Довериться плуту

      Диппер закрыл кран душа и, открыв дверцу, вышел из ванны. Густой, горячий пар расплывался по всем углам комнаты и вынуждал глубоко дышать. Трясущиеся руки потянулись к белому полотенцу, аккуратно сложенному на полке. Повязать его вокруг бёдер удалось не с первого раза — пальцы напрочь отказывались подчиняться телу.       Пайнс подошёл к запотевшему зеркалу и провёл по нему ладонью. Удивления от встречи с взволнованным выражением лица не последовало. Все губы были искусаны, и даже одно неправильное движение в разговоре могло повлечь за собой появление маленькой, противной ранки. Диппер медленно делал глубокие вдохи и выдохи, стараясь прийти в себя. Влажный воздух поступал в лёгкие с трудом, а сердце бешено колотилось почти без причины. Грудь сдавливала тревога, внутри было жарко от переживаний.       Парень наспех умылся ледяной водой и, убрав волосы назад мокрыми руками, внимательно прошёлся по себе взглядом. Каждый вздох, дающийся с трудом, придавал виднеющимся рёбрам ещё более острые контуры. Диппер поёжился от непонятных мурашек и, раздражённо выдохнув, решительно направился к выходу из ванной. В самом деле секс это ведь не приговор! Даже...       Он погасил свет и вышел в коридор. Тело мгновенно замёрзло из-за контраста температур, и дрожь в плечах и пальцах только усилилась. Капли стекали по спине, рукам, животу, оставляя мокрые следы на полу и коврах.       Среди всего тёмного коридора лишь из последней комнаты разливался мягкий, тусклый свет. Диппер с трудом сглотнул ком в горле и, оттягивая время, медлительно направился вперёд. Как раз туда. В последнюю комнату.       Он застыл в дверном проёме, вновь не осмеливаясь переступить порог. Секс — это не приговор. Даже если твой молодой человек обожатель БДСМ-активностей.       Билл сидел спиной к нему на большой кровати, поджигая красные свечи. Возможно, если бы это происходило в их спальне, эти действия выглядели бы в разы романтичнее. В дальнем углу комнаты работал торшер с приглушённым светом, но несмотря на несколько источников света, темнота всё равно обволакивала добрую часть помещения. А оно было достаточно большим даже для не маленького дома Сайфера. Если кратко, кровать и торшер — самое скучное и неприметное, что можно увидеть внутри. Просто думать о другом пока не хотелось.       Диппер неуверенно прошёл вперёд. Но как можно не думать о том огромном кожаном кресте с наручниками на концах, если он буквально «встречает» тебя возле двери? Как игнорировать тянущиеся по всему потолку цепи и верёвки? Как не замечать то странное чёрное кресло в углу, подозрительно большую для обычной собаки клетку, деревянную штуку из средневековья в которую, как понимал Пайнс, просовывались руки и голова? Да и к тому же, подвешенные на стенах деревянные дощечки с рукоятью, разного рода плети, наручники, маски и многие другие вещи, которые раннее казались ему существующими только для видео понятного характера, не внушали особого спокойствия.       Но пока Диппер игнорировал. Пока единственной целью была кровать и любимый человек.       Билл отложил зажигалку и обернулся на переминающегося с ноги на ногу парня. Его лицо, как и всегда, светилось лёгкой улыбкой. Он молча вытянул руку, и Пайнс молча протянул свою в ответ. — Ты знал, что совсем не умеешь скрывать страх? — хихикнул Сайфер и несильно потянул на себя. Диппер не противился и покладисто сел на кровать совсем рядом к нему. — Спасибо, что напомнил. — шутливо цыкнул юноша, положив голову мужчине на плечо. Билл аккуратно взял его за запястье и пусто хмыкнул — дрожь в пальцах нескрываемо усилилась. — Сосенка. — несмотря на ласковое прозвище, голос прозвучал серьёзно и твёрдо. — Ты ведь знаешь, что можешь отказаться, если не хочешь? — Знаю. — он тихо усмехнулся. — Но, как видишь, я всё ещё здесь.       Сайфер мягко приподнял подбородок Диппера на себя. И всё же он ошибался. Кое-где спокойствие в этой комнате можно было найти — в вечно проницательном взгляде золотых глаз. Билл улыбнулся, огладив щёку Пайнса большим пальцем. — И я тебя совершенно точно не принуждаю к постели? — он вопросительно вскинул бровь. — Нет. — так же улыбаясь, парень отрицательно покачал головой. — И совершенно точно тебя не насилую? — Точно нет.       Диппер закрыл глаза, когда Билл мягко прильнул к его губам. Теперь он знал, что аккуратный поцелуй для него — лишь «приличное» вступление для разогрева.       