Демон

      — Мама, ради всех Богов…       — Я хочу, чтобы ты услышала меня, Лейна!       Рейнис понимала, что проигрывает. Она слишком хорошо знала свою дочь: не по годам зрелая и здравомыслящая Лейна никогда бы не совершила опрометчивого поступка. Но она также знала, что любовь слепа. Боги были милостивы к ней, не дав познать боли и разочарования, уберегли её от такого, как Деймон. А Лейну нет. Как теперь доказать влюблённой дочери, что она очень рискует?       — То есть, ты считаешь, что я действую необдуманно?       — Нет, конечно, нет. Но он же…       — Пожалуйста, не говори мне, что он старше!       Рейнис в отчаянии всплеснула руками.       — Но он старше, Лейна! Более чем на десять лет!       — А отец старше тебя более чем на двадцать лет, — улыбнулась Лейна. — И это не помешало тебе выйти за него замуж.       Крыть было нечем — дочь расчётливо била все её аргументы. Она нервно потёрла виски́.       — Ма-ам… — Присев перед матерью на корточки, Лейна обняла её колени и, как в детстве, уткнулась в них лицом. — Ну ты же всегда мне доверяла…       — Я и сейчас доверяю тебе. — Рейнис в порыве нежности зарылась пальцами в роскошные волосы дочери. — Но не ему. Он несерьёзный, понимаешь? И неразборчив в связях. Поиграет тобой, позабавится и бросит.       — Это просто слова. Отговорки, — спокойно возразила девушка. — Может, он и был таким когда-то, но люди меняются.       — Только не Деймон! — Она упрямо покачала головой. — Поверь, я знаю, о чём говорю. Он никогда не изменится!       Лейна встала, с улыбкой глядя на мать. В её фиалковых глазах плескалось упрямое счастье.       — Позволь мне самой во всём разобраться, ладно? Если ты окажешься права, даю тебе слово, что больше ни на дюйм к нему не приближусь.       Стоя на террасе, Рейнис в отчаянии наблюдала, как её девочка бегом бежит по аллее и буквально падает в объятья ожидавшего её Деймона. Радостные улыбки, пара лёгких поцелуев в щёку — и вот уже они, взявшись за руки как дети, скрываются из виду. Рейнис снова потёрла виски́. Матерь Всеблагая, что же делать?..       ххх       Деймон видел, как напряжена Рейнис. И понимал почему. Но не хотел об этом думать. Он вообще ни о чём больше не хотел думать, кроме Лейны. Она была потрясающа! Красивая, спортивная, активная, с шикарным телом и умопомрачительными ногами. В каждом её жесте, в каждом движении отчётливо просматривалась порода, а идеальный фресочный профиль и серебряные волосы не оставляли сомнений в её валирийской крови. Лёгкая в общении, прекрасно воспитанная, без манерности и жеманства, присущего девушкам её круга, — Деймон смотрел на неё и чувствовал, как по губам течёт слюна. Но не только вожделение влекло его. С нею было интересно. Лейна могла поддержать любой разговор, если, конечно, была хоть немного в теме. Если же нет, то тактично и ненавязчиво переводила беседу в другое русло, туда, где ориентировалась. Этот момент Деймон сразу отметил, записав ей в достоинства ещё один плюс. Она умела слушать — просто незаменимое качество для женщины! — и слышать собеседника, была терпелива и старалась смотреть на любую ситуацию беспристрастно. При этом в ней напрочь отсутствовало занудство, а её внимания, как заметил Деймон, искали все, от родителей и друзей, которых было предостаточно, до прислуги и нищих возле септы, где они с матерью часто возносили молитвы Семерым. А ещё у неё был завораживающий голос, густой, бархатный, с низкими обертонами, и это ещё больше отличало её ото всех женщин, которых он знал.       Когда он впервые увидел её, перегнувшись через леер на Корлисовой яхте, ему показалось, что сердце затормозило и остановилось. Богиня, морская нимфа, явившаяся буквально из моря, с потрясающей улыбкой и бесконечно длинными ногами! Она лихо подлетела к борту на гидроцикле, запрыгнула на спущенную аппарель, улыбнулась Корлису, что-то ему ответила… Деймон следил за каждым её движением, пока они вдвоём поднимались на палубу.       — Познакомься, это моя дочь Лейна.       