Больная любовь

Больше нет сил

Я влюбился. Ни в фанатку, ни в девчонку, ни в прохожую. В Квиста. Правильнее будет уточнить "начал страдать", ведь это больше походит на моё состояние уже как больше месяца. Я долго держался, пытаясь схватить остатки самообладания над собой, стараясь скрыть то, что все равно выйдет на ружу, оставив после себя противное послевкусие. В мысли карабкаются не самые нормальные мысли, ведь лучше чувствовать физическую боль, чем моральную. Верно?... По крайней мере, я так думаю. Я уже как 2 день ничего не ем — в горло не лезет. Мне тошно от самого себя. Настолько противно, что расцарапал запястья ногтями — теперь хожу лишь в вещах с длинным рукавом.

***

На улице стоит темнота. Ночь окутала в тень всё, за что могла схватиться,удержаться. Главное не обжечься о свет, что всё еще горит в некоторых квартирах этого города. В квартиру Санчеза тоже вобралась она, лишь тусклый отсвет луны в некотором роде освещал помещение. Саша всё ещё не спал. Руки ныли и просили оставить их в покое, желательно перед этим обработать перекисью, но Санчезу нет до этого дела. Он уткнулся в одну точку, в голове была тишина. Тишина, что так долго не посещала его. Она будто забыла, что должна появляться, хотя бы иногда. Спокойствие затуманивало разум. Вроде бы всё хорошо. Но что-то всё равно мельком болит в груди, не давая забыть про душевные терзания. Она входит незаметно, никак не проявляясь, перерастаяя в нечто большее, чем просто боль. Она становится невыносимой — хочется расцарапать всю грудную клетку, достать её, ухватиться. Но он проваливается в сон. Впервые за последние 4 дня, он смог уснуть без снотворного. Чудо. Яркий луч закрался в окно, пробираясь через занавесы. На удивление, Санчез чувствовал себя немного лучше, чем обычно — кошмары решили его не тревожить этой ночью, давая выдохнуть. Хотя бы немного. Шумный город уже гудел за окном — в такой час пик лучше не выходить на улицу, если не хочешь пропасть в толпе прохожих. Многим людям приходилось это делать, работа, как ни как. Машины тоже не отставали — в основном на главных улицах города стояли пробки. В большинстве случаев, в таких транспортных заторах и случаются аварии, автомобили несутся на скоростях, стараясь первыми прибыть в своё место назначения. Лишь спокойным и терпеливым людям удаётся выжить в этой жестокой битве. Соседи сверху, по всей видимости, куда то торопились. То и дело слышался женский крик и плач ребёнка. Надеюсь, с ним всё в порядке. Санчез тихо лежал в постели, не шелохнувшись после пробуждения.Его белые, с оттенком красного волосы распластались на подушке. Он вглядывался в потолок, стараясь увидеть что-то невидимое человеческому глазу. Но решил оставить это дело на потом — безмятежно приподнялся на локтях, окидывая свою комнату хладнокровным взглядом. Всё стояло на своих местах. Кружка с пакетиком от чая, стояла на столе уже как неделю точно. Серый свитер лежал на полу — вероятнее всего, просто упал. Он собирался постирать его больше двух недель назад, всё руки не доходили. Наушники, к которым не прикасались долгое время, смирно лежали, ожидая своего часа. Кажется, на мониторе уже повисла пыль. Бедный любимый цветок Санчеза стоял неполитый долгий промежуток времени.

