Без названия

Моб никогда не считал свою жизнь особенной. Ему было двадцать лет, и он мало чем отличался от других студентов своего возраста. Он учился в университете, встречался с друзьями, иногда переживал из-за экзаменов и будущего, а иногда просто наслаждался спокойными днями. Его жизнь нельзя было назвать идеальной, но она была хорошей, и этого ему вполне хватало. Своих родителей Моб почти не помнил. Когда он был совсем маленьким, заботу о нём взяла на себя тётя. Она стала для него самым близким человеком и фактически заменила мать. Несмотря на постоянную занятость и усталость после работы, женщина всегда находила время для племянника. Она интересовалась его успехами, поддерживала в трудные моменты и делала всё возможное, чтобы он ни в чём не нуждался. Моб искренне любил её и никогда не сомневался, что она любит его не меньше. В школе у него было много знакомых, однако по-настоящему близким человеком стал Твиксель. Они познакомились ещё в детстве и практически сразу нашли общий язык. Пока другие дружбы постепенно угасали, их отношения с каждым годом становились только крепче. Они вместе готовились к контрольным, проводили время после уроков, делились секретами и строили планы на будущее. Твиксель был тем человеком, которому Моб доверял безоговорочно. После окончания школы друзья поступили в один университет. Они были уверены, что впереди их ждут лучшие годы жизни. Так и происходило первое время. Они вместе посещали занятия, гуляли по городу, сидели в кафе до позднего вечера и обсуждали всё на свете. Иногда им казалось, что эта спокойная и счастливая жизнь никогда не закончится. Всё изменилось одним осенним вечером. Моб находился дома и готовился к занятиям, когда ему позвонили с незнакомого номера. Сначала он не придал этому значения, но после нескольких настойчивых звонков всё же ответил. Голос на другом конце провода принадлежал родственнику. Уже через несколько секунд Моб почувствовал, как внутри всё похолодело. Ему сообщили, что Твиксель погиб. По словам следователей, поздно вечером на него напал вооружённый преступник. Тот потребовал отдать деньги и ценные вещи, однако Твиксель решил сопротивляться. Завязалась борьба, во время которой нападавший достал пистолет и трижды выстрелил ему в грудь. Когда на место прибыли врачи, помочь уже было невозможно. Моб долго сидел с телефоном в руке, не в силах осознать услышанное. Ему казалось, что это была неудачная шутка. Он ждал, что через несколько минут Твиксель позвонит сам и посмеётся над этим нелепым недоразумением. Однако звонка не последовало. Вместо него пришло страшное понимание того, что его лучший друг больше никогда не вернётся. На похороны Моб пришёл с тяжёлым чувством внутри. Ему казалось, что всё происходящее не может быть правдой. Он смотрел на гроб и никак не мог принять мысль о том, что внутри находится Твиксель. Всё вокруг воспринималось словно через плотный туман. Люди разговаривали между собой, приносили цветы и произносили слова прощания, но Моб почти не обращал на это внимания. Его мысли постоянно возвращались к воспоминаниям о друге и к тому, что ещё совсем недавно они вместе строили планы на будущее. Во время церемонии он сохранял внешнее спокойствие, однако с каждой минутой ему становилось всё тяжелее. Когда работники кладбища начали опускать гроб в могилу, Моб почувствовал, что больше не может оставаться на месте. До этого момента смерть Твикселя казалась ему чем-то далёким и непонятным, но сейчас происходящее предстало перед ним во всей своей окончательности. Не сумев справиться с эмоциями, он бросился вперёд и попытался добраться до могилы. Ему хотелось остановить происходящее, потому что он не был готов прощаться с человеком, который столько лет являлся частью его жизни. Несколько человек успели удержать его прежде, чем он приблизился к краю ямы. Моб сопротивлялся и пытался освободиться, однако его продолжали крепко держать. Он не мог смириться с тем, что Твиксель навсегда исчезнет под слоем земли. К концу церемонии эмоциональное напряжение окончательно сломило его. Он плакал, почти не замечая людей вокруг себя. Всё происходящее казалось ему жестоким и несправедливым. Когда похороны закончились, Моб чувствовал себя полностью опустошённым. Вернувшись домой, он сразу направился в свою комнату. Тётя уже знала о его состоянии и старалась поддержать его настолько, насколько могла. Она предлагала поговорить, приносила еду и пыталась отвлечь его от тяжёлых мыслей, однако Моб всё сильнее замыкался в себе. С каждым днём он всё реже выходил из комнаты. Большую часть времени он проводил за компьютером, стараясь занять себя чем угодно. Игры, фильмы, видео и бесконечный просмотр страниц в интернете стали способом ненадолго отвлечься от боли. Он почти перестал следить за временем и часто сидел за монитором до глубокой ночи. Есть ему тоже хотелось всё меньше. Иногда он пропускал приёмы пищи, а иногда ограничивался несколькими кусками еды только для того, чтобы тётя не начала беспокоиться ещё сильнее. Учёба постепенно отошла на второй план, а общение с другими людьми стало вызывать у него лишь усталость. Несмотря на все попытки отвлечься, воспоминания о Твикселе продолжали возвращаться. Моб постоянно думал о друге, о событиях того вечера и о человеке, который совершил убийство. Особенно тяжело было осознавать, что расследование не принесло никаких результатов и преступник до сих пор оставался на свободе. Прошло несколько месяцев после похорон, но состояние Моба практически не изменилось. Он продолжал жить в своей комнате, словно весь остальной мир перестал для него существовать. Учёба давалась всё тяжелее. Он пропускал занятия, не выполнял задания и всё чаще ловил себя на том, что даже не может сосредоточиться на простых вещах. В конце концов стало очевидно, что продолжать обучение в таком состоянии невозможно. После долгого разговора с куратором и администрацией университета Моб решил оформить академический отпуск. На тот момент он учился уже на третьем курсе, и мысль о том, чтобы прервать обучение на целый год, давалась ему нелегко. Раньше он никогда не представлял себе подобного развития событий. Однако сейчас у него просто не оставалось сил продолжать жить так, будто ничего не произошло. Тётя подписала необходимые документы без каких-либо возражений. Она видела его состояние лучше, чем кто-либо другой, и понимала, что сейчас учёба является далеко не самой важной проблемой. За последние месяцы она практически перестала видеть племянника. Иногда ей казалось, что в квартире живёт только она одна. О присутствии Моба напоминали лишь грязные тарелки, которые периодически появлялись в раковине, и звук закрывающейся двери его комнаты. Большую часть времени он проводил за компьютером и выходил только тогда, когда нужно было поесть или сходить в душ. Поначалу тётя надеялась, что со временем боль начнёт отступать сама собой. Она старалась не давить на него и позволяла переживать потерю так, как он считал нужным. Однако месяцы шли, а улучшений не происходило. Наоборот, Моб всё сильнее отдалялся от окружающих и всё глубже погружался в собственные переживания. Однажды вечером женщина решилась на серьёзный разговор. Она дождалась, пока Моб выйдет на кухню, и предложила ему сесть. Некоторое время они молчали. Тётя явно подбирала слова, а сам Моб выглядел настолько уставшим, что казалось, будто он не спал несколько дней. — Я беспокоюсь за тебя, — наконец сказала она.  Моб опустил взгляд на чашку с чаем. — Со мной всё нормально. — Нет, не нормально. Ты почти ни с кем не разговариваешь, не выходишь из комнаты и уже давно перестал жить обычной жизнью. Я понимаю, почему тебе тяжело, но так больше продолжаться не может. Несколько секунд в комнате стояла тишина. — И что ты предлагаешь? — тихо спросил он. Тётя немного замялась. — Я узнала об одном псих диспансере. Это не место для опасных психически больных людей, как многие представляют. Там помогают тем, кто переживает тяжёлые жизненные ситуации, депрессию, сильную утрату и другие подобные проблемы. С тобой будут работать специалисты. Возможно, это поможет. Моб ожидал, что подобное предложение вызовет у него раздражение или протест, но вместо этого почувствовал странное облегчение. Он и сам давно понимал, что застрял на одном месте. Каждый день был похож на предыдущий, а все попытки отвлечься не приносили никакого результата. Он устал от постоянной тяжести внутри и от ощущения, что его жизнь остановилась в тот день, когда погиб Твиксель. Поэтому после нескольких минут раздумий Моб медленно кивнул. — Наверное, ты права. Тётя удивлённо посмотрела на него. Похоже, она готовилась к долгим уговорам и совсем не ожидала такого ответа. — Ты согласен? — Да. Думаю, мне действительно нужна помощь. Через несколько дней все необходимые документы были окончательно оформлены. Тётя занималась большей частью организационных вопросов, поскольку самому Мобу было трудно разбираться с бумагами и многочисленными формальностями. Перед поступлением в учреждение им назначили встречу с лечащим врачом, который должен был наблюдать Моба во время лечения. К кабинету они подошли немного раньше назначенного времени. Пока тётя разговаривала с администратором, Моб без особого интереса рассматривал коридор. Он ожидал увидеть пожилого специалиста с десятками лет опыта за плечами, поэтому сильно удивился, когда дверь кабинета открылась и их пригласил внутрь молодой мужчина. Это был Верити. О нём Моб слышал ещё до встречи. Даже за пределами клиники имя этого специалиста было довольно известно. Многие коллеги называли его настоящим вундеркиндом. Несмотря на сравнительно молодой возраст, он уже успел заработать репутацию одного из самых перспективных врачей в своей области. За несколько лет практики Верити помог большому количеству пациентов справиться с тяжёлыми психологическими состояниями, и многие специалисты признавали его методы весьма эффективными. Внешность врача тоже невольно привлекала внимание. Светлые волосы были аккуратно собраны в хвост, очки хорошо дополняли черты лица, а одежда выглядела настолько ухоженной и опрятной, будто он только что сошёл с обложки какого-нибудь медицинского журнала. При этом в его облике не было ничего вычурного или показного. Всё выглядело естественно и гармонично. Даже Моб, который в последнее время почти не обращал внимания на окружающих людей, отметил про себя, что врач выглядит необычно молодо для человека с такой репутацией. Верити предложил им присесть и занял место напротив. Первое впечатление оказалось неожиданным. Вместо строгого и холодного специалиста перед ними сидел спокойный человек с доброжелательным взглядом и мягкой манерой общения. — Рад познакомиться, Моб, — сказал он. — Я ознакомился с вашей историей и документами, но предпочитаю узнавать человека лично, а не только по записям. Голос у него был ровным и приятным, без излишней