Я в тебя верю, Сей

Во взгляде брата появилось то самое выражение, которое я видела у него не так уж часто. Полное, абсолютное непонимание.  - … Акари?    Голос прозвучал тихо. Настолько тихо, что если бы коридор был хоть немного шумнее, я бы его просто не услышала. Сердце пропустило удар. Вообще, за последние сутки оно занималось этим слишком часто.  - Приветик, братишка. - выдавила я и неловко махнула рукой. - Как тренировки?    Несколько секунд Хёма просто смотрел на меня. Потом медленно перевёл взгляд на форму медицинского персонала. Затем на бейдж. Потом снова на моё лицо.  - … Какого хуя?    Вот. Теперь всё встало на свои места. Если Рео сначала переживал за мои чувства, то Хёма, судя по всему, первым делом решил уточнить, не ударилась ли я головой.  - Какого хуя, даже не знаю как тебе ответить на этот вопросик …  - Нет, подожди, - брат поднял руку, останавливая меня. - Мне нужно секунд десять.    Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом ещё раз. Потом открыл глаза и снова посмотрел на меня. Это не помогло и он повторил тоже самое второй раз.   - Ты.  - Я.  - Здесь.  - Здесь.  - Работаешь.  - Работаю. Мы так и будем как два дауна разговаривать? - я засмеялась, это была скорее защитная реакция.     Повисла тишина.  - Какого хуя? - уже спокойнее повторил Хёма.  - Это очень длинная история. - я виновато улыбнулась.  - Отлично. У нас есть время.  - Вообще-то я собиралась лечь лицом в подушку и притвориться, что взрослая жизнь существует где-то очень далеко от меня.  - Акари.    Вот теперь я окончательно поняла, что отвертеться не получится. Я тяжело вздохнула и прислонилась спиной к стене. Почему-то именно в этот момент все мысли и заранее подготовленные фразы испарились.   - Мне предложили работу.  - Кто? - удивлённо спросил брат.   - Коюка замолвила за меня словечко, она знакома с Анри.   - И ты согласилась?  - Как видишь.   - И ничего не сказала?    Я отвела взгляд. На полу внезапно обнаружилось очень интересное пятно. Наш диалог был уже реально похож на разговор двух умственно-отсталых.   - Акари, посмотри на меня.    Неохотно подняв голову, я встретилась с его взглядом. И впервые за весь разговор заметила там не злость. Волнение.  - Ты хотя бы понимаешь, насколько это серьёзно? - вопрос бы скорее риторический. - Нет, не понимаешь, - Хёма устало провёл рукой по влажным после душа волосам. - Это БлюЛок. Здесь люди вылетают каждый день. Здесь всё построено на постоянном напряжении. Здесь …    Он осёкся, потому что заметил моё выражение лица.  - Ты уже всё это знаешь, да?  - Сегодня мне провели небольшую экскурсию по местному филиалу психологического пиздеца. Мне кстати показали пару парней из твоей команды. «Z» же, да?     Несколько секунд он молчал, а потом неожиданно хмыкнул.  - Допустим, кого показывали? - уже с интересом спрашивал брат.   - Исаги, Бачиру, Кунигами, а ещё этого, злого … забыла как зовут.   - Риаичи. - сказал Хёма и рассмеялся.     Я невольно улыбнулась и именно в этот момент до меня окончательно дошло, насколько сильно я скучала по брату. По его привычке хмуриться, когда он волнуется. По тому, как он всегда пытался взять ответственность на себя. По этому дурацкому взгляду старшего брата, который одновременно говорил: «Я тебя придушу» и «Только попробуй пострадать».  - Почему не сказала? - уже тише спросил Хёма.    Улыбка медленно исчезла с моего лица. Вот он. Настоящий вопрос. На который мне нужно будет отвечать ещё минимум два раза, брату и Наги.   - Потому что мне запретили. Сразу отвечу на твой немой вопрос. Люди, которые предложили мне работу. Ну а ещё точнее, Анри. Она написала, чтобы я всё держала в секрете. Я просто боялась, что если что-то пойдёт не так, у меня просто отнимут возможность быть рядом с вами. Хёма, я бы не справилась без вас. - слова обрушивались на брата с невероятной скоростью.   - И ты поверила в то, что это действительно может произойти?        Я лишь кивнула, а Хёма тяжело выдохнул.   - Идиотка. Я любя, сразу говорю. - это прозвучало настолько привычно, что внутри что-то болезненно сжалось.  - Ты злишься?    