Пленница

Дверь снова открываться спустя несколько часов в полной тишине и темноте. Слышится скрежет затвора и в камеру начинает проникать свет из щели. Атаналкар слегка приподнимает голову со скамьи, но в остальном подниматься не спешит, все так же опираясь полубоком на стену и положив руки в кандалах на лавку. Она слегка щуриться от света проникающего снаружи. Дверь открываться шире, и на пороге появляется капитан. Он так же собран и величестевенен как и вчера, его взгляд по прежнему остр, но выражение лица более хмурое, мрачное. — Время. — веско роняет он. Асталь щурясь смотрит на капитана и кивает. Поднимается. Цепи на ее руках тихонечко звякают, но она не обращает на них внимание и спокойно делает шаг к выходу. Капитан смеривает ее внимательным взглядом, после чего кивает отступая из прохода, пропуская внутрь двух крепких закалённых в боях воинов. Асталь попадает под их взоры сразу же. Один из них проверяет ее руки, или вернее надёжность замков на кандалах. После чего ее выводят из камеры. Она на мгновение замирает на пороге, ждёт пока глаза привыкнут к более яркому свету после чего переводит взгляд на капитана. Атаналкар не может не задаваться вопросом о том как его зовут. Она здесь уже.. сколько? Полторы недели? Где-то около недели в темнице, она не может быть уверена в точных цифрах, так как к сожалению под землёй следить за сменой времени суток сложнее, и ещё три дня пока ее вели в серые гавани. В общем. За все это время. Ни разу. Рауминдэ не слышала имени линдонского капитана. Было очевидно что тот занимал высокое положение, но каким-то образом эта информация была опущена. Намерено ли она не знала. Вот что за напасть? Нолдорского короля она знала. Ей же нужно было знать кого следует избегать, не так ли? Так что ещё во время жизни у дяди Тельпэ она видела портрет нынешнего короля. Как и портрет Леди Галадриэль с Лордом Келеборном. Которые тоже входят в круг ее немногих родственников которых она собиралась избегать до последнего. Для Элронда ей даже портрет не требовался. Она была уверена что узнает брата-близнеца атьи и без него, так было похожи братья. Но она видела его однажды. Больше никогда правда не смотрела. Ей и не надо. Впрочем отвлекаться у нее особо времени нет. Хотя, впрочем, заняться ей тоже нечем пока ее ведут по темным коридорам ещё глубже в подземелья. Честно говоря, Атаналкар почти на сто процентов уверена что они ходят кругами. Она может поклясться что уже видела этот коридор. Трижды. Она ничего не говорит. Даже если это чуточку раздражает. Она не настолько бездарность в ориентировании, наоборот, водя ее слишком долго ее не запутать. Было бы у нее ужасное зрение в темноте, она наверняка сбилась бы, но у нее оно как и у любого эльфа хорошее. Вчерашняя ошибка была случайностью, а не закономерностью. Ладно, она ошибалась ещё пару раз, но это все равно очень редкое явление. Ход конечно разумный, она могла признать это. Но к сожалению совершенно бесполезный в данном случае. Она уже скоро карту в уме составить сможет. Хоть бы глаза завязали что ли.. но, это вероятно тоже не помогло, через мгновение решает Асталь. Ей с закрытыми глазами наверное даже легче было бы, так что нет. Двое воинов за спиной идут почти вплотную к ней, Рауминдэ могла бы почувствовать их дыхание если бы захотела. Капитан же держится рядом. Контролирует. Не выпускает из поля зрения. Вскоре они все таки доходят до допросной. У той двери тоже железные. Коварные. И вероятно зачарованные на определенные ауры. Атаналкар знала, так как однажды дядя объяснял ей процесс создания таких. Такую просто так не откроешь, и не взломаешь тоже. Выбраться из комнаты запертой подобной дверью - это ещё постараться надо. У нее вероятно получилось бы, не сразу ясное дело, но со временем, вполне возможно. Это не считая патрульных и постовых которых она пару раз замечала по пути. Они в основном не попадались конвою на глаза, кроме нескольких мест, но Рауминдэ замечала их тени в коридорах, едва уловимое присутствие в тенях. Пробраться мимо них было бы трудной задачей. В любом случае она