официальности. Разговор продолжался около часа. Большую часть времени говорил Верити, задавая вопросы о жизни Моба, его учёбе, семье и обстоятельствах, которые привели его сюда. Иногда отвечала тётя, когда видела, что племяннику трудно подобрать слова. Сам Моб поначалу держался настороженно, однако постепенно заметил, что врач действительно внимательно слушает каждую деталь и не пытается торопить его. Несколько раз Верити делал записи в планшете, после чего снова возвращался к разговору. При этом он не выглядел человеком, который просто выполняет свою работу по инструкции. Казалось, ему действительно важно понять, что происходит с пациентом. Под конец встречи врач закрыл планшет и посмотрел на Моба. — Сразу хочу кое-что прояснить. Вы не отправляетесь в место, где содержат опасных людей или преступников. Здесь находятся обычные пациенты, которые столкнулись с тяжёлыми жизненными обстоятельствами и нуждаются в помощи. Многие из них пережили потерю близких, тяжёлую депрессию, сильное эмоциональное выгорание или другие проблемы. Ничего постыдного в этом нет. Моб молча кивнул. — Ваша ситуация тяжёлая, но далеко не безнадёжная, — продолжил Верити. — На восстановление потребуется время, однако я считаю, что мы сможем добиться хорошего результата. Эти слова прозвучали настолько уверенно, что Моб впервые за долгое время почувствовал небольшое спокойствие. Когда встреча закончилась и они вышли из кабинета, тётя заметно расслабилась. — Как тебе он? — спросила она по дороге домой. Моб некоторое время молчал, вспоминая разговор. — Нормальный. Тётя тихо усмехнулась. — Судя по твоему лицу, он тебе понравился. Моб не стал спорить. По правде говоря, Верити действительно произвёл на него хорошее впечатление. За последние месяцы он привык видеть вокруг либо обеспокоенные взгляды, либо попытки заставить его прийти в себя. Верити же вёл себя так, будто видел перед собой не проблему, а обычного человека, которому просто нужна помощь. На следующий день Моб заселился в диспансер. Прощание с тётей прошло спокойнее, чем он ожидал. Женщина заметно переживала, хотя старалась этого не показывать. Перед тем как уйти, она несколько раз напомнила ему звонить по возможности и не замыкаться в себе. Моб пообещал, что постарается, после чего они попрощались. Оформление заняло не слишком много времени. После проверки документов к нему подошла молодая медсестра и предложила показать отделение. Пока они шли по коридорам, Моб невольно рассматривал окружающую обстановку. Всё выглядело гораздо лучше, чем он представлял. Здесь не было мрачных стен, решёток или других вещей, которые обычно показывают в фильмах про психиатрические учреждения. Напротив, помещение больше напоминало спокойный медицинский центр или небольшой санаторий. Вскоре они остановились возле одной из дверей. — Это ваша комната, — сообщила медсестра и открыла дверь. Моб вошёл внутрь и с удивлением осмотрелся. Комната оказалась вполне уютной. У стены стояла удобная кровать, напротив неё висел телевизор. Рядом находился письменный стол, за которым можно было работать, читать или принимать пищу. В углу располагался шкаф для вещей, а за отдельной дверью находился небольшой совмещённый санузел. Всё выглядело чистым, современным и ухоженным. — Неплохо, — честно признал Моб. — Многие удивляются, когда приезжают сюда впервые, — улыбнулась медсестра. — У нас все комнаты одноместные. Руководство считает, что людям иногда необходимо личное пространство для восстановления. Она показала, как пользоваться системой вызова персонала, объяснила правила отделения и рассказала о распорядке дня. После этого достала небольшую упаковку лекарств и протянула её Мобу. — Это препараты, которые назначил доктор Верити. Принимать их нужно строго по расписанию. Время приёма указано на упаковке, но медсёстры всё равно будут напоминать. Имя врача Моб уже слышал несколько раз за последние дни. — Все так уверены в этом Верити, — заметил он. Медсестра тихо усмехнулась. — У нас для этого есть причины. Многие пациенты поступают сюда в гораздо худшем состоянии и постепенно возвращаются к нормальной жизни. Доктор Верити действительно очень хороший специалист. После этого она продолжила объяснять правила. Оказалось, что питание в учреждении организовано пять раз в день. Пациенты завтракали, обедали, ужинали и дополнительно получали два небольших приёма пищи между основными. Помимо этого разрешалось гулять по территории комплекса, если состояние пациента позволяло это делать. — Главное — возвращайтесь до отбоя и не покидайте территорию без разрешения персонала, — пояснила медсестра. Моб кивнул. — Также у нас проводятся различные занятия. Некоторые посещают йогу, некоторые выбирают групповые беседы или занятия по управлению стрессом. Никто не заставляет вас сразу участвовать во всём подряд, но мы рекомендуем хотя бы попробовать. — Понятно. — И ещё одно. С доктором Верити вы будете встречаться каждый день. Иногда это будут полноценные беседы, иногда короткие консультации. Всё зависит от вашего состояния и плана лечения. Когда инструктаж закончился, медсестра пожелала ему хорошего дня и ушла, оставив его одного. Моб сел на край кровати и оглядел комнату ещё раз. После месяцев, проведённых почти безвылазно в собственной спальне, новое место казалось одновременно чужим и странно спокойным. Здесь никто не требовал от него вернуться к прежней жизни, никто не делал вид, что проблема исчезнет сама собой. После завтрака Моб направился в кабинет Верити. Он ожидал очередного серьёзного разговора о своём состоянии, переживаниях и планах на лечение. По дороге он даже мысленно готовился отвечать на вопросы, которые уже слышал десятки раз от родственников и знакомых за последние месяцы. Однако встреча началась совершенно иначе. Верити сидел за своим столом и что-то просматривал в планшете. Увидев пациента, он приветливо улыбнулся и предложил присесть. Первые несколько минут разговор действительно касался обычных вещей. Врач интересовался, как прошла ночь, понравилась ли комната и не возникло ли проблем после заселения. Постепенно беседа стала более свободной. Они обсуждали университет, любимые фильмы и даже школьные воспоминания. Моб неожиданно для себя поймал себя на том, что отвечает чуть охотнее, чем обычно. Верити умел поддерживать разговор так, что это не походило на допрос или медицинское обследование. В какой-то момент блондин слегка наклонил голову и неожиданно спросил: — А вы умеете танцевать? Моб удивлённо посмотрел на него. — Что? — Танцевать. — Нет, — честно признался он. — Вообще нет. От слова совсем не умею. Верити задумчиво кивнул. — Тогда у меня есть предложение. Не хотите попробовать? Несколько секунд парень молчал. — Прямо сейчас? — Почему нет? — В кабинете врача? — Формально это кабинет врача. Практически — просто комната, где мы сейчас разговариваем. Моб невольно усмехнулся. — Ладно. Почему бы и нет. Получив согласие, Верити поднялся со своего места, подошёл к небольшому музыкальному центру на полке и включил музыку. Кабинет наполнили спокойные звуки классического вальса. — Сразу предупреждаю, — сказал Моб, поднимаясь на ноги. — Это плохая идея. — Почему? — Потому что я не умею танцевать. — Для начала этого достаточно. Верити спокойно объяснил несколько самых простых движений и показал, как нужно держать ритм. После этого они начали двигаться под музыку. Первые секунды выглядели настолько неловко, насколько только могли. Моб постоянно путался в шагах, забывал последовательность движений и наступал врачу на ноги. Иногда он делал шаг не в ту сторону, иногда вообще останавливался посреди движения, пытаясь понять, что делать дальше. К его удивлению, Верити это совершенно не смущало. Наоборот, врач выглядел так, будто искренне получает удовольствие от происходящего. — Простите, — в очередной раз сказал Моб после того, как снова наступил ему на ногу. — Уже в четвёртый раз. — Я знаю. — Тогда у вас есть шанс установить новый рекорд. После этих слов Моб не выдержал и рассмеялся. Смех вырвался неожиданно и настолько естественно, что он сам на мгновение замер. Кажется, он не смеялся по-настоящему уже очень давно. Музыка продолжала играть, а они медленно кружились по кабинету. Конечно, назвать это полноценным вальсом было сложно, но постепенно движения становились увереннее. Верити уверенно вёл, помогая не сбиваться с ритма. Моб всё ещё ошибался, однако теперь относился к этому гораздо спокойнее. Через несколько минут врач заметил лёгкую улыбку на его лице. — О чём задумались? Моб некоторое время молчал. Потом посмотрел куда-то в сторону окна. — Если честно... Мне сейчас лучше. Верити ничего не ответил сразу. Он лишь слегка улыбнулся. — Это хороший знак. Моб снова посмотрел на него. Пусть всего на несколько минут, но он чувствовал себя обычным человеком, который просто неуклюже учится танцевать под старый вальс. Когда занятие подошло к концу, Верити посоветовал Мобу обратить внимание на групповые занятия. — Кстати, попробуйте сегодня сходить на йогу, — сказал он, делая пометку в документах. — Некоторым кажется, что это ерунда, но на самом деле такие занятия неплохо помогают снизить напряжение и немного привести мысли в порядок. Моб пожал плечами. — Никогда таким не занимался. — Когда-то всё бывает впервые. После этого они попрощались. Моб вышел из кабинета и направился к себе в комнату. По пути он поймал себя на мысли, что сегодняшний разговор оказался гораздо приятнее, чем он ожидал. Даже странный танец под вальс почему-то не вызывал смущения. Наоборот, воспоминание о собственных неуклюжих попытках танцевать заставило его слегка улыбнуться. Верити остался один. Некоторое время он сидел за столом, просматривая записи, сделанные во время консультации. Затем его взгляд остановился на фотографии в медицинской карте Моба. На снимке был молодой парень с тёмными волосами и яркими зелёными глазами. Фотография явно была сделана ещё до всех последних событий. Несмотря на нейтральное выражение лица, в его взгляде чувствовалась какая-то лёгкость, которой сейчас почти не осталось. Верити задумчиво рассматривал снимок несколько секунд, после чего закрыл карту. За годы работы он видел сотни пациентов. Среди них были люди самых разных возрастов и характеров. Многие истории оказывались тяжёлыми, некоторые — трагическими. Работа научила его сохранять спокойствие даже в самых неприятных ситуациях. Во время учёбы он проходил практику в морге и всегда удивлял преподавателей своей выдержкой. Там, где другие студенты испытывали сильный стресс, Верити сохранял хладнокровие и способность трезво мыслить. Благодаря этому многие считали его человеком с исключительно крепкими нервами. То же самое происходило и в обычной жизни. Внимание окружающих редко производило на него какое-либо впечатление. Некоторые сотрудницы открыто проявляли к нему симпатию, однако он предпочитал держать дистанцию. Работа