Омега, которого он не мог ненавидеть

Ветер срывал пожелтевшую листву и, вращая ее в медленном танце, опускал на землю. Мелкие капли дождя стекали по стеклу, размывая собой уютный осенний пейзаж; спустя пару мгновений через приоткрытую форточку начал просачиваться запах сырой почвы. Гао Ту поежился, сидя напротив окна. Легкий стук пластиковой карты о поверхность стола эхом отдавался в тишине комнаты. Глаза то и дело цеплялись за остатки вчерашней выпечки и клубники, сладковатый аромат которых смешивался с влажностью дождя. Будучи в полном смятении от заявлений альфы, объяснить себе, как он к этому относится, было нелегко, а что чувствует – и подавно. Гао Ту как никто другой знал, что для Шэнь Вэньлана дом – это его кабинет в HS Group: большой, светлый и просторный, обустроенный со всеми удобствами и даже с отдельной комнатой для отдыха. Но вчера тот, кто засиживался допоздна, тот, кто приучил сотрудников не уходить с работы раньше него, появился на пороге своего дома, когда стрелка на часах едва доходила до шести. Гао Ту, как ни старался, не смог разглядеть и толики раздражения в глазах напротив. Шэнь Вэньлан скользнул взглядом по экрану ноутбука, оставил небольшой пакет на столе и спросил, чем он сегодня занимался. Перевернув страницу своей жизни под названием “HS Group”, Гао Ту лишил себя не только надежды на то, что альфа когда-нибудь по-настоящему его заметит, но и приличного ежемесячного дохода. Пришлось перебиваться мелкими заказами на фрилансе, пока в голове зрели мысли, куда двигаться дальше. Он проверял отчеты, упорядочивал документы, переносил данные в таблицы – делал то, чем уже занимался под руководством Шэнь Вэньлана. – То есть сидишь перед экраном весь день за две копейки? – Шэнь Вэньлан облокотился о стол, нахмурив брови, и пробормотал что-то о забывчивости себе под нос. Всего мгновение – и перед омегой уже лежала банковская карта. Не успел Гао Ту и слова вставить, как альфа его опередил, сообщив, что уже ищет для себя заместителя на неопределенный период времени, и как только сумеет найти подходящую кандидатуру, будет отлучаться лишь на важные совещания и бизнес-встречи. Неужели это потому, что?.. Нет, такое даже в мыслях не озвучить. – Может, я просто вернусь на работу? – выпалил Гао Ту. – Если захочешь, – ответил Шэнь Вэньлан с легкой улыбкой. – Обсудим это через полтора года. И даже упоминание о плановом визите в больницу не осталось без внимания: альфа попросил дождаться его, чтобы они поехали вместе. Словно под действием гипноза, Гао Ту продолжал мерно постукивать по столу картой и смотреть в окно. Мягкий тон и теплая улыбка – искреннее желание или попытка сделать вид, что все в порядке? Звук оповещения заставил его вздрогнуть и отвлечься от потока мыслей. Он придвинул к себе телефон и посмотрел на экран. “Скоро буду” Всего два слова, но от них по телу прошла волна неуместного, пугающего тепла. Гао Ту зажмурился, пытаясь вытравить из мыслей этот мягкий тон Вэньлана, который теперь, казалось, преследовал его даже в текстовых сообщениях. Он написал короткое “жду” и потушил экран.