пока не собиралась сбегать. Ей было больше любопытно как линдонцы, и их король в частности, отреагируют на то что они считают побегом. Ведь она была уверена что о побеге уже доложили высшим инстанциям. Капитан подошёл к двери тогда как стражники встали за ее плечами, удерживая на месте. Дверь с тихим звоном отворилась пропуская гостей. Асталь вводят внутрь и ее взгляд со скрытым интересом скользит по посещению. Оно довольно просторное, с высоким потолком. На стене весит стяг с гербом третьего дома нолдор, и Атаналкар удерживается чтобы не закатить глаза. Это место отличается от пыточных в Мордоре и допросных в нуменорских замках. Она с интересом продолжает скользить взглядом. Большой письменный стол, за которым сидит сам король. Величественный и прекрасный, в этом спору нет. Атаналкар как то раз видела портрет Нолдорана Финвэ, и Гил Галад был бесспорно похож на него. Черные косы частично заплетены с лентами в мелкие косички. На голове венец, символизирующий средоточие королевской власти в его руках. Сам король был одет с бесспорно красивые и роскошные одеяния традиционного для потомков Индис синего цвета. В полумраке лицо кузена разглядеть было трудновато, так как свет попадал на него лишь вскользь, но Рауминдэ видела его раньше. Она без проблем может воскресить в памяти этот серьезный холодный взгляд. Острые, царственные черты лица. Не такие острые как у нее, но бесспорно королевские. Напротив короля расположено кресло из темного мореного дуба. Крепкое и надёжное. Как раз на него и падало основанное освещение в комнате. Чтобы допрашиваемого было видно со всех сторон, с юмором замечает нуменорка. Чтобы ни малейшая реакция не ускользнула. Ей любопытно, и совсем чуточку даже весело. Взгляд скользит дальше, к книжным полкам. Зачем только они здесь? Ни в Нуменоре ни в Мордоре таких никогда не было. Потому Рауминдэ не может знать их предназначения. Это пробуждает в ней жуткое любопытство, спросить или нет? Ответят ли ей? Скорее всего нет, но может быть? Она на снова возвращает задумчивый взгляд к королю после чего снова скользит по полкам.. И тут ее взгляд цепляться за фигуру стоящую в тени. Атар. Ее первая мысль об отце, его лицо, его присутствие. Те же черные волосы, те же черты, то же выражение лица: спокойное, но с добротой, те же глаза. Серые и до жути проницательные. Но нет, это не Элрос. Не Альматару. Не Тар-Миньятур, первый и величайший король Нуменора. Стоит иллюзии развеяться как она видит отличия, волосы заплетены вовсе не в феанорские косы, в которых их всегда носил атья, и которые зачастую носила она до того как поклясться служить Ульмо. Его одежды не насыщенно красные, а синие. Как у короля. Как у лирдонцев. На нем нет королевского венца, но есть изящный ободок напоминающий веточку из листьев. Отсылка к синдарскому престолу? Наверное. Нолдор таких мотивов не носили. У Атаналкар перехватывает дыхание. Пленника замирает на мгновение, и краем глаза она отмечает что заминку наверняка заметили. Но она не может отвести взгляда. Плечи непроизвольно напрягаться и ей приходиться приложить значительные усилия чтобы не позволить ладоням сжаться в кулаки. Даже если внутри нее все переворачиваться, ей нужно было сохранять хотябы видимость спокойствия и главное, отсутствия угрозы с ее стороны. Она не хотела чтобы ее реакцию приняли за агрессию. Не здесь. Не в этой компании. Асталь почувствовала как напрягся капитан позади нее и с трудом заставила себя оторвать взгляд и начать двигаться. Но она уже не особенно обращала на то что с ней делали. Ее мысли скакали от паники и страха, до хладнокровного анализа. Не дядя был здесь. Узнает? Не узнает? Они никогда не виделись. Ради Ульмо, Рауминдэ намеренно избегала его в течении трёх тысяч лет. Но она все ещё несёт в себе привычки и манеры характерные первому дому. Поймет ли что-то дядя, что много тысяч лет назад отвернулся от них? Технически, он никогда не был в Нуменоре. А она не была в Линдоне. Не официально по крайней мере. И не в роли нуменорской принцессы. Если она не ошибалась, линдонцы все ещё считали ее "принцем" Атаналкаром. Но это технически. На практике, любой сочувствующий нуменорец в течении этих трёх тысячелетий мог бы показать герольду Нолдорского короля портреты его племянников. А значит и ее портрет тоже. Ульмо убереги ее.. Она почти не замечает как золотоволосый капитан подводит ее к креслу, Асталь лишь беспрекословно садиться где велено. Ее взгляд снова непроизвольно скользит мимо короля прямо к стене у которой стоит герольд. Ее дыхание становиться редким и поверхностным. Но равномерным. Атаналкар старается следить за этим. Капитан удерживает ее за предплечье, заставляя сидеть смирно. Рауминдэ и не пытается дергаться. Ей не до этого, честное слово. Тогда как один из воинов сопровождавших конвой возиться с цепью. Краем сознания она отмечает как цепь продевают сквозь кольцо, плотно фиксируя запястья на коленях. Не дернуться, не сдвинуться. Из такого положения не удастся выкрутиться или вырваться. Слишком плотно и надёжно. А ведь Атаналкар почти и не заметила как ее сюда приковали.. Взгляд наконец-то фокусируется на том что важно, она старательно отодвигает присутствие дяди на задний план. Не забывает о нем, но пока откладывает. Как и тот комок чувств что внезапно снова появился в груди. Слишком сложно для нынешнего момента..она не хочет с этим разбираться. Не сейчас. Она смотрит на свои запястья, скованные надёжно, как ее ни разу ещё не сковывали эльфы. Может быть из-за присутствия короля? Но он уже появлялся на допросах.. Мысли мечутся, лишь усиливая напряжение копящееся внутри. Атаналкар не может ничего поделать с этим, как бы не старалась. Взгляд то и дело возвращается к проклятому углу. И девушка уверена: вся степень ее напряжения отлично видна в ее глазах. Даже многолетняя выдержка не помогает. — Ты смотришь мимо моего трона, Херунен. Неужели скромный герольд в тени пугает тебя сильнее, чем владыка этих земель, в чьей воле оборвать твою жизнь одним словом? — размеренно и ясно разноситься по помещению голос короля. Так говорят он кто не сомневаться в своей власти. Те кто рождены править. Так говорят с провинившимся, или с предателями. Атаналкар несколько раз доводилось наблюдать как ее Атар использовал его. — Я видел в своей жизни достаточно, чтобы не бояться смерти милорд. — с едва уловимым напряжением отзываться девушка, она вынуждена вернуть свое внимание к королю, как тот того и требовал. — Достойный ответ для воина, Херунен. — ровно произносит Нолдоран, и в его голосе слышится холодная, расчетливая мягкость. — Смертные часто обретают твердость духа, когда терять им больше нечего. Но ты лукавишь. Ты говоришь, что не боишься смерти, однако твои плечи напряжены так, словно ты сидишь на раскаленных углях. И твой взгляд... ты ведь вернул его ко мне лишь потому, что я приказал. — Король медленно откидывается на спинку кресла, и его пальцы неторопливо постукивают по темному дубу столешницы. Этот звук в тишине подземелья кажется неестественно громким. Асталь почти не дышит, следя за кузеном. Ну Что ж, она могла признать что это было что-то с чем-то. Ее кузен умел быть величественным. Хотя на самом деле не то чтобы Атаналкар так уж лукавила. Она опасалась не самого герольда, а того что встреча с ним могла принести ей. Особенно сейчас. Когда она даже дернуться толком не могла.. А Гил Галад тем временем продолжает, все тем же размеренным, слегка мягким голосом, от которого у Адмирала мурашки, слишком уж он напоминает ей кого-то другого. — Ты до сих пор то и дело косишься в угол, за мое плечо. Мой герольд не держит в руках обнаженного клинка, в отличие от капитана у тебя за спиной. Так почему же нуменорский матрос, который «видел в жизни достаточно», боится безоружного эльфа в тени сильнее, чем королевского палача? Что именно ты пытаешься там разглядеть, Херунен? — непроизвольно Рауминдэ снова косится в угол, неспособная удержать себя от этой слабости. От слов короля ей приходиться сжать челюсти плотнее. Это не та информация которой она готова поделиться, и она была бы очень благодарна, если бы дорогой кузен оставил это без внимания. Слышите сарказм в