Свою первую реакцию на последнюю комнату Пайнс не помнил (несмотря на то, что узрел её всего неделю назад). Он помнил только слова о том, что до его появления в жизни Сайфера в этой комнате Пироника убиралась чаще всего и леденящее кровь осознание, созревшее в мутном разуме: «гостей» не было уже несколько месяцев, а значит Билл смертельно «голоден» к такому роду «деятельности». Что тогда напугало ещё сильнее? Билл ожидал это ни от кого иного, кроме как от Диппера.       Однако всего через пару дней, стакана валерьянки и нескольких телефонных разговоров с Мэйбл, парень одним вечером заявил (конечно, не так уверенно, как хотелось бы, но всё же), что согласен и хочет попробовать. Билл тогда странновато похмурился и переспросил, не нужно ли ему подумать подольше. Знал бы он, что за это «подольше» Диппер бы сошёл с ума от сомнений и разногласий в голове.       Действительно, ну что такого странного в таком предпочтении? Наверное. Слово «странно» уже ведь давно не считается чем-то плохим в этом доме. И тем не менее ему ужасно страшно. В самом деле никто ещё не умирал из-за такого вида секса. Он на это очень надеется.       Тем временем, юноша уже лежал на подушках и прерывисто дышал в коротких перерывах от поцелуев с навалившемся сверху Сайфером. По-прежнему дрожащие пальцы мягко впивались в чужую шею и плечи. Горячий язык был привычно требовательным. Ранки на покусанных губах щипали, и Диппер не хотел признаваться самому себе, что он любил это ощущение. Ощущение, когда Билл вплотную прижимал его к кровати и жадно, ненасытно целовал. Чувство было по-странному комфортным и уютным. Тепло его тела умиротворяло, и боль в губах на фоне уже совсем не волновала. Диппер даже научился отдалённо повторять движения за чужим языком. Билл, бывало, его хвалил с улыбкой, приговаривая, что «развратил нетронутого ангела».       Большая ладонь плотно оглаживала бока и живот, иногда сжимая плоть сильнее положенного, тем самым заставляя тихо мычать и уворачиваться от наглых пальцев. Иногда эти самые пальцы нахально касались нужных мест раньше положенного и нет, это было далеко не случайностью. В такие моменты, почти невесомо дотрагиваясь до низа живота, Билл точно знал, что делает. «Нечаянное» прикосновение всегда было намеренным. Всегда вызывало безмолвные возмущения парня, которые так любил Сайфер.       Когда Диппер начал неосознанно ёрзать на месте и по привычке потянулся к воротнику чужой рубашки, Билл остановился. В ответ на недоумение в больших карих глазах мужчина коротко чмокнул в уголок губ уже подзабывшего о переживаниях Пайнса. — Что, уже не помнишь, на что согласился? — он взглядом указал в сторону.       Память, конечно, мгновенно вернулась. Диппер посмотрел в указанное направление и мгновенно сложил руки в замок — по краям изголовья кровати были прицелены кожаные наручники. Он прижал руки к груди и начал нервно тереть пальцы друг о друга, зачем-то пялясь на один из наручников. Волнение в груди конфликтовало с уже появившемся теплом внизу, из-за чего мысли стали запутываться, а пальцы не переставали дрожать. — Сосенка-сосенка, — мужчина аккуратно взял ладонь Пайнса и начал мягко поглаживать её круговыми движениями. — может наградишь меня привилегией знать, что тебя настолько сильно тревожит?       Диппер доверяет Биллу. Безоговорочно. Он точно знает, что Сайфер не причинит ему настоящего вреда, однако понятия не имеет, каково его поведение в последней комнате. Ведь на всех тех видео, которые он когда-либо иногда смотрел с мыслью «а может быть», люди с плетями были жестокими и строгими, не целовали и не гладили своих партнёров (пусть парень и понимал, что это был лишь образ для видео). Станет ли Билл таким же, когда наденет на него наручники? — Н-не знаю... — он постеснялся сказать правдивый ответ.       Мужчина внимательно осмотрел лицо юноши и погладил его по щеке. — Ты уверен, что согласен? — неугомонно переспросил Сайфер. — Да. — быстро кивнул Диппер и молча вытянул руку, дабы Биллу было удобнее её прицепить.       По всему телу пробежались мурашки, когда оба его запястья оказались привязанными к кровати. Сердце застучало сильнее, а Пайнс по вредной привычке начал кусать губы от тревоги. Билл, заметив это, чмокнул его в щёку и успокаивающе погладил по животу. Он видел дискомфорт в чужом теле, но не спешил прекращать задуманное — Диппер в целом часто реагирует на волнующие события гораздо хлеще обычного человека и ему нужно, так сказать, помогать с контролем эмоций. — Лежи здесь и никуда не уходи. — Билл улыбнулся и встал с кровати, направившись к одному из стеллажей со «странными предметами». — Очень смешно. — саркастично фыркнул Пайнс и внимательно провёл любимого взглядом.       