Зарисовка по азуртаймам

За окном метель закручивала в причудливые вихри белые хлопья, застилая тёмный город плотной пеленой. Но в гостиной было тихо и по-домашнему тепло. Мягкий свет торшера отражался в гирляндах, украшавших окно, отбрасывая на стены мерцающие блики. Азур растянулся на диване, укрывшись своим любимым тёплым пледом, и читал книгу. Тишину нарушало лишь потрескивание поленьев в камине и ровное, ленивое тиканье часов. Внезапно это умиротворение было нарушено. Ту-Тайм ворвался в комнату с громким: «Я замёрз!» — и, недолго думая, нырнул под плед к Азуру, прижавшись к нему ледяными носом и пальцами. — Ты как сосулька, — пробормотал Азур, поморщившись от холода, но не отодвигаясь. Напротив, он натянул плед повыше, укрывая обоих. — Снаружи просто царство Снежной Королевы! А у нас тут... — Ту-Тайм устроился поудобнее, укладывая голову Азуру на плечо и заглядывая в его книгу. — ...царство скучной книги. О чём она? — Ничего особенного. Про древние цивилизации. — Ууу, скукота, — фыркнул Ту-Тайм и, поймав недовольный взгляд Азура, тут же сменил тему: — А помнишь, в прошлом году мы лепили снеговика, а у него голова отвалилась? Уголки губ Азура дрогнули в лёгкой улыбке. — Как же не помнить. Ты потом полдня искал ему подходящую замену и в итоге принёс кухонное сито. — Это был стильный шлем! — возразил Ту-Тайм. — А ещё мы пили тот ужасный глинтвейн, который ты переперчил. — Я не переперчил. Он был... с характером. — Характером огнедышащего дракона, — засмеялся Ту-Тайм. Они замолчали, наблюдая, как за окном танцует снег. Тишина снова стала комфортной, наполненная теплом и взаимным присутствием. Азур отложил книгу и просто смотрел на огонь в камине, чувствуя, как Ту-Тайм постепенно согревается и становится тяжелее и расслабленнее у него на плече. — Всё-таки, зимой лучше всего дома, — тихо, уже почти засыпая, произнёс Ту-Тайм. — Особенно вот так. — Особенно вот так, — тихо согласился Азур, его пальцы бессознательно начали перебирать тëмно-синие пряди волос Ту-Тайма. Больше они не говорили. Не нужно было. Метель за окном, треск огня и тепло вдвоём под одним пледом — это и был самый совершенный зимний вечер.