Мы идем в тишине

      Размеренные стуки в дверь эхом отдавались на задворках сознания. Измотанное событиями недалекого прошлого тело отказалось поддаваться воле хозяина и продолжало безвольно валяться на пропитанной потом и слезами кровати. Такого упадка физических и моральных сил у Домохозяина до сего времени еще не было. Оно и неудивительно, если подумать: ни один человек не выдержит такой… ответственности, что ли? Кто позволял мужчине определять судьбу его гостей? Да, они были лишь подобием пресловутого человека. Да, они бы сожрали мужчину и глазом не моргнув. Но становится ли легче на душе после всех этих отмазок? Нет. И никогда не станет.       Ах, как же хорошо жилось до апокалипсиса! Единственная жертва, на которую приходилось идти ради выживания - это отрава для тараканов, мышей и прочих вредителей. А что сейчас? Кого считать вредителем? Жизнь стала кошмаром наяву. Сны, в которых к тебе приходит мужчина в когтистой перчатке, теперь можно рассказывать как анекдоты, сидя за столом бок о бок с такими уродами, каких ни одно генетическое заболевание не могло бы породить.       И ради этого стоит жить? Каждый день бороться с мыслями о самоубийстве? Ружье лежит в паре десятков сантиметров от мужчины, может быть стоит взять его в руки и…       Тем временем в дверь продолжали настойчиво долбиться, но не слишком навязчиво, дабы не выводить хозяина из себя. Видно, гость отлично знал повадки человека, ну, или как минимум давно следил за ним, раз знает, как правильно добиваться своего. Домовладелец же лежал неподвижно, даже моргать стал реже, лишь бы лишние силы не тратить. “Плевать на того ублюдка, что решил сейчас заявиться на мой порог. Никого больше не впущу. От этих уродов одни неприятности”, - подумал про себя Домохозяин. - Мужик, а ты дверь-то открыть не желаешь? Слышишь же, что ломятся! - послышался мужской голос из-за закрытой двери в спальню. - Да пусть хоть до утра ломятся, мне какое дело? Смысла нет кого-либо еще впускать, тратить на него силы и провиант. Пусть другое пристанище ищут.       Человек отошел от двери и направился вглубь дома, решив, что лучшим решением будет оставить мужчину в покое. Домохозяин был благодарен за понимание, но язык бы уже не повернулся сказать что-то вслед.       Гость оставил попытки войти через главный ход. Отойдя на несколько метров от дома, он обогнул здание и зашел в огород (или что-то наподобие того, ибо выгоревшая под солнцем земля не оставляла шанса вырастить на ней что-либо пригодное для пищи, а всевозможные удобрения забрали себе ботаники-селекционеры, в надежде на спасение культурных растений). Гость обнаружил, что окно спальни выходит аккурат на этот самый огород, и подобравшись поближе стал легко стучать по стеклу. - Да кто там, мать твою, приперся? - Домохозяин был на грани. Любое неверное движение могло привести к вышибленным с ружья мозгам. Только мужчина встал на обе ноги и развернулся в сторону источника звука, как тут же его всего парализовало. -Приве-е-ет, давненько мы не виделись, а? Если ты думал, что от меня так легко избавиться, то ты очень сильно ошибался, - за окном, сгорбившись в три погибели, стояло уже знакомое комично высокое и бледное существо, с неестественно белоснежными зубами и широкой улыбкой, которая, кажется, разрезала лицо существа всякий раз, когда тот решался напрячь мышцы лица. Бледный человек, коим он, по сути, не являлся, но все считали так для простоты, стоял, оперевшись одной рукой на стену дома, осматривая спальню Домохозяина. - Разве ты не слышал чужие голоса? Я не один. Проваливай. Нет настроения церемониться с тобой, - лоб мужчины покрыла испарина и конечности затряслись. Сильный озноб не давал потерять остатки своей человеческой природы, которая терялась всякий раз, когда ты находился рядом с Бледным гостем. - Слышал, а как же! Твоя гостеприимность не имеет границ. Но если бы меня останавливали только твои гости, как думаешь, остался бы я здесь? - непропорционально большая голова качнулась, взгляд из-под прищуренных век не выражал абсолютно ничего, кроме насмешки над Домохозяином. - Я