Причина в тебе

Шесть лет назад. Это был день моего шестнадцатилетия. И все должно было пройти идеально! Но почему каждый раз Хван Хёнджин все портил?  Йери сидела на заднем сидении навороченной машины, которая стоила больше, чем автомобили мамы и папы вместе взятые, и прожигала водительское сидение взглядом. Не так она представляла себе свое день рождения. Этот жаркий августовский день должен был пройти в прохладном караоке в окружении её подруг и самого прекрасного парня на свете — а не с братом и его надоедливым дружком где-то на окраине города.  — Ну и где твои близняшки ходят? — устало спросил Джисон, отстегнув ремень и показательно потянувшись. — У меня уже все мышцы затекли. Задолбались ждать!  — Ты дружишь с близняшками? — заинтересованно спросил Хёнджин, набирая кому-то сообщение за сообщением. Этот противный звук клацания уже подбешивал Йери и хотелось выдернуть телефон прямо у него из рук.  — Они не близняшки, а кузины. К тому же, они даже не похожи друг на друга, — поправила Хан и хмыкнула. Вечно Джисон перевирал факты и дезинформировал других. — Скоро. Они написали пять минут назад, что спускаются! — Какие-то абстрактные у них понятия о времени. Мы тут уже полчаса стоим, — недовольно ответил старший братец и закрыл лицо кепкой.  День был не просто жарким и знойным, как вчерашний или позавчерашний, а адским пеклом без надежды на спасение. По правде сказать, Йери сама не ожидала, что сегодня на улице будет такая погода, от которой не получиться скрыться даже в теньке. В аду и то попрохладнее будет. Сейчас бы остудиться в холодной ванне или залезть в морозильник на пару минут, а не ехать куда-то. К счастью, в этой крутой тачке был отличный кондёр, который отделял от плавящегося мира снаружи и приятно обдувал прохладным ветерком.  — Не ной, — промычала Хан, которой уже надоел вечный бубнеж брата рядом.  Девушку начинало раздражать все, что сегодня её окружало: звуки; присутствие двух идиотов под боком; тридцати пяти градусная жара; слишком красивая и удобная машина, в которой даже раскинуть ноги нельзя было как следует. Слишком уж идеальной и чистенькой она ощущалась и выглядела. Еще и лучшие подруги опаздывали и даже сообщения её не читали! Вот ведь две балды. Йери это не злило, а скорее расстраивало, ведь свой день рождения она представляла совсем иначе. А в итоге все с самого утра пошло наперекосяк.  Возможно, она даже несчастна сейчас. И это «возможно» совсем скоро обещало стать «абсолютно точно». Да и с чего бы ей быть счастливой? Единственный человек, которого она хотела бы сейчас видеть, сломал ногу и лежал в больнице! Вот несправедливость! А она даже приехать к нему не могла. Не пускали! Она хотела бы как в дорамах принести ему фрукты, позаботиться о больном и несчастном парне и просто побыть рядом. Но он находился на другом континенте, где-то за огромным океаном, вдали от Йери и её несбывшейся мечты провести этот день вместе.  Как же ей хотелось просто взять и телепортироваться в Сидней. Крепко обнять его и не отпускать. Но ей только и оставалось, что смириться со своей несчастной судьбой и праздновать свой грустный шестнадцатый день рождения.  И в такие ужасные дни Хван Хёнджин почему всегда оказывался где-то поблизости. Его здесь вообще быть не должно было! Он планировал уехать заграницу на все лето, но вместо этого приперся к ним домой позавчера и вел себя так, будто все это входило в их общие планы. Будто все так и должно было быть. А может так-то оно и было, но Йери, по понятным причинам, решили не просвещать в них.  Но на его месте должен быть Феликс, её первая и последняя любовь, а не этот недогоблин-недохорёк, который только и умел, что издеваться и подшучивать.  — Не ною, а констатирую… — начал Джисон, но его прервали открывшиеся с двух сторон двери автомобиля на заднем сидении. Именно там, где Йери сейчас раздраженно накручивала прядь на указательный палец. — Сюрприз! — выкрикнули в унисон два женских голоса, один довольно звонкий, а в второй с едва заметной хрипотцой, и весело рассмеялись. Хан от неожиданности распахнула глаза и начала как попугайчик, потерявший ориентацию в пространстве и времени, озираться по сторонам. Этими нарушительницами спокойствия оказались две её лучшие и, пожалуй, единственные подруги. Они не просто прижались к её плечам, а разом навалились на Хан всем телом и сжали её в своих жарких и немного липких объятиях.  С правой стороны к ней прижалась Пак Боын, смешливая и очень милая девушки с рыжевато-каштановыми хвостиками и очаровательной улыбкой, за которой выступали недавно поставленные брекеты. Боын среди их троицы была самая жизнерадостная и непоседливая, а её талант выкручиваться из передряг восхищал даже взрослых людей.  Она то и подсадила Йери еще в средней школе на романтическую манхву и американские подростковые фильмы, в которых, для не привыкшего корейского зрителя, открывались довольно пикантные сцены. Они часто устраивали ночевки и хихикали, как две полоумные дурачки, когда садились за просмотр очередного шедевра от Запада, получая при этом скептические взгляды их третьей подруги.  По левую же сторону от Йери устроилась та самая скептично настроенная Ким Гаыль, мозги и голос разума их троицы. У девушки были черные, как вороново крыло, блестящие волосы, длинные ресницы и лукавые глаза с вечным прищуром, закрытые линзами элегантных очков. Эта девушка была самым умным человеком, которого только знала Йери, и, пожалуй, самым сумасшедшим.  Словарный запас Гаыль был настолько объемным, что она знала не только всякую заумную лексику и неизвестную школьникам терминологию, но и самые отборные матерные слова. И если её разозлить, то Гаыль с радостью обучит вас им, но к этому может добавиться и что-нибудь посерьезнее, чем пару ласковых… А еще Гаыль была из тех девчонок, что мечтали выйти замуж за Мин Юнги, но никому в этом не признавалась.  — Happy birthday to you Happy birthday to you Happy birthday, dear Yeri Happy birthday to you, — пропели девчонки и чмокнули Йери в ее розоватые щечки.  Хан неловко рассмеялась и, тронутая таким очаровательным и искренним поздравлением, позабыла о всех сегодняшних невзгодах, что посыпалось как град среди ясного неба с самого утра. Девочки отстранились и полностью забрались в салон машины, громко захлопывая двери с обеих сторон.  Хёнджин и Джисон все это время с интересом смотрели на них, едва сдерживая смех, и переглядываясь между собой всякий раз, когда он пытался прорваться наружу. — Вот это шоу! А вы крутые, близняшки, — похвалил их Джисон и вытянул большой палец вверх, выказывая свое уважение.  — Они не… — О, Джисон-оппа, вы тоже здесь? — неловко вскрикнула Боын и смущенно улыбнулась. Йери уже давно знала, что эта бестолочь втюрилась в её непутевого брата, и всякий раз, когда видела его, пыталась строить из себя невинную овечку и милашку. — Как я рада вас видеть! Как у вас дела? — Стало намного лучше, когда увидел твою очаровательную мордашку, — подмигнул ей Джисон и зачесал волосы назад. — Боже, — одновременно вскрикнули Боын и Йери. Только если первая это сделала с восхищением, то вот про вторую так сказать нельзя было. Хан чувствовала испанский стыд и отвращение к своему братцу. Он не должен флиртовать с ее лучшей подругой! Никогда! — Прекращайте! Иначе меня щас стошнит, — громко сообщила им Йери и толкнула плечом Боын, чтобы та перестала строить глазки Джисону и жеманничать. Брата она одарила недовольным взглядом и цоканьем. — Ты такая зануда, — буркнул парень и снова подмигнул её подружке.  — Вот это страсти, — вклинился Хёнджин, которому на месте ровно не сиделось, дай влезть в чей-то разговор и перетянуть на себя все одеяло. — А ты оказывается та еще кайфоломка, малышка Ри. Если у тебя в личной жизни не клеится, то не стоит хотя бы мешать строить её другим. — Что ты име… Йери покраснела от его слов и раздраженно тыкнула в него пальцем. — Ты что, уже забыл о своем обещании? Ты сказал, что будешь вести себя нормально, не издеваясь надо мной при каждом удобном случае! Неужели это так сложно даже в мой день рождения? — протараторила Йери и сцепила руки на груди.  