Она повернула голову, их глаза встретились… Нечто иное, какой-то неизвестный, внеречевой способ общения вдруг возник между ними. То же самое случилось с ним однажды на охоте в Королевском лесу, когда он, совсем ещё зелёный юнец, столкнулся на звериной тропе с молоденькой самкой оленя. Их разделяло футов шестнадцать, не больше, а они в упор смотрели друг на друга, и Деймон чувствовал, как лесная красавица постигает его большими тёмными, как каштаны, глазами. Он собрал волю в кулак и замер не шевелясь. Казалось, ещё немного, и она шагнёт к нему, мягко и доверчиво ткнётся губами в ладонь… Но тогда он был ещё слишком неопытен. Выдохнул, сделал какое-то мелкое движение не то рукой, не то кадыком на шее — и в тот же миг олениха нырнула в чащу, презрительно задрав коротенький упругий хвостик, а Деймон ощутил себя неотёсанным мужланом на балу, отвергнутым красавицей за неумение танцевать. Глядя на Лейну в тот момент, он не боялся ошибиться. Помолчал несколько секунд, затем выдал пару дежурных фраз, какой-то комплимент, удачную шутку. И ясно увидел, что она не только слушает, но и вбирает в себя его самого, пьёт как вино.       — Закатай губу, Деймон, — тихо сказала ему Рейнис. — Это не для тебя.       — Ты о чём? — он сделал вид, что не понимает, хотя прекрасно всё понял. Но его было уже не остановить.       Каждый новый день, проведённый на Дрифтмарке, казался Деймону лучше предыдущего. Солнце, море, шорох песка под ногами, шелест волн, запах соли и мятного коктейля — любимого коктейля Лейны, — всё это будто бы всегда присутствовало в его жизни. Он уже и не вспоминал о своих неудачах, о надоевшем однообразии Ступеней, о потерянном навсегда замке и землях покойной жены. И раненая нога почти не беспокоила. А может, он просто не замечал боли, увлечённый своей новой подругой. У них оказалось много общего. Например, Лейна очень любила активные виды спорта, отлично плавала, гоняла по акватории на гидроцикле, ходила под парусом. И, как настоящая Таргариен, обожала летать; у неё был свой вертолёт, огромный бронзовый зверюга с сине-зелёными бликами на корпусе, который она с нежностью называла Вхагар и легко поднимала его в небо.       — А почему Вхагар? — спросил её Деймон. — Это ведь женское имя.       — Это имя валирийского божества, — улыбнувшись, ответила Лейна. — Оно пола не имело. Просто, когда говоришь «Вхагар», сразу все вспоминают дракона королевы Висеньи. А он был самкой.       — Значит, ты назвала его, как дракона Висеньи… — Он призвал на помощь всё своё обаяние. — Но у того дракона были ярко-зелёные глаза. А у этого разные.       Она несколько секунд пыталась понять, о чём речь, а потом рассмеялась.       — А-а, ты имеешь в виду огни на боковых консолях? Ну да, левый красный, правый зелёный. Это по правилам аэронавигации. Чтобы было понятно в темноте, в какую сторону он летит.       — Ты часто летаешь в темноте? — Глядя на её длинную шею и загорелые спортивные руки, Деймон облизнулся как кот.       — Нет, не часто, — просто, без кокетства сказала она. — Отцу не нравится, когда я летаю в тёмное время. Поэтому только когда волна. Мы с друзьями в такие дни собираемся на Западном побережье, там хороший спот.       Он знал, что Лейна увлекается сёрфингом. В первую их встречу, когда она умчалась на своём ревущем гидроцикле, взметая вокруг фонтаны пены и брызг, Деймон с Корлисом долго сидели на палубе, разговаривая обо всём — о Ступенях, о непрекращающейся войне с Триархией, о нелепой смерти Реи, о свадьбе Лейнора и Рейниры. Было заметно, что тема сына для Корлиса довольно болезненна, хотя он и старался это скрыть. Зато с гордостью говорил о дочери, об её увлечениях, интересах, чертах характера, жизненной позиции. Ну и о сердечных делах, конечно. Оказалось, что Лейна уже несколько лет помолвлена с сыном Морского владыки Браавоса — первое чувство, юношеская страсть и всё такое. Опять же, интересы семьи. Но Морской владыка не так давно помер, а его сын, к великому разочарованию Веларионов, пустился во все тяжкие: пьянки, девки, кутежи, карты, драки. Деймон состроил кислую мину — надо же, как с него списано! До недавнего времени он именно так и жил. К тому же, продолжал Корлис, будущий зять всего за год промотал почти всё состояние своего отца. Так зачем его дочери такой муж? Она заслуживает лучшего.       