похож на человека, которому не насрать? Был бы мой дом пустым или сверху донизу набит людьми, ты бы все равно пришел гадить мне в душу. Натура у тебя такая, уродец, - мужчине удалось прийти в себя и взять в руки ружье, заботливо прислоненное к стене, дабы направить дуло прямо промеж глаз Бледному. - Не слишком уж ты на человека стал походить с таким образом жизни. Выглядишь хуже наших. И будь так добр, убери свою зубочистку подальше - знаешь ведь, что не спасет. Не советую обращаться со мной как с одной из тех шлюх, что сидят у тебя в доме. Если я разозлюсь, то тебе не поздоровится, запомнил?       Они стояли пару секунд в мертвой тишине, как вдруг Домохозяина прорвало на истерический, неуместный смех. Он смеялся так сильно, что живот заболел и слезы по лицу размазались. Бледный гость стоял в ступоре. Это хорошо, ведь его жуткая улыбка наконец сползла, превратив лицо в гримасу похлеще предыдущей. Рот растянулся в горизонтальную полоску, взгляд потупился, какая-то фирменная безумная искра потерялась.       Домохозяин впервые за долгое время позволил себе не то что улыбнуться - заржать как конь! Осев на полу, он продолжал посмеиваться, глядя прямо Бледному гостю в его черные глаза. На длинном носу Хозяина выступил небольшой румянец. - Ла-а-адно, понял, такие угрозы на тебя не действуют. Так перейдем же сразу к делу, что думаешь? - Бледный резким ударом с локтя разбил грязное стекло.       Не успел мужчина опомниться, как во все стороны полетели осколки. Он прикрыл рукой лицо, понимая мозгами, что стекло в глазах - не самая плохая участь.       Гость перешагнул через оконную раму. Его позвоночник торчал из кожи острыми копьями, хоть анатомию учи по такому скелету. Угловатые кости таза кое-как пролезли в образовавшийся проем, а ноги пришлось чуть ли не прижимать прямо к грудной клетке, чтобы протиснуться. Потолок спальни был слишком низок для него, так что выпрямиться он не смог. Нависая над Домохозяином, Бледный казался еще страшнее, чем был на самом деле. В темноте его улыбка стала куда зловеще, напоминая скорее пустоту странной формы, в которой что-то поблескивает. - Ну, чего ждешь? Ты пришел сюда, чтобы прикончить меня - вперед. Я даже сопротивляться не буду, - мужчина так и сидел на полу, положив руку на колено. - Сначала перестань притворяться. Я чувствую твой страх каждой клеткой своего тела. Почему смеешься? Не боишься смерти? Я заставлю тебя бояться. Ты будешь молить меня о пощаде, трястись как сука, и тогда тебе станет по-настоящему страшно, - Бледный сжал свою огромную ладонь на горле Домохозяин, прижав к полу.       Мужчина кашлял, кряхтел, но попыток освободиться почти не предпринимал. Руки инстинктивно старались разжать ужасно холодные пальцы, никак не реагируя на просьбы мозга оставить старания.       Глаза налились кровью, жизнь постепенно покидала его бренное тело. Такая реакция напрягла Бледного. - Души сильнее, ублюдок, не то член не встанет, - Домохозяин оскалился. Брови сомкнулись на переносице. - Вы, люди, всегда притворяетесь. Улыбаетесь в лицо смерти, а когда она приходит, так падаете на колени и молите о пощаде. Никакой искренности в ваших словах нет и не было никогда. Вы так трясетесь за каждый волос, упавший с вашей головы, а на деле только и нарываетесь на глупую смерть, - Бледный объял своей огромной ладонью нижнюю челюсть Домохозяина и начал кренить чужую голову в разные стороны.       Мужчина перестал понимать суть речей этого чудовища. Самое время для философии, да?       Ярость в жилах закипала так сильно, что закатившиеся глаза покрыла пелена ненависти. - Не тебе судить людей, - из последних сил процедил сквозь зубы Домохозяин. Сознание стало стремительно покидать тело в пользу недолгого, но достаточно глубокого для малейшего восстановления психики забвения. - О, нет-нет-нет, не вырубайся! - Бледный дал мужчине сильную пощечину, сравнимую разве что с ударом боксера. - Это была разминка перед самым интересным!       Никакой реакции со стороны мужчины не последовало.       Гость разочарованно выдохнул. Интересно, а у него вообще есть лёгкие?

