«Золотая клетка и хулиган»

      Утро субботы ворвалось в квартиру Нацу и Люси резким, безжалостным светом и требовательным стуком в дверь. Это не был нежный рассвет, это было начало операции «Династический Брак».       Нацу с глухим стоном перевернулся на другой бок, накрывая голову подушкой. Они уснули глубоко за полночь, обнявшись на диване перед камином. Сон был сладким и безмятежным, и меньше всего на свете ему хотелось его прерывать.       Стук повторился, на этот раз громче. — Нацу! — раздался из-за двери властный голос Игнила. — Подъем. У нас три часа на сборы. Нацу вынырнул из-под подушки и посмотрел на Люси. Она уже не спала, но лежала с закрытыми глазами, блаженно улыбаясь. — Мой отец — тиран, — прошептал Нацу. — Он просто пунктуальный тиран, — хихикнула Люси, открывая глаза.       Следующий час превратился в организованный хаос. В их уютную квартиру ворвались силы «стилистического спецназа». Парикмахер для Люси, который колдовал над её волосами, превращая их в сложную, но элегантную прическу. Визажист, который лишь слегка подчеркнул её природную красоту. И личный портной Игнила, который с ловкостью фокусника помогал Нацу облачаться в «сносный», по его словам, костюм.       Нацу чувствовал себя куклой. Его крутили, вертели, поправляли воротник и манжеты. Белая рубашка казалась слишком тесной, а пиджак — чужим и холодным. — Не сутулься, — шипел портной. — Ты наследник огромной корпорации, а не уличный кот. — Я и есть уличный кот, — бурчал Нацу в ответ.       Люси же, напротив, казалась абсолютно спокойной. Она сидела перед зеркалом, позволяя мастерам творить свою магию. Когда прическа была готова, а макияж нанесен, она встала и подошла к Нацу. Он как раз пытался ослабить душивший его галстук-бабочку. — Дай сюда, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. Её пальцы ловко и быстро справились с узлом. — Вот так. Теперь ты похож не на пингвина на выгуле, а на человека.       Нацу посмотрел на их отражение в зеркале. Она была великолепна в своем простом домашнем халате, ожидая своего платья. Он же выглядел как картинка из журнала «Элита Магнолии». Контраст был разительным. — Я чувствую себя самозванцем, — признался он. Люси подошла сзади и обняла его за талию, положив подбородок ему на плечо. — Ты — это ты. В любом костюме. Помни об этом.       Наконец, пришло время платья. Это был шедевр из тёмно-синего бархата. Люси скользнула в него так легко, словно оно было второй кожей. Портной застегнул молнию на спине и отошел, восхищенно цокнув языком. Когда они были полностью готовы, Игнил окинул их придирчивым взглядом с ног до головы. — Приемлемо, — вынес он вердикт. — Хотя я бы предпочел смокинг. Нацу закатил глаза. — Папа... Игнил проигнорировал его. — Машина ждет внизу. Джуд уже на месте. Не заставляйте его ждать. Спускаясь в лифте, Нацу взял Люси за руку. Её ладонь была холодной и немного дрожала. — Ты как? — тихо спросил он. — Немного страшно, — призналась она. — Столько людей... столько внимания. Нацу сжал её руку крепче. — Не бойся. Я рядом. Мы просто пройдем через это вместе. А потом сбежим и закажем самую жирную пиццу в городе. Люси улыбнулась ему — той самой улыбкой, которая всегда заставляла его сердце биться чаще. — Договорились.       Двери лифта открылись в подземный гараж. Там их ждал длинный черный лимузин с тонированными стеклами. Водитель услужливо открыл дверь. Это было начало их дня в качестве самой обсуждаемой пары города. И хотя Нацу ненавидел каждую секунду этой официальной мишуры, вид улыбающейся Люси рядом придавал ему сил пройти через всё это до самого конца.       Лимузин плавно скользил по идеально ровной дороге, ведущей к загородному клубу «Скайлайн». За тонированными стёклами проплывали идеально подстриженные газоны, фонтаны с подсветкой и ряды припаркованных у входа чёрных представительских седанов. Нацу смотрел на это великолепие и чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение. Это был не его мир. Это была золотая клетка. Люси, сидевшая рядом, чуть сжала его руку. Она почувствовала его напряжение. — Мы просто пройдём через это, — прошептала она, глядя на него своими ясными глазами. — А потом у нас будет пицца. Помнишь? Нацу слабо улыбнулся в ответ. Её слова были якорем. — Помню.       Машина остановилась. Дверь распахнулась, и в салон ворвался оглушительный шум: гул сотен голосов, щелчки фотокамер и музыка, доносящаяся из здания. — Дамы и господа! Мистер Драгнил и мисс Хартфилия прибыли!       Толпа репортёров у красной ковровой дорожки взорвалась вспышками, словно салют. Нацу вышел первым, инстинктивно заслоняя собой Люси от слепящих огней и объективов, направленных на них. — Нацу! Люси! Посмотрите сюда! — Это правда? Свадьба через месяц? — Как вы прокомментируете слияние корпораций?       Игнил Драгнил, ожидавший их у входа с бокалом шампанского в руке, лишь едва заметно кивнул охране, и два дюжих телохранителя тут же начали оттеснять прессу, расчищая им путь. Внутри зала всё было ещё более помпезно. Хрустальные люстры отражались в начищенном до блеска паркете, официанты в белых перчатках разносили подносы с игристым вином, а воздух был пропитан запахом дорогих духов и денег. Весь высший свет Магнолии был в сборе. Джуд Хартфилия стоял рядом с Игнилом у небольшой сцены с микрофонами. Он выглядел собранным и немного уставшим. Увидев дочь, он тепло улыбнулся, и эта улыбка предназначалась только ей. Игнил поднял руку, призывая всех к тишине. Гомон в зале постепенно стих. — Дамы и господа, — его голос, усиленный микрофоном, звучал властно и спокойно. — Мы собрались здесь сегодня по особому поводу. Как вы все знаете, наши семьи связывают долгие годы партнёрства и дружбы. Но сегодня мы хотим объявить о новом союзе. Союзе наших детей. Он сделал паузу, обводя взглядом зал. — Я с огромной радостью и гордостью представляю вам моего сына... Нацу... и мою будущую невестку... Люси Хартфилию.       