***

– Вы все же нашли себе альфу, господин Гао, – доктор улыбнулся, не отрываясь от экрана монитора. В его голосе слышалось искреннее облегчение. – Так будет лучше для ребенка. И для вас. Гао Ту не повернул головы, но кожей ощутил на себе изумленный взгляд Шэнь Вэньлана. – Какой у вас процент совместимости феромонов? – Доктор поднял глаза, не заметив возникшего в кабинете напряжения. – А… Так вы еще не сделали тест? – Нет, – Гао Ту выдавил это слово едва слышно. – Доктор Чэнь, не нужно тестов. Это отец ребенка. Врач чуть не подпрыгнул на месте. Он прищурился, внимательнее вглядываясь в лицо Шэнь Вэньлана. То-то оно показалось ему знакомым. Это ведь тот самый альфа, которого он отчитывал еще несколько месяцев назад за ужасное отношение к омегам. – Вы сказали ему найти альфу? – переспросил Шэнь Вэньлан. Его голос опустился на несколько тонов, приобретая вибрирующую тяжесть. – А чему вы удивляетесь? – доктор откинулся на спинку стула, сохраняя профессиональное спокойствие. – Ситуация господина Гао сложная. Если омега остается без поддержки своего партнера, выносить здоровый плод в его состоянии можно только с помощью феромонов другого, стабильного альфы. Это медицина, а не прихоть. Другого альфы? Другого альфы?! – Как ваше состояние на фоне присутствия отца ребенка? – доктор Чэнь обратился к омеге. Гао Ту тихо сглотнул, ощутив жжение на кончиках ушей. – Лучше, – выдавил он. – Успокаивающие феромоны действительно помогают. Как вы и говорили. – Хорошо, – доктор одобрительно кивнул и продолжил вводить данные о пациенте. Омега теребил рукава своего свитера под приглушенный стук клавиш. Молчание Шэнь Вэньлана не было тяжелым, но отсутствие его замечаний уже говорило о многом. Гао Ту все еще чувствовал напряжение, витавшее в воздухе, но в нем не было и намека на недовольство. И только сквозь шум старого принтера послышался сдержанный, негромкий выдох. – Вот, сдадите эти анализы завтра утром, – доктор протянул распечатку. – Но вы сами понимаете: в вашем случае показатели нужно контролировать чем чаще, тем лучше. Сдавать кровь придется каждую неделю. Пальцы Гао Ту коснулись прохладной бумаги, а глаза сразу же забегали по тексту. Шэнь Вэньлан наклонился ближе и тоже стал вчитываться в ровные колонки медицинских терминов. – Пройдите пока в соседний кабинет к медсестре, – обратился доктор к омеге. – Она вас взвесит и измерит давление. А мы пока здесь побеседуем. Гао Ту не спеша поднялся. Прежде чем сделать шаг, он дождался ответного кивка Шэнь Вэньлана – ему важно было убедиться, что тот согласен остаться. Как только послышался легкий хлопок двери, доктор подался вперед, сложив руки перед собой. – Полагаю, вы понимаете, что ситуация, мягко говоря… сложная, – начал он аккуратно. – Как обстоят дела после полной отмены препаратов? Есть ли судороги или сильные приступы тошноты? Отсутствие аппетита? – Отмены? Каких препаратов? Доктор Чэнь поправил очки на переносице, в его выражении появилось явное недоумение, смешанное с настороженностью. Альфа, что сидел перед ним, явно не был близок со своим беременным омегой, а обсуждать состояние пациента с посторонним было против правил. Это уже выходило за рамки обычной врачебной этики. Но серьезность положения не оставляла выбора: молчание могло навредить ребенку. – Дело в том, что господин Гао принимал высококонцентрированные подавители годами, – доктор выделил последнее слово, – чтобы не выдавать свой запах. Шэнь Вэньлан на секунду прикрыл глаза, шумно выдыхая через нос. Конечно. Подавители. Годами. Это ведь было очевидно. – Это привело к последней стадии феромонного расстройства, – продолжал доктор. – Чтобы выносить здорового ребенка, ему нужна особая поддержка. – Что вы имеете в виду? – Голос альфы прозвучал ровно и собранно, без привычной резкости. – Поскольку на сегодняшний день эта стадия не поддается лечению, остается только поддерживать ее на допустимом уровне. Поэтому ваши феромоны – это лучший стабилизатор. Между бровей Шэнь Вэньлана залегла глубокая складка, он постучал пальцем по подлокотнику кресла. – И никаких подавляющих феромонов рядом, – с заметным нажимом произнес доктор, строго посмотрев на альфу. – Вы, кажется, считаете это возможным? С моей стороны? – Это всего лишь настоятельная рекомендация. – Как и та, где вы советовали Гао Ту найти альфу? – Шэнь Вэньлан прищурился, подавшись вперед. Доктор Чэнь не сдался под натиском. Он видел сотни таких собственников, но благополучие