***

      Стрелка на сломанных часах всегда показывала одно и то же время - без пятнадцати два - так что определить длительность отключки Домохозяина было трудно.       Откашлявшись как следует, мужчина пытался оторвать голову от пола, но что-то, вернее, кто-то, не позволял это сделать. Тело будто залило свинцом, не удавалось даже мизинцем пошевелить. Скрипучий, низкий голос пронесся где-то над ухом: - Проснись и пой, соня! Ты оказался еще слабее, чем я думал. Как же мне тебя жаль, бедный человек! Твои кости такие хрупкие, словно куча хвороста. Можешь себе представить, с каким соблазном я сражался, чтобы не свернуть тебе шею? Ну да ладно, оставим лирику… - Ты хоть иногда закрываешь свою пасть? Голова трещит от твоей пустой болтовни.       Бледный отодвинулся от мужчины, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. Костлявая грудная клетка вырвалась вверх, подтягивая за собой вздох обиды. - Откуда же в тебе столько ненависти, хозяин? Твои слова ранили меня в самое сердце! Ох, как же мне обидно, как оби-и-идно! - Бледный приоткрыл один глаз, чтобы понаблюдать за реакцией мужчины. Ему было наплевать на театр одного актёра. - Ладно, убедил, оставим игры. Но твое мерзкое поведение не останется безнаказанным.       Бледный взял под руки Домохозяина и, устроившись поудобнее на чужой кровати, усадил на своих коленях мужчину. Задумавшись над посылом такого действия, хозяин хотел было вырваться из объятий гостя, но неимоверная сила, таящаяся в промерзших жилах, не оставляла ни шанса на спасение. Мужчина наотмашь ударил чудовище, но ничего, кроме разбитых костяшек и странного скрипа не последовало. Бледный только сильнее засмущал хозяина своим бархатистым смехом, отдаленно напоминающим мурчание. - Никогда не понимал пристрастия людей к оседлому образу жизни. Ты тухнешь в четырех стенах, неужели тебе это действительно приносит удовольствие? Когда ты последний раз видел свет солнечный? Я бы посмотрел на уровень витамина D в твоей крови. - Что за херню ты несешь? Совсем из ума выжил? - мужчина поднял возмущенный взгляд на Бледного.       Гость только сейчас начал подмечать интересные проявления возбуждения человека.        Грудь человека часто-часто вздымалась под старым синим свитером. Зеленые глаза были готовы вылезти на лоб. По виску скатилась капелька пота. Губы подрагивали то ли от холода, исходящего от гостя, то ли от всепоглощающего страха, который вылез из глубин миндалевидного тела. Скула покрылась багрово-синей гематомой, которая слезет с кожи в лучшем случае через неделю. Имел бы Бледный хоть чуточку совести, он бы испытал вину за столь сильный удар, но сейчас эта метка пробуждала в нем инстинктивное желание метить партнера и дальше.       Периферическим зрением Домохозяин заметил, как чужая рука лезет под ткань одежды. - Ты можешь в любой момент позвать сюда кого-нибудь из гостей, этого я тебе запретить не могу. Но будешь ли ты готов к тому позору, что свалится на твою забитую проблемами до краев голову? - Кажется, пару минут назад ты говорил что-то про честность… Странная у тебя философия, не находишь? - мужчине удалось сдержать вздох удивления, когда холодная ладонь стала гладить его плоский живот. - Двойственность - вот наша общая проблема. Я говорю одно и делаю совершенно другое. Ты клянешься в своей гетеросексуальности, а сам стараешься не обращать внимание на стоячий между ног член. Перед тем как обвинить меня в чем-то, убедись, что сам не делаешь того же.       