Он посмотрел на меня так, словно сам не до конца понимал ответ на этот вопрос.  - Честно, наверное мне бы хотелось злиться и может даже обижаться, но наша мама сделала так, что мы брат с сестрой, и я просто не могу на тебя обижаться. - он немного задумался. - Мне не нравится, что ты молчала, но если бы ты отказалась от своей мечты только потому, что испугалась ... Я бы разозлился ещё сильнее.  - Правда?  - Не делай такое удивлённое лицо. Я твой брат, вообще-то.    Я почувствовала, как уголки губ сами собой поползли вверх.  - Лучший брат в мире?  - Это конечно факт, но не подлизывайся.   - Поняла. - отрезала я.     Несколько секунд мы просто стояли посреди коридора. Впервые за весь день мне стало по-настоящему спокойно. Потому что Хёма был здесь. Потому что он не отвернулся. Потому что всё ещё оставался тем самым человеком, который когда-то помогал мне делать домашнее задание, учил правильно завязывать шнурки и тайком покупал мороженое, когда мама запрещала есть сладкое перед ужином.  - Вопрос сейчас в другом … - Хёма прищурился. - Наги знает?    Улыбка медленно сползла с моего лица. Вообще-то коридор был очень даже ничего. Такой просторный и светлый. Возможно, я могла бы прожить здесь до конца своих дней.  - А обязательно отвечать? - лениво протянула я, на что брат лишь прикрыл глаза.  - Ой бляяяя …    Я виновато улыбнулась.  - Это не совсем …  - Он не знает, да? - повисла тишина.  - Не знает.     Брат медленно начал разглаживать свои волосы. Он всегда делал так, когда был в ступоре.   - А Рео знает?  - Да.  - И молчит?  - Угу.     Хёма запрокинул голову к потолку.  - Господи, дай мне сил.  - Это считается молитвой?   - Это считается криком о помощи.    Я не выдержала и рассмеялась. Потому что если уж Хёма не убил меня сразу, значит, шансы пережить встречу с Наги всё-таки существовали. Наверное. Очень маленькие. Но существовали.  - Чигири младшая, ты ведь понимаешь, что тебе пизда?    Я тяжело вздохнула.  - Знаешь, удивительно, но примерно тоже самое мне сегодня уже говорил Рео.  - Потому что ты заслужила. Я могу понять, что не сказала Рео. Я могу попробовать как-то закрыть глаза на то, что ты не сказала мне. Но блять! Ты не сказала своему парню об этом. Что у тебя в голове? Обезьяна с гранатой?    Я тихо фыркнула. А потом, не особо задумываясь, шагнула вперёд и крепко обняла брата. На несколько секунд он застыл. А потом осторожно положил ладонь мне на макушку.  - Я скучала, - тихо призналась я.  - Мы виделись вчера.   - И что?  - Я тоже, мелкая. - Хёма тихо усмехнулся.    И почему-то именно после этих слов стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Но иногда этого было достаточно. 2 из 3 уже есть. Остался финальный босс и отчивка будет выполнена. Правда, если учитывать, что финальным боссом был Сейширо Наги, радоваться было рано. Хёма отстранился первым, внимательно посмотрел на меня и вдруг нахмурился так, будто только что вспомнил ещё одну причину для лекции.  - Только попробуй здесь пострадать.  - Это угроза или забота?  - Это инструкция.  - Поняла.  - И не строй из себя героя. Я серьёзно, Акари. Ты можешь сколько угодно изображать из себя бесстрашную, но я тебя знаю. Если что-то пойдёт не так, ты сначала попытаешься справиться сама, потом начнёшь шутить, потом сделаешь вид, что всё нормально, а потом сдохнешь где-нибудь в углу от переутомления.    Я несколько секунд молча смотрела на него.  - Ты сейчас описал меня или себя? - Хёма открыл рот, чтобы возразить, но замер.  - Блять …    На этот раз уже он тихо рассмеялся, а я вдруг почувствовала, как напряжение между нами окончательно оседает где-то внизу, оставляя после себя усталость и привычное тепло. Не то чтобы он перестал злиться. Не то чтобы я перестала чувствовать себя виноватой. Но между нами никогда не было такого, чтобы одна ошибка могла перечеркнуть всё остальное. Мы могли ругаться, молчать, обижаться, но всё равно оставались братом и сестрой. Видимо, мама действительно что-то сделала правильно.  - Ладно, иди уже, - наконец произнёс Хёма, слегка кивнув в сторону жилого сектора. - Выглядишь так, будто сейчас заснёшь стоя.  - Ты тоже выглядишь не как победитель конкурса красоты.  - Я после тренировки.  - А я после эмоционального марафона.  - Тогда считай, что мы оба сегодня проиграли.    Я улыбнулась, а потом, уже сделав пару шагов, обернулась.  - Хём, ты правда не злишься?    Он несколько секунд смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул.  - Злюсь. Просто люблю сильнее. Вот и всё.    Иногда Хёме хватало одной фразы, чтобы выбить из меня весь воздух. Я хотела что-то ответить, может даже съязвить, чтобы не стоять посреди коридора с дурацким выражением лица, но ничего нормального в голову не пришло. Поэтому я просто кивнула и быстро отвернулась, пока глаза снова не решили предать меня.  - Спокойной ночи, мелкая.  - Спокойной ночи, розовая истеричка. - я засмеялась.   - Я всё слышал.  - На это и был расчёт.    Уже у двери своей комнаты я позволила себе выдохнуть. Карточка пискнула, замок щёлкнул, и я буквально вползла внутрь, даже не пытаясь выглядеть достойно. Чоки всё так же стоял на подоконнике. Фотографии на столе были на месте. Комната встретила меня тишиной, и в этот раз она показалась не чужой, а почти спасительной.  - Ну что, сынок, - пробормотала я, падая на кровать лицом вниз. — Рео пережили. Хёму пережили. Осталось только самое весёлое. Твой папаша.     Кактус промолчал.  - Да, я тоже думаю, что мне пизда. Точнее, я это знаю.     Заснула я почти сразу. Без долгих размышлений, без попыток составить идеальную речь для Наги, без очередного мысленного разбора собственных ошибок. Организм, судя по всему, решил, что на сегодня с него хватит, и просто выключил меня из реальности.    …    Утро началось не с будильника. Утро началось с того, что я проснулась за две минуты до него и несколько секунд лежала в полной тишине, пытаясь понять, что именно меня разбудило. За окном было ещё серовато, комната казалась непривычно спокойной, а Чоки на подоконнике выглядел так, будто всю ночь охранял мои жалкие попытки не сойти с ума. Телефон, лежащий рядом с подушкой, показывал 06:58. Я уставилась на экран.  - Нет, - хрипло произнесла я. - Только не говорите мне, что я начала взрослеть. Слишком рано.     В 07:00 будильник всё-таки заорал, и я выключила его почти с оскорблённым видом. Вот так, значит. Вчера я была нормальным человеком, который ненавидел утро всем сердцем, а сегодня уже просыпаюсь заранее. БлюЛок явно начал плохо на меня влиять. Душ помог окончательно проснуться. Я собрала волосы, надела форму, несколько раз поправила бейдж, который почему-то всё ещё казался мне чем-то чужим, и только потом посмотрела на себя в зеркало. Акари Чигири. Медицинский персонал. Звучало всё ещё странно, но уже не так невозможно, как вчера. Может, потому что за один день я успела понять: здесь никто не ждёт от меня идеальности. Здесь ждут, что я буду смотреть, учиться и не делать вид, будто знаю больше, чем на самом деле. Это было почти успокаивающе.  - Я ушла, - сообщила я Чоки, застёгивая кофту. - Веди себя нормально. Если придёт Наги, сделай вид, что ты меня не знаешь.    Я уже взялась за ручку двери, но замерла.  - Хотя нет. Если придёт Наги, молись за меня.    Кактус, разумеется, снова ничего не ответил. Отличный сын. Очень поддерживающий. До медблока я дошла уже увереннее, чем вчера. Коридоры всё ещё были похожи друг на друга, но теперь хотя бы не казались лабиринтом, созданным специально для моего унижения. Где-то впереди уже слышались голоса игроков, из столовой тянуло запахом еды, а сотрудники двигались по комплексу с такой скоростью, будто у каждого из них внутри стоял маленький моторчик на кофеине. Я машинально отмечала детали: кто-то хромал, но пытался делать вид, что всё нормально; кто-то держался за плечо после вчерашней нагрузки; кто-то слишком громко смеялся, хотя под глазами были такие синяки, что хотелось молча выдать ему подушку и отправить спать. И вот это было странно. Я действительно начала замечать. Не просто смотреть на людей, а видеть маленькие признаки усталости, боли, раздражения или перенапряжения. Возможно, вчерашняя лекция Сайто всё-таки поселилась где-то в моей голове и теперь отказывалась уходить.    