Emery

Глава шестая. Дверь хлопнула так, что стены дрогнули. Я вздрогнул, но не поднялся. Не нужно было даже смотреть — я знал, кто это. Шаги глухие, неуверенные, чуть шаткие. Запах алкоголя смешался с его парфюмом — тяжёлым, терпким, но до боли знакомым. Я сжал пальцы в простынях. Он снова пьян. — Динн… Глухой голос, обрывистый, срывающийся на тишину. Я не ответил. Только когда он подошёл ближе, я увидел его лицо — запутанные светлые кудри, чуть покрасневшие щеки, расфокусированный взгляд. Но в нём было что-то ещё. Что-то, чего я не видел уже давно. Тепло. Я не успел ничего сказать. Эмери наклонился, коснулся моего лица тёплыми ладонями, пальцами прошёлся по коже, словно впервые чувствовал меня. Как будто пытался убедиться, что я настоящий. Я застыл. Хотел спросить, что случилось. Хотел сказать, что так нельзя. Но потом он накрыл мои губы своими. И я сломался. Поцелуи сбивчивые, нетерпеливые. Я ощущал, как его пальцы сжимают моё запястье, как горячее дыхание касается моей кожи. Как Эмери почти болезненно притягивает меня ближе, будто боится, что я исчезну. Будто я ему нужен. Хотя бы на этот момент. Я знал, что утро всё разрушит. Знал, что рассвет принесёт холод, что он снова станет отстранённым, снова отвернётся, снова забудет. Но этой ночью — не сейчас. Сейчас он прижимался ко мне, шептал моё имя, впивался пальцами в мои плечи, дышал тяжело, дрожаще. Сейчас он был моим. И я был его. Хоть и на несколько часов. Когда я проснулся, солнце уже пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на простынях тонкие полосы. Рядом тихо дышал Эмери. Я повернул голову, глядя на него. Светлые волосы растрёпаны, губы чуть припухли после поцелуев, кожа всё ещё хранила тепло. Мне хотелось коснуться его. Хотелось замереть в этом моменте. Хотелось верить, что он не забудет. Но через минуту он зашевелился. Приоткрыл глаза. И я увидел, как всё исчезает. Как из него уходит ночь. Как тает тепло. Как ледяной взгляд снова занимает своё место. — Ты ещё здесь? — голос безразличный, ровный, чужой. Я не сразу смог вдохнуть. — Я всегда здесь, — прошептал я. Но он уже не слушал.