пациента волновало его больше, чем уязвленное эго альфы. – Не поймите меня неправильно, в его состоянии это было единственной вынужденной мерой. Омега с таким расстройством не может выносить ребенка в одиночку. Шэнь Вэньлан коротко фыркнул, но пререкаться не стал. В голове выстраивалась простая, но до того неприятная цепочка фактов, в которой его собственное участие выглядело куда более существенным, чем он был готов признать. – Так не пойдет, – сказал он скорее себе, чем доктору. Его плечи расправились, а взгляд стал сосредоточенным. – Перенаправьте всю информацию о Гао Ту в “Хэци”. Раз все настолько серьезно, мы будем проходить лечение там. Я лично проконтролирую, чтобы его обследовали лучшие специалисты. – Что ж, – медленно произнес доктор Чэнь, и в его интонациях впервые проскользнули нотки уважения. – Если вы готовы обеспечить ему такой уровень ухода, я подготовлю все документы. Но помните: никакие врачи из “Хэци” не заменят ему вашего личного присутствия. – Я учту. – Слова сорвались с губ с той самой сухой рабочей интонацией, которой он обычно закрывал затянувшиеся совещания. Шэнь Вэньлан поднялся с места, забирая со стула верхнюю одежду Гао Ту. Он извлек из внутреннего кармана пиджака визитку, а затем, выудив ручку из завала документов на столе, перевернул карточку и уверенно вывел на белом фоне несколько цифр. – Позвоните сюда, как все будет готово, – сказал Шэнь Вэньлан, подвинув кусок плотного картона ближе к врачу. – Это мой личный номер телефона. Доктор взял визитку в руки, на лицевой стороне которой красовалась надпись: "Шэнь Вэньлан – директор HS Group". Осознание пришло с легким запозданием: человека, которого он уже дважды отчитывал за безответственность, вряд ли кто-то осмеливался отчитывать вообще. Впрочем, это была вынужденная мера. И если потребуется, он с полной готовностью сделает это снова. – Займемся этим как можно скорее, – ответил доктор. – Всего доброго. Спустя пару минут среди бесконечного мелькания белых халатов и скрипа колес медицинских каталок Шэнь Вэньлан заметил, как открылась дверь соседнего кабинета. Он поспешно поднялся со скамьи и увлек Гао Ту в пустующий угол коридора. Расправив тяжелую ткань куртки, альфа молча замер в ожидании. Омега неловко переступил с ноги на ногу, но все же послушно развернулся и, подавшись назад, легко скользнул руками в рукава. – Здесь идти до машины всего две минуты, – сказал он, глядя куда-то в сторону. Не отвлекаясь, Шэнь Вэньлан плавно довел замок куртки под самое горло и тщательно расправил складки на плечах. – Пойдем. Гао Ту держался позади на полшага, уткнувшись носом в застегнутый до самого подбородка воротник, который теперь хранил едва уловимый запах ириса. Глядя на широкую спину альфы, он никак не мог отделаться от мысли, что после визита к врачу что-то изменилось. Уже в машине, когда ремни безопасности щелкнули в замках, а мотор отозвался ровным урчанием, Гао Ту все же повернул голову. Любопытство, смешанное с беспокойством, перевесило неловкость, и он наконец спросил: – О чем вы разговаривали с доктором? Шэнь Вэньлан, внимательно следивший за дорогой, ответил не сразу: – О твоем переводе в “Хэци”. – Мы ведь уже говорили об этом. – Гао Ту сделал медленный вдох. – Доктор Чэнь лечит меня уже много лет, он как никто другой знает, что для меня лучше. Шэнь Вэньлан едва сдержал едкое замечание, готовое сорваться с языка. “Лучше” – это отправить беременного омегу на поиски случайного альфы? – Доктор Чэнь был тем, кто охотно согласился на перевод, – спокойно ответил он. Гао Ту отвернулся к окну, уставившись на смазанные силуэты зданий. Что-то так медленно, но уверенно ускользало сквозь пальцы... Внутренняя собранность пошатнулась, стоило Шэнь Вэньлану вмешаться в уже устоявшийся порядок вещей. Впереди загорелся красный свет. Альфа плавно затормозил, подстраиваясь под поток машин. – Ты злишься? – прозвучало осторожно. – Нет, – после недолгой паузы ответил Гао Ту. В мягких вечерних сумерках, среди шума моторов и городской суеты Гао Ту казался непривычно беззащитным. Едва заметная складка между бровей и чуть поджатые губы совсем не придавали его лицу строгости: линия подбородка оставалась такой же мягкой, а в больших глазах по-прежнему читалось спокойствие. Было в этой сдержанной досаде что-то такое, от чего трудно было отвести взгляд. Шэнь Вэньлан помедлил еще несколько секунд, а затем устало выдохнул и снова сосредоточился на дороге: – Поехали ужинать.