В медблоке уже пахло кофе и антисептиком. Сайто стоял у одного из столов, листая что-то в планшете, и выглядел так, будто спал максимум четыре часа, но уже успел смириться с собственной судьбой. Его кружка с надписью «Не трогать, если хочешь жить» стояла рядом, и по уровню жидкости в ней можно было сделать вывод, что день у него начался давно и, скорее всего, неприятно.  - Доброе утро, Чигири, - произнёс он, даже не поднимая головы.  - Оно спорное.  - Значит, адаптация идёт успешно.    Я подошла ближе и положила свою папку на край стола.  - Почему у меня ощущение, что в БлюЛоке все фразы звучат как угроза?  - Потому что большинство из них действительно угроза.  - Прекрасно. Это одна из фраз, которую я бы не очень хотела слышать в так называемой «Тюрьме» с тремястами парней.     Сайто наконец поднял взгляд, окинул меня внимательным взглядом и чуть заметно кивнул.  - Выглядишь бодрее, чем вчера.  - Я вчера выглядела так плохо? - спросила я и чуть поправила замок кофты.   - Я врач. Мне нельзя врать пациентам.  - Я не пациент.  - Тогда можно. Да, выглядела ужасно. - Сайто рассмеялся своей же шутке.     Я прищурилась.  - Спасибо за поддержку.  - Обращайся.     Почему-то именно после этого стало легче. Сайто вообще обладал удивительной способностью говорить неприятные вещи таким спокойным тоном, что обижаться на него было почти невозможно. Почти. При желании я бы, конечно, справилась, но сил на это утром не было. День начался с осмотров после первой полноценной нагрузки. Не таких серьёзных, как я представляла себе в худших фантазиях, но достаточно плотных, чтобы уже через час я поняла: фраза «просто смотри» в БлюЛоке означала «смотри, записывай, запоминай, не паникуй и желательно не мешай людям, которые уже бегают быстрее твоих мыслей». Игроки заходили группами, кто-то молчал, кто-то пытался шутить, кто-то спорил с результатами измерений так, словно давление и пульс можно было переубедить силой характера. Один парень с громким голосом уверял, что у него всё идеально, хотя держал плечо так, будто оно уже давно написало заявление об увольнении. Другой пытался доказать, что лёгкая хромота - это вообще часть его походки. Третий смотрел на нас с таким выражением лица, будто медосмотр был личным оскорблением его эго. Сайто терпеливо объяснял, где нужно записывать жалобы, как отмечать повторяющиеся симптомы и почему особенно важно фиксировать даже те вещи, которые сами игроки считают незначительными. Я стояла рядом, иногда задавала вопросы, иногда подавала нужные вещи, иногда просто наблюдала и пыталась не выглядеть человеком, который внутри орёт. Получалось через раз.  - Видишь? - тихо сказал Сайто, когда очередной игрок вышел из кабинета. - Он сказал, что всё нормально.  - Но при этом переносил вес на левую ногу.  - И? - мужчина показывал руками, чтобы я продолжала мысль.   - Значит, правая либо болит, либо он пытается её беречь. Но если спросить напрямую, он, скорее всего, соврёт.    Сайто едва заметно улыбнулся.  - Продолжай.    Я на секунду замерла. Странное чувство. Когда тебя не хвалят открыто, не говорят «молодец», не хлопают по плечу, а просто дают понять, что ты двигаешься в правильном направлении. Почему-то это работало сильнее. Наверное, потому что звучало честно.    Ближе к обеду Сайто снова подвёл меня к мониторам. На экранах шли фрагменты тренировок и разборов. Команды готовились к матчам одиннадцать на одиннадцать, и теперь, зная чуть больше, я смотрела на происходящее иначе. Не просто как человек, который любит футбол. А как человек, который пытается понять, кто из этих идиотов первым сломает себе что-нибудь из-за гордости.  - Сегодня без длинных лекций, - предупредил Сайто. - Просто посмотрим пару моментов.  - После фразы «без длинных лекций» обычно начинается самая длинная лекция.  - Ты быстро учишься и уже понимаешь по словам «маркерам».     