интересовала его значительно больше, чем попытки заводить отношения или участвовать в служебных интригах. Однако случай Моба почему-то привлекал его внимание сильнее, чем большинство других пациентов. Возможно, дело было в возрасте парня. Возможно, в обстоятельствах, которые привели его сюда. А может быть, Верити просто видел в нём человека, который оказался на опасной грани и теперь отчаянно нуждался в помощи. Сам врач не спешил искать ответ. Он прекрасно понимал людей и умел замечать то, что многие предпочитали скрывать. За годы практики Верити научился распознавать эмоции, мотивы и внутренние конфликты собеседников. Иногда это помогало ему быстрее находить подход к пациентам, а иногда позволяло предугадывать их реакции задолго до того, как они сами осознавали свои чувства. Закрыв карту, он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Оставшись один в кабинете, Верити ещё некоторое время смотрел на закрытую медицинскую карту. В конце концов он поднялся из-за стола и подошёл к небольшому зеркалу возле шкафа. Мысль, которую он старательно игнорировал последние дни, всё равно возвращалась. Моб был привлекательным парнем. Верити не привык обращать внимание на внешность людей. За годы учёбы и работы через его кабинет прошли сотни пациентов. Он видел самых разных людей и давно научился воспринимать их прежде всего как проблемы. Однако в случае с Мобом он почему-то всё чаще ловил себя на том, что вспоминает зелёные глаза парня или его редкие улыбки. Посмотрев на своё отражение, Верити неожиданно заметил лёгкий румянец на щеках и недовольно вздохнул. — Прекрасно, — пробормотал он себе под нос. Подобное случалось с ним крайне редко. Если не считать матери, которая была самым важным человеком в его жизни, он вообще мало к кому испытывал настолько сильную эмоциональную привязанность. Обычно он сохранял дистанцию, предпочитая руководствоваться логикой и здравым смыслом. Сейчас же ему приходилось постоянно напоминать себе, что Моб прежде всего его пациент и что работа должна оставаться работой. Поэтому Верити быстро привёл мысли в порядок и вернулся к документам. Тем временем сам Моб чувствовал себя заметно лучше, чем утром. После обеда он всё-таки решил последовать совету врача и отправился на йогу. Сначала занятие показалось ему совершенно нелепым. Он плохо понимал, что именно нужно делать, путался в движениях и чувствовал себя крайне неловко рядом с людьми, которые выглядели гораздо опытнее. Однако инструктор оказался терпеливым человеком и подробно объяснял каждое упражнение. Постепенно Моб начал втягиваться. К концу занятия он уже не чувствовал такого напряжения и даже отметил, что тело стало немного легче. Вернувшись в свою комнату, он некоторое время отдыхал, смотрел телевизор и думал о прошедшем дне. Неожиданно для себя он понял, что сегодня вспоминал Твикселя гораздо реже обычного. Боль никуда не исчезла, но она больше не заполняла собой каждую секунду его жизни. Когда на территорию диспансера опустился вечер, Моб решил выйти на улицу. Воздух был прохладным, а вокруг царила приятная тишина. Он достал сигарету и закурил, наблюдая за деревьями, которые слегка покачивались от ветра. — Не ожидал увидеть вас здесь. К нему приближался Верити. Врач выглядел немного расслабленнее, чем обычно. Галстука уже не было, а рукава рубашки оказались слегка закатаны. — Доктор? — удивился Моб. — Вне кабинета можно просто Верити. Подойдя ближе, блондин достал пачку сигарет. Моб удивлённо поднял брови. — Вы курите? — Иногда. — Если честно, я думал, что врачи такое ненавидят. Верити негромко усмехнулся. — Большинство действительно ненавидит. И я прекрасно знаю все последствия этой привычки. Он прикурил сигарету и выпустил тонкую струйку дыма. — Просто иногда даже врачам нужно выпускать пар, через алкоголь, сигареты или секс. — И часто это бывает? — Не настолько часто, чтобы начать читать мне лекции о вреде курения. Моб невольно улыбнулся. Некоторое время они стояли молча. Тишина между ними не казалась неловкой. Напротив, она была удивительно спокойной. — Как прошла йога? — спросил Верити. — Лучше, чем я ожидал. В начале хотел сбежать через пять минут. — А потом? — Потом стало нормально и тренер во многом помогал. — Я так и думал. Моб посмотрел на него и вдруг заметил, что за пределами кабинета Верити выглядит немного иначе. Всё тот же уверенный специалист, но сейчас он казался более живым и обычным человеком, а не безупречным врачом, который всегда знает правильный ответ. Они ещё некоторое время стояли на улице, наслаждаясь вечерней прохладой. Разговор постепенно становился всё более непринуждённым. Моб уже почти докурил сигарету, когда вдруг внимательно посмотрел на Верити. — Можно вопрос? — Конечно. — Почему у вас до сих пор нет девушки? Верити удивлённо поднял бровь. — Неожиданный вопрос. — Просто вы... ну... Моб слегка замялся. — Вы красивый. Умный. У вас хорошая работа. Я уверен, что за вами половина персонала бегает. На лице Верити появилась едва заметная улыбка. — Половина — это сильное преувеличение. — Не думаю. — А я так считаю. Моб тихо усмехнулся. Некоторое время Верити молчал, глядя куда-то вперёд. Затем его улыбка стала чуть более задумчивой. — Несмотря на всё это, у меня тоже есть свои проблемы. — Какие? — Такие, которые не всегда заметны сразу. Моб вопросительно посмотрел на него. — Не каждый человек способен принять настоящего меня, — спокойно ответил Верити. — Многие любят красивую картинку, которую видят снаружи. Намного сложнее принять человека целиком, со всеми недостатками, странностями и не самыми приятными сторонами характера. Моб задумался. За всё время знакомства он ни разу не видел Верити раздражённым или грубым. Ему даже стало интересно, о каких недостатках тот говорит. — Думаю, однажды найдётся такой человек, — сказал он. — Который сможет вас понять. Верити повернул голову в его сторону. — Думаете? — Да. Людей много. Кто-нибудь обязательно найдётся. На мгновение в его глазах появилось что-то странное. — Возможно. Моб не заметил, как Верити отвёл взгляд. Сам врач неожиданно поймал себя на мысли, что уже знает ответ на этот вопрос. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Он быстро отогнал подобные размышления. Привычка держать эмоции под контролем помогала ему уже много лет, и сейчас она тоже не подвела. Разговор постепенно подошёл к концу. Они выбросили окурки и направились обратно к зданию. У входа Верити остановился. — Вам пора отдыхать. Завтра насыщенный день. — Звучит интригующе. — Это потому что так и есть. Моб рассмеялся. — Тогда до завтра. — До завтра, Моб. Они разошлись в разные стороны. Верити направился к парковке. Его рабочий день закончился, и впереди ждал дом, тишина и несколько часов отдыха перед завтрашними консультациями. Моб же поднялся в свою палату. Комната встретила его привычной тишиной. Он переоделся, сел на кровать и некоторое время просто смотрел в окно. За последние месяцы это был, пожалуй, один из самых спокойных дней. Он сходил на йогу, поговорил с людьми, посмеялся во время танца и даже провёл приятный вечерний разговор. Конечно, боль никуда не исчезла. Воспоминания о Твикселе по-прежнему жили где-то глубоко внутри. Однако за долгое время они не затмили собой весь день целиком. Вернувшись домой, Верити поймал себя на том, что вспоминает рабочий день с улыбкой. Обычно после смены он быстро переключался на домашние дела или изучение новых материалов по работе, однако сегодня мысли постоянно возвращались к одному человеку. Он вспоминал разговоры с Мобом, его неловкие попытки танцевать, осторожные улыбки и то, как тот постепенно начинал открываться окружающему миру. Всё это вызывало у него странное чувство внутреннего тепла. Поставив чайник, Верити снял очки и устало опустился на диван. Он привык считать себя рациональным человеком, который хорошо контролирует собственные эмоции. За годы учёбы и практики ему приходилось сталкиваться с самыми разными людьми и ситуациями, но сейчас всё было иначе. Ему нравилось проводить время с Мобом. Нравилось наблюдать за его постепенным восстановлением и видеть результаты своей работы. В какой-то момент Верити даже задумался, не является ли его интерес чем-то большим, чем обычная профессиональная симпатия. Эта мысль показалась одновременно неожиданной и забавной. Он никогда не относился к чувствам как к чему-то особенно важному и всегда ставил разум выше эмоций, однако сейчас не мог полностью игнорировать собственные переживания. Тем не менее Верити быстро напомнил себе, что прежде всего является врачом. Сейчас Моб был его пациентом, и именно это оставалось главным. С этими мыслями он допил чай, подготовился к следующему рабочему дню и отправился спать, отметив про себя, что завтрашняя встреча с Мобом почему-то радует его сильнее обычного. Сам Моб в это время уже крепко спал. За многие месяцы сон пришёл быстро и без тяжёлых воспоминаний. Его не мучили кошмары, связанные со смертью Твикселя, не преследовали тревожные мысли и чувство вины. Он просто уснул и спокойно проспал всю ночь. Утром Моб проснулся заметно бодрее. После завтрака он отправился на занятия йогой. Если в первый день многие упражнения казались ему странными и неудобными, то теперь всё проходило намного легче. Конечно, гибкостью он по-прежнему похвастаться не мог, однако тело постепенно привыкало к нагрузкам, а сами занятия уже не вызывали желания сбежать через несколько минут после начала. После йоги он решил немного прогуляться по территории диспансера и вскоре заметил бассейн. Большое здание с широкими окнами сразу привлекло его внимание. Остановившись возле входа, Моб вдруг понял, что не плавал уже очень давно. Когда-то посещение бассейна было для него обычным делом, однако после смерти друга многие привычные занятия исчезли из его жизни вместе с интересом к ним. Недолго думая, он вернулся в комнату за необходимыми вещами и вскоре уже находился в раздевалке. Перед тем как зайти в воду, Моб решил немного размяться. Во время упражнений он неожиданно обнаружил, что физическая форма сохранилась гораздо лучше, чем ожидалось. Несмотря на месяцы подавленного состояния, плохого аппетита и практически полного отсутствия тренировок, мышцы никуда не исчезли. Конечно, выносливость уже была не той, что раньше, однако тело всё ещё оставалось крепким и сильным. Эта мысль приятно удивила его. Войдя в воду, Моб почувствовал приятную прохладу и медленно поплыл вдоль дорожки. С каждым движением напряжение постепенно уходило из тела. Размеренный ритм плавания помогал очистить голову от лишних мыслей и сосредоточиться только на текущем моменте. Сейчас ему не нужно было думать о прошлом, переживать о будущем или бороться с тяжёлыми воспоминаниями. Он просто наслаждался водой, движением и редким ощущением внутреннего покоя. После бассейна Моб ещё некоторое время отдыхал в холле. Возвращаться в комнату совершенно не хотелось. Он