По залу пронёсся одобрительный шёпот. На сцену повели их под руку — Джуд вёл Люси, а Игнил крепко держал Нацу за локоть. Нацу чувствовал себя быком, которого ведут на арену. Они встали перед микрофонами. Яркий свет софитов бил в глаза. Нацу посмотрел на Люси. Она была абсолютно спокойна и лишь ободряюще кивнула ему. Игнил снова взял слово: — Сегодня мы объявляем о помолвке наших детей. Это слияние не просто объединит капиталы «Драгнил Индастриз» и «Хартфилия Корп». Это объединит две самые влиятельные семьи нашего города, обеспечив стабильность и процветание на десятилетия вперёд. Он сделал паузу и торжественно добавил: — Свадьба состоится сразу после того, как молодые люди завершат своё образование. Мы не будем торопить события. Они окончат школу «Хвост Феи», а затем... — он посмотрел прямо на сына, — ...Нацу получит диплом магистра в университете Фиор. И только тогда они свяжут себя узами брака здесь, в этом клубе.       В зале повисла удивлённая тишина, которая тут же сменилась одобрительным гулом. Это было мудрое решение, достойное уважения. Планы Игнила рушились на глазах, но он сохранил лицо.       Официальная часть закончилась, и огромный зал загородного клуба «Скайлайн» превратился в гудящий улей. Приём был в самом разгаре. Официанты лавировали между гостями с серебряными подносами, на которых позвякивали бокалы с шампанским, а струнный квартет на небольшой сцене в углу наигрывал что-то ненавязчиво-классическое. Для Нацу и Люси это был настоящий ад. Они переходили от одной группы «влиятельных людей» к другой, словно переходя из клетки в клетку. Пожилые мужчины в дорогих костюмах похлопывали Нацу по плечу, говоря что-то вроде: «Держи хвост пистолетом, парень!», а их жёны с фальшивыми улыбками осматривали Люси с головы до ног, словно оценивая породистую лошадь на аукционе. — ...и я сказал ему: «Джуд, эти логистические цепочки разорят нас к чертям!» — вещал какой-то седовласый магнат, тыкая в воздух пальцем с огромным перстнем. Нацу кивал, абсолютно не понимая, о чём идёт речь, и просто мечтал о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Люси стояла рядом, вежливо улыбаясь. Она была великолепна: спокойная, собранная, настоящая леди. Но Нацу видел, как её улыбка становится всё более натянутой. — Прости, — прошептал он ей на ухо, когда магнат наконец отвлёкся на подошедшего партнёра. — Ещё час. Потерпи час, и мы сбежим.       Люси только кивнула и взяла с подноса проходящего официанта бокал с водой. Внезапно её взгляд, лениво скользящий по толпе, замер. Улыбка на её лице застыла. Нацу проследил за её взглядом и почувствовал, как внутри закипает знакомая ярость. У противоположной стены зала стоял Макбет Юникорн. Он был окружён своей свитой: надменным Йейлом и молчаливым Найтом. Они выглядели здесь абсолютно своими — хищники в стаде травоядных. Макбет заметил их взгляд и отсалютовал им бокалом с вином. Его улыбка была широкой и абсолютно фальшивой. — Кажется, нас приглашают к диалогу, — процедил Нацу сквозь зубы. Но прежде чем они успели сделать шаг, ситуация изменилась. К Макбету подошла девушка. Длинные светлые волосы, идеальная укладка, платье от кутюр. Лисанна.       Нацу замер. Он не видел её с того самого дня когда, они пересеклись в торговом центре. Увидеть её здесь, в логове врага... Это не могло быть совпадением. Макбет что-то сказал ей на ухо, кивнув в сторону Драгнила и Хартфилии. Лисанна обернулась. Их взгляды встретились. Нацу не двинулся с места, но воздух вокруг него словно наэлектризовался. Он смотрел на неё с ледяным презрением. Лисанна сделала неуверенный шаг в их сторону. Нацу резко вскинул руку, выставив ладонь вперёд в универсальном жесте «Стой». Лисанна остановилась как вкопанная. Затем он медленно, демонстративно обвёл взглядом сначала её, затем Макбета и его компанию. — Даже не думай, — его голос был тихим, но в абсолютной тишине между ними его услышали все. Он перевёл взгляд на Макбета. — Держи свою свиту при себе. И её тоже. Не смей подпускать её ко мне. И к моей невесте. Он обнял Люси за талию, притягивая её к себе в собственническом жесте. — Ты меня поняла? — его взгляд снова вонзился в Лисанну. Она сглотнула, её лицо пошло красными пятнами. Она коротко кивнула и быстро ретировалась обратно к Макбету, который наблюдал за этой сценой с кривой усмешкой.       Нацу выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время не дышал. Он посмотрел на Люси. Она смотрела на него с восхищением и лёгкой тревогой. — Ты в порядке? — спросила она тихо. — Теперь да, — хрипло ответил он и нежно заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Пойдём отсюда. Я больше не могу выносить этот цирк.       Он взял её за руку и уверенно повёл через толпу к выходу из зала, не обращая внимания на удивлённые взгляды гостей и самодовольную ухмылку Макбета им вслед. Он увозил свою принцессу из этого стеклянного дворца обратно в их мир — туда, где не было фальшивых улыбок и интриг, а была только правда их чувств.       Они сбежали, как настоящие преступники. Нацу, не выпуская руки Люси, лавировал между официантами и группами гостей, игнорируя удивлённые возгласы и попытки их остановить. Игнил, заметив их манёвр, лишь тяжело вздохнул и покачал головой, но останавливать не стал. Возможно, он понял, что дикого зверя нельзя держать на золотой цепи. Оказавшись на улице, Нацу с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух. Он был пьянящим и свободным после душного аромата дорогих духов в зале. — Свобода! — провозгласил он, открывая пассажирскую дверь байка. Люси, подобрав подол своего роскошного платья, запрыгнула на сиденье и крепко обхватила его за талию. — Гони! — крикнула она ему в спину.       Нацу не нужно было просить дважды. Он вжал ручку газа, и байк с ревом сорвался с места, унося их прочь от сияющего огнями «Скайлайна» в темноту ночного города. Ветер бил в лицо, трепал волосы и выдувал из головы остатки пафоса и фальшивых улыбок. Это была их стихия. Скорость и ночь.       