ее словах? А он там был. И его много. — Я не боюсь вашего герольда, если вы об этом, милорд. — сквозь зубы говорит она. Взгляд невольно на мгновение снова обращаться к темному углу. Ее дядя все так же как и прежде просто наблюдает не спеша вмешиваться. Это одновременно и радует и напрягает ещё больше. Зачем он здесь вообще? На прошлых допросах его не было. Она и не заметила как автоматически вернулась к обращению "мой лорд" по отношению к троюродному кузену. Она никогда так не обращалась к нему. Вероятно, отстраненно думает принцесса, это выдало ее больше чем напряжение. Раньше она назвала его просто «эльфийским королем». — Ложь не красит воина, Херунен. Твой голос звучит так, словно ты пытаешься убедить в этом самого себя, а не меня. — черт возьми. Асталь не может пошевелиться. И дело даже не в руках капитана лежащих на ее плечах и удерживающих ее на месте. Она и без того достаточно напряжена, спина прямая, без малейшего движения, мышцы словно окаменели. Атаналкар даже не касается спинки сидения. Руки все так же на коленях. Связанные и скованные. Готовые удержать ее на месте даже если бы капитан почему-то решил отпустить ее плечи. Но она сомневалась что тот отступит и отпустит ее. Компетентный зараза. Король неспешно встаёт из-за стола, заставляя девушку приложить максимум усилий чтобы следить за ним а не за дядей в углу комнаты. Хотя краем глаза она все ещё отслеживает как и прежде стоящего без движения герольда. Высокая фигура короля нависает над ней. Теперь когда тот подошёл ближе, выйдя ближе к свету Асталь могла чётче разглядеть черты чужого лица. А так же внимательный и холодный взгляд чужих серых, нолдорских, глаз. — Ты можешь сколько угодно уверять меня в своем бесстрашии, но твоё тело говорит об обратном. Ты напряжён как струна, готовая лопнуть от малейшего касания. Кого ты пытаешься обмануть? — уж точно не тебя, хочется ей бросить в раздражении, но она не смеет позволить словам прозвучать в голос. Она не замечает этого сразу. Ее инстинкты молчат не чувствуя опасности. Прикосновение мягкое, невесомое. Его сложно ощутить да и в целом.. оно родное. Родное, безопасное, знакомое.. но именно это заставляет Асталь насторожиться. Все ее родные мертвы. Остались только те, кому она бы никогда не позволила бы прикоснуться к своей голове. Присутствие ее мужа напоминало больше бьющийся о скалы шторм, старший сын больше походил на буйное маленькое пламя тогда как младший как словно солнце, тоже слишком яркий для незаметности а ее прадед в свою очередь был слишком вежлив чтобы отчётливо не постучаться сперва. Последний кто делал так, был ее дорогим названным дядей-предателем, Она реагирует инстинктивно, стоит только ей осознать что присутствие, так напоминающее ей атью, ее родителем не является, не может быть потому что Альматару мертв, а значит перед ней второй близнец, Ацелайрэ. Рауминдэ захлопывает двери в свое сознание прежде чем успевает сообразить что к чему. Резко, и с громким хопком. Аммэ только раз в детстве говорила ей не хлопать дверями.. отстранено отмечает Асталь. Но сейчас не до этого. Возможно ей стоило быть осторожнее, но она запаниковала на мгновение! Милостивый Ульмо, это было ужасно. Атаналкар не может сдержать вздрагивания, которое непроизвольно охватывает ее тело стоит ей вытолкнуть дядю их своего сознания. Успел ли он что-то увидеть? Взгляд Рауминдэ снова соскальзывает на герольда, с точностью определяя кто это был. Тот маскирует висок, морщась от звонка в ушах и больше не смотрит в ее сторону. Она не знает чего в ее взгляде больше, страха или ярости. Атаналкар пытается спрятать и то и то за маской безразличия. И наконец-то у нее получается хоть что-то путное. По крайней мере она надеется на это. Вздрагивание точно не осталось незамеченным. Тяжёлые руки капитана почти что впились ей в плечи, прижимая девушку к креслу и блокируя любую возможную попытку дальнейшего движения. Но Асталь даже не думала он этом. У нее в голове тоже звенело. Все же она слишком резко захлопнула сознание. Можно было бы сделать это нежнее. Хотябы ради себя.. уф, права