житухабандюгана.txt

Чирканье Жилинской зажигалки не разрывало тишину. Оно дополняло томную негу. Только что между ним и Журналистом произошло что-то… Непредвиденное и непонятное, но после этого жизнь текстовика Дмитрия Юрьевича Жилина никогда не будет прежней. И самое ужасное, что ему это понравилось. Журналист мирно спал рядом. Его темные, непослушные вихры разметались по подушке. Он был беззащитным и каким-то простым. Его лицо без очков, его поджарое, рябое тело без одежды – единица, которая составляет толпу с идентичными лицами и телами. Жилин затянулся. Под шерстяным пледом в клетку не было ни жарко, ни холодно. Было хорошо и расслабленно, впервые за долгое время. И это больше всего напрягало. И не то, чтобы Полковнику никто не писал, никуда не звал и давно не целовал, но эти полтора часа были определенно лучшими в его жизни. Милицейская фуражка фривольно свисала со спинки кровати, а черный свитер Журналиста валялся на полу бесформенной кляксой.       Журналист приоткрыл глаза и сладко потянулся. Жилин не обратил на это внимания, погруженный в свои мысли. Журналист слегка приподнялся и перехватил запястье Жилина. Он сделал ровно одну глубокую затяжку, а потом мягко отпустил руку полковника. ― Ну? – спросил он и его голос звучал хрипловатым и развязным, − Пришли к каким-нибудь выводам? ― З-знаете... М-м-м... Надо будет повторить как-нибудь, для закрепления р… Результата. Журналист удовлетворенно кивнул и улегся на спину, положив руки под голову. — Глеб Леонидович, х-хороший мой, а... Что за цифры вы тогда такие странные выкрикивали? Ну, полчаса назад? – нерешительно спросил Жилин. — Ах, это... Пагубная районная, так сказать, привычка. Результат профессиональной деформации сознания. Это даты крупнейших военных преступлений, когда-либо совершенных человечеством. Я ничего не могу с этим поделать, так, простите за каламбур, в моей жизни сложилось исторически. Жилин зажмурился. Его щеки и нос залились болезненным багрянцем. Все произошло слишком спонтанно и быстро, будто бы в помутнении. Но Жилин никогда не встречал людей, которые выкрикивают во время оргазма сложнейшие словесные конструкции из разряда «Набоков вышел покурить, прихватив с собою томик Манна». Мышцы пряно ломило. За окном падал то ли снег, то ли звезды, то ли связь с реальностью. ― Но что же нам делать-то дальше, хороший мой? Журналист поднял глаза на Жилина. Он взял его лицо в свои шершавые ладони и хитро улыбнулся. ― Продолжать пепелить, Полковник. Пока у нас еще есть время.