нужное слово. В голове крутился миллион эпитетов, но подходящий никак не приходил на ум.   — Кстати… долго ещё собираешься лежать на мне? Знаю, от меня сложно отлипнуть, ведь я такой красивый и сексуальный, но ты уж постарайся. Ты далеко не пушинка… а я чуть не помер только что.   Йери покрылась красными пятнами до самой шеи и тут же закопошилась, стараясь подняться с этого идиота как можно быстрее. Ей было жутко стыдно и неловко из-за его слов, но она прекрасно знала, что он всего лишь дразнит её. Поэтому вместе с этим она ещё и злилась.   — Нужен ты мне! — выплюнула она. Но у Йери возникла проблема — ей никак не удавалось подняться, поэтому она лишь барахталась на месте. — Чёрт…   — Я нужен всем. И, ради Бога, перестань так ёрзать! Ты мне щас всё отдавишь.   — Я пытаюсь, но не получается!   Они лежали на самом льду, поэтому, как только Йери пыталась встать, ноги у неё тут же разъезжались в разные стороны, и она возвращалась в исходное положение. То есть на тело Хёнджина.   — За что мне такое наказание? — вдохнул парень, пытаясь успокоиться. Он всеми силами пытался поймать внутренний дзен и не издавать лишних звуков. Ситуация была немного… щепетильная. Йери вряд ли догадалась бы о том, в каком он сейчас непростом положении. Она ещё слишком невинная душа, и Хван пытался сделать всё, чтобы такой она и оставалась.   — Слишком скользко! — в этот раз она попыталась встать на колени, но чуть-чуть не рассчитала нужное расстояние и заехала ногой в пах Хёнджину. Это было несильно. Йери уверена, что коснулась его слегка, но, похоже, этого хватило, чтобы он весь скорчился.   Он рвано задышал, а на его скулах заходили желваки. Хван сдерживался — то ли чтобы не закричать, то ли чтобы не сделать чего-нибудь странного. Но ей об этом знать точно не обязательно.   — Хан… Йери. Господи. Просто. Замри, — едва сдерживаясь, произнёс он. Она впервые послушалась Хёнджина, боясь снова сделать ему больно.   — Ладно. Хорошо.   Хван тяжело вздохнул и, не обращая внимание на какие-то странные ощущения в теле, приподнялся вместе с Йери. Он придержал её за талию и помог встать. Она поднялась и даже протянула ему руку, но тот отказался. Хватит с них касаний на сегодня. Это и так было слишком.   Парень выпрямился и отряхнул куртку, хотя ему и было плевать, в снегу она или нет. Он просто пытался занять чем-то руки.   — Ну? — подала Хан неуверенный голос.   — Что тебе? — резко спросил Хёнджин, чем отпугнул Йери.   Он правда не хотел быть грубым, просто… пережитое только что выбило его из колеи. Она не дала ему времени собраться с мыслями. Хан отошла от него на полшага и фыркнула. И вновь эта враждебная поза и выражение лица.   Они снова вернулись к началу.   — Да ничего, — так же резко ответила девушка, — мне пора идти. Скоро автобус. Всего тебе нехорошего. И не лезь больше в чужие дела, хорёк!   Она развернулась и пошла в сторону метро. Хёнджину хватило секунды, чтобы понять, что она опять сбегает, и он тут же преградил ей дорогу.   — Нет. Я сам тебя довезу. Не хватало ещё школьнице шататься на вокзале вечером. И чем ты только думала, когда…   — Хватит уже! Я не маленький ребёнок и уже даже не школьница, сколько ещё раз тебе повторить? Перестаньте уже все меня опекать. Я приехала в Сеул сама. Сама и уеду, понятно тебе? — её кулаки сжались сами собой, а выражение лица было больше похоже на едва сдерживаемый гнев.  Хёнджин бы сравнил её с метелью, которая начала набирать обороты на улице. Совсем скоро она разыграется не на шутку, и оставаться на улице будет небезопасно.   — Ага, понятно. В такую-то погоду? — усмехнулся Хван. Но смешно ему совсем не было. Он уже начинал злиться от её детского поведения. — Застегнись для начала.   — Не буду.   Он выдохнул, подошёл к ней вплотную и сам застегнул её серый пуховик. Ноздри Хан вздувались от гнева, а глаза намеревались прожечь в нём дыру.   — А теперь — в машину.   — Я с места не сдвинусь, — решительно заявила она.   — Я считаю до трёх. Если не сделаешь, как я тебе говорю, то пеняй на себя. Я не Джисон и даже не твой ненаглядный Феликс, чтобы упрашивать тебя и мириться с твоими выкрутасами. Один…   Йери захотелось снова показать ему средний палец или того хуже — послать матом, чтобы знал, что выполнять его приказы она не станет. Но она сдерживалась и молча смотрела на него.   — Два…   У Хёнджина было бесстрастное выражение лица, но Йери чувствовала, что он тоже на грани. А значит, не шутил. Но её это нисколечко не пугало. Что он ей может сделать? Поругать пальчиком? Нажаловаться Джисону? Или преследовать до самого Инчхона?   