Алый шулер)!?

Свист кнута разрывал тишину, будто смерть сама запела свою песню. Каждый удар обнажал новую боль, и цепи, словно змея, извивались по телу Хаска, не оставляя ни одного свободного участка. Кровь стекала по спине, капая на холодный каменный пол, сливаясь с потом и грязью. — Кричи, мой милый Хаскер, — шептал Алостор, с удовольствием наблюдая за его мучениями. — Твоя боль — как музыка для моих ушей. Хаск пытался сохранять молчание, стиснув зубы до скрипа, но каждый удар выбивал из него воздух, каждый вдох становился испытанием. Его тело трясло. — Тебе стоило подумать, прежде чем ослушаться меня, — продолжал Алостор, прогуливаясь вокруг, словно хищник вокруг своей жертвы. — Мы ведь заключили договор. Ты знал цену. Мой милый питомец . Хаск сплюнул кровь. Он хотел ответить, бросить что-то дерзкое, но слова застряли в пересохшем горле. Всё его существо кричало о боли и унижении. — Что, язык проглотил? — усмехнулся Алостор. — Ничего. У нас вся вечность впереди, чтобы ты снова научился говорить... только со словами повиновения. Снова удар. Кнут оставил кровавую борозду на боку. Хаск закричал, не в силах больше сдерживаться. Эхо его крика разнеслось по каменным стенам, отразилось и исчезло, как надежда. — Вот так... — прошептал Алостор, прикасаясь к его щеке, перепачканной потом и пылью. — Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждый момент. Я хочу, чтобы ты запомнил: я — твой хозяин. В этот миг внутри Хаска что-то оборвалось: иллюзия, что всё это можно пережить, и когда-нибудь — сбежать. Осознание пришло с новой волной ужаса: он не пленник. Он собственность. Внезапно цепи ослабли и исчезли, исчезли так же внезапно, как и появились. Хаск рухнул на пол, весь в ссадинах, шрамах и крови. Он не знал, сколько времени прошло, — секунды, часы, дни? Всё слилось в один мучительный отрезок боли. Алостор наклонился, взял его за подбородок и поднял голову. — Посмотри на меня, — потребовал он. Хаск поднял мутный взгляд. Алостор всё ещё улыбался. Та же холодная, бездушная ухмылка, от которой кровь стыла в жилах. — Хорошо, — проговорил демон. — Теперь ты готов слушать. — Я… тебя… ненавижу, — прохрипел Хаск, и в этих словах была вся его боль, ярость, презрение и отчаяние. Алостор кивнул, будто был доволен. -Не те слова,мой милый Хаскер ( автор под чем то )Скажи одно слово и ты будешь свободен . Просто назови меня -хозяин.-улыбка Аластора растянулась предвещая неизбежное . -Кх..Х-хозяин...- еле выдавил из себя Хаск . У него не осталось сил сопротивляться да и смысла не было ,он просто хотел чтобы все это прекратилось . - Может мой милый котик ещё скажет" Мяу"? -М...Мяу -Умничка Хаск а теперь можешь отдохнуть...) Хаск чувствовал, как сознание ускользает. Голоса в голове стали громче — его собственные мысли, искажённые страхом и муками. Он слышал крики, видел образы из прошлого — покерный стол, огни, бутылку в руке... И тень Алостора, всегда где-то рядом, наблюдающую из темноты. В какой-то момент свет погас. Мир провалился в пустоту. Хаск не помнил, как потерял сознание, но когда он очнулся, лежал на полу в маленькой камере. Цепей не было. Только тусклый свет фонаря и крошечное окно под потолком.