Долгая дорога домой

На станции номер четыре* гулял шальной, сырой сквозняк. Он бесстыдно хватал дам за юбки, трепал собачьи уши и гонял по перрону банку из под Кока-Колы Зиро. От него в тонких кроссовках стыли ноги, а по спине бежали колючие мурашки. Люминесцентные лампы над головой мигали в каком-то хаотичном порядке. Большой рекламный баннер сменился на ролик. Босая девушка бежала по крыше небоскрёба. Замерла на самом краю и резко обернулась, смотря прямо в камеру. «Аромат самих небес. Открой своё шестое чувство*» — гласил слоган. У Со Вэй дико устал. Смена на работе выдалась особенно тяжёлой. Рабочая неделя казалась бесконечной. Ноги гудели. Перед глазами всё плыло и рябило. Он присел на лавку, дожидаясь своего поезда и всего на мгновение закрыл глаза. Гул вагонов, голоса людей, объявления отправления смешались в один неразличимый гомон. Ему показалось, что кто-то совсем невесомо коснулся его колена. У Со Вэй открыл глаза. Перед ним, по-турецки подогнув под себя ноги, сидел парень. Прямо на асфальте. В тёмно-зелёной парке, с рыжим мехом на капюшоне. Чёрные кудрявые волосы лезли в глаза. Кажется, он до этого внимательно его разглядывал, но сейчас, будто застигнутый врасплох, слегка растерялся. Он был совсем не похож на наркомана или какого-нибудь бродягу. Может, он чем-то болен или не в себе? — Привет, — спокойно сказал У Со Вэй. Мало ли что у этого чудика на уме. Этот самый чудик чуть приоткрыл губы в попытке что-то сказать и снова закрыл. Он немой? У Со Вэй сел прямо, разминая затёкшую спину. — Ты не можешь говорить? Парень на асфальте как-то странно заозирался вокруг себя и вернул на У Со Вэя поражённый взгляд. Так. Станция была совсем пустой. В будке с заляпанный окном сидел охранник, копаясь в телефоне. Ноги жутко замёрзли. Будто подошва найков была из кусков льда. Он нахмурился. Что-то было не так. Это давно забытое чувство, которое он старательно от себя гнал. Нет. Только не оно. Только не снова! — Ты что правда меня видишь? Голос у парня был тихим и немного хриплым, как после крепкого сна или долгого молчания. — Что? — так же тихо переспросил У Со Вэй. Во взгляде напротив промелькнул какой-то радостный блеск. Парень хотел ответить, но ветер-шалун снова погнал по перрону банку колы. Она, весело гремя, покатилась к ногам парня и, не встретив никакой преграды, понеслась дальше. Прямо сквозь паренька в зелёной парке, с чёрными волосами, которые упрямо лезли в глаза.

***

Погода с самого утра — ни к чёрту. Ветер обрывал с веток последние почерневшие листья, швыряя их в оконное стекло. У Со Вэй допивал свой сладкий зелёный чай, сидя на подоконнике, и зябко ёжился. Вот он никогда бы и ни за что не стал вылезать из-под тёплого одеяла и выходить туда ради пачки парацетамола или назального спрея. Вчера он вернулся домой на первой космический скорости. Запрыгнул в первый попавшийся вагон метро. Проехал свою остановку. Бежал обратно, наступая в большие лужи, отражавшие ночное небо. Постоянно оборачивался, ожидая увидеть позади себя силует в зелёной парке. Он тяжело вздохнул. Сполз на пол и убрал пустую кружку в раковину. У Со Вэй — фармацевт, а это значит он должен быть на рабочем месте даже в зомби-апокалипсис. Особенно в зомби-апокалипсис. В небольшой аптеке мирно гудят высокие холодильники. Свет ламп отражается в стеклянных витринах. Над дверью звенит колокольчик. У Со Вэй быстро проглотил хрустящий снек и надел очки. К кассе подошёл господин Ван. Ему пятьдесят три. Всегда и в любую погоду он в аккуратно выглаженной рубашке и пиджаке. Даже в зомби-апокалипсис. — Здравствуй, Вэй-Вэй. Как твои дела? — Здравствуйте, господин. Всё