Терновник и розы

— Сколько она не выходила в свет? Два года или три? — Почти три, кажется, судя по её платью… А брошечку траурную так и не сняла, бедняжка. — Не такая уж и бедняжка — унаследовала треть состояния мужа, между прочим. Весьма неплохо. Лив только хмыкнула и отошла от перешёптывавшихся бывших знакомых. Корсет украл очередной вздох у её груди. Протокол диктовал свои условия: улыбки, жесты, выверенные фразы и взгляды, не дольше приличного — Лив уже почти забыла, какого это. В потяжелевшем воздухе, переполненном приторными ароматами дамского парфюма и едкого табака, её захватила мигрень, и в отчаянном желании поймать глоток свежего воздуха Лив подобралась к окну. Осушив бокал игристого, с полутенью безразличия на лице наблюдала она за обществом, полным теперь чужих для неё глаз. Лив нравилось подмечать, как в потоке выверенных жестов, слов и взглядов проскальзывает иногда что-то иное, потаённое — в, казалось бы, незначительной мелочи. И если приглядеться, можно было угадать, что происходит за закрытыми дверьми чужих домов, хозяева которых тщательно оберегали вид добропорядочных леди и джентльменов. Здесь никто не оставался не у дел. Всё это занимало её прежде, а теперь… Теперь её мысли были не здесь. — Танцуете, дорогая? — кто-то тронул её за локоть, заставляя Лив оторваться от пустого разглядывания толпы. Её спина, прямая и вытянутая, будто на полузабытых уроках этикета из детства, стала ещё напряжённее. Лив повела лопатками в попытке сбросить с себя чужое прикосновение. Человек это был не без приятности: тёмные глаза его поблескивали подстать слепящим огня зала, подбородок с милой ямочкой был выбрит до безупречности, воротник открахмален, перчатки невинно-белы. Лив знала его не первый день: когда-то давно они гостили летом в соседних поместьях, и этот тогда ещё совсем молодой человек под сенью престарелых дубов любил читать ей свои наивные стихи, воспевающие розы щёк и жемчуг кожи прекрасной незнакомки, искоса поглядывая на неё. Покорно двигаясь вслед за партнёром в фигурах мазурки, она рассеянно глядела мимо него, за плечо, не останавливаясь на чём-то одном. Под градом весело гремящего оркестра выделывали па смеющиеся пары, и Лив не оставалось ничего, кроме как влиться в поток этой шумной, буйной, пёстрой реки. Двигайся по наитию, не выбивайся и не останавливайся — большего от тебя никто не потребует, большее здесь никому и не нужно. Кружись, кружись, кружись! — Вы сегодня задумчивы сильнее обычного, дорогая, — мягкий голос заставил Лив вынырнуть из завертевшего её круговорота мыслей. Пируэты уже стали более размеренными, музыка успокаивалась, а запах тел ощущался теперь ещё сильнее, чем раньше. А тёмные глаза напротив смотрели пристально, пытались проникнуть по ту сторону невидимой стены, которая стояла между ними и безмолвными глазами Лив. Напрасно, увы. — Вам кажется, Карл, — лёгкая улыбка тронула её губы, — правда, меня немного мучит жажда. — О, это поправимо, — изящным жестом мужчина провёл вдоль её руки, задерживая кончики пальцев в своих. Лив позволила проводить себя в маломальски уединенный уголок, где спутник оставил её, дабы пуститься в ожесточённый бой за право преподнести своей даме кубок с живительной пенящейся жидкостью. А по залу продолжали носиться фраки, кружиться юбки, сыпаться осколками драгоценных камней смех, улыбки и брызги шампанского. Приправленный дымными облаками, зал погружён был в сверкающее великолепие жизни-сказки, жизни-видения. Праздник, который никогда не закончится, ибо эти люди, Лив знала, будут смеяться, петь и танцевать в любую погоду, в любое время года, день, месяц и век. Хочешь этого или нет, но здесь ты будешь вкушать радость жизни, иначе… Иначе тебе тут не место. — Чёрный вам не к лицу, — голос с лёгкой хрипотцой заставил Лив обернуться. Его обладатель равнодушным взглядом смотрел куда-то вглубь толпы, постукивая в такт музыке тростью с массивным золотым наконечником, и Лив уж было подумала, что ошибочно приняла на свой счёт услышанные слова, как он вдруг взглянул ей прямо в глаза, и губы его растянулись в улыбке. Холодок пробежал по спине — ей захотелось скрыться из поля зрения этого господина, скрыться подальше, там, где взгляд этих странных полупрозрачных глаз не достал бы её. Есть лица, увидев которые единожды уже вовек не сможешь забыть. Незнакомец был редким обладателем такого: острое, будто бы слепленное из одних