Сайфер задумчиво оглядывал полки с различными не детскими игрушками, время от времени что-то выбирая. У Диппера же мысли были поглощены непонятным туманом. Руки тряслись беспрерывно, при этом под полотенцем уже виднелся и даже чувствовался бугорок понятного происхождения. Нестерпимое волнение рвалось наружу, и сдерживать его стало окончательно невыносимо: — Билл, — юноша нервно сглотнул, неотрывно наблюдая за его действиями. — эм... А ты меня... Ты будешь меня бить? — А ты так сильно хочешь? — с усмешкой переспросил Сайфер и наконец подошёл обратно к кровати, небрежно кинув на постель пару предметов, которые Диппер не успел разглядеть.       Пайнс словесно замялся. На удивление, мужчина так и не подошёл к настенным крючкам, на которых и висели те самые дощечки и плети. Билл начал раскладывать принесённые предметы, но вдруг резко прервался, озадаченно уставившись на Диппера. Тот неуютно поёжился и отвëл взгляд в сторону. — Сосна, — он в недоумении нахмурился, положив ладонь парню на живот, и стал осторожно поглаживать. — Ты серьёзно согласился на такой секс, думая, что я буду тебя бить? — Ну да. — Пайнс неловко ухмыльнулся и, насколько позволяло положение, «пожал плечами». — В смысле, эм... Тебе же это нравится, вот, и...       Он невольно прервался, потому что банально не знал, чем закончить предложение. Билл сверлил пытливым взглядом, но вдруг просто глубоко выдохнул, подсев чуть ближе: — Так вот что терзало твою милую душу. — с его рта сорвалась добрая усмешка. — Глупое, глупое деревце! Я не буду тебя бить.       Сайфер ласково погладил юношу по волосам. Он в непонимании смотрел то на мужчину, то на контрастирующую с его заботой стену с плётками. — Во-первых, ты больше не смеешь соглашаться на что-то, что не нравится тебе, даже если я это обожаю. — голос пусть был и спокойным, но с ясным и отчётливым нравоучением. От этого Диппер неловко поёжился. — Во-вторых, БДСМ не всегда о плётках и синяках. К тому же, человеку которого бьют, это должно нравиться точно так же, как и человеку, который бьёт. В-третьих, я виноват, что не соизволил объяснить это заранее. Прошу твоего благосклонного прощения, дорогой.       Диппер по привычке потянулся к Сайферу с намерением обнять, но удивился лязгу короткой цепи. Рука осталась на месте, и Пайнс, вспомнив о своём состоянии, отчаянно вздохнул. — Не развязывай меня. — не отступал он. — Я всё ещё хочу попробовать. К тому же... — его взгляд самовольно скользнул вниз, но мгновенно вернулся назад. — уже поздно.       Билл усмехнулся, вдруг нависнув над юношей. — Котёнок, у тебя в связанных руках сосредоточена вся власть. — он склонился ниже и коротко чмокнул Диппера в шею. Тёплое дыхание щекотало ухо, и ему пришлось сдержать смешок. — Я ни-че-го не смогу сделать, если ты откажешься. — Правда? — он удивлённо уставился на Сайфера. — Конечно. Иначе это было бы незаконно.       Билл коротко лизнул участок на шее. Пайнс зажмурился и повернул голову, чтобы предоставить ему больше места. Горячий язык сменился ощущением твёрдых зубов, чуть касающихся кожи, и Диппер сжал челюсть, уже зная, что за этим последует. Кожа у него была тонкая и чувствительная, и Билл это прекрасно знал.       Сильный и очень болючий укус. Юноша тихо взвыл, вновь рефлекторно дёрнув руками, но мгновенно был остановлен наручниками. Одним укусом любимый решил не ограничиваться. По телу снова и снова раздавались импульсы приятной боли. Диппер мычал и хмурился, ворочался, но не смел двигать головой — ведь по-настоящему не хотел, чтобы Билл останавливался.       Постепенно укусы стали слабеть, мешаться с хаотичными поцелуями. Ноющие метки делали боль ярче даже при лёгком прикосновении к ним. Мужчина, зная это, с улыбкой точечно облизывал их языком. Вскоре мягкие поцелуи перешли от измученной, красно-фиолетовой шеи к сильно выступающим ключицам и груди. Приятная россыпь нежных прикосновений тёплых губ успокаивала. Дыхание было глубоким, лишь иногда прерывающимся на короткие вздохи неожиданности.       Тихий стон сдержать не получилось, когда Билл чуть приспустил полотенце и начал целовать, иногда быстро облизывать самый низ живота. Тёплая ладонь сжимала бедро и ласково гладила его внутреннюю часть. В комнате становилось жарче, то ли от свечей, то ли от уже трудно игнорируемого напряжения внизу. В голове, не переставая, крутилась единственная мысль: «быстрее бы он стянул полотенце».       