Неожиданный поворот в жизни Кацуки Бакуго

Он проснулся в тишине. Никакого постороннего шума, никаких слов и людей. В голове пусто, как раз самое время подумать над будущим, но ни одна мысль не задерживается надолго. Кацуки пытается удерживать их, анализировать, но те успешно ускользают из его рук, как рыбки в аквариуме. Его пижама вся мокрая, окна зашторены, и он не помнит, как лёг спать, в памяти остался только запах, который ему ещё раз хотелось вдохнуть, чтобы почувствовать себя хорошо. Из пелены чувств его вырвала Мицуки, осторожно открывающая дверь. Она выглядела понуро, а её, обычно выражающие уверенность, плечи слегка сгорбились. Мать была похожа на человека, у которого выбили землю из-под ног. — Кацуки, ты уже проснулся? Она неспешно вошла в комнату, не включая свет, за что сын был ей безумно благодарен, и поставила на тумбу глубокую тарелку с супом. Он пах вкусно, хотя и не вызывал предвкушения. — Да, — блондин хотел развернуться и поглядеть поближе, но оказался завернут в нечто с горой одеял и подушек. — Что это? — Это, — она поджалась ещё немного. — А это вчера... Ты просил одеяла ночью, потом подушки, перед сном начал что-то делать на кровати. Я не совсем поняла, что, но решила оставить, как есть. Тем более, ваша врач попросила держать тебя в тепле. Удивлению в выражении лица её сына не было предела. Он только хмыкнул, не сумев описать чувства, которые только что испытал. Ему всё ещё было жарко и прохладно одновременно. — А, и... Кацуки, — снова обратила на себя внимание мама, — Изуку тоже не будет в школе на этой неделе. — Это ещё почему? Эдакие удивительные новости сегодня: одна шокирует больше другой. С чего бы это Деку решил не идти. — Ты не слышал вчера в... Тётя Инко вчера очень попросила его забрать, поэтому мы съездили и за ним тоже. У Изуку начался гон. Бакуго не мог поверить своим ушам. Гон? У этого беспричудного? Какого хрена вообще! Каким образом Деку умудрился родиться альфой при своих физических данных? Кажется, Мицуки уловила его дурное настроение и собралась покинуть комнату, как вдруг за спиной у нее раздался голос. — Старуха. — Да? — она остановилась в дверях Внезапно Кацуки вздрогнул. Он не понял, откуда все эти эмоции в нём, почему он так остро реагирует, но по щекам побежали горючие слезы, послышались всхлипы. Мицуки почти бегом подошла к его кровати и коснулась лба. — Мам, — снова позвал блондин. В эту минуту он чувствовал себя таким разбитым и уставшим, как никогда раньше. Прежде ему не удавалось принять на себя столько обиды. — Ты разочарована, да? Это вырвалось само собой, он не думал об этом намеренно, но, кажется, вопрос волновал его. Женщина взяла его лицо в ладони, серьёзно посмотрела в глаза, и её взгляд размягчился. Мама поцеловала его в лоб и самым нежнейшим из доступных ей тоном произнесла: — Ты никогда не станешь для меня разочарованием, милый. Я расстроена из-за того, как это влияет на тебя. — Как думаешь, я всё ещё могу поступить в Юэй? — А то. Ещё бы они не приняли мою гордость, — перехватив голову одной рукой, другой она принялась потирать его голову. — Такого оборванца с сильной причудой ещё поискать. Тем более, столько героев-омег достигли высот! Мицуки рассмеялась. Кацуки выдохнул и позволил себе немного улыбнуться. Он всё ещё был мокрым, красным и слабым, но уже не таким разбитым. По крайней мере, груз на плечах стал легче. Через пару минут молчания Кацуки всё же решил задать интересующий его вопрос: — А Деку... правда альфа? Это просто... очень неожиданно. — Да. Вчера от него шёл такой сильный запах феромонов. Он был похож на помидор и весь дрожал от каждого