Emery

Глава тринадцатая. — Я уезжаю, — сказал я. Фейт, сидевшая напротив, медленно подняла на меня взгляд. Я ожидал удивления, протеста, тревожных вопросов. Но она просто молчала, словно переваривая сказанное, словно знала, что этот момент наступит. Я смотрел в чашку с чаем, который давно остыл. Свет в кабинете был тёплым, мягким, но всё равно казался слишком ярким для такого разговора. Фейт чуть заметно улыбнулась — уголком губ. — Куда? Её голос был ровным, но в нём читалось что-то… настоящее. Не печаль. Не страх. Скорее… надежда. Я слабо пожал плечами. — Подальше. В страну, где меня никто не знает. Где я смогу… начать с нуля. Фейт кивнула, но не сразу. Словно пыталась понять, насколько я сам в это верю. Потом она тихо вздохнула, сцепила пальцы в замок и положила руки на колени. — Это хорошее решение, Динн. Ты долго к этому шёл. Я поднял на неё взгляд. — Ты не будешь меня отговаривать? Она мягко улыбнулась. — А ты бы послушал? Я невольно усмехнулся. Фейт всегда знала, что сказать. Её спокойствие странно согревало меня. Я думал, что услышу жалость. Или беспокойство. Но вместо этого… поддержку. Я провёл пальцами по краю чашки, чувствуя её гладкую холодную поверхность. — Я просто больше не могу здесь. Всё напоминает о нём. Обо всём, что было. О том, каким я был. Фейт кивнула. — И это правильно. Ты заслуживаешь нового начала. Я сглотнул, ощущая ком в горле. Не от грусти. От осознания. От того, что впервые за долгое время кто-то говорит, что я заслуживаю чего-то. Фейт встала, подошла ко мне и опустилась на корточки рядом с креслом. Она смотрела прямо в мои глаза — в тот единственный, который у меня остался. — Динн, — сказала она тихо, — обещай мне, что не потеряешь себя снова. Я посмотрел в её карие глаза, полные тепла. И понял, что она не просто говорит это как психолог. Она говорит это как друг. Я кивнул. — Обещаю. Фейт обняла меня — крепко, без слов, без лишних движений. Только её руки на моей спине. Только её тихий выдох. — Я буду скучать, — прошептала она. Я слабо улыбнулся, глядя в окно, за которым светила луна. — Я тоже. Но я больше не мог оставаться. Впереди меня ждала свобода.