***

"Эта боль пожирает меня изнутри. Она вернулась ко мне — с сильным потоком ненависти, обременяя мой разум и тело на долгие муки. Душевный покой. Это слово звучит так хорошо. Оно вселяет в меня надежду, возможно, я тоже его когда-нибудь обрету. Либо силы на исходе. Моя любовь привела меня к смерти — таков мой конец. Я любил настолько отчаянно, что погубил себя. Я вспоминаю детство. Дом, мама, умиротворение. Когда не задумываешься ни о чём — всё неважно, когда рядом родитель, который сможет тебя утешить. Но она ушла. Я не думал, не ждал, не ожидал, что смерть заберёт её так скоро. Она была моим лучиком света до 13 лет. Теперь рисует красивые закат, стараясь меня успокоить, пытаясь достучаться до меня. Жди меня, мама. Я буду рисовать закаты с тобой, радуя людей красивыми пейзажами. Но я не хочу покидать мир так — моё сознание должно быть замутненное, не хочу вспоминать все тяжкие моменты, вырисовывая нелепые сцены, слова, крутящиеся на языке уже долгое время. И коньяк — единственное мое спасенье. "

***

День пролетел незаметно, будто его и не было. Лишь вечерний закат напоминал об его окончании. Он так больше не может. Санчез аккуратно идёт на кухню, словно боясь, что некто может его заметить. Такие мысли посещают его бедовую головушку давно — с самого начала его апатии. Наверное, стоило бы поделиться своими проблемами с кем нибудь. Но кого это уже волнует? Лишь небольшая бутылочка коньяка теперь связывала его с реальностью, привезённая давним знакомым и припрятанная "На всякий случай". Она обжигает горло, горькая, но такая манящая. Саша выпивает её залпом. Хочет ещё. Но его разум уже и так жжёт этот безобидный пузырёк. Он сполз на пол, опираясь о шкафчик. Так хорошо. Так тепло, но оно обманчиво. Спустя некоторое время всё уйдёт, оставив горький привкус. Оставя горечь на языке и на сердце. Санчез ничего не понимает — теперь его разум под контролем. В голове пустота. Все мысли словно вынули, оставив действия и эмоции. Через минут так тридцать, он берёт телефон в руки — неловко, неуклюже, чуть ли не выронив. Вокруг всё размыто — не стоило пить алкоголь. Каким то чудесным образом он заходит в телеграмм. Аватарка Квиста. Звонок. Гудок. —Алло? Саш, я немного сейчас занят, давай позже... — быстро протараторил Коля, но его прерывают — Аллёё...эээ...Коляяя.. мне тк плохо...— бормочет Саша, еле переплетая язык. —Ты пьяный? Что случилось? Мне приехать? —Эттт мне из за тебя так плохооооо....Коляяя... Я ткбя так сильннн люблюю...а ты меняя нееееет... —Я скоро приеду. Квист подрывается с рабочего место, захватя с собой телефон да ключи. Он выключает компьютер — монтаж подождёт. Он совсем недавно в этом городе, больше месяца назад они встречались с Санчезом в его в квартире Санчеза, не знала, как правильно написать и объяснить.квартире . Еще тогда он что-то заметил — Саша смотрит на него дольше, чем должно быть, пропускает мимолётные прикосновения - за плечо, мизинцем, на прощанье обнял слишком крепко. Слишком не по дружески, слишком неправильно. Все эти беглые касания, взгляды, будто что-то здесь не так. Может быть, Санчез сказал правду?