Домохозяин густо покраснел. Бледный как будто в воду глядел, оттого и вырвался короткий смешок из его глотки. Мужчина пытался отвернуться, спрятаться, свернуться калачиком да и просто умереть уже от стыда, но гость не позволял. Схватив чужую черепушку за затылок, Бледный развернул её обратно к себе. - Я, кажется, забыл проговорить правила. Ты должен смотреть только на меня, понял? Мне нравится смотреть, как твои зрачки расширяются от ужаса все сильнее, - из пасти гостя высунулся длинный язык, очерчивающий незнакомые доселе человечеству геометрические фигуры на горячей шее.       Домохозяина трясло. Такое унижение… - Твоя одежда мешает. Не против, если я ее сниму? - заговорчески шепнул Бледный. - Против! Убери от меня свои руки, ублюдок! - Какой ты недотрога! Ладно, пусть будет по-твоему, но штаны снять придется.       Сердце пропустило удар, когда чужая рука потянулась к ширинке штанов. Нужно было всеми правдами и неправдами добиться сохранения достоинства. Ну, или лишиться ее уже после смерти. Хотя бы не придется засыпать и просыпаться с мыслями в духе: “И что это вообще было?”       Голову мужчины снова наклонили в бок. Две пары глаз встретились: черные, пустые, безжалостные и зеленые, напуганные, искрящиеся от адреналина. - Перестань отрицать свое вожделение, человек. Твое тело пла-а-авится под моими руками, один мозг пытается что-то там доказать. Глупо, а? - Бледный прошептал это в самые губы мужчины.       Поцелуй с ним ощущался как насилие над природой. Холод прижимался к теплу, мертвое к живому, бессознательное к сознательному.       “При столкновении материи и антиматерии происходит аннигиляция, вследствие которой высвобождается огромное количество энергии и образуются новые частицы, такие как фотоны, нейтрино либо различные кварки” - говорил астроном в одной из научных программ, которые Домохозяин любил смотреть до апокалипсиса. Эти программы позволяли утолить потребность в знаниях, которую не покрыло слабое общее образование.       В данный же момент, мужчина отождествлял себя с материей, а Бледного - с антиматерией. Если бы они не встретились, то проблем бы не было.       Будучи в размышлениях, хозяин не успел заметить, как поцелуй превратился в сплетение двух языков. Мышцы слились в одно слюнявое месиво с железным привкусом. Голова мужчины неосознанно тянулась за добавкой, а рот послушно открывался в нужные моменты. - Больше не сопротивляешься… Смирился с участью? Слабохарактерность не идет к твоему угловатому лицу, - оторвался от чужих губ Бледный и облизнулся. - Лучше бы ты сразу меня прикончил, садист, - мужчина вытер рот рукавом свитера.       Этот “садист” ухмыльнулся и припал белоснежными зубами к голой шее. Резцы вонзились под кожу, протыкая капилляры.       Мужчина прошипел. Тоненькая струйка крови потекла вниз. - Такие “ласки” мне не по нраву, если тебя заботит мое мнение, - Домохозяин с презрением посмотрел на Бледного. - Отвечу честно: ты не заслужил “нормальных” ласк.       В скором времени шея мужчины была испещрена укусами и кровавыми разводами. Кое-где сквозь слои кожи просачивались свежие синяки. Бледный гордился своим трудом, не собираясь останавливаться. - Когда я впервые увидел тебя, сразу понял: тебе нужна моя помощь. Твои отчужденность, мизантропия и многочисленные фобии требуют лечения. Воспринимай меня как собственного ангела-хранителя. Открой свою душу, человек, - своими словами Бледный манипулировал Домохозяином как тряпичной куклой. Иголками выступали острые клыки и по-мертвячи глубокий взгляд Бледного.       Воздух из лёгких мужчины вышел с то ли невнятной просьбой, то ли стоном болезненного удовольствия.       