С этим Деймон был согласен. Он сразу понял, что к Лейне нужен особый подход. Отношения без обязательств и проходной секс — это не для неё, она хорошо знала себе цену. И хотя смотрела на него с интересом, флиртовать всё же не пыталась и не давала повода. Пораскинув мозгами, он решил зайти с тыла.       — А что такое спот?       — Это место, куда приходят волны. Ну, так на языке сёрферов называется, — пояснила Лейна.       Он лукавил. Прекрасно знал, что такое споты, какими они бывают, как классифицируются, и как местные любители погонять на волнах держат их в секрете и враждебно относятся к приезжим. Более того, он и сам был неплохим сёрфером. Не профессионалом, конечно, но и не новичком. Хотя им и прикинулся.       — Всегда мечтал научиться кататься на сёрфе.       — Правда? — удивилась она.       — Да, — Деймон обезоруживающе улыбнулся. — Или ты считаешь, что мне уже поздно?       — Сёрфингом заниматься никогда не поздно. Главное — хорошая физическая форма, крепкие руки… — Она без намёка на кокетство прошлась по нему взглядом. — Ну, с этим у тебя всё в порядке. И чтобы голова была свободна от разных мыслей. Иначе будет сложно встать на доску.       — А ты бы смогла меня научить? — осторожно, будто прощупывая почву, спросил он.       — Я? — Лейна явно не ожидала такого хода. — Но… я же не инструктор. Я обычный сёрфер, любительница. А тебе, если с нуля, то нужно…       — Я не хочу с инструктором, — прервал её Деймон. — Мне кажется, инструктор — это для девушек и юнцов. А я уже вроде бы взрослый… — Он интимно понизил голос. — Научи меня. Пожалуйста. Обещаю, что буду слушать тебя во всём. И делать всё, как ты скажешь.       — Но… — она растерялась. — Ты должен понимать, что сёрфинг — это вообще не про комфорт. Это узкий мокрый гидрокостюм, постоянный песок в волосах, кожа шелушится от соли; это солнечные ожоги, травмы, синяки. И в воду падать, знаешь ли… При неудачном падении может быть такая боль, что…       Деймон едва сдержал победную улыбку: девушка уже почти у него в руках, сдалась под напором его обаяния. Хотя радоваться ещё рано.       — Пожалуйста, Лейна, — тихо сказал он, — научи меня.       …       Она оказалась прекрасным инструктором, спокойным и терпеливым. Учила его правильно вставать на доску и держать баланс, поворачивать, ускоряться и притормаживать, показывала, как правильно падать — тоже важный момент! — как входить в воду, пробираясь сквозь «белые» волны, и как грести лёжа на доске спиной к ним. Деймону даже понравилось изображать из себя новичка, у которого ничего не получается. А Лейна настойчиво твердила:       — Не так. Надо пригнуться, иначе тебя смоет. Давай ещё раз… Ты тянешь колено, так не пойдёт. Надо запрыгивать двумя ногами сразу… Ещё раз…       Он старался быть как можно более неловким, хотя тело привычно пружинило на скользящей доске. Хорошо, что раненая нога «выручала»: иногда от боли у него получалось натурально падать. Лейна находилась тут же, как настоящий инструктор, поддерживая своего ученика. Местные сёрферы — локалы, как их называли в сёрф-среде, — смотрели со снисхождением, посмеиваясь: что, мол, взять с этого «куки»… Деймону было плевать. Он с лёгкостью мог бы забиться на спор с любым из них и показать парочку достойных прокатов, но статус начинающего не позволял.       Дважды он едва не «спалился». Первый раз в спортивном магазине в Спайстауне, где по привычке взял себе шикарный чёрный с красным лонгборд, со знанием дела подобрав его под свой рост, опыт и специфику местных волн.       — Отличный выбор, бро! — подмигнул ему загорелый парень-продавец, применив знакомое каждому сёрферу обращение. — Сразу видно, что ты в теме!       — Нет-нет! — подошедшая Лейна в изумлении уставилась на блестящий девятифутовый лонг. — Это для людей с опытом! А тебе сейчас нужно вот… — Она показала рукой на стенд, где выстроились в рядок широкие толстые софты. — Покрытие мягкое, безопасные накладки на концах… Такая доска простит тебе много ошибок.       Деймону ничего не оставалось, кроме как подчиниться, хотя он заметил насмешливый взгляд продавца. Второй раз он чуть не погорел уже на пляже: из его сумки случайно выпала небольшая баночка с интимной смазкой.       — «Воск анальный на водной основе, гипоаллергенный, без вкуса и запаха», — прочитала Лейна, повертев упаковку в пальцах. — Я смотрю, ты серьёзно подготовился.       — Извини. Это… не то, о чём ты подумала… — Впервые в жизни Деймон не нашёлся, что соврать. Но она неожиданно помогла ему.       — Да нет, это именно то. Самое лучшее средство для сёрфинга. Но откуда ты́ об этом знаешь?       — Ну, я тут пообщался с парнями… С местными… — Сделав смущённое лицо, Деймон кивнул в сторону кучкующихся неподалёку локалов. — Просто неудобно было у тебя спрашивать.       Лейна улыбнулась и вернула ему банку. «Пронесло», — подумал он, радуясь, что она поверила в его ложь. Конечно же, он знал, что сёрферы активно пользуются воском для секса — натирают им свои доски. Он почти не растворим в воде, улучшает сцепление и вязкость. Но ситуация сложилась весьма пикантная — мало ли, что она могла подумать?..       Так, изо дня в день они тренировались на пляже. Выждав неделю, Деймон позволил себе уверенно держаться на доске, а спустя ещё немного времени уже покорял небольшие волны. Лейна с нескрываемым восторгом наблюдала за ним, считая его успехи своей заслугой, и он всячески её в этом убеждал. Она познакомила его со своими друзьями, и теперь они все вместе проводили время на пляже, отдыхая и расслабляясь между катаниями. В один из дней он даже встретил Кварла Корри, любовника Лейнора.       — Видишь тех двоих? — спросила Лейна, когда они, весёлые и уставшие, с досками под мышкой шли по пляжу. — Это друзья моего брата, Алекс Стедмон и Кварл Корри.       — Корри? — Деймон с интересом уставился на загорелых брутальных красавцев в лайкровых гидрокостюмах; один сидел на корточках возле лонгборда, рассматривая подломленный плавник, другой, брюнет, топтался рядом, вытирая волосы полотенцем. — Это который из них? Самый сладенький?       — Тише… — шикнула она и легонько сжала его пальцы, чтобы он замолчал.       — Почему? — Он вдруг, что называется, поймал волну. — Разве они не заднеприводные?       Едва не рассмеявшись, она спряталась за доску. А поравнявшись с парнями, дружелюбно им улыбнулась.       — Привет, меньшинство, — опередил её Деймон и с ехидной улыбкой показал на плавник: — Что, Корри, размерчик не подошёл, да?       Они словно по команде повернулись к ним с Лейной, но промолчали.       — Ну как вам вдвоём на лонге? Волны спариваться не мешают? — продолжал глумиться принц.       — Привет, ребята… — Лейна снова сжала его пальцы.       — Привет, Лейна, — ответил ей Корри; Алекс лишь молча кивнул.       — А со мной чего не здороваешься? — вставил Деймон. — Мама в детстве вежливости не научила?       — Гусь свинье не товарищ. — Кварл гордо тряхнул тёмными кудрями.       Деймон издевательски улыбнулся.       — Да я такой гусь, что с любой свиньёй…       Лейна не дала ему договорить; схватила за руку и потащила за собой, с трудом сдерживая смех. И уже за дюной рассмеялась.       — Хорошо ты его поставил на место!       — А я боялся, что ты рассердишься. — Деймон наслаждался её тихим грудным смехом, сияющими глазами потрясающего фиалкового оттенка. Казалось, в них отражается небо.       — Нет. Не за что, — она покачала головой. — Мне неприятен этот человек. Какой-то он… неискренний что ли… Будто у него двойное дно. Но он друг Лейнора. Он смог вытащить его из депрессии после смерти Джоффри.       «Лучше нет влагалища, чем очко товарища», — вспомнилась Деймону старая похабная поговорка, но он не стал развивать эту тему. Возможно, Лейна не знает о пристрастиях своего братца. А может и знает, просто в их семье это закрытый вопрос. Однако её слова оценил. Они идеально дополняли его собственный психологический портрет этой смазливой шлюхи Корри: амбициозный, продуманный, хитрый, сумевший влезть без мыла не только в задницу Лейнора, но и в его карман, в его дом и даже в супружескую постель. Ну, это если верить Грибку, хотя он тот ещё сплетник.       Ближе к вечеру, когда они сидели в баре за чашкой кофе, наслаждаясь шикарными видами моря, Деймон спросил:       — Кстати, а твой брат… Где он сейчас?       — В столице. На днях Красный замок объявит о беременности Рейниры, и он должен при этом присутствовать.       — Рейнира снова беременна? — удивился Деймон.       — Уже четырнадцатая неделя, — она улыбнулась. — Вообще-то они собирались немного подождать с объявлением, но у неё токсикоз, пришлось отменить несколько официальных мероприятий. И двор решил сделать это сейчас. Ты не знал?       — Нет.       — Странно… — Теперь уже удивилась Лейна. — А вы разве не общаетесь?       — Нет. Мы с братом поссорились, и он запретил нам общаться.       Удивление на её красивом лице сменилось растерянностью.       — Почему?       — Не знаю, — Деймон пожал плечами. — Может, решил наказать меня таким образом, мы ведь с Рейнирой неплохо ладили. А может быть, ревность. Банальная отцовская ревность. Поначалу я недоумевал, а потом привык. Да и особо некогда рефлексировать: на Ступенях война.       Ему и самому понравилось, как аккуратно он съехал с темы. Но ещё больше радовало, как Лейна смотрела на него сейчас — внимательно, с интересом.       — Отец говорил, что ты воин. Хороший воин. Он уважает тебя.       Самое время добавить романтики, решил Деймон и принял одухотворённый вид.       — Я устал быть воином. Вся моя жизнь — это цепь случайностей. Судьба столько раз хранила меня и расчищала путь, что я теперь немножко фаталист. Образно выражаясь, когда я перешёл границу страны под названием «война», я принял её законы.       — И что это за законы? — спросила Лейна.       — Плыть по течению, не сопротивляясь его силе, — куда-нибудь да вынесет. Никогда не спрашивать о прошлом, чтобы не услышать ложь в ответ. Не предлагать помощи, пока об этом не попросят. Чтобы после не быть виноватым во всём. Война составляет часть природы человека. И жизнь он начинает понимать, когда убивает её.       — Хочешь сказать, что ты понял жизнь?       Он осторожно взял её пальцы, поднёс с губам.       — Думал, что понял. Пока не встретил тебя.       ххх       Стоя на террасе, Деймон вглядывался в темнеющую даль, где на горизонте последними всполохами догорало небо. Закаты здесь не такие, как на Драконьем Камне, а ведь и он, и Дрифтмарк, и Рунный Камень, и даже Ступени находятся на одной широте. Но какое разное везде небо… Другое. Да что там небо — сам мир вокруг стал другим! Преобразился и заиграл по-новому, привнеся в унылое однообразие свежих красок. Уже несколько недель Деймон пребывал в состоянии эмоционального подъёма, а и без того горячая кровь теперь кипела не переставая. Каждой клеткой он чувствовал жизнь и кайфовал от этого. Ему нравилось всё: аскетичная роскошь его спальни, серый с прожилками мрамор ванной комнаты, запах кофе по утрам в залитой солнцем столовой, где за большим столом собирались на завтрак Веларионы. В шелесте волн ещё недавно ненавистного ему моря слышалась целая симфония разных звуков, а тёплый бриз окутывал, словно плед. Ну и, конечно же, Лейна — что-то совершенно неземное, магическое и безумно возбуждающее. Одним своим появлением она вмиг переформатировала его монотонное существование. У каждого бывают такие моменты, когда ничего не происходит. Человек просто стоит на паузе, тупо глядя на мир, а миру нет до него никакого дела. И вдруг — ба-бах! — взрыв, удар, яркая вспышка и дикий скачок адреналина, до вспотевших ладоней, до учащённого сердцебиения, до напряжённых как струны мышц. И он внезапно осознаёт, что пауза закончилась, и равнодушный мир повернулся лицом. А дальше только вперёд.       Он хотел эту женщину. Однако понимал, что соблазнив её, сожжёт последний мост — Веларионы никогда не простят ему подобного оскорбления. Но и остановиться не мог. В минуты душевного затишья Деймон задавал себе вопрос и сам же на него отвечал: Лейна нужна ему, но не только как женщина, а как опора, фундамент, некогда выбитый из-под ног собственным братом. Сейчас он никто, отверженный, лишённый дома, семьи, титула наследника Железного трона. Ему нет места ни в Красном замке, ни на Драконьем Камне. Рунный Камень потерян навсегда, а Ступени и даром не нужны. Но Лейна — это шанс подняться вновь при поддержке её могущественного дома. Так когда-то поступила её мать, тоже отверженная Таргариен.       