Единственное, о чем она попросила его сегодня утром, после того, как узнала, что он весь день будет таскаться за ними и надоедать одним своим присутствием, так это воздержаться хотя бы на один день от своих дебильных насмешек и «уморительных» комментариев. И случилось это после того, как он самым ужасным образом, высмеял её белый воздушный сарафан, в котором она собиралась проходить сегодня весь день. А ведь она его купила совсем недавно и еще ни разу не надевала! Все сказали, что оно милое и очень ей идет, но после слов Хёнджина о ее внешнем виде она верила в это уже с трудом.  — Вау, впервые вижу тебя в платье! — это были первые слова за утро, которые она услышала, как только спустилась вниз со второго этажа. — Такая смешная! На облако похожа! Или на зефир? А нет, стой, на этого… щенка из Хеллоу Китти… Синнаморолл! Вот! У тебя и уши так же мило торчат! — Да пошёл ты! — единственное, на что тогда хватило ума у Йери. Ей стало до слез обидно, что в её же день рождения о ней так плохо отзываются и обзывают, поэтому ничего умнее и взрослее она придумать не смогла. Потом, конечно, в её голове родилось столько обидных и остроумных выражений, что даже Гаыль бы позавидовала. К тому же, этим утром Хан впервые показала Хёнджину два средних пальца и, взбешенная его отвратительными комментариями, поднялась наверх, чтобы переодеться в привычные футболку и шорты. Но в голове не переставали крутиться его слова. Неужели она правда выглядела так глупо, как он и сказал? И неужели все это время у нее торчали уши? Хёнджин, конечно, не извинился. Вместо этого он лишь странно поглядывал на нее за завтраком, а потом и вовсе заявил, что снова хочет увидеть её в образе Синнаморолла — мол, надо сфотографировать и показать Феликсу, Сынмину и еще какому-то их другу. После этого Йери окончательно взбесилась и хорошенько отчитала Хвана за его глупости. По окончании её тирады он снова пристально изучил её взглядом и согласился больше не говорить и не делать ничего, что бы могло её сегодня обидеть. На том и сошлись. Но он нарушил обещание! — Прости-прости, — Хёнджин тут же поднял руки в знак капитуляции и виновато улыбнулся. Йери еще ни разу не видела его виноватую улыбку и даже немного смутилась такому открытию. — Больше не буду. Сегодня я паинька! За этой странной перебранкой с интересом наблюдали Гаыль и Боын и пару раз даже переглянулись, решительно настроенные чуть позже завалить свою подружку вопросами об этом красавчике. Джисон же устало зевал, привыкший к их вечной ругани. Как кошка с собакой, честное слово! Обычно их разгонял по разным углам дома спокойный и неконфликтный Ёнбок, а потом еще и помирить пытался, но Хан Джисон такой фигнёй заниматься точно не намерен. Да и смысл? Йери не нашлась, что ответить Хёнджину на это, поэтому свой обет молчания наконец прервала Ким Гаыль. — Здравствуйте, — кивнула головой девушка и перевела взгляд с одного парня на другого. С Джисоном она, конечно, была знакома уже давно, но вот парня на водительском сидении видела впервые, поэтому решила представиться как следует. Хотя уже догадывалась, кем он мог быть. Йери никогда ничего не скрывала от своих подруг. — Меня зовут Ким Гаыль, я ученица старшей школы Хэсон, класс ***. Это моя двоюродная сестра Пак Боын. Мы подруги Йери и по совместительству ее одноклассницы. А вы?.. Боын тоже не осталась в стороне и покивала головой на слова сестры, мол, да это я и мне тоже очень интересно узнать кто вы, и уставилась на парня. Йери закатила глаза на это показушное представление — она была уверена, что девочки давно уже все поняли.  — Хван Хёнджин, — назвал он свое имя без труда и увиливания, слегка пожав плечами и улыбнувшись уголками рта. Йери даже удивилась такой простоте, но тут же вспомнила, что Хван, в большинстве своем, ведет себя как придурок только с ней. — Я частный и любимый гость в доме семьи Хан. Приятно познакомиться! — Ага, как же, любимый… — с усмешкой прошипела Йери.  — Нам тоже очень приятно! — хихикнула Боын и вместе с сестрой начала незаметно разглядывать парня со всех сторон. Йери это заметила и попыталась отвести разговор подальше от Хёнджина. — Ну что? Может уже поедем? Нам нужно приехать к двенадцати, чтобы все успеть, — Хан показала всем присутствующим время на экране телефона, поторапливая уже тронуться с места, а не тупо сидеть и пялиться друг на друга. Хоть в машине под кондиционером было хорошо, но хотелось как можно скорее охладиться в воде.  — Стойте! — в унисон выкрикнули кузины и нервно прокашлялись.  — Мы можем выйти на улицу все вместе? — сделала довольно странное предложение Боын. — На пару минут.  — А что там? Жарко ведь, давайте здесь, — хмыкнул Джисон и зарылся пальцами в темные волосы, прилипшие в нескольких местах ко лбу. Кепку он давно уже снял и игрался с ней, выгибая ее козырек туда сюда. Выходить никто не спешил. — Ну… понимайте… — замялась Боын и пригладила торчащую челку и короткие хвостики руками, смотря куда-то вниз.  — Можно и здесь, если Хёнджин-щи не против, — Гаыль с надеждой взглянула на Хвана, а тот в свою очередь легкомысленно кивнул, даже не спрашивая, что именно они хотят сделать. Вряд ли что-то опасное.  — Девочки, вы чего задумали? — с легким предвкушением спросила Хан и взглянула на каждую из них поочередно. Их лица озарились лукавыми улыбочками и понимаем какого-то общего секрета.  — Доставай, Боын. Только аккуратно, — отдала поручение Гаыль своей кузине и закрыла рукой глаза Йери. — А ты пока так посиди. И не подглядывай!  Хан послушно закрыла глаза и услышала какое-то шуршание, удивленные вздохи Джисона и тихие смешки. Колени подрагивали от ожидания, а улыбка сама собой растягивалась на губах.  — Открывай! — послышалось со всех сторон.  Йери распахнула глаза и перевела взгляд вниз, где в красной коробке с прозрачной крышкой, перевязанной белой ленточкой, лежало большое количество кексов, покрытых глазурью черных, бордовых и темно зеленых оттенков. Все они были с декором и надписями, объединенные одной тематикой и покрытые необычной кондитерской посыпкой и ягодками вишни, поэтому чем вдохновлялись создатели было ясно с первых секунд. — Это мне? Боже, это так… невероятно красиво, — у Йери дар речи пропал от таких подарков. Это были не просто кексы, а настоящее произведение искусства! И не только потому, что были красивыми и аппетитными на вид, но и потому, что созданы по мотивам её любимой франшизы, которую она пересматривала до сих пор с частой регулярностью. — «Сумерки»? Серьезно? Нет, ну это даже для вас уже избитое клише, — прошептал Джисон. Хёнджин был с ним полностью согласен, но молчал, как и пообещал ранее. Поддразнить по этому поводу он сможет ее и завтра. И уж тогда он точно не будет сдерживаться.  Йери проигнорировала шепот брата и моргнула пару раз — казалось, будто коробка с кексами вот-вот исчезнет. Но реальность была достоверна. Девочки взаправду сделали для нее эту прелесть! В глазах что-то защипало и готово было вот-вот выйти наружу.  — У меня слов нет, девочки… — Тебе нравится? — с легким волнением спросила Боын. — Словами не передать как! — счастливо рассмеялась Йери, чтобы, не дай бог, еще не расплакаться, и обняла подруг за плечи. Она сдерживалась как могла. — Спасибо. — Мы рады, если это так. Мы очень старались! Оказывается, Боын не наврала, когда говорила, что разбирается в выпечки, — мягко улыбнулась Гаыль, не отрывая взгляда от счастливого лица Йери. Ей было тепло на душе от мысли, что они смогли порадовать лучшую подругу в её день. — Эй, вообще-то я мастер на все руки! И не только в выпечке, — возмутилась Пак и аккуратно положила коробку с кексами на колени Йери, чтобы та рассмотрела их поближе и повнимательнее.  — Так вы сами их сделали? — удивился Джисон, перегибаясь через передние сидения, чтобы тоже как следует рассмотреть аппетитные кексы. Любовь к сладкому в семье Хан передавалась по наследству, поэтому в их доме частенько шли нешуточные сражения за последний кусочек торта или дольку шоколада.  — Ага, — гордо кивнула Боын и похлопала себя по груди. — Я ответственно руководила процессом, поэтому у нас все получилось! Правда, мы не успели все вовремя украсить и запаковать, поэтому немного опоздали к вам. Простите!  — Ничего страшного! — успокаивающе помахал Джисон рукой, уже позабыв о том, как ранее возмущался опозданием обеих подруг. — Это весомая причина. Вы молодцы! А у тебя определенно талант! — Ну что вы, оппа, — залилась краской Боын и перевела взгляд к окну, чтобы брат Йери не заметил её смущения. — Просто люблю готовить. — Они такие красивые, что мне даже их жалко есть! — прервала их Хан, разглядывая каждый по отдельности. Девочки постарались на славу! Столько искусных деталей, фанатских отсылок и кропотливой работы заслуживали отдельной похвалы и места в каком-нибудь музее, а не в желудке оголодавших людишек.  — Просто сфоткай на память. Не будешь же ты их хранить на полочке в шкафу и показывать гостям, как семейную реликвию, — хмыкнул Джисон, не разделявший мыслей сестры. Ему хотелось поскорее их попробовать и насладиться вкусом.  — Согласна. К тому же они с твоей любимой начинкой! — добавила Гаыль, чтобы подтолкнуть Хан к пробе сделанного специально для нее десерта.  — Ягодная? — встрепенулась Йери, прикусив нижнюю губу.  — Она самая! Черника и малина, — прошептала Ким как демон-искуситель. — Только сначала свечи и фото на память, а потом уже все остальное! — серьезно продекламировала Боын и достала из сумки две свечки с цифрами один и шесть. — Вы же не против, оппа? Их всего две! Быстро подожжем и Йери задует. — Так Йери уже задувала свечи сегодня утром, — хмыкнул Джисон, не задумываясь, как его слова могли прозвучать для кузин и его сестры. Ощущалось так, будто их желание разделить это мгновение вместе и запечатлеть его в память было глупым и детским. Они разочарованно опустили головы вниз и кивнули. — Вот как? Жаль, значит в следующий раз, — ответила ему Гаыль недовольным тоном. — Но я хочу! — Пусть задувает. Одновременно произнесли Йери и Хёнджин и переглянулись между собой.  Выражение лица Хвана для девушки снова было непонятным. Слишком много эмоций скрывалось в нем, но все они давались без расшифровки и дальнейшей инструкции, как правильно ей реагировать на них и что вообще потом делать.  Девочки приободрились после его слов и радостно закивали на разрешение хозяина машины зажечь свечи, а Джисон же с удивлением взглянул на Хвана и хмыкнул. Что творилось у этого парня в голове Хан едва ли понимал и в десяти процентах случаев.  Боын вставила свечи в центральный кексик с кроваво красной глазурью и рисунком вампирских клыков, который, пожалуй, был самый красивым и ярким из всех, и попросила у двоюродной сестры: — Спички!  — Ты же сказала, что сама их возьмешь! — насторожилась Гаыль, поджав губы от забывчивости и рассеянности Боын.  — Ой, точно! Я забыла, — пропищала девушка и похлопала себя по лбу. — Прости, Ри! Совсем из головы вылетело! — Боын, вот же, — цокнула Гаыль и разочарованно опустила взгляд вниз. — Ничего страшного. Еще успеем. У нас ведь весь день впереди! — нисколько не обиделась Йери, хоть и хотела задуть свечи для завершенности этого замечательного момента, но её снова обломали.  — А если все потечет? Будет уже не так красиво, — грустно подметила Боын. Утром Йери уже успела привыкнуть к плохим вещам, которые случались с ней со слишком уж частой периодичностью, и ко дню рождения, который из-за этих самых вещей окрашивался сожалением и разочарованием. И вот, казалось бы, наконец случилось нечто хорошее и приятное, как появление девочек и их шикарного, сделанного с любовью подарка, как моментально черная полоса снова нагнала её. Что за день то такой?  