На одном из экранов снова появился Исаги. Он двигался не так ярко, как некоторые другие, но взгляд опять цеплялся именно за него. Он постоянно искал. Не просто место для себя, а место для всех остальных. Как будто пытался втиснуть хаос в понятную схему, найти в нём закономерность и использовать её до того, как остальные поймут, что она вообще существует.  - Он странный, - сказала я, скрестив руки на груди.  - В каком плане?  - В хорошем. Наверное. Он не выглядит самым сильным, но почему-то кажется, что если дать ему достаточно времени, он разберёт всю игру по косточкам.    Сайто ничего не ответил, но я боковым зрением заметила, как он сделал пометку в планшете.  - Вы сейчас записали мои слова?  - Возможно.  - Это законно? Или эти слова будут использоваться против меня в суде? - я засмеялась.   - Внутри БлюЛока многое спорно.  - Очень успокаивает.    Следующим на экране мелькнул Бачира. Он опять улыбался. Опять двигался слишком свободно для человека, находящегося в проекте на выбывание. В какой-то момент он резко ушёл от соперника, будто заранее знал, куда тот шагнёт, и я невольно наклонилась ближе к экрану.  - У него действительно будто кто-то внутри подсказывает, - пробормотала я.  - Монстр?    Я медленно повернула голову к Сайто.  - Не начинай. Я вчера почти смирилась.  - Прогресс.  - Нет, это деградация.    Кунигами выглядел так, будто даже в БлюЛоке умудрялся сохранять какую-то внутреннюю прямоту. На фоне остальных, кто пытался обмануть, перехитрить, продавить или просто сожрать соперника взглядом, он казался почти неправильным. Слишком честным для места, где честность, судя по всему, могла стать причиной раннего вылета. Он снова пробил по мячу, и я невольно поморщилась от силы удара, потому что даже через экран казалось, что если такой прилетит тебе в лицо, то его придётся собирать где-то в соседнем районе.  - У него мощная левая, - произнёс Сайто, не отрываясь от планшета. - Но из-за этого нагрузка распределяется неравномерно. Если будет слишком часто бить на максимум, могут начаться проблемы.  - То есть герой справедливости может сломаться из-за собственного желания быть героем?  - Примерно так.  - Звучит очень … - я немного помолчала. - Символично что ли.    Сайто коротко усмехнулся, а я ещё пару секунд смотрела на экран. Странно было осознавать, что за каждым красивым ударом, быстрым рывком или резкой остановкой скрывается не только талант, но и куча возможных травм, перегрузок и рисков. Раньше, когда я смотрела футбол, меня захватывала сама игра. Мяч. Скорость. Момент, когда весь стадион будто замирает перед ударом. Сейчас же я ловила себя на том, что смотрю на колени, постановку стопы, плечи, дыхание и то, как игрок ведёт себя сразу после рывка. Было ощущение, что кто-то переключил мне зрение в новый режим. Не факт, что я просила об этом, но выключить обратно уже не получалось.     Потом были ещё записи. Урывками. Не полноценные разборы, а скорее короткие знакомства с теми, кто уже выделялся. Кто-то слишком много брал на себя. Кто-то слишком резко реагировал на проигрыш. Кто-то после каждого неудачного момента пытался тут же компенсировать его новой нагрузкой, будто тело было не живым организмом, а машиной, которую можно заставить работать на злости. Сайто говорил спокойно, без осуждения, но я всё равно слышала в его голосе усталость человека, который прекрасно понимал: эти парни будут ломаться не потому, что они слабые, а потому что слишком сильно хотят доказать обратное. Ближе к середине дня я уже перестала пытаться запомнить всё сразу. Мозг честно работал, но периодически выдавал ошибку системы. В какой-то момент я поймала себя на том, что стою с планшетом в руках и уже несколько секунд смотрю на одну и ту же строку, не понимая, что именно там написано. Сайто заметил это почти сразу.  - Перерыв.  - Я могу ещё …  - Это не вопрос. - перебил он меня.     Я закрыла рот. Сайто забрал у меня планшет, положил его на стол и кивнул в сторону небольшого помещения сбоку. Там оказалась миниатюрная зона отдыха для персонала: стол, несколько стульев, автомат с кофе и пара шкафчиков. Никакой роскоши, но после нескольких часов информации, игроков, экранов и медицинских терминов это место выглядело почти как курорт. Разве что моря не хватало. И нормальной психики.  - Садись, - сказал он, ставя передо мной бутылку воды. - Пей.  - Ты всегда такой властный?  - Только когда люди пытаются доказать, что они не устали, хотя у них глаза уже перестали фокусироваться.    Я послушно взяла бутылку.  - Вы сейчас описали половину игроков. - подметила я.   - И тебя.  - Неприятно, но хотя бы честно.     Я сделала несколько глотков и только сейчас поняла, что действительно устала. Не так, как после тренировки или долгого дня дома. Это была другая усталость. От концентрации. От постоянной попытки не упустить важное. От понимания, что каждое маленькое наблюдение может потом оказаться не таким уж маленьким. И, наверное, именно это пугало сильнее всего. Не сама работа. А то, что мне правда хотелось справиться. Сайто сел напротив, снял очки и устало потёр переносицу.  - Голова гудит?  - Есть немного. Как будто вокруг шар надули и если он лопнет, то будет пиз … - я остановилась, смотря на реакцию Сайто. Тот лишь тихо засмеялся и жестом показал продолжать. - То будет пизда.   - Нормально. Первые дни у всех так.  - У всех новых сотрудников или у всех людей, которые попадают в этот дурдом?  - Да.    Я тихо засмеялась и откинулась на спинку стула. Сайто снова надел очки и сделал глоток кофе. По его лицу было видно, что кофе уже давно перестал помогать, но они с ним находились в слишком серьёзных отношениях, чтобы просто так расстаться.  - Можно вопрос? - осторожно спросила я.  - Попробуй.   - Почему ты здесь работаешь?    Он посмотрел на меня внимательно, но без раздражения. Я уже успела заметить, что Сайто вообще редко реагирует резко. В нём была какая-то спокойная собранность, которая не делала его мягким, но заставляла чувствовать, что даже если вокруг начнётся пожар, он сначала уточнит, где аптечка, а потом уже будет материться.  - Потому что это интересно, - наконец ответил он.  - Просто интересно? - удивилась я.   - Не просто. БлюЛок - жестокий проект, но с точки зрения спортивной медицины он уникален. Здесь собраны игроки с разными физическими данными, разной техникой, разным отношением к нагрузкам и абсолютно разным уровнем самосохранения. Наблюдать за ними сложно. Работать с ними ещё сложнее. Но если делать это правильно, можно многому научиться.    Я задумчиво покрутила бутылку в руках.  - Звучит так, будто вы говорите не только про них.    Сайто едва заметно усмехнулся.  - Наблюдательная, значит.  - Ты повторяешься, вчера вроде тоже самое говорил.   - Тогда наблюдай и за собой тоже, Чигири. Ты здесь не для того, чтобы кому-то что-то доказать в первый же день. И не для того, чтобы спасать всех подряд. Твоя задача сейчас - учиться видеть.    Я медленно кивнула. Учиться видеть. Почему-то эта фраза зацепилась в голове сильнее остальных. Может, потому что именно этим я занималась всю жизнь, сама того не понимая. Смотрела на Хёму и видела не только его скорость, но и то, как он сжимал зубы, когда колено начинало болеть. Смотрела на Рео и замечала, как за уверенностью прячется страх быть недостаточно нужным. Смотрела на Наги и понимала, что за его вечным "мне лень" иногда скрывается не равнодушие, а просто отсутствие причины двигаться. А теперь мне предстояло смотреть на десятки, сотни других. Весело. Очень.    После перерыва день снова закрутился. Мы вернулись в медблок, где уже ждали очередные записи, короткие осмотры и несколько игроков, которых привели почти насильно, потому что, как выразился один из сотрудников, "если человек говорит, что у него всё нормально, но при этом цвет лица как у стены, лучше привести его к врачу". Я старалась держаться рядом с Сайто, не лезть туда, где могла помешать, но всё равно помогала по мелочам: подавала бинты, записывала жалобы, отмечала время осмотра, приносила воду и постепенно начинала понимать, как вообще устроен этот медицинский муравейник. Самое сложное было не растеряться. Потому что игроки были разными. Кто-то благодарил. Кто-то молча выполнял просьбы. Кто-то раздражённо закатывал глаза. Один парень попытался уйти до окончания осмотра, потому что "ему некогда", и Сайто так спокойно сказал ему сесть обратно, что даже я захотела сесть. На всякий случай.    