Правда, этот непредвиденный жених, сын Морского владыки… Это совсем не входило в расчёты Деймона. Корлис — человек чести, он не сможет отказаться от договорённости, даже несмотря на неоправданные ожидания, а парень рано или поздно заявит на Лейну свои права. Он ведь игрок, и ему будут нужны деньги. Деймон привычно провёл рукой по бедру… Тьфу ты пекло! Полотенце… Вернулся в комнату, достал из кармана джинсов телефон, нашёл нужный номер…       — Привет, Марк… Да, всё нормально. У меня к тебе есть дело. Какое? Надо сделать так, чтобы одним человеком в Браавосе стало меньше… Гонорар? — он усмехнулся. — Ступени. Устроит?       …       Стук в дверь вывел из задумчивости.       — Входите! — он повернулся к двери лицом.       — Деймон! — Лейна, восторженно сияя глазами, влетела в его покои и остановилась. — Оу… извини…       «Засмущалась. Это хорошо», — удовлетворённо подумал он, прекрасно осознавая, как выглядит в полумраке на фоне уличных светильников, обнажённый по пояс, с полотенцем на бёдрах и влажными после душа волосами.       — Всё нормально. Заходи, пожалуйста.       — Я… — Она постаралась взять себя в руки. — Я хотела… В общем, сегодня на Западе пойнт-брейк. Наши все уже поехали туда. Я решила, что ты тоже захочешь…       — Конечно, я хочу, — Деймон улыбнулся. — Спасибо, что пригласила.       — Тогда собирайся, — она снова блеснула глазами. — Через десять минут вылетаем.       …       Пляж по всей протяжённости кишмя кишел сёрферами. Казалось, они съехались сюда со всех уголков Вестероса, но Деймон сомневался, что здесь есть не «свои». Кое-где горели костры, где-то узкие полоски берега освещались включёнными фарами машин. Было тепло, шумно и весело. Но главное — это, конечно, волны. Они не просто красивое явление в море, но и то, ради чего все эти люди сегодня здесь собрались. Начинающим среди них нет места, Деймон понимал это, и также понимал, насколько Лейна рисковала, позвав его с собой. Что ж, думал он, значит, Семеро всё-таки благоволят ему. Это его день, вернее, ночь.       — Я ещё ни разу не катался ночью, — соврал он, чувствуя внутри себя хорошо знакомую дрожь. — Седьмое пекло, я и днём-то не очень катаюсь.       — У каждого свой роман с морем, — улыбнувшись, тихо сказала Лейна. — От тебя зависит, каким будет твой.       Уже в воде, когда они гребли на досках, выжидая момента, Лейна вдруг указала на нарастающую волну и легко подтолкнула его вперёд.       — Ничего не бойся. Просто почувствуй её, пойми, чего она хочет, вбери её силу. Стань с нею одним целым.       Он повернулся и внимательно посмотрел на неё: глаза снова сияют, нервно трепещут крылья носа, а слова… Это не просто слова, это призыв!       — Ну давай же, дракон! — она снова толкнула его вперёд. — Выгребай на лайн-ап!       Да, это его ночь! Больше не было смысла притворяться начинающим. Никакого страха, никакой паники, точные, выверенные движения, хороший контакт тела с доской и полный контроль ситуации — он не катался, он летал по волне, взмывал на самый гребень, а затем в красивой стойке нёсся сквозь бушующую стихию! Один раз ушёл в сторону, не позволив какому-то местному сёрферу себя дропнуть, а в заключении прокатился в «трубе»: увидел, как впереди начинает ломаться и закручиваться волна, и интуитивно рассчитал траекторию въезда. Многие боялись прокатов в трубе, но Деймон всегда доверял своим инстинктам. Опустил вперёд ведущее плечо — на случай, если придётся ускоряться, сместил центр тяжести как можно ниже, почти опёрся задницей о волну, и — йо-хоу!!! Неведомая сила помчала его вперёд, а время будто бы остановилось… Он чувствовал покалывание во всём теле, слышал гулкое движение воды, видел всё вокруг, каждую мелочь, каждую молекулу, бирюзово-зелёную, несмотря на темноту. Он был полностью поглощён моментом, не думая ни о чём, пока море само не сказало ему: «Хватит!»       Из трубы он вышел немного смазано — ну, навыки подзабылись, — хотя никто этого не заметил. Зато, наверное, весь пляж слышал, как громко и восторженно кричала Лейна: «У тебя получилось, Деймон! У тебя получилось!»       …       — …и, представляешь, я вижу позади себя пену, и понимаю, что она вот-вот схлопнется!.. — Они сидели на досках прямо в воде; волны стихли, и никого не осталось, лишь кое-где ещё бултыхались опоздавшие на пойнт-брейк одиночки, а Деймон вновь и вновь переживал собственные ощущения. — Но маневрировать могу! Пекло, когда выходишь из трубы и осознаёшь, что она не закрылась, не смяла тебя, — это такой кайф!       