Когда они, наконец, ворвались в свою квартиру, первое, что они сделали — это избавились от «парадной сбруи». Нацу с облегчением стянул с себя ненавистный пиджак и галстук-бабочку, швырнув их куда-то в угол. Люси с тихим стоном облегчения сбросила туфли на шпильках и с наслаждением пошевелила пальцами ног. — Я больше никогда не надену ничего подобного, — простонал Нацу, падая на диван и раскинув руки в стороны. Люси рассмеялась, забираясь на диван и укладывая голову ему на грудь. — Я заказываю пиццу! — объявила она, доставая телефон. — Самую жирную, самую сырную пиццу во всей Магнолии! — С пепперони! — крикнул Нацу в потолок. — И двойным сыром!       Через полчаса квартира наполнилась божественным ароматом горячей еды. Они сидели на полу перед диваном, обложившись подушками, ели пиццу прямо из коробки руками и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Никакой фарфоровой посуды, никаких правил этикета. На экране огромного телевизора, который они включили без разбора, шёл какой-то старый боевик. Герой как раз эффектно выбивал дверь ногой под эпичную музыку. — Вот это я понимаю, — с набитым ртом промычал Нацу. — Вот это жизнь.       Фильм они толком не смотрели. Они больше целовались, смеялись и подкармливали друг друга кусочками пиццы. К концу первой коробки глаза у обоих начали слипаться. День был долгим и эмоционально выматывающим. Нацу обнял Люси за плечи, притягивая её к себе. — Давай так и уснём, — сонно пробормотал он.       Люси лишь согласно промычала, сворачиваясь калачиком у него под боком. Она положила руку ему на грудь, чувствуя ровное биение его сердца. — Люблю тебя... — прошептала она уже сквозь сон. Нацу поцеловал её в макушку и закрыл глаза. — Я знаю...       Свет от экрана телевизора продолжал мерцать на их спящих фигурах. В квартире царили тишина и покой. Они были дома. И это было единственное место в мире, где они могли быть по-настоящему собой — просто Нацу и Люси, уставшие, сытые и абсолютно счастливые. Их война с внешним миром могла подождать до завтра.       Утро понедельника ворвалось в их уютный мир безжалостно и внезапно. Первые робкие лучи солнца пробились сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на полу золотистые полосы. В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тихим, размеренным дыханием Нацу. Люси проснулась первой. Она осторожно, стараясь не потревожить спящего Нацу, выскользнула из-под его тяжелой, теплой руки. Он лишь что-то невнятно пробурчал во сне и перевернулся на другой бок, зарываясь лицом в подушку. Люси улыбнулась, глядя на него. Растрепанные розовые волосы, безмятежное лицо... В этот момент он не был королём школы или наследником корпорации. Он был просто её Нацу. Её сонным, любимым дикарём.       В животе предательски заурчало. Пицца, съеденная ночью, давно растворилась. Нужно было готовить завтрак. Люси тихо прошла на кухню, на ходу завязывая пояс халата. Она открыла холодильник, изучая скудные запасы. Яйца, бекон... Идеально для омлета. Включив плиту, она решила, что пока еда готовится, можно быстренько проверить телефон. Он лежал на столешнице, тёмный экран отражал её лицо. Она разблокировала его и машинально открыла ленту социальной сети. То, что она увидела, заставило её замереть. Весь экран был забит уведомлениями. Тысячи и тысячи сообщений, комментариев, репостов. Их лица были повсюду. «Король и Королева "Хвоста Феи" официально вместе!» «Драгнил и Хартфилия: свадьба через 6 лет? Эксклюзив!» «Слияние "Драгнил Индастриз" и "Хартфилия Корп" — дело решённое?»       Фотографии с вчерашнего приёма. Сцена. Поцелуй. Её рука в его. Каждый их жест был разобран, проанализирован и выставлен на всеобщее обозрение. Они больше не были просто школьниками. Они стали инфоповодом. Ходячим брендом. Люси почувствовала, как внутри закипает глухая ярость. Это было слишком. Это было их личное. Их чувства превратили в товар, в тему для светских сплетен. — Чёрт! — прошипела она сквозь зубы.       Её терпение лопнуло. Ярость требовала выхода. Она с силой швырнула телефон на кафельный пол. Раздался оглушительный в утренней тишине звук бьющегося стекла и пластика. Телефон отскочил от пола и замер в углу, экраном вниз. По плитке разбежалась тонкая паутинка трещин. На этот шум из спальни донёсся глухой рык, а затем тяжёлые шаги босых ног по полу. Нацу влетел на кухню с таким видом, будто ожидал увидеть вторжение вражеской армии. Его глаза были ещё сонными, но в них уже плясали языки пламени готовности к бою. Он увидел Люси, стоящую у плиты с белым от гнева лицом, а затем его взгляд упал на разбитый телефон в углу. — Что... что случилось? — хрипло спросил он, мгновенно переходя ото сна к полной боевой готовности. — Кто-то... кто-то напал? Я слышал грохот! Он обшарил кухню диким взглядом в поисках угрозы.       Люси медленно повернулась к нему. Её кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки. — Нет... — выдохнула она. — На нас напали не здесь. Она кивнула на разбитый телефон. — Там. В этом чёртовом интернете. Они обсасывают каждое наше движение. Каждую фотографию. Они превратили нас в... в цирк уродов!       Нацу посмотрел на телефон, потом на её разъярённое лицо. Медленно, очень медленно понимание проступило на его лице. Он подошёл к ней и молча обнял, прижимая к своей голой груди. — Эй... тише, — прошептал он ей в волосы. — Забей на них. Это всё пустое. — Я не могу забить! — Люси уткнулась ему в плечо. — Они лезут в нашу жизнь! Они решают за нас! — А мы будем жить назло им, — твёрдо сказал Нацу, отстраняя её и заглядывая в глаза. — Мы будем ходить в школу. Будем есть пиццу. Будем ссориться из-за того, кто моет посуду. И через шесть лет мы поженимся. Не для них. Для нас. Он наклонился и поцеловал её — нежно и успокаивающе. — А этот кусок пластика... — он кивнул на разбитый телефон, — ...