Торс Домохозяина остался без свитера. Ребра требовали возвращения тёплой ткани, нежно-розовые соски не поддерживали протест. Тонкие ключицы приманивали чужой взгляд. Разгоряченное тело тряслось, трепетало, отзывалось на каждое прикосновение. Мужчина зажмурился, потряс головой, в надежде снять наваждение. Ткань брюк натянулась и давила на самые сокровенные части тела. - Ты боишься, что все кончится быстрее, чем ты получишь настоящее удовольствие. Такой страх наиболее приятен на вкус, похож на сладкую июльскую вишню. А какой я на вкус? - Бледный положил руки на чужую талию, чуть сдавив кожу. Он слизывал капельки пота с шеи Домохозяина. - Как пыль и смерть, - прошептал мужчина.       Бледный рассмеялся басом. - Больной мудак, отпусти меня! Клянусь, только ты расслабишься, так я тут же вышибу тебе мозги с ружья, - руки мужчины сжали костлявые плечи. В этом жесте не было такого уж сопротивления, но играть в недотрогу ещё хотелось. Во имя сохранения рассудка, конечно. - М-м-м, твоя наглость сводит меня с ума! - говорил мучитель.       Влажный язык прошелся по ключицам. Челюсти Бледного смыкались то на веснушчатых плечах, то над самыми сосками. Сильные прижимающие руки даже как-то успокаивали Домохозяина, пускай и складывалось ощущение, что они занимаются чем-то слишком противоестественным.       Подняв взгляд на старое зеркало, все это время наблюдавшее за содомским грехом, мужчина ужаснулся: затуманенные похотью глаза показались ему чужими.       Последняя полноценная эрекция была у Домохозяина во время “прощального секса” перед разводом с женой. А потом были переезды, изоляция и, наконец, апокалипсис.       Мужчине никогда не приходилось задаваться вопросами насчет своей сексуальности. Не только потому, что тема табуирована в обществе. Готовые ответы всегда лежали на поверхности, а до некоторого времени мужчина не был таким уж любопытным. Времени на эксперименты не было ни в юношестве, ни сейчас, а будучи уже взрослым лбом такое мышление просто непозволительно.       Бледное нечто перевернуло всю реальность с ног на голову. Если человек выживет сегодняшней ночью, то ему придется задуматься насчет приоритетов в жизни.       Тем временем холодные конечности наконец достигли ягодиц. Ладони двигались в собственном ритме, будто все двигательные нервы вдруг отделились от гнилого мозга владельца. Бледный пытался аккуратно снять джинсы, пожалев человека, но сорвался и просто разорвал их, кинув куда-то в сторону. - Обязательно было рвать мои штаны, скотина? - мужчина повернул голову и строго посмотрел на гостя. - Я растерял навыки мелкой моторики после смерти. Руки мне нужны, чтобы кале-е-ечить, а не расстегивать ширинки, - в голосе прозвучала игривое предупреждение. - Так воспользуйся ими по назначению, придурок. Я лучше сдохну, чем буду лежать под тобой и терпеть такой акт унижения, - голос предательски дрогнул. - Мне так нравится слушать твои оскорбления. Добавляет перчинки в наши… отношения. Интересно, будешь ли ты и дальше так ворковать, если я совершенно случайно проткну твою яремную вену? - Бледный угрожающе близко поднес острые когти к шее.       Пальцы гостя сомкнулись вокруг горла. Шейные позвонки странно прохрустели. Резкий вдох заставил сердце сжаться, а органы нейрогуморальной системы выдать новую порцию адреналина. Властная ладонь втянула мужчину в очередной долгий, влажный поцелуй, прерывающийся жадными глотками кислорода и снисходительными смешками.       Странные ласки прекратились, когда Бледный, облизнув до ужаса длинные пальцы, примостил их прям промеж ягодиц Домохозяина. Абсурдность ситуации и жесткий контраст вскружили голову. - Подожди-подожди, дай хотя бы в себя прийти! Так не терпится меня трахнуть? - Мечтал об этом с того самого дня, как увидел тебя, человек, - гость закончил фразу и ввел первый палец.       