И в этот самый момент, когда Йери уже полностью смирилась со своей судьбой, помощь последовала от туда, от куда совершенно не ждали. — Держите, — Хёнджин достал из заднего кармана джинсовых шорт зажигалку и протянул ее Гаыль, которая сидела к нему ближе всех. — Чего смотрите? Зажигайте давайте.  Йери удивленно взглянула на него и даже зависла на пару секунд. Хёнджин решил выручить их? Вот так просто? Без поддразнивания и насмешек? Просто взял и помог? Это очень при очень странно для него! Совершенно не похоже.  Ему что, солнце голову напекло? Или мозги окончательно расплавились, что он сам не понимает, что делает? Все то время, что Хан знала его, он еще ни разу не делал для нее чего-то столь нормального! Обычно на его месте в таких ситуациях всегда был Феликс! Даже ее братец в этот момент как-то странно взглянул на Хёнджина после его щедрого подарка.  — Спасибо, Хёнджин-щи, — коротко ответила ему Гаыль, пока Боын только головой кивнула в знак благодарности. Кузины начали в ускоренном темпе зажигать две новенькие свечки, красующиеся на центральном кексе.  Йери опустила взгляд вниз и попыталась выбросить это из головы. Подумаешь, одолжил зажигалку на временное пользование. Как будто он ей не такую пустяковую вещь дал, а билет на концерт любимой группы. Нужно прекратить думать об этом кретине. Он и так ей сегодня весь день испортил, одним добрым жестом сыт не будешь! Лучше бы и правда билеты на какую-нибудь группу купил. Может в таком случае она бы и подумала над его прощением.  Гаыль аккуратно зажгла свечки, а Боын в этот момент радостно похлопывала в ладоши. Она из них троих была самая искренняя и никогда не скупилась на эмоции. Йери скромно улыбнулась и прикусила губу, глядя на аппетитное пирожное с кроваво-красной глазурью. Пламя на свечах мерно горело и ждало своего часа. Нужно закрыть глаза, загадать желание и задуть свечи.  Все ведь просто, так? Но чего-то не хватало. — Не могу так. Спойте поздравительную песню еще раз, — сказал Йери и оглядела всех присутствующих. — Это поможет мне настроиться.  — Какая же ты у нас капризная, — закатил глаза Джисон, но принял указание и занял положение полной готовности. Благо в семье Хан никто не был обделен музыкальным слухом, хотя он и не требовался для простенькой именинной песенки. — Может мне еще и рэп зачитать? — А вы умеете, оппа? — искренне поинтересовалась Боын и ярко улыбнулась, засветив блестящие железки брекетов.  — Он в этом мастер, — ответил за него Хёнджин чуть насмешливо и рассмеялся.  — Он прав, — нисколько не смутившись, ответил Джисон и снова по-идиотски подмигнул девушке. — Я во многом хорош. Моим талантам нет предела. Поверьте, если бы я захотел стать айдолом, то бесспорно был бы эйсом в группе.  — А будешь инженером, — хмыкнул Йери, наблюдая как тихонько горит фитиль, а его жар плавит воск. Хан хорошо помнила, как лет в пятнадцать Джисон горел идеей стать певцом, но в итоге не прошел даже первый этап прослушивания. Она с сарказмом ответила: — Индустрия развлечений так много потеряла… …проблемного айдола, который ругался бы матом, обкалывался татухами и пел пошлые песенки. — Именно! Своим мудрым решением я не только сэкономил деньги своих теоретических фанатов, которые брали бы кредиты ради меня, но и уступил место менее талантливым парнишкам. Пусть хоть так у них будет шанс. А к моему таланту мир пока не готов, — нараспев, ответил Джисон и самодовольно улыбнулся. У брата никогда не было проблем с самооценкой и чувством собственной важности.  — Боюсь представить, что было бы, если бы он был готов, — не сдержалась Гаыль и прокомментировала столь высокопарную речь. Она не понимала, в чем причина обожания кузиной этого парня, и полностью разделяла скептицизм Йери.  Джисон уже приготовился ответить и ей, ощущая себя в этот момент непонятым и непризнанным гением, как тут же вклинилась Боын:  — Ну а, Хёнджин-оппа сто процентов бы стал вижуалом!  — Считаешь? — лениво переспросил он и специально зачесал светлые волосы назад, и провел языком по нижней губе. В этот момент на него пылились абсолютно все. Да, он точно был бы вижуалом.  Все в нем кричало, что этот парень был рожден для влюбленных вздохов и брошеных вслед за ним взглядов, рекламных баннеров на главных улицах Сеула с его великолепным профилем, который будто бы был вылеплен греческими богами, и небывалой популярности. И Йери уверена, что он осознавал это положение и пользовался им по полной. Он был ярким представителем тех везучих ребят, у которых была «привилегия красивых». Ему могло запросто достаться что угодно и где угодно из-за наличия симпатичной мордашки.  Хоть Йери и не считала себя уродиной, а даже вполне себе милой девушкой, но понимала, что и рядом не стояла с таким человеком. Но она так же сомневалась, что кроме внешности и этой чертовой ауры главного героя дорамы, у него были еще какие-то достоинства и таланты.  Черт, она только что назвала его профиль великолепным? И почему эти мысли, всплывающие в ее голове, так бесят?  — Мне нужно свечи задуть! Пойте уже! Иначе скормлю виновному кекс с воском, — предупредила Йери и приготовилась к долгожданной песне в её честь. — Все без исключения. Ну же! Она пересеклась взглядами с Хёнджином и кивнула ему, чтоб и он пел ей песню. Утром он воздержался от этого действия, но сейчас она не хотела, чтобы он молчал. Пусть хотя бы это сделает для нее. Разве это было так сложно?  И они наконец-то запели все вместе, но тут же замолкли. Йери попыталась сдержать рвущийся наружу смех в этот момент и не испортить атмосферу.  А причина в том, что… — Чего вы опять по-английски то поете? — с упреком спросил Джисон и поочередно посмотрел на Боын и Гаыль. — Мы корейцы и живем в Корее. Пойте по-нормальному!  — Но ведь… — неловко начала Боын, но её двоюродная сестра тут же взяла инициативу на себя. — Если вы вдруг не знали, Джисон-щи, Йери любит английским язык. Она лучшая в классе по предмету, третья в параллели по промежуточным, и даже планирует стать… Йери испуганно глянула на нее и прервала: — Перестаньте уже. Пойте на каком угодно! Свечи скоро догорят.  Хёнджин и Джисон обменялись непонимающими взглядами и кивнули.  — Окей, поем по-английски. Только в ноты попадайте, близняшки, — усмехнулся Хан и как дирижер вытянул руку вперед.  — Какие к черту ноты? Пойте! Быстрее, — поторопила их Йери и прикрыла огонь ладонью, чтобы тот не потух.  И они наконец запели. Уже все вчетвером, как и надо, на английском языке и даже более менее слажено. Хотя в первую их попытку каждый был кто во что горазд.  И тут до Хан дошло, что она не знает, что загадать. Сегодня утром она пожелала, чтобы Феликс как можно скорее поправился и прилетел к ним домой. А что еще ей желать? У нее и так все было: любящие родители, которые хоть частенько и ругали её, но очень сильно любили и души не чаяли в дочери, старший брат, иногда раздражающий, но всегда готовый помочь и защитить, жизнь в тепле и достатке, верные подруги и любимые увлечения. Поэтому единственное, что она хотела, так это чтобы любимый человек был здоров и счастлив. Вместе с ней, конечно. Его нахождение рядом тоже несомненно входило в загаданное желание, как бы эгоистично это не звучало сейчас.  Но что пожелать теперь? Деньги у нее были, до выпускного и экзаменов еще очень далеко, а снова просить за Феликса было как-то неловко. Она и так не переставала о нем думать. Так чтобы попросить у вселенной? Удачи? Здоровья? Счастья? Или долголетия? Или снова попросить не за себя, а за других? Как сложно… Нет, в этот раз она должна попросить что-то действительное важное для себя. Может попросить то, о чем она всегда мечтала, хоть и часто отрицала это... То, за чем постоянно наблюдала у случайных прохожих, то, что видела с экрана телевизора и читала в книжках и манхвах. О чем тайно желала всю свою жизнь. О настоящей любви. Простой и искренней. Чтобы её принимали такой, какая она есть: иногда глупой, наивной, странной и слишком громкой, и чтобы точно так же сама Йери принимала человека в ответ. Без обмана, тайн и ненужных ужимок. Просто быть собой, но при этом находиться рядом с кем-то не менее значимым. И, чтобы она, для этого не менее значимого человека, была столь же значима.  