***

VIP-комната ресторана своими размерами могла сравниться с полноценным банкетным залом. Большую часть пространства занимал просторный, обитый темно-синим бархатом диван. Напротив него, почти во всю стену, висел телевизор. Тонкий аромат благовоний едва заметно витал в воздухе, а мягкое белое пламя свечей придавало обстановке навязчивую интимность. Шэнь Вэньлан слегка подтолкнул Гао Ту, который застрял у входа, и зашел следом за ним. Омега не спешил проходить: глаза цеплялись за каждую деталь интерьера, которая красноречиво обозначала свою цену. Это не первая VIP-комната, которую посещал Гао Ту. Обычно в таких местах проводились закрытые, более личные встречи для директоров и их особых гостей. Эти богатые, влиятельные люди хорошо знали, как осушить бутылки дорогого коньяка вдали от посторонних глаз. А еще они знали, что, напившись до беспамятства, нужно вызывать кого-то из своих доверенных подчиненных, чтобы те доставили их домой в целости и сохранности. По удивительному стечению обстоятельств, таким доверенным, а точнее – единственным доверенным лицом Шэнь Вэньлана был именно его секретарь. Принять звонок от директора в три часа ночи? Пустяк. Ехать за ним на такси через полгорода, а затем слушать рассказы о лицемерии бизнес-партнеров? Привычное дело. Но Гао Ту никогда не позволял себе появиться в таком месте в повседневной одежде. Он всегда оставался образцово собранным и даже посреди ночи приезжал в строгом офисном костюме. – Это… Можно было остаться в общем зале. – М? – Шэнь Вэньлан отодвинул тяжелый стул из темного дерева и опустился на него, тем самым оставляя в распоряжении омеги весь диван напротив. – Ты что будешь пить – сок или чай? – Зеленый чай, – ответил Гао Ту, хотя ему куда больше хотелось обычной воды и поскорее оказаться дома. Шэнь Вэньлан ослабил узел галстука, молча следя за тем, как Гао Ту опускается на диван. Рука омеги сразу же потянулась к небольшой декоративной подушке. Удобно устроив ее на коленях, он принялся изучать меню. Уголки губ альфы дрогнули в едва заметной улыбке. Он протянул руку и нажал на кнопку вызова официанта. Спустя недолгое время после заказа на столе появились две изящные фарфоровые чашки с блюдцами и прозрачный стеклянный чайник. Внутри него расцветал бутон связанного чая. Гао Ту подался вперед, наблюдая, как из плотного зеленого шарика начинают выглядывать лепестки красной хризантемы. В горячей воде они расправлялись плавно и неспешно – зрелище было завораживающим и оттого дарило необъяснимое спокойствие. Стоило омеге отвлечься, как он тут же наткнулся на внимательный взгляд Шэнь Вэньлана. Расслабившись в теплоте комнаты под ненавязчивый запах трав, альфа сидел, подперев подбородок рукой. Заприметив на подлокотнике дивана пульт от висящей на стене панели, Гао Ту торопливо потянулся за ним и нажал на первую попавшуюся кнопку. Экран ожил, заполнив комнату мягким синеватым свечением. – Какие фильмы ты любишь? – внезапно спросил Гао Ту, слишком уж сосредоточенно листая каталог. Шэнь Вэньлан мимолетно коснулся лацканов пиджака, расправляя и без того безупречную ткань: – Я не смотрю фильмы. Они были знакомы так давно, но Гао Ту, как оказалось, не знал о Шэнь Вэньлане самых простых вещей. И в университете, и на работе их связывали общие проекты. Они никогда не пересекались просто как два человека, которым интересно проводить время друг с другом. Гао Ту ощутил сожаление о чем-то упущенном и несбыточном. – М-м… – неуверенно протянул он. – Почему? – Нет времени. Омега притих, вернувшись к экрану. Шэнь Вэньлану потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что скрывалось за этими вопросами. – Но мы можем посмотреть что-нибудь сегодня, – сразу добавил он, смягчая тон. – Выберешь фильм? Гао Ту улыбнулся, и это была первая по-настоящему искренняя улыбка за весь день. Он снова защелкал пультом, листая бесконечные постеры, пока его палец внезапно не завис в воздухе. – О, – произнес он чуть громче обычного. – Я люблю этот фильм. Шэнь Вэньлан развернулся к телевизору, закинув руку на спинку стула. Под тихий треск свечей на экране