Мужчина вскрикнул от неожиданности. Организм всеми силами отказывался принимать инородный предмет, который с таким усилием стремился заполнить собой все внутреннее пространство. Свободная рука Бледного начала собственную деятельность, направив свое внимание на нетронутый до этого времени член Домохозяина. Какой-то неправильный стон дал понять гостю, что сейчас его рады видеть как никогда.       Пальцы искусно исследовали каждый сантиметр полового органа человека, да с такой жадностью, будто ученый наконец раздобыл новый образец для испытаний. Когти едва задевали набухшие вены, заставляя Домохозяина всерьез бояться за свой член. Предэякулят уже был размазан по стволу, так что мастурбация шла чуть нежнее относительно предположений.       Тем временем уже второй палец находился в мужчине. Удивительно, но никакой боли не последовало. Наоборот, вся ситуация начала приносить нездоровое удовольствие, граничащее с озабоченностью. Мужчина уже практически сам насаживался на пальцы, тихо постанывая на ухо Бледному. А судя по эрекции этого чудовища, ему все нравилось еще с самого начала.       Домохозяин встретился взглядом с Бледным. Такого животного желания обладать и принадлежать он еще никогда не видел. Сердце странно встрепенулось. - Странно, что с таким поразительно красиво сложенным телом ты продолжаешь скрывать себя за бессмысленными тряпками. Хочешь увидеть, на что оно способно? - гость оскалом показал ряд зубов верхней челюсти. Мужчина был готов поклясться, что на дне черных глаз всколыхнулось какое-то диковинное его естеству чувство. - Так у меня был выбор все это время? - М-м-м, скорее нет. Я поинтересовался из вежливости.       Пальцы Бледного покинули своё изначальное место, так что Домохозяина встретила непонятная пустота внутри. Его внутренности сжались, когда он увидел член гостя во всей красе. Кратно больше человеческого, он стоял колом. Цветом был чуть темнее серой кожи самого Бледного. - Даже не думай пихать это в меня! Ты же меня проткнешь к херам собачьим! - Человеческий организм способен адаптироваться к новым условиям. Будь хорошим мальчиком и прими его как подобает. С гостеприимностью у тебя не возникало проблем.       Головка члена уткнулась в мужчину. Мозг собирался с силами и посылал нервные импульсы к сфинктеру, дабы он не впускал в себя этого монстра. К сожалению, все попытки сохранить анальную девственность не увенчались успехом, и член Бледного уверенно продвигался внутрь.       Мужчина застонал, причем куда громче, чем он сам того хотел. Снаружи комнаты раздался звук шагов. Все тело Домохозяина затрясло с новой силой от настоящего ужаса. Бледный прижал поближе к себе несчастную человеческую тушку, кажется, испытывая гнев и разочарование по отношению к незнакомцу. - Э-э-э, хозяин, ты там в порядке? Что-то звуки странные у тебя там. Помощь не нужна? - голос сквозил мнимым подозрением. - Какого хера ты… Да, все в порядке. Дай отоспаться в конце концов! - Домохозяин врезал Бледному по черепушке, когда тот стал сбивать с главной мысли своим блуждающим по шее языком. - Я просто… ногой ударился, да! Все нормально! - Ну, аккуратнее там, - незнакомец ушел восвояси.       Домохозяин хотел было высказать недовольство, как вдруг проникновение возобновилось. Бледный начал тихо рычать от удовольствия, напоминая самое настоящее животное. Если бы еще и в глотку вгрызся, так вообще песня.       