купим новый. Или вообще выкинем их все к чёртовой матери и купим кнопочный для связи. Люси фыркнула сквозь слёзы злости и рассмеялась. — Ты невыносим. — Но ты меня всё равно любишь, — самодовольно ухмыльнулся Нацу. — К сожалению, да, — вздохнула она, возвращая ему улыбку. Ярость отступила, оставив после себя лишь усталость. На плите зашипел подгорающий бекон. — Кажется, наш завтрак пытается самоуничтожиться, — заметил Нацу.       Люси метнулась к плите спасать омлет, а Нацу пошёл в ванную приводить себя в порядок перед школой. Война с общественностью была проиграна в первом же бою, но их личная битва за право быть просто собой только начиналась. И сегодня им предстояло выйти на поле боя под названием «школьный коридор».       Утро выдалось напряжённым, но на удивление продуктивным. После того как Нацу спас остатки завтрака, а Люси подмела осколки своего телефона, в квартире воцарилась странная, сосредоточенная тишина. Они оба понимали, что сегодня им предстоит выйти в «свет» — в самое пекло слухов и сплетен. Нацу, к удивлению Люси, не стал валяться в кровати до последнего. Он быстро принял душ и теперь стоял посреди комнаты, натягивая через голову свою привычную черную футболку. — Ты точно не хочешь надеть пиджак? — с надеждой спросила Люси, выглядывая из-за дверцы шкафа. — Хотя бы ради приличия? — Чтобы эти индюки решили, что они меня приручили? — фыркнул Нацу, закатывая рукава. — Ни за что. Я буду собой. Пусть привыкают.       Люси улыбнулась и достала свою школьную форму. Сегодня она решила обойтись без лишних украшений, давая понять, что для неё это просто ещё один учебный день. — Хорошо. Тогда поехали на твоей «малышке», — подмигнул Нацу. — Покажем им, что такое настоящая скорость.       Через десять минут они уже спускались в подземный гараж. Машина Люси приветливо мигнула фарами, отзываясь на сигнал ключа. — Твоя очередь быть водителем, принцесса, — галантно (насколько это было возможно для него) сказал Нацу, открывая ей дверь.       Поездка до школы прошла в молчании. Каждый думал о своём. Нацу барабанил пальцами по колену в ритм неслышной музыке, а Люси крепко сжимала руль, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Когда они свернули на улицу, ведущую к воротам «Хвоста Феи», она резко нажала на тормоз. Вся дорога и тротуар перед школой были забиты людьми. Это была не просто толпа учеников — это было столпотворение. Ученики старших классов, ребята из параллельных школ, даже какие-то блогеры с камерами. Все они держали в руках телефоны, и как только чёрный спорткар показался из-за поворота, со всех сторон вспыхнули десятки ослепляющих вспышек. — Чёрт... — процедил Нацу, щурясь от яркого света. — Это уже перебор.       Люси глубоко вздохнула и решительно нажала на газ, медленно въезжая в этот живой коридор. Машина двигалась со скоростью пешехода, но казалось, будто они идут по красной дорожке под прицелом сотен глаз. Из-за шума толпы они не сразу расслышали, что именно кричат люди, но отдельные фразы прорывались сквозь гул: — ...вот они! — ...смотри, смотри! — ...а кольцо-то! Бриллиант небось! — ...Драгнил отхватил главный приз года! — ...а я слышала, свадьба через месяц!       Нацу сидел каменным изваянием, глядя прямо перед собой. Его челюсть была сжата так сильно, что на скулах ходили желваки. Но последней каплей стало не это. Какой-то парень из толпы, стоявший ближе всех к машине, нагло прислонился к капоту и заорал прямо в открытое окно со стороны Нацу: — Эй, Драгнил! А как она в постели? Горячая штучка?       Внутри Нацу будто что-то взорвалось. Ярость, чистая и раскалённая, ударила в голову. Он резко повернул голову и рявкнул так, что у самого зазвенело в ушах: — ОТВАЛИТЕ А!? Его голос был подобен удару хлыста. Он был громче рева мотора и перекрыл гул толпы. В нём не было ни капли человеческой мягкости — это был первобытный рык хищника. — ЗАНИМАЙТЕСЬ СВОИМИ ДЕЛАМИ И НЕ ЛЕЗЬТЕ! — продолжил он, подавшись вперёд так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица опешившего парня. — А ТО Я ВАМ ВСЕМ ПАМЯТЬ ПОЧИЩУ!       Парень отшатнулся от машины так быстро, будто она была объята пламенем. Нацу откинулся на спинку сиденья и рявкнул уже в сторону всей толпы: — РАССТУПИЛИСЬ! Этого хватило. Живой коридор мгновенно рассыпался. Люди отшатнулись от машины, давая дорогу.       Люси не стала ждать второго приглашения. Она вдавила педаль газа в пол. Машина прыгнула вперёд с визгом покрышек и через секунду вырвалась на свободное пространство школьной парковки. Они выскочили из машины. К ним тут же подбежали друзья. — Ого! — присвистнул Грей. — Я слышал твой рык даже отсюда. Ты их всех до инфаркта доведёшь. Эрза лишь удовлетворённо кивнула: — Правильно сделал. Пусть знают своё место. Гажил хмыкнул и хлопнул Нацу по плечу своей металлической рукой: — А ты не такой уж и бесполезный, Саламандр. Иногда умеешь быть убедительным. Нацу лишь криво усмехнулся в ответ и притянул к себе Люси. — Пошли на уроки. Надеюсь, теперь они будут молчать хотя бы пару часов.       Путь от парковки до главного корпуса школы превратился в полосу препятствий. Казалось, абсолютно каждый ученик, от первокурсников до выпускников, замер и провожал их взглядами. В этих взглядах читалось всё: от откровенной зависти и восхищения до неприкрытой злобы. Люси чувствовала, как горят щёки. Ей хотелось стать невидимкой. Каждый шепоток, каждый тычок пальцем в спину Нацу отдавался в ней болезненным уколом. Она инстинктивно прижалась к его плечу, словно ища защиты. — Ненавижу это, — прошептала она, когда они проходили мимо группки хихикающих девчонок.       Нацу лишь крепче сжал её руку в ответ. Он шёл с каменным лицом, его взгляд был устремлён строго вперёд, словно он не замечал этого назойливого внимания. Но Люси знала: его спокойствие — это лишь броня. Внутри он, должно быть, кипит. — Не обращай внимания, — тихо, но твёрдо сказал он. — Пусть смотрят. Нам плевать.       