была мать. В следующий раз стоит быть осторожнее, а то с деть оглушенной и не иметь возможности сосредоточиться на реальности ей категорически не нравится. Ещё и кандалы как назло громко звякнули, наткнувшись до предела, потревоженные ее слишком резким движением, и это только усугубляет головную боль. Только ее надзиратели кажеться уже не смотрят не на нее, а мимо. Кончено же. Раз уж заметили ее реакцию, когда она пыталась ее спрятать, почему бы им не заметить реакцию дяди когда тот и не пытался скрыть этого? Король замирает на полуслове, хотя Атаналкар и до того не слушала его, так что понятия не имеет о чем он говорил. Но вероятно все о том же. Или по крайней мере достаточно близко к их прошлой теме. Даже если она предпочла бы чтобы кузен забыл об этом. Элронд в свою очередь медленно отпускает руку от виска, все ещё слегка морщась, но в целом достаточно быстро приходит в себя. Даже если его лицо все ещё слишком бледно, а в глазах плещется ошеломленность и растерянность. Асталь внимательно следит за ним. Ей уже как-то плевать насколько окружающие обращают внимание на то куда она смотрит. Да как будто бы они ещё не поняли что произошло. Рауминдэ следит за ним с уже нескрываемым подозрением и предельным напряжением, все ещё цепляясь за остатки самообладания. Она теряет его слишком стремительно, Ульмо помоги ей выдержать это до конца.. Она знала что сейчас на ее лице нет абсолютно ничего, то же самое каменное выражение лица с которым она наблюдала за.. много чем. Она не будет говорить за чем именно. Но ее сердце все ещё стучит словно сумасшедшее, и она не способна как либо контролировать его. Не в близи от этих людей. И не в этой ситуации. Что он успел увидеть? Увидел ли хоть что-то? Узнал ли ее?? О Ульмо, пожалуйста, пусть ответ будет нет. — Элронд? — словно сквозь вату, или большую толщу воды, доноситься голос кузена. — Что ты видел? — голова Асталь снова раскалывается, и девушка молча благодарит Ульмо что кузен решил говорить достаточно тихо. Хотя это скорее всего не ради нее, а ради его герольда, но.. что ж. Она благодарна и за такие милости. Дядя отвечает не сразу, и это ещё одна передышка для нее. Постепенно боль все же начинает утихать и ей приходиться подавить вздох облегчения. — Ничего конкретного, Нолдоран — тоже тихим голосом отвечает Элронд, и черт, это первый раз когда Атаналкар слышит голос своего дяди. Пальцы на ее руках непроизвольно сжиматься в замок. Слова доходят до нее не сразу, хотя слишком рано чувствовать облегчение. Голос герольда размерен и ресепшен, хоть и тих, последнее вероятно тоже последствие головной боли которой тот вероятно страдает так же как и пленница, значит тот вероятно ещё не закончил. — Этот человек закрылся быстрее и грубее чем я ожидал. Щит был выставлен мгновенно, стоило ему заметить мое присутствие. Так защищаться только те, кто обучен искусству осанвэ. Хотя обычно не столь грубо. — Откуда у него могут быть такие навыки? — Я могу только предположить что при дворе в Арменелосе обучают этому. — и тон герольда напоминает пожатие плечами. — Но кое-что меня все же тревожит, — он делает шаг ближе, и Асталь напрягаться, потому что.. он заметил, не так ли? — В самую первую секунду после того как заметил мое присутствие, Херунен не пытался атаковать или спрятаться.. напротив, на одно мгновение его разум потянулся навстречу моему. — Асталь замирает боясь не только пошевелится, но и вздохнуть лишний раз. Кажеться что ее сердце пропускает удар, а то и вовсе перестает биться. Проклятие Моринготто. Он заметил. — Словно оно было ему знакомо. А затем последовала вспышка чистой, слепой паники. — так же как и начал, заканчивает ее дядя. Ну проклятие. Король переводит на нее взгляд, но нуменорка остается невозмутимой. Пусть её руки сильнее впиваются в колени. Ей очень хочется скрыть их подрагивание, пусть она почти его и не замечает. Кузен же смотрит на нее с тем задумчивым выражением лица. — Знакомо? — повторил король, и в его интонациях звенящей сталью отозвалось недоверие. — Хочешь сказать, этот нуменорский маг знает тебя