Гость начал настраивать темп. Сначала до зевоты медленно, давал привыкнуть к размеру своего члена. По мере растяжения действия ускорялись. Домохозяин прикрыл рот рукой, дабы не застонать на весь дом.       Настал момент, когда вся длина члена Бледного уже находилась в мужчине. Произошло это быстро, но без резкой боли. При первой же фрикции гостю удалось задеть особенно чувствительное место. Хозяин вздохнул так резко, что легкие начали гореть, слеза похоти скатилась по щеке. - Какого черта сейчас произошло? Как ты это сделал? - Сделал что? А, кажется, я тебя понял. Я знаю человеческую анатомию куда лучше представителей твоего рода, не находишь это забавным? Показываю еще раз, - Бледный устроил Домохозяина на своих коленях поудобнее. Его член прошелся по самой простате, заставляя мужчину закусить нижнюю губу до крови, которую с радостью слизал гость.       Стоны и просьбы хозяина казались Бледному самой прелестной песней на свете. От бойкого мужчины не осталось ни следа, теперь он был покорной шлюхой, влюбившейся в своего клиента и дававшей воспользоваться своим телом абсолютно бесплатно.       Гость выбивал из человека каждый вздох, взгляд и вообще любое возможное движение. Пальцы Домохозяина вцепились в волосы Бледного так сильно, что он вполне мог снять скальп с жуткого черепа, из орбит которого на него смотрели не менее жуткие глаза.                   Окситоцин позволил человеку забыть о всех ужасах, творящихся снаружи и внутри дома. Сейчас мысли хозяина были заняты тем, что он был подозрительно близко к эякуляции. - Твое одухотворенное лицо говорит мне о том, что ты почти кончил. Ускорим процесс? - прошептал Бледный.       Домохозяин уже не мог трезво мыслить. Тяжкой задачей для него оказалось даже просто держать глаза открытыми. Положительно качнув головой, он рвано выдохнул.       Фрикции ускорились. Скрипящая кровать выдавала с потрохами ночную процессию, которую из-за минутной страсти все участники усердно игнорировали. Напряженные мышцы одна за другой стали отключаться, обещая напомнить о себе грядущим утром. Кому не насрать на то, что будет потом? Главное, что прямо сейчас из Домохозяина выдалбливали всю жизнь, стремясь наполнить чем-то другим.       Бледный за пару секунд довёл человека до пика, кончая в него с утробным рокотом. Тяжелое дыхание обоих слилось в романтическую мелодию молодоженов, проводящих первую брачную ночь.       Гость аккуратно приподнял человека и уложил на кровать. Залитый спермой живот не мог не восхищать, а быстро поднимавшаяся грудная клетка, как вишенка на торте, будто поощряла Бледного за старания.       До рассвета оставалось всего ничего. Голова Домохозяина лежала на плече гостя. Оба прикладывали все усилия, чтобы не заснуть. Холодные губы коснулись чужого лба. - Ты постарался на славу, человек. Не думал, что сможешь продержаться так долго. Выглядел таким бледным, будто вот-вот сознание потеряешь от возбуждения. - Недалеко от истины. В следующий раз я точно тебя пристрелю, - прошипел человек. Бледный только мягко рассмеялся.

***

      С тех пор подобные ночные визиты участились. Сложно представить, в каких позах еще не имели Домохозяина, ибо у Бледного крайне развитая фантазия. Взамен на страстный секс гость защищает маленький дом человека от всевозможных угроз, будь то КЧСники или слишком уж агрессивные посетители.             Иногда под дверями оказывались деликатесы, спасавшие жильцов от голодной смерти. А совсем редко на пороге лежали засохшие цветы, утратившие былую красоту и неземную грацию. Домохозяин отнекивался, ругался и прогонял ночного романтика, но букеты всегда забирал и на подоконник в спальне. Какова романтика!