хорошо. Сильный порыв ветра хлопает дверью. Колокольчик снова звенит. Господин Ван пускается в долгий рассказ о том, что его толстый кот по кличке Лапоть снова пожрал его рассаду. У Со Вэй улыбается и кивает, а сам заглядывает мужчине за плечо. Информационный стенд. Лавочка для посетителей. Корзина для зонтов. Никого. Никаких парней в зелёной парке. Господин Ван берёт свой стандартный набор препаратов на месяц. Жмёт У Со Вэю руку своей горячей широкой ладонью и уходит. В обед на кассе собирается небольшая очередь. Время начинает нестись практически незаметно. Это хорошо. У Со Вэй любит такие дни. Он любит уединие и порядок. Запахи камфоры и медикаментов. — Госпожа, у вас скоро просрочится рецепт. Нужно сходить... Он осекается на полуслове, потому что через несколько человек в очереди видит кудрявую макушку и зелёную парку. Парень очень высокий. Он почти на две головы выше старушек и девушки с малышом на руках. Стоит там, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и поглядывает на У Со Вэя из-под чёрной челки. — Что ты хотел сказать, милый? У Со Вэй с трудом отводит взгляд и прочищает горло. — Ваш рецепт. Сходите к терапевту, чтобы вам выписали новый. — Ох, спасибо, Вэй-Вэй. Девушка с малышом в белой кружевной косыночке дотошно выбирает сироп от кашля. У Со Вэй консультирует её практически на автомате. Малыш вертится у неё на руках и тянется к кудрявому парню позади них. Он тоже его видит? — У нас аллергия на чабрец, этот сироп содержит его? Парень поглядывает на безуспешные попытки малыша сцапать его за густые гудри, но не уходит. В чёрных глазах плещется немая мольба. В свете люминесцентных ламп он кажется болезненно бледным. У него тонкие черты лица. Аккуратный нос. Мягкий, почти кукольный изгиб губ. — Простите... нет, в составе этого сиропа нет чабреца. Девушка забирает покупку и уходит. У Со Вэй забегает за высокие стеллажи с препаратами и пытается выровнять дыхание. Кончики пальцев подрагивают. Ничего. Ещё пару вдохов и выдохов. Всё будет хорошо, Вэй-Вэй. Он смотрится в небольшое зеркало на стене и поправляет воротник халата. Смену отрабатывает, как стойкий оловянный солдатик. Робот, скорее. Обслуживая бесконечных покупателей, краем глаза всё же видит зелёную парку в дальнем углу аптеки. Парень просто стоит там, уныло разглядывая что-то под ногами. Потом сидит на лавочке, пока какая-то пышная дама не решила устроиться там со своими многочисленными авоськами. Во время уборки он выходит на улицу за последним покупателем и больше не появляется. У Со Вэй запирает аптеку в девятом часу ночи, втягивая голову в воротник куртки. Мелкая холодная морось бьёт в лицо. Он поправляет лямки рюкзака и быстрым шагом направляется в сторону дома. На улицах почти безлюдно. Будто тот самый зомби-апокалипсис уже закончился. Зомби вымерли, а выжившие люди спрятались в свои тёплые квартиры. Изо рта валит густой пар. Возле мигающего фонаря две невысокие подозрительные фигуры. Курят, озираясь по сторонам. У Со Вэй поджимается ещё сильнее и быстро проходит мимо. Ещё один квартал и он свернёт в знакомый двор. Поднимется на второй этаж и окажется в своей уютной квартире. По спине бегут колючие мурашки, когда он слышит позади себя шаркающие шаги. Незнакомцы идут следом, о чём-то тихо переговариваясь. Несколько кафе, попавшихся на пути, уже закрыты. Мимо пронеслось такси. Всё нормально! Уверенно иди вперёд. Телефон в нагрудном кармане куртки. Там десять процентов заряда, но на вызов в девять один один хватит. Ноги немеют и не слушаются, как в кошмарном сне. У Со Вэй чуть не падает на мокрый асфальт, когда почти возле