Обезьяны с гранатами

Манами никогда не была скромницей, но и на рожон лезть без нужды не собиралась. Золотая середина: понимание своего места в храмовой иерархии, ворох амбиций и цепкость бульдожьей хватки. Всё это господин Гето, когда был в добром расположении духа, в ней ценил. А если настроение портилось... Ого. Ага. Вот это да. Банкомат ведёт себя неадекватно. Манами не составляет труда подыграть. Спрятать любой намёк на зубы, поспешно смягчить тон, томно опустить взгляд, свести крупно вздрогнувшие плечи, портя идеальную осанку. Ничего экстраординарного, просто наглядная демонстрация, насколько гнев босса влияет на подчинённых. Смотрите, Сугуру, ещё немного — и улягусь на пол, подставив живот и горло. Завиляю хвостом и заскулю, как сучка, умасливающая вожака стаи. Или- Манами сжимает пальцы на планшете так, будто ненавидит этот грёбанный планшет. Или, блядь, господин Гето, сосать вам сегодня будут проклятья — все десять тысяч по очереди, как-нибудь справятся. Извините, секретарша не в духе: заразилась вашим непрошибаемым сволочизмом. Позвоните бывшей... Ах да, у вас из бывших — только бывший лучший друг. Ну тогда не знаю. Утешьтесь в объятиях прихожанки. Подберите себе миленькую обезьянку и займитесь созданием новой венерички. Чтоб у вас там всё отсохло к чёртовой матери... — Конечно, Великий. Вы, как всегда, правы. Я займусь этим. Где-нибудь, блядь, подальше от тебя. /// — Неги вернётся завтра утром. Разберитесь, наконец, с оценками по истории; ваша учительница жалуется мне третий раз за неделю. Нанако, я записала тебя к парикмахеру в четверг на пять часов. Мимико... Эй, это что, мои духи?! Да уж, девочки больше нравились Манами до того, как начали таскать её шмотки и её косметику. Как быстро растут чужие детки... И как быстро обзаводятся зубками. — То есть ты выбесила господина и теперь сваливаешь, оставляя нас? — Так нечестно, Манами! Вот-те раз. Манами огорчённо ахает, прижав руку к груди и возмущённо отвечает: — Как это низко, Нанако! Переносить причину гнева мужчины на невиновную женщину. Этому я вас не учила! Нанако корчит рожицу; Мимико тяжело вздыхает — бедный ребёнок уверен, что общается с душевнобольными. — Ты ни разу не пропускала ужин! И Неги тоже. Куда ты уходишь, Манами? Это что, не может подождать? Может, конечно. Но Манами всё-таки женщина: ей положено обижаться на неласковость мужчины. Особенно если она этому мужчине, забравшись под дебильные монашьи юбки, охренеть сколько лет сосала. Да пошёл он к чёрту, короче. Остынет, скинет зарплату... Ну или уволит задним числом. С выходным пособием в виде башки, откушенной проклятьем. Манами на взводе. — У меня, может быть, свидание. — А господин в курсе? — Вот пойди и скажи ему, раз такая умная. И про двойки упомянуть не забудь. /// 20:42 — манами когда ты вернёшься 20:43 — ну пожалуйста сегодня на ужине все грустили без тебя 20:43 — я обещаю что больше не буду пользоваться твоими духами без разрешения 🥺 20:45 — гето сама не в духе когда тебя нет