лишь углов и прямых, с узкими губами и нелепой бородкой, венчавшей подбородок. Но, главное, он был ослепительно рыжим — и как Лив только не заметила его раньше? — Не припомню, чтобы мы были представлены, — Лив приспустила перчатку на левой руке, стараясь не встречаться с ним взглядом снова. — Как жаль, что меня это совершенно не волнует, — весёлым тоном раздалось в ответ. — Не привык использовать посредников, когда можно спокойно обойтись без них. — Вас, кажется, забыли научить манерам. — Если так угодно, — узкие губы мужчины расплылись в улыбке, и он слегка наклонился в её сторону. — Но вы можете звать меня просто Локи, Сильвия. Он глядел на неё в упор — вернее даже сказать, откровенно разглядывал. Лив почувствовала себя словно бы стоящей посреди людной площади в одной ночной сорочке — глупо, конечно, но когда этот странный господин назвал её по имени, что-то неприятно зазудело внутри. — Я бы могла оскорбиться в ответ на такое знакомство, — начала было она, но была прервана: — Но не сделаете этого. — Не сделаю, — кивнула Лив, едва заметно перебирая пальцами тонкую ткань платья, — ибо мне интересны его причины. Вам что-то от меня нужно. — Быть может, я просто ищу приятного дамского общества этим очаровательным вечером, не допускаете? — усмехнулся Локи, а в уголках его глаз появились тонкие паутинки морщинок. — Допускаю, — Лив на мгновение запнулась, но тут же продолжила, — но отчего-то мне кажется, что это не тот случай. — А почему бы нам не прогулять? Думается мне, что вся эта театральщина вас тоже успела утомить, — он протянул руку, и Лив бросилось в глаза отсутствие перчаток. Вопиющая небрежность. Помявшись, она всё-таки невесомо обхватила протянутый ей локоть — уж слишком заманчива была мысль не слепнуть больше в этой позолоте и блеске. И вот за спиной осталась музыка, духота и несколько пар глаз, провожающих её и его. — А теперь, Сильвия, расскажите, зачем вы здесь? Тёплый вечерний воздух ударил их ароматами разноцветья. Глаза Лив забегали по окружающей обстановке: фонари, дорожки, деревья… Она моргнула растерянно пару раз, и негромко произнесла: — Что вы имеете ввиду? — Чего вы ищите на вечерах, подобных этому? — Того же, чего и другие. — Вы лукавите, — Локи многозначительно дёрнул бровями. — Я наблюдал за вами сегодня. Ваше усталое лицо вполне однозначно давало понять ваше отношение к происходящему вокруг. Так повторю свой вопрос: зачем вы здесь? Ищите тёплого местечка возле какого-нибудь жениха-толстосума или… — Послушайте, я впервые в жизни вижу вас, — прервала его Лив звенящим металлическими струнами голосом, — а вы с чего-то решили, что имеете право задавать беспардонные вопросы… Кто вы такой? Возомнили себя знатоком душ человеческих, что позволяете себе подобное? — О, да я попал в самую точку! — Локи рассмеялся — задорно, победоносно — и внутри Лив вскипела новая волна праведного негодования, — Право, золотко, я не стремился оскорбить… — Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более в первые часы знакомства, — оборвала его Лив. — В советах и участии я не нуждаюсь, так что если у вас есть что-то кроме этого, то будьте любезны. — Какой напор! И не могу сказать, что он мне не нравится, — загадочно улыбнувшись, Локи продолжил: — Я давно наблюдаю за вами, Сильвия, и со стороны вы кажетесь весьма добропорядочной и неглупой женщиной. — А вы прямо-таки мастерски делаете комплименты, — язвительно отвесила Лив. — Ваш острый язычок тоже запишу в достоинства. — Не забудьте рассмотреть зубы, как при выборе здоровой кобылы. — Обязательно, но чуть позже, — Лив и не заметила, как близко оказалось его лицо. Она уже чувствовала тепло его дыхания, и выбившаяся из её прически прядь колыхалась в унисон с ним. Глубокий вдох — ей хотелось отстраниться, выдернуть свою ладонь из его, но Лив продолжала стоять, будто бы боясь проиграть негласное противостояние, невесть как завязавшееся между ними. — Вы, кажется, хотели узнать, кто я? Скромный владелец небольшого поместья на окраине города, виконт позабытых земель, и тот, кого здесь не сильно жалуют, но и обойтись без кого не могут. — Как интригующе, — с нескрываемой иронией отвесила Лив очередной комментарий, который ничуть не задел, кажется, её собеседника. Он лишь пригладил короткую бородку и как бы невзначай заметил: — Не находите, что в наше время довольно сложно найти единомышленников? — К чему вы клоните? — Так, мелочь…