Когда они наконец добрались до своего класса и закрыли за собой дверь, Люси выдохнула с таким облегчением, будто вынырнула из-под воды. — Как в аквариуме, — пожаловалась она, падая на своё место у окна. — Терпи, принцесса, — ухмыльнулся Нацу, садясь рядом и закидывая ноги на свободный стул между ними. — Скоро привыкнешь. Или я их всех распугаю. Не успели они перевести дух, как в класс вошла миссис Лектер — их преподавательница математики. Женщина была известна своим стальным характером и абсолютной глухотой к любым посторонним шумам, когда дело касалось логарифмов и интегралов. — Так, класс! — её голос, похожий на скрип мела по доске, мгновенно заставил всех замолчать и уткнуться в учебники. — Надеюсь, за выходные вы не забыли всё, что мы проходили? Сегодня у нас контрольная работа!       По классу пронёсся коллективный стон отчаяния. Нацу застонал громче всех и драматично уронил голову на парту. — Только не это... Я даже формулу площади квадрата забыл. Люси лишь закатила глаза и молча подвинула к нему свой черновик. — Я тебе помогу. Только не списывай точь-в-точь, а то она заметит. Нацу тут же оживился и хитро подмигнул ей. — Ты просто ангел!       Миссис Лектер начала раздавать листы с заданиями. В классе воцарилась рабочая тишина, нарушаемая лишь скрипом ручек и редким шуршанием бумаги. Нацу старательно выводил цифры (иногда вверх ногами), а Люси тихим шепотом объясняла ему решение уравнений, прикрывая рот ладонью.       Нацу Драгнил мог быть королём коридоров и грозой всей школы, но перед лицом математических формул он был беспомощен как котёнок. И в этот момент, сидя на уроке и решая за него задачи, Люси чувствовала себя абсолютно счастливой. Здесь, в мире чисел и графиков, не было ни Макбета, ни папарацци, ни отцовских интриг. Были только они вдвоём и бесконечные «икс» и «игрек». И это было прекрасно.       Каким-то чудом, благодаря невнятным формулам, которые Люси успела нацарапать ему на полях черновика, и, возможно, божественному вмешательству, Нацу умудрился написать контрольную по математике на твёрдую «удовлетворительно». Это была не его коронная «отлично», но и не позорное «неуд». Миссис Лектер, проверив его работу, лишь хмыкнула и поставила жирный плюс в графе. Но вот сама Люси... Её пересадили. Миссис Лектер, заметив слишком активное «сотрудничество» за последней партой, решила пресечь это на корню. — Хартфилия, — скрипучий голос учительницы прозвучал как приговор. — Пересаживаетесь за третью парту. К Миллеру. Люси с обречённым видом собрала вещи. Нацу же вскинулся, как ужаленный. — Что?! — громким шёпотом возмутился он. — Почему это? Мы же... мы же вместе! — Драгнил, — холодный взгляд миссис Лектер пригвоздил его к стулу. — Если вы не перестанете нарушать тишину, я посажу вас рядом с мистером Фулбастером. Уверена, его ледяная аура остудит ваш пыл. Угроза подействовала мгновенно. Нацу сник и пробурчал что-то вроде «Это всё дискриминация». Он провожал взглядом Люси до её нового места, чувствуя себя брошенным щенком. Весь остаток урока он сидел, гипнотизируя её затылок, и даже не пытался списать у кого-то ещё. Когда прозвенел спасительный звонок, Нацу первым вылетел из класса. Он дождался Люси в коридоре и тут же обнял её за плечи. — Это было ужасно, — пожаловался он. — Я чувствовал себя одиноким и беззащитным. Люси лишь рассмеялась и чмокнула его в щёку. — Ты драматизируешь. Зато теперь у тебя есть стимул подтянуть математику.       Они направились в столовую. Войдя в просторный зал, они тут же почувствовали на себе десятки взглядов. Школьники не просто ели — они наблюдали. Кто-то делал вид, что увлечён разговором, но постоянно косился в их сторону. Кто-то открыто пялился, забыв про свой обед. Нацу привычно задвинул Люси себе за спину и повёл её к их обычному столику в углу, где уже сидела вся «Элита».       Как только они подошли, привычный хаос возобновился с новой силой. — Я первый взял этот кусок пиццы! — Грей уже тянул тарелку к себе через весь стол. — Ты брал мороженое! — парировал Нацу, хватая тарелку с другой стороны. — А это моя пицца! — Она была общей! — не сдавался Грей. — Общей была твоя тупая голова! Отпусти!       Гажил, сидевший с видом философа-стоика, лишь тяжело вздохнул и откусил от своего огромного бургера. — Опять вы за своё. Стриппермилк, ты же ледышка, будь холоднее. — Я буду горячим! — рявкнул Грей. — Давай! Попробуй сожирать мою пиццу! Я тебе руки оторву!       В этот момент Джерар, который до этого спокойно пил свой чёрный чай и читал что-то в планшете, молча встал. Он подошёл к спорщикам и одним движением руки просто разделил тарелку с пиццей пополам. Одну половину он подвинул Грею, другую — Нацу. — Держите. И успокойтесь. Грей и Нацу переглянулись, устыдившись своей детской выходки. — Спасибо... Джерар, — буркнул Нацу, забирая свою долю. Джерар лишь кивнул и вернулся на своё место. Его авторитет в их компании был непререкаем.       Весь обед прошёл под аккомпанемент приглушённого шёпота со всех сторон. Но друзья делали вид, что ничего не замечают. Они были слишком заняты едой и своими обычными спорами, чтобы обращать внимание на чужое любопытство. Они были «Элитой». И сегодня они снова доказали всем, что никакие помолвки и пересуды не могут разрушить их дружбу... или заставить Нацу поделиться пиццей без боя.       После обеда, прошедшего под аккомпанемент приглушённого шушуканья всей школы, настроение у ребят было, мягко говоря, не радужным. На сытый желудок решать мировые проблемы (или хотя бы задачки по математике) хотелось ещё меньше. Они лениво плелись в кабинет информатики. Гажил ворчал о том, что «железо» в школе устаревшее, а Грей пытался стащить последнее печенье из кармана Джувии. — Надеюсь, этот старый хрыч просто покажет нам презентацию про облака или что там сейчас модно... — мечтательно протянул Нацу, пиная камешек на дорожке. — Я не готов к новым интеллектуальным подвигам. Мой мозг ушёл в спячку после математики.       