Билл не умел читать мысли. Но слишком хорошо умел «читать» чужой взгляд. Часто шутил над этим: «А как думаешь, как бы я получил высшую должность в компании?». Однако свою «способность» использовал совсем не только для работы.       Он с довольной ухмылкой подцепил края полотенца и медленно развёл их в стороны. Щёки мгновенно защипало ярко-красным румянцем. Быть полностью голым перед Биллом всё ещё было непривычно и, чего утаивать, очень стыдно. Все изгибы, ранки, родинки, недостатки: всё было на виду. Всё под его контролем. Возможно, было бы и не так неловко, если бы Сайфер не всматривался детально, и не делал комплиментов, которые сам Диппер считал ненастоящими и сильно смущался. И вот опять: мужчина отвлекается, мягко обводя несколько родинок на его теле, наслаждаясь чужим стыдом. Что ещё хуже? Пайнс возбуждается от этого только сильнее.       Билл слегка приподнял таз юноши и вытащил полотенце, небрежно скинув его куда-то на пол. Диппер ёжится от непрекращающихся круговых движений на его животе и сдавленно пищит, когда ладонь резко сползает вниз и наконец переходит к более серьёзным действиям. Билл в ответ нахально смеётся: — Mon petit chaton. — его рука то медленно ведёт вверх, то медленно спускается вниз. Пайнс поджимает колени друг к другу и где-то глубоко в памяти всплывает перевод фразы, которая с уст Сайфера слышится очень часто: «мой маленький котёнок». Диппер лишь вздыхает громче.       Мужчина вдруг остановился и силой развёл чужие ноги в стороны. Сильное давление внизу мгновенно даёт о себе знать, и юноша расплывчатым взглядом умоляет Билла о новых прикосновениях. Тот хитро ухмыляется в ответ и тянется в сторону — к предметам, о которых Диппер уже успел позабыть.       Он разводит ноги сильнее, одновременно слышит громкий щелчок. Тюбику с прозрачной, густой субстанцией Пайнс не удивился, ведь уже знал что это. Интерес возник, когда Билл показал ему кое-что незнакомое: маленькая, очень тонкая металлическая палочка. — Догадаешься, куда она вставляется?       Первые мысли пришли об очевидном — туда, куда можно вставить все продолговатые предметы при сильном желании. Однако палочка была слишком уж тонкой, и Диппер слегка напрягся, подумав о другом...       Сайфер вдруг обхватил его внизу, из-за чего Пайнс от неожиданности пискнул, и приставил металлический предмет совсем рядом. Со рта сорвался рваный вздох, а зрачки мгновенно расширились. Холодок прошёлся по плечам, и Диппер отрицательно замотал головой, осознав, что невольно пришедшая в голову догадка оказалась правдой: — Билл! — он поджал колени и отодвинулся назад, насколько это было возможно. — Ты говорил, что если я откажусь, то не будешь ничего делать! — Стоять. — Сайфер коротко улыбнулся и, крепко схватив чужие бёдра, дёрнул Диппера обратно на место. — Ты можешь отказаться, но ты ещё даже не послушал меня. Напомни, кто там хотел «попробовать»?       Юноша неуверенно поджал губы и невольно простонал, когда Билл нарочно начал гладить его в не самом приличном месте, чтобы сильнее затуманить разум. — Эта штучка с незамысловатым видом называется уретральный расширитель. Говорящее название, не правда ли? — он усмехнулся и провёл предметом вдоль. — Его многие боятся, особенно новички в этой сфере. Но внешность обманчива: он не такой пугающий, каким кажется. Давай просто, так сказать, поэкспериментируем, м-м? Ты ведь у меня смелый мальчик?       Диппер поёжился. От металлического предмета рядом с чувствительной плотью исходил холод. Идея принимать что-то внутрь места, из которого так-то должно наоборот выходить, настораживала, однако Билл говорил так уверенно и убедительно, что твёрдость собственных слов оказалась под сомнением. К тому же он ведь действительно хотел просто попробовать. Вот, все возможности ему и предоставлены. И золотистые глаза отдавали таким спокойствием, в котором не могло не хотеться раствориться... — Мне будет больно? — тихо спросил юноша, пугливо отводя взгляд. — Больно не будет. — заверил Билл, при этом задумался. — Но сначала будет немного неприятно.       Диппер взволнованно переводил взгляд то на мужчину, то на металлическую палочку, но в итоге дал окончательный ответ: короткий кивок.       Билл одобрительно улыбнулся и поднёс к низу тюбик. Мгновенно почувствовался ощутимый холодок, как ни странно, приятный. Ладонь медленно распределила смазку, и особо щедрым слоем размазала по расширителю. Его кончик пристал к отверстию, и Диппер взволнованно вздохнул, сжав руки в кулаки. — Не бойся, Сосенка.       