собственного уха слышит мягкий тихий голос. — Они хотят ограбить тебя. С его бежевыми кедами ровняются белые кроссовки. Длинные ноги и полы зелёной парки. У Со Вэй шагает вперёд. Ну, спасибо тебе. Теперь, конечно, всё гораздо лучше! — Сверни здесь налево. — Но я живу чуть дальше... У Со Вэй вздрагивает, когда чувствует, как его пальцы сжимают чужие. Тонкие, чуть тёплые. Они тянут его в узкий переулок слева. Парень быстро волочит его вперёд. В кирпичной стене небольшой проём. Там сплошная темнота. У Со Вэй задерживат дыхание, когда они ныряют в неё с парнем в зелёной парке. Его слегка прижимают спиной, кажется к деревянной двери. Он чувствует, как рыжий мех на капюшоне парки щекочет его нос. Парень стоит почти вплотную. От него пахнет чем-то морозным и еловым. Чистым. В переулке слышатся голоса. У Со Вэй замирает, неосознанно хватаясь за чужую куртку. Он зажмуривается, пытаясь максимально уменьшится в размерах. — Здравствуй, Вэй-Вэй. Я мисс Джонсон. — Здравствуйте. У мисс Джонсон приятный мягкий голос и очень сладкие духи. В её кабинете много зелёных растений и каких-то странных пёстрых картинок на стенах. — Вы врач? — Всё верно, ты молодец. У неё на шее ожерелье из маленьких белых жемчужин. — Сколько тебе лет? — В следующем месяце будет ровно шесть. А вам? Мисс Джонсон улыбается. Глаза у неё такие голубые, будто капельки июльского неба. — Мне тридцать три. — Моей маме тридцать. — Прекрасно, милый. Мама ждёт У Со Вэя в коридоре. Она сегодня с утра какая-то очень грустная. Может быть, потому что она очень устала на работе, а, может, потому что Вэй-Вэй подрался в детском саду. Он тяжело вздыхает, расправляя худые плечики. — Расскажешь мне что-нибудь о себе, У Со Вэй? Он решительно кивает. Ему совсем не хочется, чтобы мама грустила. — Я люблю лето. Скиттлс. Когда вырасту, буду работать врачом. Мисс Джонсон кивает и что-то быстро пишет в пухлом блакноте. — Расскажешь, что случилось в детском саду сегодня? — Я поссорился с Мартином. — Почему? Он сказал что-то обидное? — Да. У Со Вэй мнёт краешек своих шортиков. Стоит ли говорить милой мисс Джонсон о своём секрете? Эти разговоры никогда не заканчиваются хорошим. — Я сказал Мартину, что девочка по имени Лиза хочет с нами поиграть. — Хорошо, а Мартин не хотел этого? У Со Вэй мотнул головой. — Он хотел. Я сказал Лизе, что она может взять ведёрко или мою машинку. Но Мартин сказал мне, что я его дурю. — Вот как. Почему, Вэй-Вэй? — Потому что он не может видеть Лизу. — Потому что она твой особенный друг? У Со Вэй нахмурился. Он искренне пытался объяснить всё доброй мисс Джонсон. — Лиза мне не друг. Но она добрая. Она просто всегда там возле детской площадки. — Она там живёт? — Нет. Она утонула в реке. Мисс Джонсон перестала делать записи в блакноте, но продолжила так же тепло улыбаться. — Есть ещё такие, как Лиза? У Со Вэй кивает. — В нашем лифте есть господин в чёрной пижаме. Я не знаю как его зовут. Он всегда грустит и у него на шее красные полосы. Мисс Джонсон говорит, что с У Со Вэем всё в полном порядке. Просто у него особенные глаза, но не все люди рождаются с такими. И не все могут видеть Лизу и господина в лифте. Они решают создать секрет. Мисс Джонсон пишет на бумажке: «Я могу видеть невидимое». Они прячут эту бумажку в спичечный коробок. У Со Вэй кладёт его в карман шорт, а дома под свой матрас. — Они ушли. Слышишь? У Со Вэй делает глубокий вдох, выныривая из омута воспоминаний. Запах хвои слабеет. Парень делает шаг назад и выходит под слабый свет фонарей. Высокий. Довольно симпатичный. Ровесник. Он такой же, как Лиза и как господин из лифта. Парень в зелёной парке — призрак.