Когда они вошли в класс, их ждал сюрприз. Кабинет информатики с его ровными рядами компьютеров и мерцающими мониторами казался местом строгим и неподкупным. За учительским столом уже сидел мистер Корнелиус — сухой старичок в очках с толстыми линзами, который, казалось, знал программный код лучше, чем таблицу умножения.       Он дождался, пока последний ученик займёт своё место, и постучал костяшками пальцев по столу, призывая к тишине. — Так-так, — скрипуче произнёс он, обводя класс взглядом поверх очков. — Раз вы все соизволили почтить нас своим присутствием после обеденного перерыва, предлагаю потратить время с пользой. У вас контрольная работа. По классу пронёсся коллективный стон отчаяния, который можно было сравнить лишь с воем греческой сирены. — Какая ещё контрольная?! — возмутился Грей. — Мы же только что писали по матеше! Нацу же просто выпал в осадок. Его челюсть отвисла так низко, что чуть не ударилась о клавиатуру. — Две? Серьёзно?! Вы издеваетесь?!       Мистер Корнелиус медленно перевёл взгляд своих водянистых глаз прямо на Драгнила. В этом взгляде читалась вековая усталость от разгильдяйства одного конкретного ученика. — Мистер Драгнил, — проскрипел он. — Ваше возмущение понятно. Но, как говорится, незнание расписания не освобождает от ответственности. Вам следовало бы почаще посещать мои уроки в начале года, тогда сегодняшний день не стал бы для вас таким неприятным сюрпризом.       Это был нокаут. Учитель попал в самое больное место. Нацу сдулся, как проколотый воздушный шарик. Он откинулся на спинку стула и забубнил себе под нос, обращаясь к Люси: — Отлично... Просто блеск. Теперь я официально самый тупой двоечник в мире. Сначала математика, теперь это... Что дальше? Контрольная по физкультуре?       Тем временем атмосфера в классе разделилась на два лагеря. Большинство учеников, включая Грея и Гажила, смотрели на Леви с нескрываемым ужасом и завистью. Для них информатика была тёмным лесом, полным багов и непонятных алгоритмов. Леви же, наоборот, оживилась. Её глаза загорелись фанатичным блеском. Она уже открыла редактор кода и разминала пальцы, словно пианист перед концертом. — О! Задача на циклы и массивы! Классика! — восторженно прошептала она, пробегая глазами задание. Гажил толкнул её локтем: — Мелкая, ты хоть притворись, что тебе сложно. — Не могу, это слишком красиво, — ответила Леви, влюблённо глядя на строчки программного текста.       Нацу посмотрел на чистый лист задания, потом на экран, где Леви уже набивала решение со скоростью пулемёта, и тяжело вздохнул. Похоже, сегодня ему снова понадобится помощь. И, судя по всему, списывать придётся у самого гения класса.       Нацу сидел, гипнотизируя монитор. На экране мигал курсор в пустой строке кода, и этот белый мигающий прямоугольник казался ему личным врагом. Он понятия не имел, с чего начать. Леви, сидевшая справа от него, была полной противоположностью. Она порхала пальцами по клавиатуре со скоростью виртуозного пианиста, её глаза горели азартом, а на губах играла счастливая улыбка. Код на её экране выстраивался в стройные, логичные ряды. — Леви... — прошептал Нацу, чуть наклоняясь к ней. — Слушай... А что ты там пишешь? Леви, поглощённая задачей, машинально повернула к нему свой монитор. — Я использую цикл for для перебора массива данных, а затем применяю условие if для фильтрации значений... Нацу кивнул, делая вид, что понимает. Для него это звучало как древнее заклинание. — Ага... круто. А можно мне... ну... просто глянуть твой исходный файл? Буквально секундочку?       Он уже потянулся мышкой к её компьютеру, но тут воздух в кабинете словно заледенел. Мистер Корнелиус обладал сверхъестественным чутьём на списывание. Ему даже не нужно было подходить близко; он просто почувствовал нарушение цифровой гармонии за их партой. Тишину прорезал скрипучий голос учителя: — Драгнил. Хватит дышать в затылок мисс МакГарден. Это мешает ей работать.       Нацу резко выпрямился и вжался в спинку стула, пытаясь стать невидимым. Не помогло. Мистер Корнелиус медленно поднялся из-за своего стола и подошёл к ним. Его тень упала на их мониторы. Он посмотрел на чистый экран Нацу, потом на шедевр Леви, и его губы сжались в тонкую линию. — Так я и думал, — констатировал он без единой эмоции. — Мисс МакГарден. Леви вздрогнула и испуганно посмотрела на учителя. — Да, мистер Корнелиус? — Встаньте, пожалуйста. И пересядьте за компьютер в первом ряду. Тот, у окна. — Что?! Но почему?! — возмутилась Леви, искренне любившая своё место рядом с Гажилом. — Потому что вы мешаете вашему соседу сосредоточиться, заставляя его думать самостоятельно, — отрезал учитель. Он щёлкнул кнопкой мыши, отключая сетевой доступ между компьютерами. — Теперь ваша помощь, какой бы бескорыстной она ни казалась, технически невозможна.       Леви вздохнула, собрала свои вещи и послушно пересела, бросив на Нацу сочувственный взгляд. Учитель навис над Нацу, как грозовая туча. — А вы, мистер Драгнил, будете решать задачу сами. Если до конца года эта ситуация повторится, я гарантирую вам «неуд» за экзамен. А значит, никакого диплома об окончании школы. Вы меня поняли?       Нацу смотрел на него снизу вверх с такой ненавистью, будто перед ним стоял отец. — Понял... гад, — пробубнил он себе под нос так тихо, чтобы услышал только сам. Но острый слух мистера Корнелиуса уловил и это. — Ещё одно слово, Драгнил, и вы пишете код вручную на бумаге.       Нацу замолчал. Он остался один на один с пустым экраном и мигающим курсором. Весь класс, казалось, забыл о своих задачах и наблюдал за его мучениями. Даже Джерар отвлёкся от своей идеально выполненной работы и с лёгким интересом следил за развитием событий.       