чувствовал себя не чужим среди людей, а частью какого-то небольшого сообщества. Постепенно он разговорился с другими пациентами. Кто-то находился здесь уже несколько месяцев, кто-то приехал совсем недавно. Люди рассказывали свои истории, делились впечатлениями от лечения и говорили о том, что привело их в диспансер. К удивлению Моба, эти разговоры не казались тяжёлыми. Конечно, многие истории были грустными, но здесь никто никого не осуждал. Каждый понимал, что остальные столкнулись с собственными трудностями. Поэтому общение получалось удивительно искренним и спокойным. В какой-то момент к нему подошли несколько парней примерно его возраста. — Слушай, ты ведь из третьего крыла? — спросил один из них. — Да. — Тогда заходи вечером в комнату отдыха. Мы там иногда играем в плойку после ужина. — Серьёзно? — Ага. Пока персонал не разгоняет нас по комнатам. Моб невольно усмехнулся. — Подумаю. — Услышали. После этого они ещё немного поболтали, а затем разошлись по своим делам. К вечеру у Моба было на удивление хорошее настроение. Он поймал себя на мысли, что за весь день почти не сидел в одиночестве. Ещё несколько недель назад подобное показалось бы ему невозможным. Когда подошло время консультации, он отправился в кабинет Верити. Тот встретил его привычной улыбкой и предложил присесть. — Судя по выражению лица, день прошёл неплохо. — Намного лучше, чем я ожидал. Во время беседы Моб рассказывал про бассейн, про новых знакомых и про приглашение поиграть вечером. Верити внимательно слушал и выглядел искренне довольным. — Это хороший прогресс, — заметил он. — Вы начинаете снова взаимодействовать с людьми. — Наверное. Некоторое время они разговаривали о разных мелочах, после чего Моб неожиданно улыбнулся. — Кстати, я хотел кое-что спросить. — Спрашивайте. — Может, ещё раз попробуем потанцевать? Верити тихо рассмеялся. — Не думал, что вам так понравилось. — В прошлый раз было весело. — Тогда почему бы и нет. Вскоре в кабинете снова заиграла спокойная музыка. На этот раз Моб чувствовал себя гораздо увереннее. Он уже помнил часть движений и гораздо реже сбивался. Конечно, идеальным танцором он всё ещё не был, но теперь процесс приносил удовольствие, а не только неловкость. Когда музыка закончилась, Моб выглядел заметно довольным собой. — По-моему, стало лучше. — Намного лучше, — согласился Верити. — Сегодня я почти не пострадал. — Почти? — Один раз вы всё-таки наступили мне на ногу. — Это была случайность. — Разумеется. Оба рассмеялись. Затем Моб немного помолчал и сказал уже серьёзнее: — Знаете, мне нравится проводить с вами время. С вами смешно и... хорошо. Наверное, я давно так спокойно себя не чувствовал. Верити на мгновение задумался. — Мне приятно это слышать. Но помните, что дело не только в наших встречах. Очень важно общаться и с другими людьми, находить новые занятия и постепенно возвращаться к обычной жизни. Моб кивнул. — Я понимаю. — Кроме того, у меня есть и другие пациенты, которым тоже нужна помощь. — Логично. — Но я рад видеть ваш прогресс. И если захотите поговорить во время консультаций или на общих мероприятиях, я всегда готов вас выслушать. Моб улыбнулся. Разговор продолжался ещё некоторое время, после чего консультация подошла к концу. Выходя из кабинета, он вдруг понял, что с нетерпением ждёт завтрашний день. В конце консультации Верити ненадолго задумался, а затем сказал: — Если вечером станет скучно или захочется поговорить, можете заходить ко мне в кабинет до отбоя. Разумеется, если я не буду занят работой. Моб заметно оживился. — Правда? — Правда. Иногда обычный разговор тоже помогает. Не удержавшись, Моб шагнул вперёд и коротко обнял его. Верити явно не ожидал такого жеста, однако лишь слегка улыбнулся. — Тогда увидимся позже, — сказал он. — После ужина у меня будет немного свободного времени. Попрощавшись, Моб направился к себе в комнату. Оставшись один, Верити несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь. Он давно привык сохранять спокойствие в любых ситуациях, но рядом с этим парнем всё чаще замечал у себя необычные эмоции. Ему нравилось видеть прогресс Моба, нравилось наблюдать за тем, как тот постепенно возвращается к жизни. Однако Верити прекрасно понимал, что сейчас самое главное — помочь пациенту восстановиться. Именно поэтому он старался не позволять чувствам влиять на свою работу. После ужина прошло ещё несколько часов. Моб сидел на кровати в своей пижаме и листал что-то в телефоне. День выдался насыщенным, поэтому настроение оставалось на удивление хорошим. Когда в дверь раздался лёгкий стук, он сразу понял, кто пришёл. — Входите. На пороге появился Верити. — Не помешал? — Конечно нет. Моб тут же отложил телефон и освободил место на кровати. В комнате был только один стул, поэтому Верити сел рядом, сохраняя комфортную дистанцию. Некоторое время они просто разговаривали о прошедшем дне. Моб рассказал про бассейн, про знакомство с другими пациентами и про приглашение поиграть в приставку. — Кстати, — сказал он спустя некоторое время, — я подумал, что через неделю хотел бы куда-нибудь сходить. — Это хорошая идея. — Только не знаю куда. Верити немного поразмышлял. — Недалеко отсюда есть хороший парк. Там довольно спокойно, много деревьев и небольшое озеро. Если ваше состояние продолжит улучшаться и будут разрешены выходы, можно будет выбраться туда на прогулку. — Звучит неплохо. Моб улыбнулся и откинулся на подушку. Несколько секунд он молчал, словно собираясь с мыслями. — Знаете, я никогда не думал, что так быстро привыкну к кому-то. Верити внимательно посмотрел на него. — В каком смысле? — Наверное, странно прозвучит, но я чувствую к вам привязанность. Мы знакомы совсем недолго, а мне уже хочется больше общаться с вами. Вы помогаете мне чувствовать себя лучше. В комнате на мгновение стало тихо. Верити ответил не сразу. — В этом нет ничего странного, Моб. Когда человек проходит через тяжёлый период жизни, ему особенно важны люди, рядом с которыми он чувствует безопасность и поддержку. Моб кивнул. — Наверное. Просто мне хочется, чтобы мы стали ближе. Верити слегка улыбнулся. — Для начала достаточно того, что между нами уже есть доверие. Оно строится не за один день и не за одну неделю. Любые хорошие отношения, будь то дружба или просто взаимопонимание между людьми, требуют времени. Моб задумчиво посмотрел в окно. — Тогда я готов подождать. Они продолжили разговор ещё некоторое время. Темы постепенно становились всё проще и легче: любимые фильмы, книги, путешествия, смешные истории из университета. В какой-то момент Моб поймал себя на том, что уже давно не чувствовал такого спокойствия рядом с другим человеком. Когда до отбоя осталось совсем немного времени, Верити поднялся с места. — Вам пора отдыхать. — Уже? — Да. Моб недовольно вздохнул, чем вызвал у врача тихий смешок. — Завтра тоже будет день. — Ладно, убедили. Они попрощались, и Верити направился к выходу. Перед тем как закрыть дверь, он ещё раз посмотрел на парня. Когда дверь закрылась, Моб устроился под одеялом и ещё некоторое время смотрел в потолок. Сегодняшний вечер оставил после себя приятное чувство тепла. Две недели пролетели для Моба почти незаметно. Если бы кто-то показал ему его самого в день поступления и нынешнего Моба, он бы с трудом поверил, что это один и тот же человек. Теперь он гораздо чаще улыбался, смеялся над шутками других пациентов, участвовал в занятиях и больше не запирался в своей комнате на целые дни. Постепенно жизнь снова начала приобретать краски, которые он давно перестал замечать. Самым удивительным было то, что боль от потери Твикселя наконец перестала разрывать его изнутри каждую секунду. Он не забыл друга и никогда не собирался забывать. Воспоминания по-прежнему оставались дорогими и важными, но теперь они вызывали не только страдания. Иногда Моб вспоминал смешные случаи из их школьной жизни и даже мог улыбнуться. Он наконец принял то, что произошло. Конечно, желание найти убийцу никуда не исчезло. Где-то глубоко внутри всё ещё жила мысль о том, что человек, отнявший жизнь Твикселя, должен понести наказание. Однако сейчас это больше не управляло каждым его днём. Моб решил, что разберётся с этим позже. Сейчас было гораздо важнее научиться жить дальше. За эти две недели его отношения с Верити тоже заметно изменились. Они по-прежнему встречались на ежедневных консультациях, но теперь их общение давно вышло за рамки обычных разговоров врача и пациента. Верити постоянно находил для него время. Иногда они вместе гуляли по территории диспансера, иногда подолгу разговаривали вечерами, а иногда просто сидели рядом и обсуждали всякие мелочи. Рядом с ним Моб чувствовал себя спокойно и уверенно. Сам Верити тоже явно привязался к нему. Он хорошо знал расписание Моба, интересовался его успехами, помнил все его любимые темы для разговоров и всегда замечал, если что-то было не так. Иногда казалось, что блондин появляется рядом именно тогда, когда нужен больше всего. Мобу это нравилось. С каждым днём он всё сильнее убеждался, что присутствие Верити делает его жизнь лучше. Ему нравились их разговоры, нравилось его чувство юмора и способность превращать даже самый обычный день во что-то приятное. Иногда Моб ловил себя на том, что ищет врача взглядом в столовой или на территории диспансера ещё до того, как сам это осознает. В один из вечеров они сидели на скамейке возле небольшого сада. Солнце уже начинало садиться за деревья, окрашивая всё вокруг в тёплые золотистые оттенки. — Знаете, — задумчиво произнёс Моб, — если честно, я уже не представляю этот диспансер без вас. Верити слегка улыбнулся. Блондин тихо рассмеялся и покачал головой. — Мне кажется, вы слишком меня идеализируете. — А мне кажется, что вы слишком себя недооцениваете. Прошедшие две недели изменили не только Моба, но и самого Верити. Сначала он объяснял своё внимание обычным профессиональным интересом. Ему было приятно видеть, как пациент постепенно возвращается к нормальной жизни, начинает улыбаться, общаться с людьми и снова строить планы на будущее. Однако со временем Верити понял, что всё стало гораздо сложнее. Он слишком часто думал о Мобе даже после окончания рабочего дня. Его мысли постоянно возвращались к их разговорам, к его улыбке, к тому, как менялось выражение его лица во время смеха. Иногда Верити ловил себя на том, что ждёт следующей встречи намного сильнее, чем должен ждать врач встречи со своим пациентом. Особенно тяжело стало тогда, когда он начал замечать, насколько хорошо помнит самые незначительные детали. Он помнил любимые темы Моба, его привычки, манеру говорить и даже то, как тот поправляет волосы, когда задумывается. Всё это отпечатывалось в памяти слишком легко. Верити всегда считал себя человеком рациональным и сдержанным. За годы практики он научился сохранять спокойствие в любых ситуациях и никогда не позволял эмоциям управлять собой. Но сейчас