Когда внутрь проникнул прохладный кончик, Диппер громко вскрикнул. Ощущение растянутых стенок показалось слишком интенсивным, и жалкое мычание невольно вырывалось наружу. Но на кончике дело не закончилось, и предмет неспешно, но упёрто входил всё глубже и глубже. Жгло. Парень неразборчиво мямлил что-то возмущённое и испуганное себе под нос, дёргал руками и машинально пытался сдвинуться с места, чтобы увернуться от лёгкого дискомфорта. Однако даже одна ладонь, крепко держащая одну ногу, по ощущениям было гораздо сильнее него, раз попытки «сбежать» получались настолько никчёмными.       Когда небольшая пытка закончилась, и движение внутри неприкосновенного места прекратилось, Диппер поднял слабый взгляд. Внутри появилось чувство странной, излишней наполненности, а тяжесть внизу живота только выросла в несколько раз. Колени дрожали настолько сильно, что Биллу приходилось крепко их придерживать. — Умничка, Сосенка. — он погладил его по бедру. — Не так уж и больно, правда?       Пайнс поёрзал на месте, ощущая жар на щеках. Мысленно он проклинал себя за слабость к похвале и излишнюю чувствительность к любым прикосновениям любимого. Внизу всё дрожало, и вдруг Пайнс понял, с чем можно сравнить это напряжение: — Билл, это, эм... — он поёрзал на месте, смущённо отведя взгляд. — Я в туалет хочу... — Не хочешь. — с непоколебимой уверенностью заявил Сайфер. — Это тебе так кажется из-за инородного тела в мочеиспускательном канале. Просто расслабься и прими это ощущение. Оно станет приятным, если ты успокоишься.       Диппер промолчал, не прекращая елозить бёдрами от лёгкой, но сводящей с ума пульсации внутри. Билл, конечно, не собирался заканчивать с удовольствием слишком быстро, и вновь приблизился к лицу юноши. Короткий поцелуй в щёку, мягкий в уголок губ. Диппер чуть приоткрывает рот и пускает внутрь ненасытный язык. В комнате уже невыносимо жарко. Билл страстный, от него у Пайнса кружится голова. Тело изнывает от слишком яркой и непривычной стимуляции. Поцелуй вновь затягивается. Во власти Билла Дипперу хорошо. Биллу можно доверять. Биллу можно доверять.       «Этой мысли надо противиться» — гласит где-то глубоко ещё рабочий разум. «Зачем?» — доносится ответ от заполненного пеленой удовольствия сознания. А после идёт только полная, приятная пустота, сконцентрированная на ослепляющих ощущениях внизу.       Мужчина отдаляется, на обычно бледных щеках виднеется лёгкий румянец. Диппер замечает, как его грудь вздымается чаще обычного — он дышит неровно, глядя на Пайнса. — Ты прекрасен. — снова мягко обводит родинки и царапины пальцем, в итоге спускаясь к напряжению. — Безумно красив, мой любимый оленёнок.       Юноша молчит, ведь не знает, что ответить. Он так же не знает, связаны ли эти слова с его беспомощным состоянием на данный момент, да и, честно говоря, ему наплевать. Слова отзываются внутри непривычной уверенностью в себе, и последние переживания вдруг наконец покидают пустую голову: — Ещё. — тихо шепчет Диппер, не отрывая томного взгляда от заинтересованных глаз Билла. — Прошу, сделай что-нибудь ещё. Билл как-то развязно и несдержанно улыбается в ответ, а парень чувствует, как острая потребность в касаниях становится физической. Сайфер перемещается обратно, и показывает кольцо, по виду выполненное из силикона. Гением быть не нужно, чтобы всё понять, и Диппер согласно раздвигает ноги шире, при этом нетерпеливо вертя бёдрами.       Узкое кольцо медленно скользит вниз. Сжимается у основания. Мозг не успевает заметить еле слышный щелчок, а резко появившаяся вибрация по ощущениям разносится по всему телу, мешается с неуёмной, постыдной дрожью. Билл, не переставая, пялится прямо в глаза с привычной улыбкой. Возможно, в обычной жизни такой пристальный взгляд показался бы жутким, сейчас Дипперу всё равно. Пусть смотрит. Пусть смотрит внимательно и неотрывно, пусть наслаждается его беспомощностью. Пусть любуется его разгорячённым и не приличным состоянием. Ему это даже нравится.       Крепкая ладонь обхватывает низ и резко поднимается. Диппер больше не сдерживает стон блаженства. Зачем? Ему нравится, когда любимый видит его таким. — Билл, быстрее... — шёпотом, совсем тихонько просит он. — Надо же. — с усмешкой издевательски протягивает Сайфер, легонько прикасаясь лишь одним пальцем. — Но я хочу тебя слегка помучить, котёночек.       Давление внизу достигает нестерпимого пика при очередном дразнящем движении вверх. Диппер пытается толкнуться вперёд, но Билл мгновенно разжимает ладонь. Пайнс томительно взвывает от отчаяния. Вот-вот, уже совсем чуть-чуть. Нестерпимый жар пульсирует и не даёт сосредоточиться ни на чём другом. Глаза вдруг становятся влажными, и всё вокруг расплывается. Диппер дёргает руками, рефлекторно намереваясь продолжить самому. Звон цепи мгновенно обнадёживает и вновь заставляет полностью отдаться мужчине.       