заиграла заставка. – Садись сюда. – Гао Ту немного отодвинулся в сторону и похлопал ладонью по мягкому бархату рядом с собой. На лице Шэнь Вэньлана промелькнуло что-то похожее на удивление, но приглашение было принято без лишних слов. Он тут же поднялся и сел на диван – возможно, даже ближе, чем следовало. Вскоре им подали блюда. Они ужинали неторопливо, почти не перекидываясь словами. Цветок наконец распустился на дне чайника; Гао Ту осторожно разлил чай по фарфоровым чашкам и придвинул одну из них ближе к альфе. Покончив с ужином, они вместе откинулись на спинку дивана. В комнате стало совсем тихо – слышны были только голоса из телевизора и их ровное дыхание. Гао Ту не был сосредоточен на сюжете – он знал большинство реплик на память, чем закончится эта сцена и какой будет следующая, – его больше захватывали воспоминания. Как в детстве он смотрел этот фильм под звонкий смех маленькой Гао Цин, а затем приходила мама с тарелкой только что приготовленного печенья и садилась рядом. Как в подростковом возрасте он не раз включал его, пытаясь поймать ощущение мнимого уюта, а будучи взрослым просто ставил на фоне – скорее по привычке, чем от желания вернуться в прошлое. И в этот момент, сидя на большом диване, разделяя тепло там, где соприкасались их плечи, уже давно позабытое чувство покоя тихо возвращалось к нему. – Тебе понравился фильм? – спросил Гао Ту, когда заиграла финальная мелодия, а на экране появились титры. Он выпрямился, откидывая подушку с колен обратно на диван, но так и не услышав ответа, повернулся к Шэнь Вэньлану. Тот спал, сложив руки на груди. Его голова была наклонена вбок, а лицо казалось непривычно расслабленным, и только брови слегка хмурились, словно он даже во сне отчитывал кого-то из подчиненных. Рука Гао Ту невольно потянулась к нему. Он поймал себя на этом движении уже тогда, когда мягко убрал со лба альфы выбившуюся темную прядь. Шэнь Вэньлан устал. Работа, сам Гао Ту – он делал так много, что омега даже не был уверен, нормально ли тот спит по ночам. Он неуверенно дотронулся до его плеча и слегка потряс. – Вставай, – прошептал Гао Ту. – Я отвезу нас домой.

***

Омега, привыкший за последние пару недель проводить вечера в тихой совместной рутине, сидел на диване и беспокойно крутил в руках телефон, то и дело поглядывая на потемневший экран. В гостиной горел мягкий желтый свет. Звуки включенного телевизора были едва слышны, и только кадры менялись каждые несколько секунд, кидая блики на чашку с уже давно остывшим чаем. В глубине коридора послышался шорох, сразу за ним – приближающиеся неровные шаги. Гао Ту напрягся, плотнее укутываясь в плед. Ручка скрипнула несколько раз, прежде чем дверь распахнулась. Шэнь Вэньлан появился в проходе и сразу же облокотился о дверную раму – не то от усталости, не то от того, что ноги подчинялись ему неохотно. – Не спишь? – Слова прозвучали смазанно, они больше походили на едва разборчивый бубнеж. – Я предупреждал, что буду поздно. Гао Ту посмотрел в его сторону, но взгляд миновал альфу и остановился на часах, что висели рядом на стене. Стрелки показывали двадцать минут первого. – Прости, знаю. Но это была встреча с инвесторами, я не мог уйти раньше них, – сказал Шэнь Вэньлан и отлип от дверного проема. Альфа двинулся к дивану, стараясь шагать подчеркнуто уверенно, словно ему не пришлось выпить за вечер целую бутылку виски. Он опустился рядом, но, не рассчитав расстояния, качнулся вбок – и ладонь легла на укрытое пледом колено омеги. – Не смог уснуть? – тихо спросил Шэнь Вэньлан. В голове промелькнула приятная мысль: Гао Ту настолько привык засыпать под действием его успокаивающих феромонов, что без них совсем не мог сомкнуть глаз. – Я вернусь завтра вовремя, обещаю. Гао Ту молча отодвинулся в сторону. Рука Шэнь Вэньлана соскользнула на диван – в то место, где между ними появилось расстояние. Сколько альфа ни вглядывался в лицо напротив, оно оставалось абсолютно спокойным. Омега совсем не злился, не выглядел расстроенным, и все же такое незначительное действие оставило внутри неприятный осадок. – После