происходило нечто совершенно непривычное. Его интерес к Мобу становился всё сильнее, а вместе с ним росло желание проводить рядом с ним как можно больше времени. Однажды вечером, вернувшись домой, Верити остановился возле старой фотографии своей матери. Он хорошо помнил один разговор, состоявшийся ещё много лет назад. Тогда она сказала, что однажды его собственный характер станет для него испытанием. Она объясняла, что его проблема заключается не в отсутствии чувств, как считают окружающие, а в обратном. Если он когда-нибудь по-настоящему привяжется к человеку, то эта привязанность окажется настолько сильной, что ему будет трудно сохранять здравый смысл. В то время Верити лишь посмеялся над её словами, считая их преувеличением. Теперь же воспоминание о том разговоре вызывало совсем другие эмоции. Сидя в тишине квартиры, он был вынужден признать очевидное. Он действительно влюбился. Не постепенно и осторожно, как это бывает у многих людей, а резко и глубоко. Именно это осознание заставляло его насторожиться. Верити прекрасно понимал, что сильные чувства способны толкать человека на необдуманные поступки. Поэтому он постоянно напоминал себе о том, что сейчас его главная задача — помочь Мобу окончательно восстановиться. Он не собирался позволять своим эмоциям влиять на лечение или причинять кому-либо вред. Однажды вечером Моб, как обычно, пригласил Верити к себе в комнату. За последние недели такие встречи стали для них привычным делом. Обычно они разговаривали обо всём подряд, смотрели фильмы или просто сидели рядом, наслаждаясь спокойной компанией друг друга. Моб уже не воспринимал эти вечера как что-то необычное. Наоборот, они стали одной из самых приятных частей его дня, поэтому, услышав стук в дверь, он сразу улыбнулся и пригласил Верити войти. В этот раз выбор фильма остался за Мобом. Он включил какую-то романтическую комедию, над которой сам же постоянно посмеивался. Главные герои попадали в нелепые ситуации, говорили банальные фразы о любви и раз за разом создавали проблемы буквально на пустом месте. Моб комментировал происходящее почти каждую минуту, из-за чего просмотр превращался скорее в дружескую беседу, чем в настоящее кино. Верити иногда отвечал ему, но всё чаще замечал, что смотрит не на экран, а на самого Моба. Ему нравилось видеть его таким живым и счастливым. Несколько недель назад этот парень почти не улыбался, а теперь смеялся над каждой второй сценой фильма и выглядел так, будто тяжёлый груз наконец начал покидать его плечи. Чем дольше продолжался вечер, тем труднее Верити становилось бороться с собственными чувствами. Он уже давно признал перед собой, что влюбился. Всё началось как простая симпатия, затем превратилось в глубокую привязанность, а теперь Моб занимал его мысли практически постоянно. Верити прекрасно понимал, что должен сохранять профессиональную дистанцию, однако рядом с ним эта задача становилась всё сложнее. Ему хотелось видеть его чаще, слышать его голос, проводить с ним время не как врач с пациентом, а как обычный человек с тем, кто стал ему дорог. В какой-то момент Моб повернулся к нему, собираясь пошутить над очередной нелепой сценой, и заметил странное выражение на лице блондина. Верити выглядел задумчивым и необычно серьёзным. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Смех постепенно стих, а фильм продолжал идти где-то на заднем плане. Между ними повисло молчание, которое казалось гораздо важнее происходящего на экране. — Всё нормально? — спросил Моб. Поддавшись эмоциям, которые копились в нём уже не первую неделю, Верити подался вперёд и поцеловал его. Поцелуй длился всего несколько мгновений. Когда Верити осознал, что сделал, он сразу отстранился. На лице врача впервые за всё время знакомства не было ни уверенности, ни спокойствия. Он выглядел человеком, который сам не ожидал от себя подобного поступка. Моб сидел неподвижно, пытаясь понять произошедшее. Фильм продолжал идти на экране, но теперь никто из них не обращал на него внимания. В комнате воцарилась напряжённая тишина. — Прости, — тихо сказал Верити. — Мне не следовало этого делать. Он провёл рукой по лицу и отвёл взгляд. Впервые за долгое время ему было трудно подобрать слова. — Я должен был лучше контролировать себя. Моб всё ещё молчал. Слишком многое произошло за слишком короткое время. Ещё несколько минут назад они просто смотрели глупую романтическую комедию, а теперь привычный вечер внезапно перестал быть обычным. Верити поднялся с кровати и некоторое время стоял возле двери. — Я думаю, мне лучше уйти сегодня, — наконец сказал он. — Мы поговорим об этом позже, когда оба немного успокоимся. Верити уже взялся за ручку двери, когда за его спиной раздался голос Моба. — Вернись. Голос прозвучал неожиданно спокойно и серьёзно. Не сердито, не испуганно, а так, словно Моб уже принял какое-то решение. Верити замер на месте. Несколько секунд он просто стоял неподвижно, после чего медленно повернулся и посмотрел на него. Черноволосый сидел на кровати и внимательно наблюдал за ним. Не увидев ни злости, ни страха, Верити осторожно вернулся обратно. Он сел рядом, оставляя между ними небольшое расстояние. Некоторое время никто из них не говорил ни слова. Фильм продолжал идти на экране, но теперь ни один из них не обращал на него внимания. Моб первым нарушил молчание. Он поднял руку и осторожно провёл пальцами по светлым волосам Верити. Этот жест оказался настолько неожиданным, что врач даже не сразу понял, что происходит. Всё его напряжение словно застыло на месте. — Всё нормально, — тихо сказал Моб. — Просто ты выглядишь так, будто сейчас собираешься казнить самого себя. Верити невесело усмехнулся. — Возможно, я этого заслуживаю. — Не думаю. Моб продолжал спокойно гладить его по голове, словно пытаясь успокоить. Для человека, который ещё недавно не хотел ни с кем разговаривать, это была удивительная перемена. Верити опустил взгляд. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Врач некоторое время молчал, собираясь с мыслями. — Я слишком сильно к тебе привязался, Моб. Он говорил тихо и непривычно искренне. — Намного сильнее, чем должен был. Сначала я думал, что это обычное желание помочь пациенту. Потом решил, что просто переживаю за тебя больше остальных. Но со временем стало невозможно себя обманывать. Моб внимательно слушал. — Я люблю тебя, — наконец произнёс Верити. — И это пугает меня сильнее, чем должно. Потому что я привык всё контролировать. Свои эмоции и решения. А рядом с тобой это получается всё хуже. В комнате снова стало тихо. Верити ожидал чего угодно: возмущения, смеха, отказа или просьбы уйти. Однако Моб никуда не спешил. — Знаешь, — сказал он после небольшой паузы, — когда я попал сюда, мне казалось, что моя жизнь закончилась вместе со смертью Твикселя. Он посмотрел куда-то в сторону окна. — Потом появился ты. Ты помог мне выбраться из этого состояния. Был рядом тогда, когда мне это было нужно. Поэтому неудивительно, что я тоже к тебе привязался. Эти слова заставили Верити поднять голову. — Правда? — Правда. После долгого разговора напряжение между ними постепенно исчезло. Верити больше не выглядел человеком, который готов убежать из комнаты от собственных чувств. Он сидел рядом с Мобом и впервые за долгое время позволил себе просто быть честным. Моб же продолжал перебирать пальцами его светлые волосы, наблюдая за тем, как обычно собранный и уверенный врач постепенно становится гораздо более открытым и живым. Через некоторое время Верити осторожно поднял голову и посмотрел ему в глаза. Между ними повисла тишина, но теперь она уже не казалась тяжёлой или неловкой. Напротив, в ней было что-то спокойное и тёплое. Верити медленно потянулся вперёд, словно всё ещё не до конца веря в происходящее. На этот раз Моб не отстранился. Он сам подался навстречу и ответил на поцелуй, после чего слегка улыбнулся, заметив удивление на лице блондина. — Всё в порядке, — тихо сказал он. — Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание. Верити невольно рассмеялся. Для человека, который каждый день сохранял хладнокровие в самых разных ситуациях, сейчас он действительно чувствовал себя непривычно растерянным. Он провёл рукой по лицу и покачал головой. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. — Неужели всё настолько плохо? — Наоборот. Именно в этом проблема. Моб вопросительно посмотрел на него, и Верити тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что ты для меня как наркотик. Я постоянно думаю о тебе, жду наших встреч и радуюсь каждому разговору сильнее, чем следовало бы. Это звучит ужасно, когда произносишь вслух. Несколько секунд Моб серьёзно смотрел на него, а потом неожиданно расхохотался. — Господи, Верити. — Что? — Не волнуйся об этом так сильно. Верити хотел что-то ответить, но Моб уже обеими руками взял его за щёки и слегка сжал их. — Ты невозможен. — Моб... — Нет, серьёзно. Иногда мне кажется, что ты слишком много думаешь. — Это моя работа. — А иногда стоит просто жить. Некоторое время они просто сидели рядом и разговаривали. После признаний и долгого эмоционального вечера атмосфера стала намного спокойнее. Верити выглядел непривычно расслабленным, словно впервые за долгое время перестал бороться с собственными мыслями. — Если честно, мне совсем не хочется сейчас уходить, — признался он, откинувшись на спинку кровати. — До отбоя осталось не так уж много времени. — Дело не в отбое. Моб вопросительно посмотрел на него. — Тогда в чём? Верити несколько секунд молчал, а потом пожал плечами. — Хочу остаться здесь и просто поспать рядом с тобой. Моб сначала удивлённо моргнул, а затем рассмеялся. — Представляю лица медсестёр, если они утром обнаружат главного врача в палате пациента. — Мне всё равно. — Вот так просто? — Да. Мне всегда было плевать на других. Моб покачал головой. — Иногда ты пугаешь меня своей уверенностью. — Это ещё не самая пугающая моя черта. — Даже не сомневаюсь. В итоге они решили не думать о последствиях и просто провести остаток вечера вместе. Они включили ещё один фильм, на этот раз какой-то старый приключенческий боевик. Моб периодически комментировал сюжет, находя всё новые нелогичные моменты, а Верити больше наблюдал за его реакцией, чем за происходящим на экране. Время пролетело незаметно, и вскоре усталость начала брать своё. Когда фильм закончился, они ещё немного поговорили о всякой ерунде, после чего наконец улеглись спать. Комната погрузилась в тишину. За окном светили редкие фонари, а из коридора иногда доносились приглушённые шаги дежурного персонала. Моб заснул довольно быстро. Верити проснулся раньше обычного. За окном только начинало светать. Несколько секунд он просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь понять, почему чувствует себя настолько спокойно. Затем он повернул голову и увидел спящего Моба. Черноволосый крепко спал, завернувшись в одеяло и совершенно