Зарисовка по азуртаймам

Ту Тайм больше не прятал свои мысли за колючей проволокой шуток. Первым признаком стало **утро**, когда он, ещё сонный, сам потянулся к Азуру, прижавшись лбом к его плечу — без обычного ворчания, без фальшивых отмашек. Азур замер, будто боялся спугнуть этот момент, затем осторожно обнял его, чувствуя, как напряжённые мышцы наконец расслабились. Потом были **мелочи**: - **Его чашка** теперь всегда стояла рядом с азуровой — ближе, чем нужно. - **Сны**, о которых он начал рассказывать шёпотом в темноте (а Азур слушал, затаив дыхание). - **Руки**, которые больше не сжимались в кулаки при воспоминаниях — теперь они искали азурову ладонь, как якорь. Но главное случилось **ночью**, когда Ту Тайм вдруг разбудил его, вцепившись в рубашку: — *Я боюсь.* Два слова, которые раньше застревали у него в горле. Азур не спросил *чего* — просто притянул его к себе, впустил в своё дыхание, в ритм сердца. — Я знаю. И Ту Тайм **доверил** ему это — свой страх, свою дрожь, незащищённость. Азур не воспользовался моментом, не подколол. Он просто **был там**, твёрдый и нерушимый, как клятва. Утром Ту Тайм не сделал вид, что ничего не было. Он позволил Азуру налить ему кофе, позволил поцеловать в макушку, позволил **любить себя** без оговорок.