Ей было плевать, что бы он ни сделал.   — Три, — на выдохе сказал он и оскалился. — Ты сама напросилась, малышка Ри.   Хван резко наклонился и закинул её к себе на плечо. И не скажешь, что не так давно он приложился головой об лёд. Вёл себя живее всех живых. Он крепко обхватил рукой её ноги и направился к машине.   — Отпусти! Эй, тупой хорёк с одной извилиной! Эй, Хёнджин! Хван Хёнджин! Ты совсем поехавший?! Поставь меня обратно! Кому говорю? Не игнорируй меня! Ты нарушаешь мои права! Нарушаешь закон! Я засужу тебя!   Йери барахталась туда-сюда, пытаясь освободиться из его железной хватки, и орала так громко, будто её не с комфортом и безопасностью пытаются довезти до дома, а её любимого хомяка режут на её же глазах. А хомяков, на минуточку, у неё было целых четыре. И все любимые!   — Потише! Чего ты так разоралась-то? Успокойся уже. Иначе шлёпнешься головой вперёд, и сегодня один из нас точно попадёт в больницу, — спокойно ответил на её крики Хёнджин.   — И это будешь ты, если не отпустишь меня!   — Ну-ну, — хмыкнул парень, явно не поверив ей. Он остановился рядом с пассажирской дверью и впихнул Йери в машину. — Сиди смирно.   Хан зло усмехнулась на эти слова. Всем своим видом она показывала, что чего-чего, а сидеть смирно в машине врага она не собиралась.   — Твои родители ведь не знают, что ты в Сеуле, — напомнил Хван, чем снова пошатнул решительность Йери.   — С чего ты взял?   — По глазам вижу, что не знают. Поэтому будь паинькой, малышка Ри. И, может быть, они так и останутся в неведении, — предупредил Хёнджин, при этом нахально улыбаясь.   — Да мне пофиг. Хоть сейчас звони им и рассказывай. Этим ты меня шантажировать не сможешь!   На самом деле это была неправда. Если бы мама с папой узнали, то Йери знатно влетело бы. Для них она на ночёвке у Гаыль и уж никак не в огромном Сеуле совсем одна. Но она не станет давать Хёнджину повод думать, что он её поймал и оказался прав. Пусть лучше её накажут родители, чем её гордость пошатнётся.   — Не храбрись. Я вижу, когда ты врёшь, — он быстро пристегнул её ремнём и с выражением победителя стал закрывать дверь. Хан не хотела принимать поражение, но вдруг увидела забытый кулёк в снегу и тут же попыталась выйти.   — Погоди, — остановила она его, — там мой подарок валяется. Дай мне сходить за ним. Это важно.   — Я сам. Жди здесь, — Хёнджин всё-таки захлопнул дверь и вернулся обратно к месту их фееричного падения. Он поднял странно упакованную штуку, хмыкнул и вернулся к машине.   Он не идиот и догадался, что нечто лежащее внутри предназначалось для Феликса. Неужели она всё ещё надеялась ему это подарить? Если да, то у Хвана больше не осталось никаких сомнений, что Хан Йери — самая наивная дура из всех, кого он знал. А знал таких он немало. Каждая вторая точно так же надеялась на что-то с Хёнджином даже после лёгкого флирта.   Он забрался в машину и положил ей на колени подарок. Парень надеялся, что она всё-таки понятливый человек и не станет снова унижаться перед другом.   — Наконец-то можно ехать. Никогда не думал, что запихнуть человека в машину может стоить мне таких усилий, — проворчал Хёнджин, заводя двигатель. Он тут же включил печку, как только увидел, как дрожали колени Йери. Ещё и зубы стучали, хоть она и делала вид, что с ней всё в порядке.   — Я есть хочу, — неожиданно сообщила она, и в подтверждение этому у неё заурчал живот.  — Отлично, я тоже проголодался. Заодно оплатишь счёт в извинение за мои страдания, — у Хёнджина поднялось настроение. Хотя оно у него и так никогда не падало.   — У меня нет денег, — сказала Йери как отрезала.   — Приехала в Сеул совсем одна и без денег? — усмехнулся парень, явно не поверив ей.   — Ну да, — пожала она плечами и повернулась к нему лицом. — Надеялась, что кто-нибудь из старых знакомых накормит меня. Видишь, не просчиталась.   — Тут поблизости есть ресторанчик острой еды. Мы его просто обожаем, еда там что надо. Пряная и острая. Тебе понравится, — сдерживая смех, продолжил он. — Так и быть, счёт я сам закрою, бомжонок ты наш.   — Ты издеваешься?   — Я? Да никогда, — так лицемерно Йери ещё никто не улыбался. — Говорят, острая еда способна излечить душевные раны.   — Да никто так не говорит! — хмыкнула девушка и снова отвернулась к окну.   Всё бы ничего, но…   — Ну да. Я перепутал. Обычно говорят, что она изгоняет бесов из людей. Проверим?   …она с самого детства ненавидела всё острое. И Хёнджин об этом прекрасно знал!