Нацу посмотрел на спину Леви в первом ряду, затем на свою задачу. Мыслительный процесс давался с огромным трудом, вызывая почти физическую боль. — Чёртов старик... — снова пробурчал он, опуская пальцы на клавиатуру и начиная печатать первую случайную букву.       Оставшиеся сорок минут урока информатики тянулись для Нацу как вечность в аду. Он сидел, сгорбившись над клавиатурой, и чувствовал себя так, будто его заставили переводить древний манускрипт с языка драконов.       Он честно пытался. Читал условие задачи раз за разом, пока строчки не начали расплываться перед глазами. Пытался вспомнить хоть что-то из того бреда, который мистер Корнелиус нудно бубнил на первых лекциях. Но в голове была звенящая пустота, прерываемая лишь мыслями о пицце и желании придушить учителя. В итоге, когда до конца контрольной оставалось пять минут, Нацу психанул. Он решил, что лучше сдать хоть что-то, чем пустой лист. Это было похоже на попытку собрать гоночный болид из деталей от микроволновки, но он старался. Код получился кривой, нелогичный и местами совершенно неправильный, но... он работал. Программа выдавала результат, пусть и с ошибками в вычислениях. — Время вышло! — проскрипел голос мистера Корнелиуса. — Сохраняйте файлы и отправляйте мне на почту. Живо! Нацу нажал кнопку «Отправить» с таким чувством, словно прыгает с обрыва в пропасть. Но самое страшное началось потом. Мистер Корнелиус, к всеобщему ужасу (и удивлению), объявил, что будет проверять работы прямо сейчас, не отходя от класса. Он открыл свой ноутбук, подключенный к общему экрану проектора. Первой пошла работа Джерара. Идеальный код. Безупречная логика. Учитель молча поставил оценку в электронный журнал. — Фернандес. Пять. Следующим был Гажил. Его код был грубым, написанным топорно, но эффективным. — Рэдфокс. Четыре. Затем Грей. Подошёл к задаче творчески, использовав нестандартные методы. — Фулбастер. Четыре. Наступила очередь Леви. Когда её идеальный, изящный и выверенный до последней запятой код появился на экране, по классу пронёсся вздох восхищения. Даже учитель позволил себе лёгкую тень улыбки. — МакГарден. Пять. Как всегда безупречно.       Все взгляды устремились на Нацу. Он почувствовал, как холодеет спина. Сейчас весь класс увидит его позор. Увидит этот цифровой кошмар, собранный на коленке.       Мистер Корнелиус открыл файл Драгнила. В классе воцарилась абсолютная тишина. Было слышно только гудение системных блоков. Учитель смотрел на экран, и его брови медленно поползли вверх. Он поправил очки, наклонился ближе к монитору, затем откинулся на спинку стула и снял их вовсе. На экране творился хаос. Переменные назывались как попало (fire, pizza, lucy_is_cool). Циклы были вложены друг в друга без всякой логики. Комментарии к коду состояли в основном из ругательств. Это был не программный продукт, а памятник отчаянию и упрямству. Учитель долго молчал. Затем он перевёл взгляд с экрана на самого Нацу. В этом взгляде читалось крайнее изумление. — Мистер Драгнил, — наконец произнёс он. Голос звучал хрипло. — Я... я должен признать, я недооценивал вас. По классу пошёл шепоток. — Вы создали нечто... чудовищное. Это нарушает все каноны программирования. Это неэффективно, это нелепо, это... просто варварство. Но... — он снова посмотрел на экран, — ...это работает. Программа выполняет основную задачу. Она выдаёт верный результат, хотя делает это самым идиотским способом из всех возможных. Он сделал паузу, явно борясь с внутренними стандартами преподавания. — За оригинальность подхода и непостижимую работоспособность этого... этого монстра Франкенштейна... я ставлю вам три. С минусом. Он поставил оценку в журнал под гробовое молчание класса. Нацу сидел с открытым ртом. Три? Ему? По информатике?! Он ожидал двойку, кол, приказ о расстреле... но никак не тройку. Грей, сидевший рядом, хлопнул его по плечу. — Саламандр, ты хакнул систему образования. Поздравляю. На выходе из класса Нацу догнал мистера Корнелиуса. — Эм... учитель? — Да, Драгнил? — Спасибо... гад, — пробурчал Нацу, но на этот раз в его голосе не было злобы, только искреннее удивление. Мистер Корнелиус усмехнулся одними уголками губ. — Не привыкайте списывать у мисс МакГарден, Драгнил. В следующий раз ваш монстр может и не ожить.       После того как Нацу, всё ещё пребывая в лёгком шоке от своей «тройки», догнал мистера Корнелиуса и пробормотал своё саркастичное «спасибо», к нему тут же подлетела Люси. Она схватила его за локоть и потащила прочь из шумного коридора. — Пойдём, — её глаза блестели озорством. — У нас есть сорок минут до физры. Я хочу перекусить на крыше. Только ты, я и ребята. Нацу мгновенно забыл про информатику. Идея провести время вдали от любопытных взглядов была просто великолепной. — Звучит как план! — оживился он. — Грей! Гажил! Эрза! Джерар! Крыша ждёт!       Они забились в самый дальний угол крыши, где их не было видно снизу. Нацу достал из рюкзака припасённую пачку шоколадного печенья, а Джувия принесла термос с горячим чаем. Атмосфера сразу стала уютной и домашней. Все смотрели на Нацу с нескрываемым интересом. — Ну давай, гений кода, — хмыкнул Грей, развалившись прямо на бетонном полу. — Колись. Что ты там наваял? Учитель выглядел так, будто увидел призрака. — Да я сам не понял! — возмутился Нацу, хрустя печеньем. — Я просто... ну, пытался заставить эту железку делать то, что мне нужно. Взял условие отсюда, цикл оттуда... А потом оно просто... заработало. Леви, которая только что получила свою законную пятёрку, смотрела на него со смесью ужаса и научного восторга. — Это как если бы пещерный человек собрал ядерный реактор из камней и палок. Твой код нарушает все законы логики, но при этом функционален. Это антинаучно! Грей не удержался и заржал: — Антинаучно? Скорее, античеловечески! Ты сломал систему, Нацу. Теперь мистер Корнелиус будет видеть кошмары с твоим кодом по ночам. — Эй, заткнись, ледышка! — тут же взвился Нацу. — Завидуй молча! Хотя бы у меня есть оценка хоть и ниже твоей! Это стало последней каплей. Грей вскочил на ноги, сбрасывая остатки печенья. — Ах так?! Сейчас я тебе покажу, чья оценка круче! — Давай-давай, Стриппермилк! Посмотрим, кто кого размажет!       