Билл нависает сверху и внимательно смотрит. Убирает влажные от пота кудри назад. Смотрит на созвездие, на родинки. На огненный румянец, на припухшие губы. На красные метки зубов, ярко контрастирующих на фоне бледной тонкой шеи. Большие карие глаза он часто сравнивает с глазёнками маленького оленёнка. Говорит, они такие же невинные и добрые. — Тебе больно? — он вытирает слезу с горячей щеки. — Нет. — юноша громко вздыхает и провально пытается убрать слёзы предплечьем. В ответ на жалкие попытки Билл довольно улыбается, а Диппер, не в состоянии нормально мыслить, зачем-то оправдывается: — Они сами текут, не знаю почему... Не могу это контролировать.       Пайнс шмыгает носом и смотрит в ответ. У мужчины тяжёлый, безумный взгляд. И Диппер это обожает. В тёплом свете свечей золотые глаза красиво переливаются. Подчёркивается его сосредоточенность, и иногда кажется, что его ровный взгляд, не смеющий дрогнуть и на долю секунды, беспощадно гипнотизирует. Дыхание сливается воедино, и Билл несдержанно вцепляется в чужие губы. С каждым разом язык во рту опьяняет всё сильнее, становится слаще. Слёзы продолжают неустанно течь по собственной воле.       Диппер страдальчески громко мычит, когда одновременно с дурманящим поцелуем его внизу касается ладонь. Резкое прикосновение обжигает нежную и чувствительную кожу. Разбухшее удовольствие, не имеющее конца без чужого разрешения, — пытка. Горячая, желанная, но тем не менее, — пытка. — Пожалуйста, Б-Билл! — еле как отрывается он от настойчивого языка и вертит головой. Всё тело безудержно трясётся, сердце бешено стучит в висках. — Не м-могу больше! Прошу, пожалуйста...       Жалко, он выглядит жалко. Это безусловно смущает, но чувство приносит глубокое наслаждение. Билл коротко улыбается и аккуратно чмокает в лоб. Спускается и напоследок довольно усмехается, проводя пальцем вверх и созерцая неудержимый писк юноши. Он подцепляет торчащее металлическое кольцо, и Диппер замирает в предвкушении.       Резкое освобождение канала сравнимо с взрывом. Громким, ярким, ослепляющим взрывом. Пайнс вскрикивает от слишком интенсивного ощущения, и тут же переходит на судорожный стон, когда ладонь крепко сжимается и в обилии смазки скользит вверх.       Яркая вспышка в глазах, а после короткая темнота. Сильная пульсация сводит с ума, колени поджимаются сами собой. По телу пробегается смертельно приятная судорога. Диппер трясётся, покорно поддаваясь накрывшему оргазму.       Билл небрежно вытирает руку о простыни, спокойно гладит его по ноге и ждёт, пока малый контроль тела вновь вернётся юноше. Сильная пульсация постепенно сменяется лёгким покалыванием, а после тёплые волны удовольствия расплываются к голове, кончикам пальцев, каждой клеточке кожи. Сердце понемногу возвращается в прежний ритм, а дыхание восстанавливается, становится глубоки и наполненным.        — Молодчинка.       Любимый тоже дышит глубоко, с его щёк тоже не спешит уходить розоватый румянец. Сайфер отодвигает ноги парня чуть в сторону и заваливается рядом. Его тёплое дыхание приятно обдаёт чувствительную шею. Диппер поворачивает голову и рефлекторно тянется убрать растрёпанные светлые волосы с чужого лица, но по очевидным причинам терпит неудачу и устало вздыхает. — Можно? — тихо спросил он.       Билл молча кивнул и, зачесав выбившиеся пряди назад, склонился ближе к Пайнсу. Тот еле как приподнялся только с помощью лопаток и коротко успел чмокнуть мужчину в кончик носа. Тот усмехнулся и склонился вплотную к юноше, позволяя без усилий заполучить желанный поцелуй в губы. На этот раз он уже мягкий и ласковый. Всё же, дыхание ещё полностью не восстановилось для оказания новой порции страсти.       И вдруг Диппер улыбнулся с проказливым прищуром, глядя на еле заметно подрагивающие пальцы Сайфера. Во всё ещё размытом разуме родилась забавная мысль: — Ты даже кажешься немного уязвимым вот так.       Со рта сорвался искренний смешок, когда глаза Билла сверкнули сперва лёгкой злостью, а позже подозрительным озорством. Диппер пискнул от неожиданности, когда его живота невесомо коснулись чужие пальцы, и невольно вздрогнул. — Выгляжу уязвимым, говоришь? — Сайфер как-то мутно хмыкнул, вновь бегло пройдясь по голой коже парня. — Что-то ты несерьёзно относишься к своему положению. — Да. — твёрдо заявил Пайнс и расплылся в глупой улыбке. — Интересно… — мужчина медленно водил ладонью с расставленными пальцами назад-вперёд, наблюдая, как Диппер, сдерживая смех, извивается от каждого движения. — Помню, Звёздочка рассказывала о забавной истории из вашего детсва. — Про то, как она отобрала у меня пачку дорогих чипсов, защекотав? — он взволнованно сглотнул. — Именно. — довольно прошипел Билл ему на ухо.       