прикосновения, — задумалась Мицуки, вспоминая Мидорию, через слово спрашивающего о самочувствии её сына. — Он спрашивал, всё ли у тебя в порядке. — Ха, неудивительно. Грёбаный Деку. — Ладно, я пойду, а ты поспи ещё. Тебе теперь надо будет много спать в такие дни. — Пиздец, — вздохнул он. — Не матерись хотя бы рядом с матерью! — Да ладно, ты уже привыкла. — Не должна была! Спи давай. Женщина вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Кацуки остался в одиночестве, однако быстро уснул. Следующая неделя для него прошла как в тумане, что вполне можно сказать и про Изуку. В тот злосчастный для друга детства день он слегка проспал, еле как собрался и чуть не вышел из дом а растрепанный и без рюкзака. Его в дверях остановила мама и, шутливым взглядом оглядев, подошла поправить края школьной формы. — Вот неряха, — шептала она между смешками, — и как ты умудряешься так одеваться. — Не знаю, мамуль, так всегда выходит, — виновато ответил Изуку и полетел дальше в школу. Завтрак мирно лежал у него поверх обычных вещей в рюкзаке, съеденный чуть позже на бегу. Всё как всегда. Путь до школы снова занимали разглядывания героев по пути шаг, переходящий в бег, потому что приходить вовремя без спешки — это не про Мидорию. А ещё он, кажется, немного слабоват сегодня для торопливости, сердце ухает даже от слабого ветерка. Что за непривычная чувствительность? В школе совершенно громко. Очень много детей, хотя, на удивление, сейчас, да и в течение первых пары часов, к нему никто не подходит. Очень странно. Может, у них новая игра? Они пытаются вывести его из себя игнорированием? Даже Каччан не подходит, а это уже максимально серьёзно. Знакомые парни вокруг выглядят слегка удивленными, когда видят Изуку и переглядываются. А ещё кто-то из известных «крутых» новоиспечённых альф странно поглядывает на Бакуго. Ладно, день не обычный. Вообще не обычный! Срочно надо разузнать, что происходит. После первого урока Мидория решил выяснить тонкости необычного настроения вокруг и двинулся в сторону старосты, однако его внезапно окутал запах. Он такой... Вкусный. Пахло чем-то спокойным и кислым одновременно. Как будто... Дерево. И цитрус. Да, цитрус! Но какой? Ай, да это и неважно. Может, чья-то причуда? Ох, как же вкусно пахло! Изуку решил сначала найти, у кого такая интересная причуда. Он раньше такого не встречал, и было бы интересно записать. Парень повертелся из стороны в сторону, пока не понял, что запах идет от, — а вот это неожиданно! — Бакуго. Каким образом? Это что вообще? Каччан же ещё не раскрылся, да и в общем это не как всегда. Вообще удивительно, что происходит весь день. Ох, что же это такое? Так удивительно. Как Каччан может пахнуть деревом? К сожалению, вопрос остается открытым, как пристальный взгляд Мидории в течение всего урока японской литературы. Он пытался не пялиться, правда, честно пытался, но сегодня от друга детства невозможно было отвести взгляд, а этот аромат! Может у него новый парфюм? Вряд ли. Кацуки берет себе новые духи только на день рождения, а до этого весь год заставляет окружение привыкать к старому. Вообще, Изуку пару раз ходил с ним и их мамами вместе на шоппинг, и в парфюмерном магазине Каччан смотрел только довольно дорогие и минималистичные духи. От него всегда пахнет чем-то ярким и максимально маскулинным. Не раз случалось подмечать, как его новый аромат слегка (ладно, не слегка) напоминает старый, да и вообще они мало чем отличаются; но отрицать шикарный запах от своего приятеля Мидория отказывается. Бакуго умел и одеваться, и вкусно пахнуть, и держать манеры, если очень надо. Вообще, это