работы… – начал Гао Ту, когда молчание между ними затянулось, – на тебе остается много запахов, но запах орхидеи всегда особенно сильный. – Ничего удивительного, – невозмутимо отозвался Шэнь Вэньлан. – Я ведь пересекаюсь с Хуа Юном намного чаще, чем с остальными. – Конечно, – негромко согласился Гао Ту. – Сложно не пропахнуть омегой, общество которого тебе не противно. Слова из недавнего спора Шэнь Вэньлана и директора Shengfang Group сорвались с языка слишком быстро. Гао Ту не был уверен, что хотел когда-либо говорить об этом. – Что? – переспросил альфа. Мысли путались в голове – было сложно уловить, к чему клонит омега, но знакомая ситуация все же пробилась через мутное сознание. – Я ведь говорил тебе: не сравнивай себя с ним. Он и подумать не мог, как Гао Ту – добрый, честный Гао Ту, для которого не существовало понятия расчетливости, – может ставить себя на один уровень с этим интриганом. Омега закивал, сжимая под пальцами плед. – Гао Ту, – имя из уст Шэнь Вэньлана вдруг прозвучало особенно мягко. Альфа подался ближе, заметив эту минутную слабость. – С Хуа Юном… Там все намного сложнее. Он... Да он тот еще псих! Омега приподнял голову. Эти сбивчивые, излишне эмоциональные откровения казались ничем иным, как пьяным бредом. – Значит, псих? – переспросил он. – Ты и представить себе не можешь какой! До слуха альфы донеслось, как Гао Ту тихо фыркнул. Мысль о том, что выстроенное между ними доверие может рухнуть из-за глупого недопонимания, отзывалась беспокойством внутри. Даже сквозь пелену хмельного тумана Шэнь Вэньлан осознавал, что не имеет права распоряжаться чужими тайнами. Но да простит его Хуа Юн, чей вторичный пол был известен в кругу только преданных ему людей, оставить омегу терзаться в догадках он не мог. С трудом подбирая слова, то и дело сбиваясь, альфа пересказал Гао Ту все от начала до конца. Он несколько раз подчеркнул, что Хуа Юн просто использовал его, чтобы вызвать ревность у Шен Шао Ю. И главное – та жуткая история, где он похитил Хуа Юна и отдал на растерзание альфам, была частью бредового плана, который выдумал этот чертов энигма. Гао Ту слушал внимательно, лишь изредка поджимая губы. В голове не укладывалось, как этот хрупкий, невинный на вид Хуа Юн мог оказаться зачинщиком такого масштабного спектакля. Но ему не давало покоя другое: он был невольно втянут в эту историю и даже не подозревал, что стал ведомым в чужой игре. – Он влюблен в Шао Ю уже пятнадцать лет. Говорю же, он псих, – подытожил Шэнь Вэньлан. – Псих – потому что так долго влюблен в него? – И поэтому тоже, – альфа устало потер глаза. – Быть влюбленным пятнадцать, десять, да даже пять лет – разве это нормально? – М-м… – задумчиво протянул Гао Ту. – Наверное, нет. На недолгое время комната погрузилась в тишину. Наконец омега откинул плед и поднялся с дивана. – Я пойду спать, – коротко произнес он. Шэнь Вэньлан встрепенулся, перехватывая его запястье: – Мне… помочь? – Тебе нужно отдохнуть, – мягко, но настойчиво отозвался Гао Ту. Он сделал несколько шагов вперед. Его рука легко выскользнула из теплой ладони альфы, а затем омега остановился, в сомнениях кусая губы. – К слову, – он развернулся, вся растерянность в миг испарилась. – Ты был прав: тот лимонад и вправду перестали выпускать десять лет назад. Альфа заторможенно моргнул пару раз: – Лимонад? Причем здесь это? Гао Ту молчал, пристально всматриваясь в глаза, покрытые пьяной дымкой, но так и не смог разглядеть ни капли осознания. – Ты... хочешь, чтобы я возобновил производство? Гао Ту тихо выдохнул. – Спокойной ночи, – бросил он и окончательно вышел из гостиной. Шэнь Вэньлан порывался окликнуть его, выяснить, что стояло за этими словами, но сил хватило лишь на то, чтобы прикрыть глаза и прилечь на бок. Голова коснулась сбитого пледа, который впитал в себя запах Гао Ту. Он притянул его ближе, зарываясь глубже. Сознание все еще плыло, пусть сильный организм альфы S-класса уже понемногу расщеплял алкоголь. Полежав в тишине еще пару минут, Шэнь Вэньлан заставил себя подняться. А затем ушел в спальню, прижимая к себе плед, пахнущий шалфеем.