***

Он плохо помнил адрес Санчеза, но доехать смог — на удивление, такси приехало быстрее, чем обычно. Он назвал адрес, тот, что был написан в переписке. Лифт не работал — всё не слава богу. А Саша живёт на 4 этаже. Пришлось карабкаться по ступенькам, несколько раз чуть ли не споткнувшись, но сумев добраться без травм. Впопыхах добегает до двери своего друга. Он постучался, словно для себя, нежели для находящегося человека внутри. Квист дернул ручку — поддалась. Хоть в чём то повезло. И видит картину — Санчез сидит на полу, что-то бормочет про себя, не откликаясь на открытую настежь дверь. Вокруг всё грязно, будто здесь не убирали несколько недель так точно. Некоторые вещи просто лежат на полу, никто и не собирался поднимать их в ближайшее время. Посуда в раковине грязная, чувство, что эта квартира заброшена. Квист аккуратно заходит, всё ещё оглядываясь по сторонам. "Что случилось?" — То и дело раздаётся вопрос в голове Коли, никак не свыкшимся к стой неприятному виду. —Саша?. Саш, ты слышишь меня? — Спрашивает Квист. Его темные, вьющиеся волосы сейчас не собраны. Зелёные глаза смотрят вопросительно, стараясь прочитать, выпытать ответ. Тёмно-зелёная футболка свободно висит на её обладателе, а серо-синие джинсы вольно держаться за ремешок. Свои любимые - чёрные кроссовки Квист решил не снимать, ибо сейчас вообще не до них. —Коля...Я скучал за тобойй...мммм...— Санчез потянулся к парню напротив. Темно-бардовая рубашка с длинным рукавом и глубоким вырезов на шее на удивление была чиста, Саша удосужился поменять её до всей этой абсурдной ситуации. Чёрные, свободные брюки тоже не требовали чистки. —Мне так плохо без тебя...я схожу с умааа.... —Тебе требуется отдых, пошли. Ты просто бредишь, на утро будет всё хорошо.— отрезал Квист и быстро подхватил Санчеза под руку,положив левую руку на талию. Дойдя до спальни, Коля ногой открыл дверь и завёл Сашу внутрь. Он уложил друга в кровать, всё ещё не застеленную после пробуждения. Резко Санчез притянул Квиста в обьятие, крепко-крепко сжимая, не давая надежд на выход. —Сань,отпусти меня. Ты меня сейчас...задушишь. Саша перевернул их, нежно утыкаясь носом в изгиб шеи, уже свободно кладя руки обладателю зелёных глаз за плечи. Квист лежал в растерянности: он покраснел, приобняв и положив руки на спину ближнего. Такое терпеть просто невыносимо — Квист тоже любил его, но не настолько сильно, как Санчез. Он стремился отвлечь себя от таких раздумий, приняв попытку побега от Сани, когда тому так сильно его не хватало. Спокойно приняв невзаимную любовь, Коля всё равно не мог не думать о человеке, которой так сильно нравился ему. Но он понимал — рано или поздно наступит переломный момент, и тогда его маска разобьётся в клочья, устраняя непокорное выражение лица и холоднокровный вид Квиста. Сейчас он понимает — бежать некуда, ибо оставлять Санчеза в таком состоянии одного будет очень неправильным решением. Николай остался вместе с ним. Теперь вдвоём. Только они.