удивительный человек. Перед Инко, мамой Изуку, он никогда не ведет себя так, как в школе. Всегда максимально сдержан и уважителен. Парень всегда удивляется, как Бакуго умудряется быть самым главным задирой в их классе (задирают, конечно, только его друга) и при этом иметь лучшие оценки и репутацию среди учителей. Этот человек буквально творит чудеса! Загляденье, да и только. Иногда и Мидории хочется быть таким же классным, как его друг. На длинном перерыве от Кацуки пахло уже гораздо сильнее. Неужто вторичный пол начинает проявляться? Зеленоволосый уставился на блондина, пока ел завернутый мамой бенто, и стал смотреть, что он делает, потому что был ужасно обеспокоен состоянием Каччана сегодня. — Мидория-кун, — позвала его одноклассница. — А, Масари-кун, что такое? — отвлёкся он. — Мидория-кун, все мальчишки сегодня говорят, что у тебя проявился вторичный пол и ты стал пахнуть как альфа, это правда? Хикари-кун говорит, у тебя неслабый запах, и ты действительно теперь пахнешь по-другому. — Что? — наконец смог произнести Деку. — Мальчишки говорят, что я пахну как альфа? — Да. — И запах поменялся? — Угу. — Чем я пахну? Девочка подошла к нему и глубоко вдохнула. — Травой и клубникой. — Ого! Удивительно! Я даже не замечал с утра, — охнул Изуку. — Да, а ещё они говорят, что у Бакуго-куна запах омеги, потому что он начал пахнуть очень вкусно, но я так и не поняла, почему именно. Как по мне, самый обычный парфюм, — Масари задумалась. — Расскажи, если что-то узнаешь. Ты же, если я верно поняла, альфа, тогда ты точно знаешь, почему они назвали Бакуго-куна омегой. Мидория весь напрягся. Да не может быть, чтобы Каччан был омегой. Это, как минимум, шок для самого Каччана! Да у него сил побольше, чем у всего их класса, да, может быть, и школы, вместе взятой, как он может быть омегой? В любом случае, надо его предупредить. Все ведь знают, что случается с омегами во время течки. Он подошёл к Кацуки вплотную, но тот не слышал его. — Каччан? — Изуку был взволнован: Бакуго ничего не ел почти с самого утра! — Чего тебе? Вторая странность. Нет привычного жутко громкого крика и явной претензии. Жизни ничего не угрожает, а значит с блондином точно что-то неладное. — Каччан, это немного неловко... — Переходи к делу, хватит мямлить. Рядом пахло ещё сильнее. Какой же это всё-таки цитрус? Очень кисло. Это точно не мандарин и не лимон. Возможно апельсин или грейпфрут. Мидория решил зайти немного издалека: — Твой запах... Он довольно сильный и... Может, тебе стоит вернуться домой? — Зачем мне домой? Блондин казался слегка удивленным, но, если Изуку не привиделось, то он был будто совсем не здесь. — Это может тебе не понравиться, но на тебя уже оборачиваются альфы. Твой запах, он... Он очень вкусный. Боже. Что это. Смущение? Не совсем. Изуку казалось, его тело наэлектризовано. Он всеми конечностями чувствовал, как ощущается напряжение. И даже... там. Какой стыд! — В смысле. Ты тоже пахнешь, но я же тебе ничего не говорю. Удивительно, — в который раз за день он уже об этом подумал? — Каччан даже не огрызнулся! Хотя его голос немного дрожал, и он будто бы чуть-чуть улыбнулся. Однако ситуации не суждено было завершиться, ведь староста сообщила преподавателю о состоянии Кацуки. «Оно и к лучшему,» — подумал про себя Мидория, хотя ему будто хотелось узнать, что дальше выкинет его давний знакомый, но Бакуго не перестаёт удивлять: — Откуда у тебя эти духи? — Какие духи? Я не пользуюсь духами. Ответить блондин не успевает — его уводят в медкабинет, а через час его родители уже забирают и Изуку из кабинета медсестры с простым диагнозом — первый гон.