По шее пробежались мурашки. Чужие пальцы точечно прошлись по бокам и животу, заставив Диппера взвизгнуть. Пайнс кожей ощутил, как мужчина злорадно ухмыльнулся.       Сайфер начал быстро и хаотично пробегаться пальцами по голой коже живота и рёбер. Парень не смог продержаться и пары секунд — сразу залился раскатистым хохотом. Он судорожно ёрзал в постели (насколько позволял вес Билла сверху), дёргал ногами и безуспешно пытался высвободить связанные руки. — Всё-всё-всё, я вс-сё поня... — он сорвался истерический смех. Билл благосклонно замедлился, позволяя продолжить мысль. — Я-я беру свои слова назад! Ха-ха-хватит, пож-жалуйста! — А что понял то? — он дьявольски усмехнулся, вернув прежний темп ловким пальцам.       Диппер хрипел, задыхаясь, вертел головой и махал ногами. Елозил, стараясь отстраниться от юрких рук. Все чувства заглушались отрывистым смехом, который, кажется, только раззадоривал Билла. — Я уязвим! Я, а не ты! Прош-шу, оста-ха... Остановись!       Тело, судя по всему, переключилось в режим выживания, раз уж мозг решил, что лучшая защита — это нападение. Пайнс резко втиснул ногу между их телами и резко двинул ею вперёд, тем самым сильно толкнув мужчину в живот. Тот, очевидно, мгновенно остановил пытку, резко выдохнув и схватившись за живот. Шаловливое настроение моментально улетучилось, и Диппер, не до конца осознав свои действия, распахнул глаза и взволнованно приподнялся на максимум своих возможностей: — Билл! — он обеспокоенно попытался двинуться вперёд, но кожаные наручники крепко держали его на месте. — Прости! Я не хотел, чес...       Мужчина коротко хихикнул и погладил Пайнса по груди. — Я это заслужил. — он чуть надавил на грудь юноши, и тот послушно лёг обратно, всё ещё встревоженно осматривая Сайфера. Тот вновь легонько провёл пальцем по рёбрам, но уже без прежнего рвения немного поиздеваться над парнем. — Знаешь, почему здесь, — он погладил около груди. — и здесь, — и спустился к животу. — Люди часто боятся щекотки больше всего?       Диппер отрицательно махнул головой и с интересом оглядел Сайфера. Тот коротко хмыкнул и подлез ближе к изголовью кровати, потянувшись к наручнику. — Рядом с грудью и рёбрами проходит артерия. — он расцепил кожаный наручник, и Пайнс скорее прижал раннее привязанную руку к себе. — А в животе находятся важные органы без защиты в виде скелета. — Откуда ты это знаешь? — он потёр красноватые запястья. Они ныли при касании и почему-то немного зудели. — БДСМ не всегда о плётках и синяках. — Билл ухмыльнулся и коротко чмокнул парня в лоб. — Ты отлично справился для первого раза. Ну как, сильно страшно?       Диппер потянулся руками вверх и уселся рядом с Сайфером. На лице проскочила короткая улыбка. — Мне понравилось. — он отвёл взгляд и умиротворённо вздохнул, когда тёплые руки обвили его тело. — Но... — взгляд невольно наткнулся на кожаное кресло в углу. Юноша поёжился. — Это же не всё, да? — Конечно нет. — он по-доброму усмехнулся. — Пока ты просто учишься чувствовать себя комфортно, будучи голым и ограниченным в движениях.       Пайнс молча вздохнул. И всё равно. Билл сделал всё прекрасно, но пока Диппер игнорировал мысль о том, что не прочь попробовать что-нибудь ещё.       Билл...       Парень развернулся к любимому лицом. Тот вопросительно вскинул брови, видя в карих глазах нескрываемый интерес. — Билл, кхм... — он мельком глянул вниз. — А ты сам... Ты разве не хочешь? — Для меня это больше про эстетическое удовольствие. — мужчина улыбнулся, пригладив каштановые кудри. — Очень уж привлекательно выглядит беспомощное, извивающееся тело в твоей власти.       Диппер цыкнул, но не смог удержать неприличный взгляд от чужих брюк с глуповатой улыбкой. Это, естественно, не осталось без внимания, и Билл аккуратно прильнул к чужим губам. — Может, всё-таки ещё раз? — он скромно ухмыльнулся, когда поцелуй спустился с его губ к его шее. — Похотливое, ай какое похотливое, развязное деревце. — Уж точно не лучше владельца этой комнаты.       Диппер нагло усмехнулся от мягкого толчка в грудь. Билл навалился сверху и усмехнулся в ответ, а позже привычно грубо поцеловал его в губы.

