Трещины

      Снег похрустывал под ногами мужчины, пока длинный белый плащ тянул за ним заметный след. Сильный ветер бил прямо в лицо, но Капитано едва ли чувствовал это. Он давно забыл это ощущение, но по привычке прятался в мягкой шерсти. Возможно, просто пытался казаться чуточку живым: для солдат или всё же для себя.       Стоявшие на посту рыцари выравниваются, когда он подходит к шатру. Они отдают честь и спрашивают о причине визита. Ему не доверяют, это заметно, но Капитано и не ожидал иного. Даже после того, как он помог им отбиться от монстров, они всё ещё враги, хоть и заключили перемирие во время бури, которая не собиралась смолкать уже третий день.       Погода даже на границе Снежной оказывается суровой, и отряд магистра Орда Фавониуса не ожидал такого. Он вышел на них случайно, когда направлялся в сторону Натлана. Мёртвые лошади около трупов рыцарей сами протянули след до них. Так они и встретились в разгар битвы с чудовищами. Магистр словно зверь разрубал врагов в клочья своими огромными клинками, которые Капитано до этого ни разу не встречал. Его техника поражала до восхищения. Но поток монстров не заканчивался, они вцепились в них мёртвой хваткой, не собираясь отпускать. И он вмешался.       Протянув руку, он аккуратно отодвигает ткань шатра, боясь запустить мороз вовнутрь. Рыцари не стали долго держать его, но бросали осторожный косой взгляд, когда Капитано проходил мимо них. Своих солдат он оставил снаружи.       Они вновь наедине.       На широкой постели, закутанный в тёплые шкуры, лежал мужчина. Его грудь тяжело вздымалась, пока на лице проступала неестественная бледность, разбавленная лихорадочным румянцем на скулах. Светлые полосы прилипли к коже головы. Капитано замечает, как метаются глаза под закрытыми веками. Магистр всё ещё на поле боя, даже если и в постели. Снежная не терпит слабаков, а Варка не был таким. — Ты всё-таки пришёл, — голос магистра прозвучал тихо, но без удивления.       Он не открывает глаз, но его ресницы дрогнули. Капитано останавливается у изголовья кровати. Лежащим с раной на спине и лихорадкой Варка выглядел всё равно внушающе. На лице проступает лёгкая щетина. — Твои люди сказали, что ты не встаёшь второй день. — Мои люди слишком много говорят, — в его голосе не звучит угроза, лишь лёгкая усмешка, — В прочем ладно. Подай мне лучше, друг, фляжку.       Капитано не отвечает, молча подавая желаемое. Чуть привстав, магистр с небольшим трудом открывает непослушными пальцами фляжку. Запах алкоголя разносится по шатру. «Мондштадцы» мелькает в голове мужчины, пока взгляд скользил по чужим клинкам. Прислонённые к походному сундуку, они казались с ростом среднего человека. Он помнил, как магистр двигался, рассекая мёрзлую плоть тварей, словно они ничего не весили. Удивительный человек, боец, рыцарь. — И всё же зачем ты вмешался? Почему всё ещё тут? — взгляд Варки становится серьёзным за секунды. Он изучающе смотрит на него, в ожидании ответа. — Рыцарь не может оставить рыцарей в беде. К тому же, гибли люди. — Резонно. Но почему остался? — Из-за этой задержки нам теперь также опасно выступать в бурю дальше, поэтому это вынужденная мера. — Что же, тогда думаю стоит представиться более официально, чем тогда. Варка, магистр Ордо Фавониуса, — он протягивает руку, которую Капитано сжимает в ответ. — Первый из Предвестников, Капитано, — ладонь Варки оказывается горячей, а хват сильный, — Надеюсь на мирное сотрудничество. — Я тоже, — наконец ослабляя хват, мужчина протягивает флягу, — Не хочешь выпить? — Откажусь. — Как знаешь.       Варка пожимает плечами и делает очередной глоток: долгий, жадный, словно тот напиток был способен выжечь изнутри лихорадку и всю боль. Он поморщился, но скорее от удовольствия, чем от крепости напитка. Так завязалось их длительное перемирие.       Они начали говорить. Не о приказах, не о политике, не о том, что ждало одного в Натлане, а другого где-то там, куда он держал путь. Они говорили о том, как северные твари чуют страх за версту, как важно найти одежду теплее, пока пальцы не начали синеть или ещё хуже чернеть. Капитано рассказывал скупо, но Варка слушал, отпивая всё из своей фляжки, которую заботливо пополняли рыцари.       