Лейна тихо рассмеялась.       — Что? — спросил он, стараясь совладать с дыханием.       Она отбросила назад мокрые пряди волос.       — Я так привыкла к твоему выражению лица, — улыбаясь, ответила она. — Ты всегда был так напряжён, будто опасался чего-то… — Её ладошка вдруг взметнулась вверх, погладила по щеке. — А сейчас нет. Напряжения больше нет. Ты расслаблен.       Деймон замер от этой внезапной ласки, а она, видимо испугавшись собственного порыва, остановилась и быстро спрятала руку за спину. Но он уже учуял этот робкий посыл, считал в её глазах всё, что ему было нужно. Осторожно, чтобы окончательно не спугнуть, накрыл ладонями её выглядывающее из-под воды колено.       — Замёрзла?       — Да, — кивнула головой Лейна. — Уже холодно.       Он слышал тихий стук зубов, чувствовал мурашки на обнажённой коже, впитывал в себя внимательный и настороженный взгляд. Нет, это не ошибка, это призыв.       — Иди ко мне…

***

      — Умоляю, Корлис, сделай что-нибудь!       Рейнис долго откладывала этот разговор с мужем, однако больше медлить было нельзя: эту ночь Лейна и Деймон не ночевали дома. А вернувшись утром в поместье, долго целовались на террасе, спрятавшись за колоннами, уверенные, что их никто не видит. Но Рейнис знала каждый угол в своём доме, и с какого места на какой из них можно посмотреть.       Корлис оторвался от утренней газеты, отложил в сторону: всё равно спокойно почитать не получится.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Не знаю. Выгони его! Пусть убирается к чертям на свои острова! Или ещё куда подальше!       — Я не могу, Рейнис, — вздохнул он. — Мы сами его пригласили. Ты сказала, что…       — Не надо лишний раз напоминать мне об этом! — она нервно скрестила руки на груди. — Я хотела как лучше! Думала, ему нужна поддержка и простое душевное тепло! А ему нужна наша дочь!       — Он влюблён, — спокойно сказал Корлис.       — Влюблён? Боги… Что ты такое говоришь?! Деймон любить не способен в принципе! Я знаю, это всё ваша пресловутая мужская солидарность, но прошу, посмотри правде в глаза! Он сломает Лейне жизнь!       Корлис молчал. Понимал тревоги жены, но у него были собственные причины не замечать зарождающихся между дочерью и Деймоном чувств.       — Вспомни, как он поступил с Визерисом! Это его предательство по отношению к брату… Ты говоришь, что это сплетни, но дыма без огня не бывает! А как он обошёлся с несчастной Реей?!       — Насчёт леди Реи, упокойте Семеро её душу, ты прекрасно знаешь, что Деймон не виноват. Это был навязанный брак, — возразил Морской Змей. — Он её не выбирал, там всё решила твоя бабушка, Добрая королева. В итоге имеем что имеем.       — А, ну да! Во всём виновата моя бабушка!       — Что же касается сплетен, — продолжал Корлис, — то я бы не хотел сейчас это обсуждать. Моё мнение тебе известно. Многое из того, что произошло, Визерис допустил сам.       — Боги… — Рейнис схватилась за голову.       Ему стало жаль жену. Она выглядела такой хрупкой, такой беззащитной… Поднявшись с кресла, Корлис подошёл, обнял её и поцеловал в макушку.       — Девочка моя… Тебе тяжело смириться с тем, что наша дочь выросла. Но мы должны принять это. Принять и отпустить её.       — Я не могу, — горестно всхлипнула Рейнис, уткнувшись ему в грудь. — Я ему не верю. Он такой ненадёжный…       Какое-то время они стояли, обнявшись, и молчали. Так было всегда, с самого первого дня их совместной жизни. Тогда, много лет назад, она отстояла своё право на счастье, бросив вызов всем, кто был против их с Корлисом любви. Сейчас её дочь, её добрая нежная Лейна делала то же самое. Но, Боги, почему, почему она выбрала именно Деймона?!       — Они будут хорошей парой, — словно в ответ на её мысли, произнёс Морской Змей. — Он Таргариен, она — Веларион. И у нас с тобой будут внуки нашей крови.       Рейнис выскользнула из его объятий.       — У нас есть внук нашей крови, Корлис! А скоро будет ещё один.       Тяжело вздохнув, он вернулся в кресло и снова открыл газету.       — Если Деймон попросит у меня её руки, я соглашусь.       Рейнис расправила плечи.       — Никогда! Слышишь? Никогда! Я не допущу этого брака! Никогда!..