*

— ... для этого и нужна система «светофора». — То есть ты остановишься, только если я скажу «красный»? Слово «нет» не имеет значения? — Диппер поёрзал на Сайфере, устраиваясь поудобнее. — Всё верно, Сосна.       Тёплая вода расслабляла уставшие мышцы. Билл медленно гладил его по животу. В ванной горел приглушенный свет, а Диппер методично водил рукой в разные стороны, заворожённо наблюдая за вследствие появляющимися мелкими волнами. — Никогда бы не подумал, что буду встречаться с садистом. — со рта сорвалась короткая усмешка, и парень блаженно откинулся на чужую шею. — И всё же, Билл, ты меня будешь бить? — Никогда бы не подумал, что свяжу свою жизнь с невинным ангелочком. — Сайфер цыкнул, ласково пригладив мокрые тёмные волосы. — Что же ты так зациклился на этом? — Ты же сказал, что тебе нравится порка. — он коротко пожал плечами. — И я это сделаю только если этого захочешь ты. — Билл чуть отдалил от себя Пайнса, строго заглянув ему в глаза. — Захочешь, а не разрешишь.       Диппер хмыкнул. — Билл. — он перевернулся и сел поверх любимого. Резкое движение побеспокоило воду, и парня слегка расшатало из-за появившихся мелких волн. — Почему мне нельзя целовать тебя без разрешения? — Ты так это сформулировал, будто я тиран. — тот недовольно цыкнул, впрочем, сразу улыбнувшись. — Я просто прошу тебя предупреждать об этом.       И тут Билл вдруг опустил взгляд. По телу мгновенно прошлась волна тревоги. Сайферу не было свойственно отводить взгляд, обычно он всегда внимательно пялился прямиком в душу собеседника. Позитивную мимику так же не всегда можно было считать достоверным источником его чувств. Но за пару месяцев жизни вдвоём Диппер всё же понял взаимосвязь — любимый не смотрел в ответ только когда по-настоящему переживал или находился в глубоких раздумьях.       Внезапно он коротко усмехнулся. — Иначе я не успею успокоиться и закрыть глаза. — тёплая ладонь гладко прошлась по открытой спине. Диппер, очевидно, ничего не понял и в недоумении нахмурился. Билл этому не удивился, и продолжил, всё ещё смотря куда-то в сторону: — Я целуюсь с открытыми глазами. Можешь проверить как-нибудь, если вдруг возникнет такое странное желание. — Почему так? — он удивлённо вскинул брови. — Это жутко...       Билл глубоко вздохнул, кажется, к чему-то подготавливаясь. Глаза помутнели непонятной пеленой, и всё ещё стремились сквозь юношу. Пайнс, обеспокоившись, приложил ладонь к холодной щеке Сайфера и бережно погладил. — Однажды, когда я был на твоём месте со связанными руками, мне попался не очень хороший человек на моём. — улыбка на его лице дрогнула, и по телу юноши прошёлся жар волнения. — Я был молод и не опытен в этих грязных делишках, к тому же тогда было мало информации об этом. Иногда он делал недопустимые вещи, я пугался, и в такие моменты старался быть более внимательным — оттуда и взялась эта привычка.       Диппер молча обнял слегка недовольного мужчину. Тот не любил жалость к себе, но это не мешало юноше хоть и немного, но позаботиться о Сайфере. — Теперь ты можешь не открывать глаза. — Диппер слабо улыбнулся. — Я-то со связанными руками вряд ли смогу причинить боль.       Они оба не смогли удержать искренний смешок. Своей кожей Пайнс ощущал постепенно замедляющееся сердцебиение чужой груди. Билл неспешно оглаживал его спину. Ладонь аккуратно перебралась вверх и провела по всё ещё ноющим меткам на шее. Диппер коротко промычал что-то невнятное, чуть прищурившись от боли. — Тебе завтра к первой паре? — Нет. Ко второй. — Поедем с утра в магазин, купим тебе водолазок. — он бережно чмокнул парня в щёку. — Не гоже людей так пугать.

Дополнение

      Диппер осматривал ночной лес, опираясь на витиеватые перила балкона. Чужой халат ярко-жёлтого цвета надоедливо спадал с плеча, так как был на пару размеров больше. Сквозь него проникал настойчивый ветер, к тому же иногда невольно оголял неприличные места — под халатом ведь ничего не было. Всё же в доме в глуши были плюсы — стеснятся было некого, ведь случайную наготу могли заметить лишь те самые мрачные деревья неподалёку.       Гудки телефона казались уже ну очень долгими. Парень обернулся. Билл мирно спал в постели и явно не собирался просыпаться.        Вдруг гудки прекратились и Диппер отдалил от себя телефон. Звонок шёл уже несколько секунд, но он всё никак не мог найти нужных слов. Пайнс приложил телефон обратно к уху и тупо уставился на лес. — Как жопа? — Мэйбл, я извращенец. — Что, понравилось!? — Ну да!

...