не подозревая, что за ним наблюдают. На его лице не было привычного напряжения, которое Верити видел в первые дни после поступления. Сейчас он выглядел человеком, который наконец начал обретать внутренний покой. Улыбнувшись своим мыслям, Верити осторожно поднялся с кровати. Он тихо собрался, стараясь никого не разбудить, и покинул комнату. Вскоре он уже находился в своём кабинете, просматривая документы и готовясь к новому рабочему дню так, словно ничего необычного не произошло. Моб проснулся гораздо позже, когда до завтрака оставалось совсем немного времени. Первые секунды он сонно смотрел в потолок, а потом вспомнил события вчерашнего вечера. На его лице сама собой появилась улыбка. К моменту очередной консультации Моб уже был в настолько хорошем настроении, что решил немного поиздеваться над Верити. Едва зайдя в кабинет, он без приглашения уселся в кресло напротив стола и закинул ногу на ногу с таким важным видом, словно именно он здесь был врачом. — Так, Верити, присаживайтесь, — серьёзно сказал он. — Сегодня я буду оценивать ваш прогресс. Верити снял очки и посмотрел на него поверх документов. — Неужели? — Именно. Теперь вы мой пациент. — И какой же диагноз вы мне поставите? — Пока не знаю. Но случай явно тяжёлый. Верити тихо рассмеялся и покачал головой. — Похоже, лечение действительно помогает. — Конечно помогает. Я же отличный врач. Несколько минут они продолжали этот шуточный спектакль. Моб задавал нелепые вопросы, делал вид, что записывает ответы в невидимый блокнот, а Верити неожиданно подыгрывал ему. Со стороны это скорее напоминало разговор двух друзей, чем очередной сеанс. В какой-то момент Моб перестал смеяться и задумчиво посмотрел на него. — А если серьёзно... кто мы друг другу? Вопрос застал Верити врасплох. Он некоторое время молчал, подбирая слова. — Думаю, очень близкие люди. — Просто близкие? — А что тебя не устраивает в этом определении? Моб пожал плечами. — Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Потом Моб слегка наклонил голову. — А отношений ты не хочешь? Верити замер. На мгновение он стал выглядеть настолько растерянным, что Моб едва сдержал смех. Обычно уверенный, собранный и спокойный врач сейчас напоминал большого добродушного пса, который неожиданно получил именно то, о чём давно мечтал. — Это сейчас был серьёзный вопрос? — осторожно спросил он. — Более чем. Верити посмотрел на него так внимательно, словно боялся услышать, что это очередная шутка. — Если честно, хочу. Очень хочу. Верити слегка улыбнулся. — Я бы хотел быть рядом с тобой настолько долго, насколько ты сам этого захочешь. Мне нравится проводить с тобой время. Нравится видеть, как ты улыбаешься. И да, если отвечать на твой вопрос прямо, я бы хотел отношений. Моб наблюдал за ним с заметным удовольствием. — Ты сейчас выглядишь как золотистый ретривер. — Что? — Абсолютно счастливый золотистый ретривер. — Спасибо, наверное. — Это был комплимент. Верити только рассмеялся. После этих слов в кабинете воцарилась удивительно спокойная атмосфера. Казалось, что оба уже сказали друг другу всё самое важное и теперь просто наслаждаются этим моментом. Верити смотрел на Моба с такой мягкостью во взгляде, что черноволосый даже немного смутился. — Хватит так смотреть, — проворчал он. — Как? — Будто я выиграл для тебя миллион долларов. — Ты стоишь дороже. — Господи, какой же ты иногда драматичный. Верити лишь улыбнулся и, наклонившись вперёд, коротко поцеловал его. На этот раз всё произошло совершенно спокойно и естественно, без растерянности и паники прошлого вечера. Когда они немного отстранились друг от друга, блондин задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Кстати, я хотел кое-что спросить. — Спрашивай. — Когда тебя выпишут... ты не думал пожить у меня? Моб удивлённо моргнул. — Так сразу? — Что? — Мы буквально только начали разбираться во всём этом, а ты уже предлагаешь совместную жизнь. — Я просто предложил. — Конечно-конечно. Верити выглядел совершенно невозмутимым, но Моб уже достаточно хорошо его изучил и видел, что тот немного нервничает. — Я подумаю, — наконец ответил он. — В принципе, у меня ещё около полугода академического отпуска. Университет никуда не денется, так что время есть. Но всё-таки такие решения лучше принимать не за пять минут. — Справедливо. — Вот видишь. Иногда я всё-таки оказываюсь разумнее тебя. — Такое случается крайне редко. — Наглая ложь. Они ещё немного поспорили, после чего оба рассмеялись. Время консультации тем временем подходило к концу. За окном уже начиналась очередная активная часть дня, а у Моба вскоре должны были начаться занятия. Верити взглянул на часы и недовольно вздохнул. — Как всегда, время проходит слишком быстро. — Согласен. Моб поднялся с кресла и направился к двери, собираясь уходить. Когда он уже почти вышел из кабинета, Верити окликнул его. — Моб. Черноволосый обернулся. Верити подошёл ближе и быстро поцеловал его в щёку. — Хорошего дня. Несколько секунд Моб смотрел на него, а потом невольно рассмеялся. — Ты невозможен. — Мне уже говорили. — И будут говорить дальше. После этого Моб махнул ему рукой и буквально убежал из кабинета, потому что опаздывать на занятия не хотелось. Верити остался стоять возле двери с лёгкой улыбкой на лице. Наблюдая за тем, как парень исчезает за поворотом коридора, он поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя настолько счастливым. Новый день начинался совершенно обычно. Моб уже успел закончить занятия и собирался вернуться в свою комнату, когда ему неожиданно позвонили с неизвестного номера. Сначала он хотел сбросить вызов, но всё же ответил. Разговор оказался коротким. Ему сообщили, что расследование смерти Твикселя наконец сдвинулось с места. Подозреваемого задержали, и следователи считают, что именно он причастен к убийству. Услышав это, Моб почувствовал, как внутри всё резко сжалось. Все последние недели он учился жить дальше, учился принимать произошедшее и вспоминать друга без той боли, которая раньше буквально разрывала его изнутри. И вдруг прошлое снова настигло его. Недолго думая, он решил поехать в участок. Никому ничего объяснять не хотелось. Ни Верити, ни тёте, ни новым знакомым из диспансера. Ему казалось, что сначала он должен сам посмотреть этому человеку в глаза. Дорога прошла словно в тумане. Всю поездку Моб пытался представить, что скажет убийце, но каждый раз мысли путались. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы теперь быть к нему готовым. Когда его проводили в комнату для беседы, он сразу увидел мужчину. На вид тому было около тридцати лет. Он сидел за столом совершенно расслабленно и выглядел так, будто находится не в полицейском участке, а где-нибудь в кафе. В его поведении не было ни страха, ни раскаяния. Наоборот, заметив вошедшего Моба, мужчина широко ухмыльнулся и даже тихо рассмеялся. — Так это ты тот самый дружок? — спросил он. Моб молча сел напротив. Он не хотел устраивать сцену и заранее пообещал себе сохранять спокойствие. Однако это оказалось гораздо сложнее, чем он ожидал. Мужчина вдруг громко расхохотался. — Забавная ситуация, конечно. Все вокруг почему-то думают, что если человека поймали, то на этом всё заканчивается. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на потолок. — Если меня нашли, это ещё не значит, что я не сбегу. И уж точно не значит, что подобное не повторится снова. Люди слишком верят в систему. Моб почувствовал, как внутри начинает подниматься злость. Он пришёл сюда не для того, чтобы слушать самодовольные речи. — Зачем ты это сделал? — спросил он. Мужчина посмотрел на него с удивлением. — А почему нет? — Это не ответ. — Для меня вполне ответ. Он говорил спокойно, словно обсуждал погоду. Именно это раздражало сильнее всего. Моб много раз представлял встречу с убийцей Твикселя. В его воображении это был страшный человек, настоящий монстр. Однако сейчас перед ним сидел обычный мужчина с мерзкой улыбкой и полным отсутствием сочувствия. — Ты хоть понимаешь, что убил человека? — спросил Моб. — Конечно понимаю. — И тебе всё равно? — А должно быть? Мужчина снова засмеялся и внимательно посмотрел на него. В этот момент Моб понял, что тот специально пытается вывести его из себя. Ему нравилось наблюдать за чужой болью. Каждое напряжение на лице собеседника приносило ему удовольствие. — Ты ведь до сих пор переживаешь из-за него, да? — продолжил мужчина. — Видно по глазам. Наверное, долго не мог смириться. Может, даже по ночам не спал. Такие, как ты, обычно любят годами таскать своё горе за собой. Моб сжал кулаки под столом так сильно, что ногти впились в кожу. Ему хотелось ударить этого человека. Хотелось заставить его замолчать хотя бы на минуту. Однако он продолжал сидеть неподвижно. Всё, чему его учили последние недели, всё, что он обсуждал с Верити, сейчас удерживало его от необдуманных действий. Мужчина продолжал говорить, отпускать издевательские замечания и наслаждаться собственной важностью, но постепенно Моб начал замечать одну вещь. За всей этой самоуверенностью скрывался вовсе не всесильный злодей. Перед ним сидел жалкий человек, который пытался казаться опаснее и значительнее, чем был на самом деле. Он наслаждался страхом окружающих, потому что больше ему нечем было гордиться. И почему-то именно это осознание оказалось самым тяжёлым. Твиксель погиб не из-за какого-то гениального преступника и не из-за чудовища из кошмаров. Его жизнь оборвалась из-за такого вот человека, который сейчас сидел напротив и смеялся над чужой болью. Моб больше не собирался слушать этот поток издевательств. Всё время, пока мужчина смеялся и отпускал мерзкие комментарии, он пытался сохранять спокойствие, но терпение постепенно заканчивалось. — Знаешь что? — холодно сказал он, поднимаясь со стула. — Я сделаю всё, чтобы тебя посадили. Всё, что только смогу. Мужчина лишь ухмыльнулся. — Правда? — Да. Я заставлю тебя страдать. — Тогда удачи. Он откинулся на спинку стула и снова рассмеялся. — Есть одна проблема. Когда у тебя богатые родственники, жизнь становится намного проще. Люди любят говорить про справедливость, закон и прочую чушь, но деньги решают удивительно много вопросов. Моб почувствовал, как внутри снова поднимается ярость. — Рано или поздно ты ответишь за это. — Возможно. А возможно и нет. Мужчина пожал плечами так, словно обсуждал результаты футбольного матча. — Мир не такой честный, как тебе хотелось бы. Его спокойствие раздражало сильнее любых оскорблений. Казалось, этот человек был абсолютно уверен в собственной безнаказанности и получал удовольствие от того, что выводит других из себя. Моб ещё несколько секунд смотрел на него, после чего развернулся и направился к выходу. Продолжать разговор было бессмысленно. Никаких ответов он здесь не получит. Дорога обратно в диспансер прошла гораздо тяжелее, чем поездка в участок. Всю дорогу перед глазами стояло лицо этого человека и его мерзкая