***

      Они поженились через две недели на пляже в Высоком Приливе, по-домашнему уютно и тихо, в семейном кругу. Лейна была потрясающе красива, нежная, чистая, в белом платье и с распущенными волосами, — Деймон смотрел на неё, и широкая, просторная глубина, густая и тёплая, как кровь, открывалась перед ним в её счастливых глазах.       Под сенью импровизированной арки с белыми и бирюзовыми цветами, в присутствии септона они принесли клятвы Семерым и скрепили свой союз первым брачным поцелуем. Затем был фуршет, подарки, поздравления — всё очень камерно, даже интимно. Бабуля Баратеон, высокая, статная, с благородной сединой в некогда чёрных волосах, расцеловала Лейну в обе щеки, а ему погрозила крючковатым пальцем: «Смотри мне!..» Её престарелый отец страдал деменцией и, видимо, не совсем понимал, где находится, однако улыбнулся правнучке и долго тряс руку Деймону, пока его наконец не увели обратно в кресло.       Заметно возмужавший Лейнор тепло поздравил молодых, назвав Деймона своим братом, но никаких посланий из Красного замка не передал. Это и понятно — они решили не афишировать сие событие, поскольку Визериса оно вряд ли обрадовало бы. Деймону почему-то стало досадно. Наверное, в глубине души он всё же надеялся, что брат поздравит его, хотя бы на словах. Лейна, будто почувствовав его состояние, переплела свои пальцы с его.       — Что-то не так?       Он нацепил одну из своих обаятельных улыбок: «Всё хорошо. Просто хочу остаться с тобой наедине»       Взглянув в сторону пляжа, где у кромки воды угасало солнце и волны тихо накатывали белую пушистую пену, она предложила:       — Давай убежим в закат.       — Давай, — жарко дыхнул ей на ухо Деймон.       ...       На рассвете, усталые и счастливые, они купили у рыбаков живого краба, выбрав из улова самого крупного, и, разжившись спичками, зажарили его на наспех сложенном костерке. То ли от новизны ощущений, то ли реально от голода, но краб показался безумно вкусным. Деймон разбивал камнем его крепкий хитин, доставал оттуда плотные сладковатые кусочки мяса и выкладывал перед Лейной на листе ламинарии, а она выбирала самые красивые и кормила его с рук. Такая ласковая, нежная, покорная… Опыта нет совсем, хоть и не девственница, но это больше плюс, чем минус. Несколько недель, и она станет женщиной как раз для него. Он научит её всему, что знает, и даже немного большему. Только не здесь.       — Я вчера получил разрешение на вылет.       — Ты уезжаешь? — растерялась Лейна.       — Мы уезжаем, — ответил он. — Теперь мы с тобой вместе. И всегда будем.       Она заметно расслабилась.       — А куда мы поедем?       — Для начала в Пентос, к моему другу Реджио. Ты бывала в Пентосе?       — Нет.       — Вот и побываешь. — Деймон нагрёб песка и засыпал догорающий костёр. — Покажу тебе город. Съездим в Гоян Дроэ, на Ройну…       — А на чём полетим? На твоём Караксесе?       — Да. Не боишься?       Лейна прижалась к нему всем телом.       — С тобой я ничего не боюсь.       На мгновенье Деймону показалось, что подобное с ним уже было — те же слова, и влюблённый взгляд, и длинные серебряные волосы. Но он не стал копаться в анналах памяти. Что было, то давно прошло. Теперь он женатый человек, а впереди новая жизнь. Он осторожно убрал с её лица прядку волос и с жадностью припал к губам.