Терновник и розы

«Если каждый день я буду начинать с этого вида, то проще уж сразу залезть в петлю». Из большого окна, доходившего почти до потолка, смотрели на Лив и тянулись к ней когтистым частоколом раздетые терновые кусты. Они не оставляли права на жизнь тому пышноцветью, которое ждало вас в любом другом саду: даже жалкой маргаритке не было тут места. Дикий и необузданный, терновник бойкими крючковатыми ветвями так и тянется за тобой, так и стелется под ноги, приглашая прогулку по шипам острым совершить. Иди. Лив теребила цепочку на шее, неприятно цеплявшую волосы. Она хотела уйти от окна, прекратить разглядывать темноту, но разглядывать комнату было ещё неприятнее. Её вещи ещё не привезли, и здесь было так пусто и холодно, что Лив хотелось самой разжечь камин. Вещи будто бы встретились здесь случайно: одинокая гравюра с непонятными иероглифами на стене, грубый дубовый комод, кружевная тюль — странное соседство. Безмолвие нарушилось осторожным стуком в дверь. Лив обернулась и дала разрешение войти — перед ней стояла, потупив глаза, смущённая и совсем, кажется, молоденькая девочка в скромном платьице. — Миледи, я пришла помочь вам переодеться. — Значит, ты моя новая камеристка, — Лив приглашающе кивнула. — Как твоё имя? — Бриджет, миледи. — Входи, Бриджет. Служанка сделала пару шагов и остановилась прямо посередине комнаты. Лив молча ждала и наблюдала, как Бриджет засмотрелась на высокий потолок, потом на шкаф, кровать, будто бы видела это всё впервые. А потом, когда взгляд её упал на хозяйку, тихонько ойкнула, подалась вперёд, но не сдвинулась с места, лишь сминая пальцами передник. — Помоги расстегнуть платье. — Конечно, миледи, простите. Она встрепенулась и засуетилась, начала кружиться вокруг Лив как маленькая птичка у куста. Крошечные пуговки расстегивались ловкими пальцами, и когда платье, наконец, почти упало к ногам, Лив почувствовала приятный холодок у лопаток. Бриджет что-то болтала о кружевах и заколках, но делала своё дело быстро и почти невесомо, так, что Лив и не чувствовала прикосновений. — Давно ты здесь трудишься? — прервала она её трель. — Не очень, миледи, в этом доме чуть больше полугода, как и другие. — Виконт не жил здесь? — Лив осеклась, но сказанных слов забрать назад было уже нельзя. — Да, поместье было совсем плохим, только-только закончили приводить в порядок, — Бриджет, кажется, сделала вид, что ничуть не удивлена вопросу. — Сад и сейчас оставляет желать лучшего, — задумчиво протянула Лив. Она наконец-то сняла узкие туфли и чулки, и ноги отозвались монотонным гудением. — Милорд очень старался, но, говорят, здесь никогда ничего не вырастет, земля такая, — Бриджет простодушно продолжила: — Но мы можем заказывать цветы, какие вы любите, из города. Лив, тронутая этой наивной попыткой девушки угодить, лишь улыбнулась и покачала головой: — Я любила розы когда-то, но не нужно. Белый шёлковый пеньюр скользнул по её плечам, и Бриджет закончила свою работу и удалилась с пожеланием приятной ночи своей госпоже. Лив усмехнулась — «приятная ночь» в её обстоятельствах звучало даже смешно. Взгляд упал на кровать: простыни такие ослепительные, без единой складочки, надушенные чем-то приторным вроде ландышей или жасмина… И Лив вдруг осознала: он придёт. Брак настоящий. С каждым ударом сердца внутри хрустел хрусталь. Скрипнула ручка двери — Локи зашёл внутрь, не спрашивая разрешения. Лив развернулась к нему порывом, спрятав дрожащие руки за спиной. Он молчал, только пробежался по ней безличным взглядом. — Стучат в дверь для того, чтобы получить разрешение войти, милорду должно быть известно. Мысль по-детски спрятаться от нежеланного визитёра где-нибудь за занавеской казалась сейчас не такой уж и глупой. — Никогда не слышал. — Ты сказал, что я могу отдохнуть. — Не вижу противоречий. Локи уже оказался в кресле поодаль кровати, а Лив, холодная и неприступная, так и оставалась стоять античной статуей. — Ты пришёл, чтобы… — демонстративно не желала смотреть в его сторону, старательно изображая неподкупный интерес к невидимому пейзажу по ту сторону окна. Локи покачивал ногой и разглядывал собственные ногти. Уязвленная его молчанием, Лив дернула подбородком и выдала на одном дыхании: — чтобы консуммировать брак, который оказался не фиктивным, верно я понимаю? Его издевательски неприличная улыбка — сомнительная награда за прямоту. Если бы сейчас начался пожар или потоп, Лив бы сперва порадовалась, что этот разговор прекращён, и лишь потом озаботилась бы остальным. — Нет, дорогая, я пришёл не за этим, — он нарочито растягивал слова и продолжал глядеть на неё. — Но если ты желаешь… — Нет! — Нет? Всего на мгновение Локи задержал взгляд на её шее и, хмыкнув, вернулся к собственным ногтям. И почти лениво добавил: — Зря, конечно, отказываешься, но если бы мне нужна была любовница, я бы пошёл в бордель, а не в церковь, не находишь? — До чего ж всё не по-людски, — сорвалось с языка Лив. Она сдалась и рухнула в кресло напротив, провела рукой по лбу — стучало в виске. Ноги противно ныли после слишком долгого дня. — Зачем же ты соглашалась? — это был вопрос, который она сама боялась себе задать, и