лично, Элронд? — Нет, мой король. — качает головой герольд — Я могу с уверенностью сказать что мы никогда не были знакомы лично. По крайней мере, я никогда не встречал Херунена. — дядя мельком смотрит на нее, но Рауминдэ никак не реагирует. Их взгляды пересекаются на мгновение. Адмирал уверена: ее настороженность невозможно не заметить. — Но я могу попытаться выяснить это позже, наедине? Если вы не против, мой король. — герольд отворачивается от нее обращаясь к королю. Гил Галад не отвечает сразу, но это оттого что кажеться всерьез раздумывает над предложением вестника. Кузен переводит взгляд с герольда на саму Асталь. Замечает ее напряжение, неизменное выражение лица, и неподвижность. Только побелевшие костяшки пальцев, впившихся в колени, выдавали то, каких титанических усилий "ему" стоит эта невозмутимость. — Твое предложение разумно, Элронд — наконец размеренно произнес Гил-Галад, отступая на шаг назад от кресла пленницы — Если этот.. нуменорец действительно имеет отношение к высшей знати Арменелоса и владеет Осанвэ, обычные расспросы здесь не помогут. Учитывая его реакцию на тебя, этим стоит воспользоваться. — Атаналкар почти что чувствует как капитан позади нее напрягаться. — Владыка, оставлять его наедине с герольдом может быть небезопасно, — тихо, но веско предупредил капитан. Асталь честно говоря была согласна. Хотя ей и хотелось фыркнуть. Уж от кого от кого, но от нее убийства родственников можно было не ждать. Даже таких как дядя и кузен. Но в целом капитан прав. Они о ней ничего не знают, не знают о способностях, возможностях и мотивах. Оставлять такую важную персону в правительстве наедине с явно опасным человеком, чья реакция на него непредсказуема? Полная глупость. Или может быть она слишком погружена в военную стратегию. — Он уже показал, что чары наших камер на него не действуют, а ментальный блок, который он выставил, едва не оглушил Элронда. Мы не знаем, на что еще способен этот человек. — Асталь.. хочется фыркнуть. Этот "блок" между прочем оглушил ее не меньше чем дядю, если не больше. По сути она просто пнула его со всей силы. Ни изящества ни ловкости. Из-за чего сама и пострадала. — О его безопасности позаботятся кандалы, капитан. — чуточку иронично отвечает кузен. И почему Асталь так хочется ударить его за беспечность? Да, кандалы надетые на нее хороши, но они не панацея. — К тому же ты будешь поблизости, и в случае чего, сможешь вмешаться. — а вот это уже аргумент. Ладно, может быть Гил Галад не так уж и глуп, как пытался казаться. ..возможно она иронизирует? Слишком много сарказма. По всей видимости все же получив неохотное согласие от капитана, король снова возвращает внимание к вестнику — Мы вернемся к этому разговору на рассвете, Элронд, — обозначил свое решение Верховный Король, слегка качнув головой. — Нам обоим нужно обдумать то, что здесь произошло. Пусть Херунен проведет остаток ночи наедине со своими мыслями в камере. Возможно, к утру его гордость поутихнет. Уведите его, капитан. — отдает последний приказ король и отходит к вестнику. Асталь уже не слышит о чем они переговариваться. Ее отвязывают, и достаточно шустро уводят. Рауминдэ снова не особенно обращает внимание на происходящее. Единственное что крутиться у нее на уме это ужас смешанный с паникой. К черту, к черту. к черту! Пусть Унголиант оплетет их своей паутиной! Что за невезение?! Она упускает весь путь обратно, пытаясь не податься панике. Допрос наедине с чертовой копией ее отца? Да кому вообще в голову придет такое? Ах да! Это ведь была идея ее дяди. И ее проклятый кузен одобрил ее. У нее появляется огромный соблазн проклясть обоих. Нуменорка не замечает как они вновь добираться до этажа с камерами. Только после того как она слышит опускающуюся задвижку, девушка наконец-то падает на колени срываясь на истеричный смех. Атаналкар и сама не знает сколько времени проводит в таком состоянии, но стоит ей собраться, как взгляд обостряется. Хватит с нее любопытства. Хватило, спасибо большое. Ей пора убираться отсюда, и желательно ещё вчера. К черту все. Она уходит.