Магистр часто шутит: над погодой, над собственными шрамами, над тем, что его рыцари, кажется, боятся Капитано больше, чем саму Бездну. Варка шутил легко, без напряжения, без грани, за которой начинается яд и колкость. И Капитано слушал, потому что отчего-то голос мужчины заполнял пустоту, возникшую давно. Он привык к ней настолько, что появившаяся в ней трещина настораживает, но Предвестник продолжает приходить.       Он не мог не заметить, как Варка смотрел на него. Ни как на монстра, ни как на врага, скорее как на простого человека. И что-то впервые за столько столетий сдвинулось в душе Капитано. Компания магистра оказывается желанной. — Можешь помочь? — однажды произносит Варка, когда Капитано только входит в шатёр, — Повязка спала, когда я решил немного размяться. Все мышцы затекли от этой постели. — Не слишком ли рано для тренировок? — Может быть, только я уже устал от этого сидения, — пожимает плечами мужчина, протягивая повязки ему, — Ну так что? — Хорошо, — всё же поддаётся Капитано, забирая белую ткань.       Стягивая чёрную ткань, Варка остаётся по пояс голым. Все его шрамы, скрытые всё это время, будто бы неаккуратные мазки украшают тело. Но он не стеснялся этого, стоя с расправленными плечами в полный рост.       Капитано замер лишь на секунду, созерцая как свет вырисовывает очертания на закалённом в боях теле. Он напоминал ему статую, высеченную гениальным скульптором. — Долго разглядывать будешь?— в голосе Варки звучит привычная усмешка, но в этот раз в ней слышится что-то иное, более глубокое, — Мне уже холодно так стоять.       Капитано шагнул ближе, расправляя повязку в руке. Его пальцы в перчатках коснулись горячей кожи. Следуя от плеч, он останавливается там, где рана ещё багровела воспалённым краем. Крови не было, но было заметно, как в некоторых местах разошлись швы от недавней тренировки. Варка не вздрогнул. Только дыхание его стало чуть глубже, размереннее. Даже в перчатках Капитано чувствует, как напрягается тело магистра. Это бударожит.       Он работает молча. Кожа Варки была тёплой, чуть влажной после разминки, и под его прикосновениями мышцы едва заметно напрягаются, но не от страха. От чего-то другого, личного.       Они так и не сказали друг другу ни слова, пока за пределами шатра ветер нещадно бил по толстой ткани, стараясь пробиться и забрать единственное тепло в округе.       Его руки обхватывают торс Варки, почти обнимая, и с каждым новым кругом расстояние между ними сокращается. Он едва чувствует запах, ни крови и ни лекарств, а чего-то земного, тёплого: вина, стали и костра. — Затянуть сильнее? — спрашивает он, когда повязка легла плотно. — Нет. Так хорошо. Спасибо.       Капитано кивает, разрывая расстояние между ними, и садится на стул, около факела. Натянув обратно одежду, Варка присоединяется к нему, всё также предлагая отпить из фляжки. Но что-то в его взгляде меняется. Он становится более глубоким, задумчивым. Словно пытаясь разобраться в чём-то, о чём они никогда не заговорят.       Буря заканчивается резко. В наступившей тишине лагерь оживает. Капитано выходит из шатра первым, вдыхая колючий воздух, который едва ощущается ему. Солдаты ждали его, они давно уже были готовы выступить. Он отдаёт приказ, и отряд тут же начинает седлать коней.       Варка выходит следом. Капитано остаётся стоять около шатра, понимая, что нужно сказать. Но не «прощай», это бы означало, что они больше не встретятся, а «увидимся» казалось не таким подходящим. — В Натлан через восточный перевал не ходи. Там оползень, — обрывает тишину Варка. — Откуда знаешь? — Просто знаю, — подмигнув, произносит магистр, смотря как Капитано седлает коня, — Надеюсь ещё увидимся, и ветер принесёт нам хорошие вести. — Надеюсь.       Капитано разворачивает коня, трогая поводья. За спиной остаются шатры, костры, рыцари и человек, который оставляет трещину в пустоте. Капитано не оборачивается. Но спиной он чувствует взгляд тяжёлый, спокойный, провожающий. Такой взгляд не забывается. Возможно, они ещё встретятся когда-нибудь.