ещё больше боялась ответить. Лив взглянула на кольцо, ещё такое яркое и слепящее своей новизной. — Я не знаю, — честно выдохнула она. — Попытка убежать?.. — От воспоминаний? — она не успевала уловить, как быстро менялся его тон. — И от них, — стало так тихо, что было слышно, как едва заметно потрескивает одинокая керосиновая лампа на тумбе. Задумавшийся о чём-то Локи смотрел на огонёк неотрывно, и Лив вместе с ним. — Почему я? — Я ведь уже говорил… — Да-да, помню. Но вдов немало, добропорядочных тоже, почему я? — Наводил справки и подумал, что ты с наибольшей вероятностью пойдёшь на этот договор. И не ошибся, — слегка повернув голову, покосился на неё Локи и чуть улыбнулся. — Думаю, ты и сама не до конца понимаешь, на что способна. — Вот уж точно, — саркастически пробубнила себе под нос Лив. Треск лампы в секунды молчания становился слишком громким. — Мне нужна была женщина с такой благопристойной репутацией, за которой не так было бы видно мою… двоякую, — Лив повернула голову в его сторону, но продолжать Локи не стал, добавив лишь с усмешкой: — Меня не сильно рады видеть во многих домах, считающих себя приличными. — Неужели? — Представляешь, сам удивляюсь! — Локи, кажется, пропустил укол мимо ушей, или только сделал вид. — А так и не скажешь, что ты стремишься попасть в эти самые «приличные дома». — Конечно стремлюсь, золотко, ведь я хочу стать герцогом. — Прекрасная шутка, — может быть, впервые за вечер искренне улыбнулась Лив. — Я не шучу. Улыбка, застывшая на её губах, стала гримасой. Она разглядывала его черты в попытках различить ту грань, где заканчивался смех и начиналась правда, но не видела ничего. — Тогда тебе надо было найти невесту познатнее и побогаче, — решила отшутиться она. — Мне надо было ровно ту невесту, которую я выбрал, — Локи смотрел на неё не мигая. Огонёк в лампе колыхнулся. — Но… — Да, возможно придётся подвинуть кого-то с нагретого местечка. — Но зачем? — наконец смогла задать свой вопрос, и теперь уже пришёл черёд Локи с непониманием глядеть на неё. — Боже, дорогая, ну что тут неясного, — в голосе его зазвучали снисходительные нотки, — титул — это власть, деньги и комфорт, это ведь очевидно. — То есть причина в банальным тщеславии? — Лив была почти разочарована. Флёр всех его загадочных фраз таял. А он стянул губы в узкую полоску, которая быстро расползлась в улыбку, и Лив успела уловить, как какая-то искра, блестящая, живая, всполохом мелькнула в его глазах. — Этот слишком очевидный ответ не может удовлетворить леди? — он прищурился. — Хорошо, это хорошо. Мне нравится, Лив. Глухое, но такое настырное пение птицы пробилось сквозь окно и заспорило с монотонными звуками спальни. — Я просто хочу, чтобы всё было по-другому, — Локи быстро передвинул лампу на другой край тумбы, и огонёк в ней резко метнулся и почти погас, но тут же разошёлся с новой силой. — Это ничего не объясняет. Он лишь пожал плечами. Лив не мигая смотрела, как Локи пальцем настукивал по ручке кресла мотив незамысловатой песенки, и отчего-то представила его профиль с этой нелепой бородкой на какой-нибудь древней римской монете. — За «всё по-другому» раньше можно было попасть на плаху, — тихо проговорила она. — И сейчас можно, если очень постараться, — неуместно весело раздалось в ответ. — Прекрасные перспективы. — Зато некогда скучать. Занавеска встрепенулась под резким порывом ветра в приоткрытое окно, и оба они повернули головы в её сторону. Она колыхалась теперь по полу, как волна в заливе у утёса. — Малознатная вдова будет отличным подспорьем в изменении мирового порядка, — усмехнулась Лив. — Именно так, — Локи произнёс это так, словно точку поставил в конце письма. Ответа ему не нашлось, лишь мысль о непомерном самомнении этого человека осталась у Лив в голове. — Куда повесишь его портрет? — он даже не взглянул на неё, произнося это. — Что? — уставилась на него Лив. Морщина на её переносице стала заметнее. — Я думаю, вот на этой стене самое подходящее место, — Локи махнул головой в сторону, так, будто Лив и не существовало в этой комнате. — Будешь просыпаться и смотреть. — Не смей говорить об этом. Она поднялась и замерла, держась за спинку кресла так, что пальцы её занемели. Уголок его губ дёрнулся было, но замер, и Локи плавно встал тоже и произнёс медленно и ровно: — Хорошо. И он взял её ладонь в свою руку, и поднёс её к губам, неприятно горячим. Поцелуй был совсем невесомым — и он отпустил её и отступил. Только задержался уже у двери, и через плечо бросил негромко: — Я ценю твою откровенность, Лив. Доброй ночи. Она долго лежала в прохладной постели, свежей, пахнущей так, как обычно пахнет только что отутюженное белье, и никак не могла согреться. Потолок, хоть и был высоким, давил на неё, стены казались каменными стенами крепости, где в заточении томятся брошенные принцессы или опасные дикие твари. Его голос, его слова звучали в её голове. Лив пыталась убедить себя, что ничего дурного случиться не может, не должно, но получалось скверно. И ворочалась, сжималась клубком, натягивая до самой шеи одеяло, но в конце концов всё-таки уснула, хоть далеко на горизонте уже и начинал заниматься рассвет.