Настоящая любовь, которая способна преодолеть все невзгоды и перерасти в душевное родство. Когда понимаешь человек с полуслова, а иногда и вовсе с одного взгляда. И пусть пока Йери видела такое только в фильмах и книгах, она не будет переставать верить, что и в реальной жизни можно найти своего человека и связать две судьбы в одну. Это как внедрить какой-то элемент, как, в случае Йери, настоящую любовь, в огромную систему, то есть в её жизнь, и мгновенно понять, что без нее она будто бы функционировала неполноценно, а теперь колесики закрутились легче и быстрее. Ведь именно любовь с правильным человеком сделала её сильнее и мужественнее! Хан закрыла глаза, сплела пальцы в замок и подула на догорающие свечи. Да, именно этого она всегда и хотела. Настоящей любви.  Когда она уже открывала глаза, Джисон разрушил всю атмосферу:  — Надеюсь ты пожелала новенький плейстейшн! — Нет, чтобы стену между нашими комнатами сломали, и я наконец-то заняла весь второй этаж, — ехидно ответила Йери и показала ему язык.  Она никогда прежде не загадывала чего-то настолько личного, поэтому делиться этим ни с кем не собиралась. Это только её желание. Её маленький секрет. — Мечтай, мелочь! — усмехнулся Хан, нисколько не удивившись такому ответу сестры. — К тому же ты рассказала желание, значит оно не сбудется. Плак-плак. Кузины тихо посмеивались на своих местах и помогали имениннице вытащить свечи из кекса. Они все потекли, накапали воском на выпечку и были ужасно горячими. — Ой, поехали уже. Без пятнадцати двенадцать. Мы опаздываем! — напомнила Йери всем присутствующим и посмотрела на Хёнджина, чтобы тот заводил машину и наконец-то выдвигался в путь. — А как же проба кексиков? Я столько вытерпел ради них… — заныл Джисон и состроил многострадальческое выражение лица.  — Они мои вообще-то! Обойдешься! — Ой да ладно, Ри. На всех хватит, — толкнула её в плечо Боын. Гаыль молчала, но выражение ее лица говорило о многом. Брат лучшей подруги для нее всегда казался слишком болтливым и незрелым. — Их здесь больше пятнадцати.  — Вот именно! Послушай свою подругу, — покивал, как болванчик, Джисон и хитро улыбнулся. — Делись давай! Неужели мы вырастили тебя жадной и противной девчонкой? С такой никто не захочет дружить, учиться, работать, жить… — С тобой ведь как-то… Хёнджин, до этого молчавший, взял в руки самый крайний кекс, покрытый черной глазурью и рисунками оборотней, и засунул в рот Джисона со словами:  — На жуй! Не подавись.  Ну, а Джисон, конечно же, подавился. Так они и тронулись с парковки к своему месту назначения. Под громкие возмущения старшего брата, смех рядом сидящих подруг, спокойное и сосредоточенное вождение Хвана и удивленное молчание Йери.  Сегодня с Хван Хёнджином творилось что-то странное. То, что Хан вряд ли бы смогла понять, расшифровать, а в дальнейшем объяснить. И, честно говоря, ей это совершенно не нравилось. Уж лучше пусть он будет привычным придурком-собой, чем непредсказуемым непонятно кем. Боын похлопала ее по коленке и указала на телефон. Она всегда так делала, когда не могла что-то сказать вслух. Просто писала ей сообщение и жестом показывала проверить его. Йери открыла вкладку общего чата и захотела его тут же закрыть.  Пак Боын  Божеее~  Даже не знаю кто мне нравится больше, твой брат или Хёнджин-оппа… А как подумаю, что мы вместе с ними едем в аквапарк сейчас…

Хан Йери 

Фуу

Немедленно прекрати >_<

Иначе мы оставим тебя где-нибудь на обочине!!! 

Ким Гаыль  Полностью поддерживаю тебя, Ри! Выбросим эту дуреху за борт нашего экипажа И будем только вдвоем смотреть на двух полуголых красавчиков 

Хан Йери 

И ты туда же?!

Вы просто отвратительны…

И снова фу

Пак Боын  ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Ким Гаыль  ;)