К вечеру я уже знала, где лежат основные расходники, как открываются электронные карты, кто из сотрудников отвечает за восстановительные процедуры, и почему нельзя оставлять спортивные бутылки без подписи, потому что через час начинается война за то, чья это вода. Последнее, если честно, удивило меня больше всего. В комплексе, где решалась судьба японского футбола, люди всё ещё могли устроить драму из-за бутылки воды. Впрочем, если вспомнить Рео и лимонный чай, удивляться было нечему.    Наги за день мелькал на экранах ещё пару раз. Я каждый раз пыталась сделать вид, что меня это никак не волнует. Получалось примерно так же убедительно, как у Рео притворяться спокойным. То есть никак. Сайто, к его чести, ни разу ничего не сказал, хотя я прекрасно видела, что он замечает. Просто давал мне возможность самой справляться с этим цирком. Ещё один плюс в копилку человека, которому я, возможно, когда-нибудь доверю свою нервную систему. Если от неё к тому моменту что-нибудь останется.    Когда смена наконец закончилась, я почувствовала себя одновременно выжатой и странно живой. Тело ныло от усталости, голова была забита чужими именами, травмами, схемами и наблюдениями, но внутри всё равно теплилось ощущение, что я провела день не зря. Не просто просуществовала. Не спряталась. Не ждала, когда очередная эмоциональная катастрофа свалится мне на голову. Я работала. И мне это нравилось. Сайто отпустил меня почти насильно, потому что я ещё пыталась уточнить что-то про записи одного игрока.  - Завтра, Чигири.  - Но я просто хотела …  - Завтра.  - Ты всегда такой жестокий?  - Да.    Он протянул мне папку с коротким расписанием на следующий день.  - Прочитаешь утром. Не ночью. Это приказ.  - Вы переоцениваете мою дисциплину.  - Нет. Я просто достаточно долго работаю со спортсменами и людьми, которые хотят быть полезными. Вы одинаково плохо умеете отдыхать.    Я хотела возразить, но поняла, что спорить с этим бессмысленно.  - Ладно. Спокойной ночи, Сайто-сан.  - Спокойной, Чигири. И постарайся не заблудиться.  - Один раз свернула не туда, и теперь это станет частью моей личности?  - Два раза. По одной дороге.   - Предательски хорошая память.    Он усмехнулся и вернулся к своим записям, а я вышла из медблока, чувствуя, как коридор встречает меня вечерней тишиной. Не полной, конечно. В БлюЛоке, кажется, полной тишины вообще не существовало. Где-то всё равно гудела вентиляция, звучали шаги, кто-то переговаривался за закрытой дверью, где-то далеко раздался приглушённый смех. Но после дневного хаоса всё это казалось почти спокойным.    Я шла медленно, не потому что не хотела возвращаться в комнату, а потому что впервые за долгое время не торопилась убежать от собственных мыслей. Сегодня они не казались такими страшными. Да, разговор с Наги всё ещё висел надо мной огромным камнем, который рано или поздно должен был рухнуть прямо на голову. Да, Рео и Хёма уже знали, и теперь у моего секрета было слишком много свидетелей. Но при этом за сегодняшний день я успела почувствовать что-то кроме вины. Интерес. Усталость. Упрямое желание вернуться завтра и попробовать снова. Это было новое чувство. Не связанное с Наги. Не связанное с братом. Не связанное с тем, что кто-то ждал от меня определённого поведения. Это было моё.    Я ещё некоторое время стояла посреди коридора, прислушиваясь к постепенно затихающим звукам комплекса. Где-то хлопнула дверь. Кто-то пробежал мимо, явно опаздывая на ужин. Вдалеке послышался чей-то возмущённый голос, но слов было уже не разобрать. БлюЛок продолжал жить своей жизнью. Я медленно провела карточкой по считывателю и вошла в комнату.    Чоки всё так же стоял на подоконнике. Спокойный. Невозмутимый. Словно не его хозяйка за последние два дня умудрилась переехать в футбольную тюрьму, соврать половине дорогих ей людей и добровольно подписаться на работу среди нескольких сотен эмоционально нестабильных подростков.  - Ты слишком хорошо держишься, - пробормотала я, снимая кофту. - Подозрительно даже.