улыбка. Моб надеялся, что после встречи ему станет легче, но всё получилось наоборот. Теперь злость, которая постепенно утихала последние недели, снова поднялась на поверхность. Ему было трудно смириться с мыслью, что человек, отнявший жизнь Твикселя, способен сидеть и смеяться над произошедшим так, будто речь идёт о каком-то незначительном происшествии. Когда он вернулся в диспансер, на улице уже начинало темнеть. Моб почти не обращал внимания на окружающих. Он коротко поздоровался с дежурной медсестрой, поднялся к себе и сразу закрыл дверь комнаты. Некоторое время он просто сидел на кровати, пытаясь успокоиться. Обычно после тяжёлых мыслей ему помогали разговоры с Верити или занятия, но сейчас даже это не приходило в голову. Он чувствовал только раздражение и бессилие. Больше всего его злило то, что мужчина оказался совсем не таким, каким он представлял его все эти месяцы. Моб ожидал увидеть опасного преступника или хотя бы человека, который осознаёт тяжесть своего поступка. Вместо этого перед ним сидел самодовольный трус, прячущийся за деньгами и связями родственников. От этого становилось только хуже. Он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. Несмотря на всю свою злость, Моб понимал, что не может ничего решить одним днём. Если он действительно хочет добиться справедливости для Твикселя, ему придётся действовать спокойно и разумно. Однако сейчас успокоиться было намного сложнее, чем сказать себе эти правильные слова. Вернувшись в свою комнату, Моб сразу закрыл дверь и несколько секунд неподвижно стоял посреди помещения. Встреча в участке не выходила у него из головы. Перед глазами снова и снова появлялось лицо убийцы Твикселя, его наглая улыбка и самоуверенный взгляд. Больше всего раздражало даже не то, что этот человек сделал, а то, насколько спокойно он об этом говорил. Казалось, он совершенно не чувствовал вины и был уверен, что сможет избежать любого наказания. Чем дольше Моб думал об этом, тем сильнее в нём росла злость. В какой-то момент он ударил кулаком по стене. Боль немного отрезвила его, но ненадолго. Он ударил ещё раз, потом схватил подушку и швырнул её через комнату. Когда эмоции окончательно взяли верх, он перестал замечать, что разбил костяшки пальцев. Лишь спустя несколько минут, тяжело дыша, Моб посмотрел на руку и увидел кровь, стекающую по коже. Он опустился на край кровати и попытался успокоиться, но мысли продолжали возвращаться к разговору в участке. Именно в этот момент кто-то дёрнул ручку двери. Сначала Моб решил не реагировать, однако через несколько секунд раздался ещё один звук, а затем знакомый голос позвал его по имени. Это был Верити. Обычно его визиты во время обеденного перерыва поднимали настроение, но сейчас Мобу не хотелось никого видеть. Он уже собирался промолчать, надеясь, что блондин уйдёт, однако тот явно не собирался сдаваться. Немного поколебавшись, Моб всё же поднялся и открыл дверь. Верити сразу заметил, что что-то не так. Стоило ему войти в комнату, как взгляд тут же остановился на окровавленной руке. Его лицо мгновенно стало серьёзным. Не задавая лишних вопросов, он закрыл дверь и подошёл ближе. Моб хотел сказать, что ничего страшного не произошло, но Верити уже достал из кармана бинт и антисептик. Он осторожно взял его за запястье и начал обрабатывать раны. Его движения были спокойными и аккуратными, словно он боялся причинить дополнительную боль. — Ты можешь хотя бы один день прожить без того, чтобы калечить себя? — тихо спросил он, заканчивая перевязку. — Я не специально. — Это я уже понял. Верити перевязал руку и только после этого поднял взгляд на Моба. В его голосе не было осуждения, лишь беспокойство. Он сел рядом на кровать и некоторое время внимательно смотрел на него, будто пытаясь понять, что произошло без слов. Потом положил ладонь ему на плечо и произнёс: — А теперь рассказывай. Моб сначала хотел отмахнуться и сказать, что всё нормально, но под этим спокойным взглядом врать почему-то не получалось. Он устало провёл рукой по лицу и рассказал о звонке из полиции, о поездке в участок и о встрече с человеком, который, вероятно, убил Твикселя. Чем больше он говорил, тем сильнее понимал, насколько сильно его задел этот разговор. Верити слушал молча, не перебивая ни одним словом. И только когда Моб закончил, блондин придвинулся ближе и осторожно обнял его за плечи, позволяя наконец выпустить наружу всё то напряжение, которое он носил в себе последние несколько часов. Когда Моб закончил рассказывать о встрече в участке, он ещё долго сидел молча, сжимая перевязанную руку. Всё накопившееся раздражение, бессилие и злость наконец вырвались наружу. Он поднял взгляд на Верити и произнёс то, о чём думал всю дорогу обратно. — Я хочу, чтобы он ответил за это. Сделай что-нибудь, Верити. Пожалуйста. Я готов на всё, лишь бы этот человек понёс наказание. Я готов быть полностью твоим, только сделай это. Верити внимательно слушал его, не перебивая. На его лице появилась мягкая улыбка, когда он увидел, насколько сильно эта история до сих пор ранит Моба. — Я понимаю, — ответил он. — И я сделаю всё возможное, чтобы ты был спокоен. Эти слова прозвучали очень ласково. Верити осторожно провёл рукой по волосам Моба и позволил ему выговориться до конца. Он видел, что за злостью скрывается не жестокость, а боль человека, который потерял кого-то очень важного. Некоторое время они сидели молча. За окном постепенно темнело, а в комнате было удивительно тихо. Наконец Верити нарушил молчание: — Есть кое-что, о чём тебе стоит подумать сейчас намного серьёзнее. — Что именно? — Твоё будущее. Моб вопросительно посмотрел на него. — Тебя скоро выпишут. Ты сам это понимаешь. За последние недели ты проделал огромный путь. Когда ты только появился здесь, ты почти не разговаривал ни с кем, кроме меня. Сейчас ты снова общаешься с людьми, строишь планы и постепенно возвращаешься к жизни. — Я всё ещё считаю, что после выписки тебе лучше какое-то время пожить у меня. До окончания академического отпуска остаётся ещё несколько месяцев. Не думаю, что тебе стоит сразу оставаться одному. Моб задумался. Если бы кто-нибудь предложил ему такое месяц назад, он бы наверняка отказался. Сейчас же эта мысль уже не казалась странной. — Хорошо, — наконец ответил он. — Думаю, можно попробовать. Верити явно обрадовался этому ответу, хотя и постарался не показывать этого слишком открыто. — Значит, договорились. Прошло ещё несколько дней, и выписка Моба состоялась даже немного раньше, чем ожидалось. Верити каким-то образом сумел договориться с руководством диспансера и убедить их, что дальнейшее восстановление Моб вполне может продолжить вне стен учреждения. Когда все документы были подписаны, а вещи собраны, они наконец покинули диспансер вместе. По дороге Моб представлял себе обычную квартиру или, в крайнем случае, небольшой частный дом. Поэтому, когда машина остановилась перед высокими воротами, он решил, что Верити просто ошибся адресом. Однако блондин спокойно открыл ворота с пульта и заехал внутрь. Перед ними раскинулся большой ухоженный участок с аккуратными дорожками, деревьями и даже собственным бассейном. Сам дом выглядел настолько просторным, что Моб несколько секунд просто смотрел на него молча. — Подожди, это твой дом? — наконец спросил он. — Да. — Это не сон? — Нет вроде. Моб перевёл взгляд с дома на бассейн, потом обратно на дом. — Верити, ты врач или тайный миллионер? Верити тихо рассмеялся. — Ни то ни другое. Часть имущества досталась мне от родителей, а моя работа приносит достаточно хороший доход. Я не бедствую, скажем так. — Не бедствуешь — это когда человек может позволить себе лишний телевизор. У тебя тут целое поместье. Они вошли внутрь, и удивление Моба только усилилось. Просторный холл, дорогая мебель, большая гостиная, библиотека и огромная кухня выглядели как что-то из фильмов про очень богатых людей. Пока он осматривался, к ним подошла женщина средних лет в строгой, но аккуратной одежде. — Добро пожаловать домой, господин Верити, — сказала она. — Спасибо, Марта. Моб вопросительно посмотрел на него. — У тебя ещё и горничная есть? — Да. — Ты серьёзно? — Она работает здесь уже много лет. Словно решив окончательно добить его, Верити спокойно добавил: — И повар тоже. Моб несколько секунд молчал. — Ладно, кажется, я встречался с богачом и даже не подозревал об этом. Верити только улыбнулся. Затем он посмотрел на часы и слегка поморщился. — Мне нужно ненадолго уехать по делам. Ничего срочного, но откладывать нельзя. — Уже? — Максимум на несколько часов. После этого он повернулся к женщине. — Марта, покажите Мобу дом и подготовьте для него комнату. — Конечно. Верити подошёл к Мобу, коротко поцеловал его в лоб и поправил воротник его куртки. — Осваивайся. Теперь это и твой дом тоже. Не успел Моб придумать ответ, как блондин уже направился к выходу. Через минуту за окном послышался звук отъезжающей машины. Марта дождалась, пока хозяин уедет, после чего добродушно улыбнулась. — Ну что ж, молодой человек, пойдёмте. Вам ещё многое предстоит увидеть. Следующий час превратился в настоящую экскурсию. Оказалось, что в доме было больше комнат, чем Моб мог запомнить с первого раза. Помимо нескольких гостевых спален здесь находились кабинет Верити, библиотека, спортивный зал, домашний кинотеатр и даже отдельная игровая комната с приставками и бильярдным столом. Когда Марта наконец показала ему выделенную спальню, Моб молча поставил сумку на пол и сел на край кровати. Комната оказалась почти такой же большой, как его прежняя квартира. — Я определённо встречаюсь не с тем человеком, которым себя представлял, — пробормотал он. В это же время Верити находился совсем не там, где, как думал Моб. После отъезда из дома он встретился с двумя мужчинами, которые давно выполняли для него различные поручения. О цели поездки они не спрашивали. Достаточно было того, что Верити сам связался с ними и попросил сопровождения. Спустя некоторое время машина остановилась возле дома человека, которого подозревали в убийстве Твикселя. Из-за связей родственников тот пока находился под домашним арестом и ожидал дальнейших решений следствия. Дом выглядел спокойно и даже уютно, словно внутри жил самый обычный человек. Эта мысль вызвала у Верити лишь холодную усмешку. Он вошёл внутрь вместе со своими спутниками. Когда хозяин дома наконец понял, кто перед ним стоит, от его прежней самоуверенности осталось заметно меньше. Несколько минут назад он чувствовал себя хозяином положения, но сейчас ситуация выглядела совсем иначе. Верити спокойно прошёл в гостиную и остановился напротив него. В его лице не осталось ни той мягкости, которую видел Моб, ни привычного профессионального спокойствия врача. Он выглядел человеком, который очень долго сдерживал свои эмоции и наконец позволил себе показать их. — Забавно, — произнёс он ровным голосом. — Ты даже не представляешь, сколько проблем создал одним своим поступком. Мужчина попытался ответить что-то насмешливое, но Верити перебил его. — Нет. Сейчас говорить буду я. В комнате воцарилась тяжёлая тишина. — Ты отнял жизнь человека, который был дорог Мобу. Из-за тебя он месяцами не мог нормально спать, есть и жить. Из-за тебя он оказался в состоянии, в котором я впервые его увидел. И знаешь, что меня раздражает больше всего? Не твоя наглость. Не твоя самоуверенность. Даже не твои попытки спрятаться за деньги и родственников. Меня раздражает то, что ты до сих пор влияешь на его жизнь. Верити смотрел на него без малейшей улыбки. — Сейчас ты единственное, что продолжает причинять ему боль. Единственная деталь прошлого, которая не даёт этой истории окончательно закончиться. Моб заслуживает будущего, в котором не будет места таким людям, как ты. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Потом Верити надел очки и неожиданно улыбнулся. Однако эта улыбка совсем не была похожа на ту, которую обычно видел Моб. — Не переживай. Я не собираюсь делать ничего необдуманного. Мне слишком нравится видеть Моба счастливым, чтобы рисковать своим будущим рядом с ним. Мне вовсе не обязательно делать что-то своими руками. Мужчина нахмурился. — О чём ты вообще говоришь? — О последствиях. Верити произнёс это так буднично, словно обсуждал прогноз погоды. — Ты всю жизнь считал, что можешь спрятаться за чужими деньгами, связями и фамилиями. Но рано или поздно наступает момент, когда даже самые влиятельные люди начинают задумываться, стоит ли спасать того, кто приносит одни проблемы. Мужчина хотел что-то ответить, но не успел. Один из сопровождавших Верити людей сделал шаг вперёд, и дальнейший разговор оборвался. Когда мужчина пришёл в себя, он уже находился в другом месте. Помещение было прохладным и слабо освещённым. Первое, что он услышал, был спокойный голос Верити. Тот сидел неподалёку в кресле с книгой в руках и читал вслух какую-то старую сказку. — ...и тогда король понял, что зло всегда считает себя победителем до самого конца. Именно поэтому оно редко замечает, как вокруг него постепенно рушится всё, на что оно опиралось... Верити перевернул страницу и продолжил чтение так, словно находился не в подвале, а в собственной библиотеке. Мужчина дёрнулся и попытался понять, что происходит. — Ты с ума сошёл?! Верити поднял взгляд от книги. — О, ты проснулся. Он закрыл книгу и аккуратно положил её на столик рядом. — Как себя чувствуешь? — Что это за место?! — Неважно. Верити говорил удивительно спокойно. Именно это спокойствие нервировало сильнее всего. — Скоро всё закончится, — добавил он. — Что закончится? — Твоя уверенность в том, что ты можешь избежать ответственности. Мужчина попытался рассмеяться, но смех прозвучал уже не так убедительно, как раньше. Верити поднялся со своего места и медленно подошёл ближе. — Видишь ли, проблема не в том, что тебя поймали. Проблема в том, что ты слишком долго считал себя неприкасаемым. Такие люди редко замечают момент, когда удача отворачивается от них. Подвал действительно находился под домом Верити. Когда Моб спустился вслед за ним, он сразу узнал человека, которого обвиняли в убийстве Твикселя. Несколько секунд он просто стоял на месте, не понимая, как вообще оказался в подобной ситуации. Он ожидал чего угодно, но только не того, что Верити тайно привезёт его сюда. Сам Верити выглядел удивительно спокойным. Будто всё происходящее было совершенно естественным. Он подошёл ближе к Мобу и внимательно посмотрел на его лицо. — Не ожидал? — тихо спросил он. Моб лишь покачал головой. — Верити... что вообще происходит? Блондин перевёл взгляд на мужчину, сидевшего в другом конце подвала, а затем снова посмотрел на Моба. — Я просто хотел показать тебе, что больше он не сможет причинить тебе боль. Не хочешь ли ты сам закончить эту историю? Моб растерянно посмотрел на него. — Что? — Не хочешь ли наконец избавиться от человека, который разрушил твою жизнь? На несколько секунд воцарилась тишина. Моб не нашёлся с ответом. Всё происходило слишком быстро. Ещё недавно он сидел дома и привыкал к новой жизни после выписки, а теперь стоял в подвале рядом с человеком, который был готов ради него перейти любые границы. Верити заметил его растерянность. Он осторожно коснулся его щеки и мягко поцеловал. В этом жесте не было ни страсти, ни торопливости. Скорее это было желание успокоить его. Когда они немного отстранились друг от друга, Верити улыбнулся. — Послушай меня, Моб. Я сделаю что угодно ради тебя. Всё что угодно. Моб смотрел на него и понимал, что Верити не преувеличивает. Именно это пугало сильнее всего. Большинство людей произносят подобные слова, не вкладывая в них особого смысла. Верити же действительно был готов идти до конца. — Скоро этот человек исчезнет из твоей жизни, — продолжил он. — Тебе больше никогда не придётся думать о нём. Моб растерянно смотрел на него.Он должен был испугаться. Должен был возмутиться или уйти. Но вместо этого видел перед собой человека, который был настолько одержим им, что готов был перевернуть весь мир ради его улыбки. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза. А затем Моб сам подался вперёд и поцеловал Верити. Когда всё закончилось, подвал погрузился в тяжёлую тишину. Один из людей Верити увёл мужчину, а затем вместе с остальными покинул помещение, оставив их наедине. Моб стоял неподвижно и смотрел на пустое место перед собой. Ему казалось, что ещё несколько минут назад его жизнь была гораздо проще. Верити подошёл ближе. — Теперь он больше не сможет причинить тебе боль, — тихо сказал он. Моб медленно поднял взгляд. — Ты действительно сделал это ради меня? — Ради тебя я готов на многое. В голосе Верити не было ни капли сомнения. Именно это заставило Моба почувствовать странную смесь тепла и тревоги. Он вдруг понял, насколько глубоко зашла привязанность этого человека и насколько опасной она способна стать. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем Моб шагнул вперёд и обнял его. Верити сразу обнял его в ответ, словно боялся, что тот исчезнет, если отпустить хотя бы на мгновение. — Ты сумасшедший, — тихо произнёс Моб. — Возможно. — И это меня пугает. — Я знаю. Когда они вернулись наверх, в доме стояла непривычная тишина. Моб чувствовал себя странно. Всё произошедшее в подвале не выходило из головы. Ему казалось, что за один вечер он увидел сторону Верити, о существовании которой раньше лишь догадывался. Они молча прошли в гостиную. Верити налил себе воды и сел на диван. Впервые за долгое время он выглядел уставшим. — Знаешь, — неожиданно сказал Моб, — иногда мне кажется, что мы оба немного ненормальные. На лице Верити появилась слабая улыбка. — Почему? — Потому что любой другой человек давно бы убежал от тебя после всего увиденного. — А ты не убежал. — Конечно, как я могу. На этот раз они рассмеялись оба. Напряжение понемногу отпускало. После тяжёлого разговора и всех событий вечера им обоим хотелось просто отвлечься. Поэтому Моб предложил ненадолго забыть обо всём и отдохнуть. Через некоторое время они уже сидели в джакузи на задней террасе дома. Тёплая вода приятно расслабляла мышцы, а вечерний воздух наконец позволял привести мысли в порядок. С того дня прошло около двух месяцев. Жизнь постепенно вошла в спокойное русло. Моб окончательно освоился в доме Верити и уже воспринимал его как своё настоящее жилище. Большая часть вещей перекочевала сюда, а возвращаться в старую квартиру ему почти не хотелось. Здесь он чувствовал себя спокойно, чувствовал себя нужным и, что самое главное, снова чувствовал себя живым. За эти месяцы Моб заметно изменился. Исчезла та постоянная усталость, которая сопровождала его после смерти Твикселя. Он снова начал смеяться, строить планы на будущее и интересоваться окружающим миром. Даже тётя, которая долгое время переживала за него больше всех, не могла не заметить этих перемен. Когда они созванивались, она всё чаще слышала в его голосе радость вместо безразличия. В какой-то момент Моб решил познакомить её с Верити поближе. Конечно, раньше они уже пересекались несколько раз, но это были короткие встречи. Теперь же он пригласил тётю на ужин в дом Верити. Весь вечер прошёл неожиданно хорошо. Тётя быстро нашла общий язык с блондином, а Верити, как всегда, умел производить приятное впечатление на людей. Он был вежливым, внимательным и явно старался показать, что относится к Мобу серьёзно. Настоящее удивление ждало её ближе к концу вечера. — Вообще, мы уже кое-что обсуждали, — неожиданно сказал Моб. Тётя посмотрела на него с любопытством. — И что же? Моб переглянулся с Верити и улыбнулся. — Думаем через полгода пожениться. Несколько секунд за столом стояла тишина. — Простите, что? Моб рассмеялся. — Я знал, что будет именно такая реакция. Тётя перевела взгляд на Верити, затем снова на племянника. — Через полгода? — Примерно так. — Вы уверены, что не торопитесь? Верити спокойно улыбнулся. — Возможно, со стороны так кажется. Тётя ещё некоторое время выглядела удивлённой, но потом внимательно посмотрела на них обоих. Она слишком хорошо знала Моба и прекрасно помнила, в каком состоянии он находился всего несколько месяцев назад. Сейчас перед ней сидел совершенно другой человек. Он улыбался. Шутил. Смотрел на своё будущее с надеждой. И каждый раз, когда он переводил взгляд на Верити, в его глазах появлялось то спокойствие, которого она не видела очень давно. В конце концов женщина вздохнула и покачала головой. — Знаете, а ведь вы действительно хорошо смотритесь вместе. После этих слов за столом раздался смех. Когда тётя позже уехала домой, она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем за все предыдущие месяцы. Возможно, отношения Моба и Верити развивались слишком быстро, возможно, они оба были людьми со своими странностями и проблемами, но одно она понимала точно: рядом с этим человеком её племянник снова научился жить. Сам Моб чувствовал это каждый день. Рядом с Верити он словно заново открыл для себя мир. Они вместе завтракали по утрам, гуляли, смотрели фильмы, спорили из-за всяких мелочей и строили планы на будущее. Иногда Моб ловил себя на мысли, что уже не представляет своей жизни без этого человека. Верити же наблюдал за этими изменениями с тихим удовольствием. Ему нравилось видеть улыбку Моба. Нравилось, когда тот искал его взгляд в комнате или приходил рассказать какую-нибудь мелочь, произошедшую за день. И нравилось осознавать, что теперь они стали не просто важными людьми друг для друга, а настоящей частью жизни друг друга. Каждый из них любил по-своему. Моб видел в Верити человека, который помог ему выбраться из самого тяжёлого периода его жизни и вновь обрести смысл двигаться вперёд. А Верити видел в Мобе человека, ради которого был готов менять свои планы, привычки и само представление о будущем. И пока что им обоим казалось, что этого вполне достаточно для счастья.