***

Красивый закат обременяет людей. Он словно гипнотизирует, овладевает разумом, обворожительно переливается, и уходит за горизонт, оставляя жителей в распоряжение красавицы-луны. Лёгкие ветерок за окном охлаждает землю, заставляя людей поёжиться. На небосводе уже проявляются звёзды. На улицах нет никого — лишь молодые пары гуляют в центральном парке, смеясь и веселясь. Многие уже укрылись в своих домах от злорадного ветра, что несёт холод с севера, унося воспоминания о тёплом солнышке. У всех людей разные судьбы— кто-то умирает, кто-то остаётся жить. А кого-то спасли от погибели. Квист и Санчез мирно спят, тихо сопя, придерживая и обнимая друг-друга. Они ждали этого момента, кажется, всю жизнь. Но утро ещё не наступило.Теперь их никто не тревожит — лишь закат за окном медленно покидает их, оставляя вдвоём. Отныне, уже навсегда. *** Санчез открывает веки от светлых солнечных лучей, что так и кричали "Вставай!", заставляя очнуться, окунуться в воспоминания о вчерашнем дне. Рядом лежит Квист, безмятежно дремля. Сашу окутывает...что? Все чувства смешались в каламбур: смущение, счастье, недопонимание, тревога. Он ничего не понимает, но решает полежать так ещё немного — не каждый день обнимаешь любимого человека. Парень приподнимается чуть выше, целует Колю в лоб. Такое простое, но милое действие заставляет Квиста улыбнуться сквозь сон. Или же. —Подожди...Ты не спал? — с ужасом спрашивает Санчез. —А что если да? — мигом откликается зелёноглазый, сонно улыбаясь, вселяя в ближнего умиротворение. Квист сейчас точно уверен: любовь взаимна. Любовь, что отталкивала его раньше, сегодня манит, и он точно не упустит такой шанс. Он притягивает Санчеза к себе, утягивая в поцелуй. Саша не верит — углубляет его. Квист лишь зарывается рукой в волосы парня напротив, чьи волосы будто переливаются на свету, привлекая своей красотой и шелковистостью. Другую руку кладёт на спину, не давая и шанса на побег. Коля разрывает поцелуй, неожиданно переворачивая их, оказываясь сверху. Нижний смотрит вопросительно, и так нежно. Квист смотрит, не может наглядеться — глаза застывают на припухших губах, затем опускаются на шею, раздевая не руками, а взглядом. Он припадает к открытому участку шеи, оставляя багровый засос. Санчез закусывает губу — им не надо слов, они понимают друг-друга мысленно, и от такого кружится голова. Бардовая рубашка улетает в другой конец комнаты, мда, за порядком здесь не следят. Верхний припадает к соскам, побуждая Санчеза на краткий стон, что вырвался совершенно случайно. Проводит рукой по талии, по бедру, не доходя до заветной точки. —Сними.. — шепчет беловолосый, указывая на футболку. Теперь и тёмно-зелёный лонгслив летит к красной рубахе, составляя компанию. В Квисте идеально всё — от аккуратно уложенных волос, несмотря на недавний сон, до изящного пресса, что указывает на спортивный образ жизни. Ловким движением руки он стягивает оставшуюся одежду с них. Член Санчеза просит ласки, но Коля не торопится, специально мучает его, обводя языком бусины сосков по ореолу. Целует резко, властно, с языком, и это не похоже на их первый поцелуй — здесь Квист пытается одержать победу, доказать, что Саша теперь только его, ничей больше. А нижний не возражает, лишь закусывает губу до крови, стараясь дышать ровно. Ему хотя бы чуть вздохнуть, но не получается, да и не очень хочется отрываться от сладких губ любимого. Конечно, смазки в доме не было, так как Санчез даже не мог такой ситуации появиться в своей голове. Точнее, думал, но считал это лишь не сбывшимися мечтами. Используя старый метод, он просунул два пальца в рот Саши, долго смачивая средний и указательный пальцы. — Расслабься — шепчет Коля, и Саня слушается. Квист был терпеливым, осторожно просунул один палец, принуждая Санчеза поёжиться. Второй палец прибавился незаметно — во время очередного поцелуя, от которого поджимались пальцы ног, а мурашки проскальзывали холодным потоком. Он выбивал из нижнего тихие стоны, толкаясь двумя пальцами в разные стороны. Тут Саша резко выгнулся и издал прерывистый стон. —Ещё раз...пожалуйста. — слёзно просил Санчез. Квист послушался — толкнулся ещё раз в ту самую точку. Начал разрабатывать его в манере ножниц, слушая тихие, жалостные стоны. —Хватит...я готов —Презики есть? —Я хочу чувствовать тебя полностью — эта фраза разрушает все остатки самообладания Квиста. Он замирает, затем снова целует, углубляет поцелуй, медленно входя членом в анус. Коля тягуче растягивает его — тот заливается слезами удовлетворения, постепенно сходя с ума. Входит до конца, затем выходит и по кругу, с каждым толчком ускоряя темп. Санчез сжимает покрывало — ему некуда деть руки, что так и тянутся к своему члену. Но их убирают, и Квист сам начинает надрачивать партнёру. Саша стонет от переизбытка чувств, он кончает со стоном, изгибаясь в спине и расслабляясь. Квист успевает вытащить член — кончает за ним следом. Коля валится на него, утыкается носом в грудь. Он выдыхает, уходит и приходит уже с салфетками. Санчез громко дышит — словно всё ещё переосмысливая происходящее, погружается в свои мысли. Они идут в ванну вместе — оба еле стоят на ногах. Целуются на последок, уже мерно, тягуче, сладко и устало. Возвращаются в постель уже чистыми, и так засыпают, без лишних разговоров, обнимая друг-друга и обессиленно сопя.