Они уже встали друг напротив друга в боевых стойках, воздух между ними начал ощутимо холодать. Казалось, драки не избежать. Эрза наблюдала за этим цирком с каменным лицом около пяти секунд. Затем она медленно поставила свой стаканчик с чаем на пол. Её терпение лопнуло с тихим, но пугающим звоном. — Достали, — ровным, безэмоциональным голосом произнесла Титания.       В одно мгновение она оказалась между ними. Никто даже не успел моргнуть. Железная хватка сомкнулась на воротниках их рубашек. Эрза подняла обоих парней над землёй, словно они ничего не весили. — Вы ведёте себя как дети, — констатировала она. Затем последовал классический приём. Разворот, рывок и... БАМ! Звук удара двух лбов друг о друга был слышен, наверное, даже внизу, во дворе. Парни обмякли в её руках.       Она отпустила их, и они оба рухнули на колени, держась за головы и издавая жалобные стоны. — Физкультура у нас следующая, верно? — всё тем же спокойным тоном спросила Эрза, поправляя алую ленту на шее. — Д-да... — простонал Грей. — Вот и отлично, — кивнула она. — Там и посоревнуетесь. Бег, канат, турники... Побеждает сильнейший. А здесь, — она обвела всех суровым взглядом, — вы будете вести себя прилично. Ясно? — Ясно... — выдохнул Нацу, падая лицом вниз. Джерар лишь усмехнулся, глядя на поверженных бойцов, и протянул руку помощи сначала Грею, а затем Нацу.       Гул голосов и стук кроссовок по коридору стих, когда вся «Элита» ввалилась в раздевалку для мальчиков. Воздух здесь всегда пах немного потом, старым деревом и спортивной краской — запах настоящей свободы от школьных парт. Нацу с грохотом швырнул свой рюкзак на скамейку. — Наконец-то! Я думал, этот Корнелиус никогда нас не отпустит. Моя голова всё ещё звенит после твоего удара, Эрза, — проворчал он, потирая лоб. Эрза лишь невозмутимо поправила свою спортивную форму. — Это было за дело. Вы опять вели себя как дикари. Грей уже стягивал через голову рубашку, оставаясь в одной белой майке. — Да ладно тебе, Титания. Мы просто разминались перед главным событием. — Кстати, о событии, — вклинился Гажил, зашнуровывая свои тяжёлые бутсы. — На что спорим? Как обычно? — Канат и штрафные броски, — тут же отозвался Нацу, скидывая школьный пиджак. Под ним оказалась его любимая чёрная футболка. — Победитель выбирает место для вечеринки. Джерар, который всегда переодевался с аристократической неспешностью, только улыбнулся уголком губ: — Надеюсь, вы не разгромите баскетбольную площадку так же, как код на информатике, Драгнил.       Внезапно дверь в раздевалку распахнулась без стука. В проёме показалась голова их учителя физкультуры, мистера Варима — мужчины с бицепсами размером с голову Нацу. — Так, парни! Слушаем меня! Сегодня у нас разделение. Баскетбол отменяется! Внутри Нацу всё оборвалось. Он уже представил, как будет скучать, кидая мяч в кольцо. — Что?! Почему?! Мистер Варим усмехнулся в усы: — Потому что сегодня площадка ваша, леди! — он кивнул в сторону двери, ведущей в общий зал. — Девочки играют в волейбол. Но не друг против друга. Вы будете их соперниками. Смешанные команды.       Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Грей застыл с одним носком в руке. Джерар удивлённо приподнял бровь. И только один человек в комнате издал победный вопль, похожий на рёв дракона. — ДА! — заорал Нацу, подпрыгивая на месте и выбрасывая кулак вверх. — Вот это я понимаю — спорт! Он схватил свою спортивную форму с такой скоростью, будто она могла убежать. — Наконец-то нормальный движ! Волейбол — это для девчонок и слабаков! — он хищно оскалился, глядя на друзей. — Тут можно похулиганить! Его энтузиазм был заразителен. Даже вечно ворчащий Гажил оживился: — Ну, если там можно будет врезать кому-нибудь локтем под ребро... — Только попробуй врезать моей Джувии, Металлолоб! — тут же огрызнулся Грей, наконец натягивая шорты. — Цыц! — привычно рыкнула Эрза, и спор мгновенно затих.       Через пять минут они уже выходили из раздевалки в зал. Картина, открывшаяся им, заставила Нацу присвистнуть. Команда противника выглядела грозно: Эрза в роли капитана, Леви со своим стратегическим умом, Джувия, которая хоть и казалась хрупкой, но обладала реакцией кошки, и Люси, которая уже разминала руки, готовясь к подаче. Нацу хлопнул Грея по плечу так, что тот пошатнулся. — Готов надрать им задницы, Стриппермилк? — Готов показать этим принцессам, кто тут король площадки, Саламандр, — ухмыльнулся Грей, хрустнув костяшками пальцев. Игра обещала быть жаркой. И Нацу не мог дождаться свистка судьи.       Спортивный зал гудел, как растревоженный улей. Игра была в самом разгаре, и счёт на табло был равным. Мяч летал над сеткой с такой скоростью, что размазывался в воздухе, а напряжение между смешанными командами можно было резать ножом. На стороне девочек Эрза была настоящей богиней войны. Она блокировала любые атаки парней с такой яростью, что Гажил, пытавшийся пробить «стену», только крякал от отдачи. Джувия носилась по площадке с грацией балерины, принимая самые сложные мячи.       Но главным оружием девочек была подача Люси. Она не просто бросала мяч — она вкладывала в него всю свою силу, словно это был не волейбольный снаряд, а ядро для метания. — Леви! Пасуй мне меч! — крикнула Люси подруге, когда мяч снова оказался у них. — Что? Зачем? — опешила Леви. — Для вдохновения! — рявкнула Люси, готовясь принять мяч.       Она вышла на линию подачи, приняла стойку, словно самурай перед решающим ударом. Нацу на другой стороне площадки лишь фыркнул: — Что она творит? Это же волейбол, а не косплей!       Мяч взлетел в воздух. Люси подпрыгнула и ударила по нему с такой мощью, что звук удара был похож на выстрел. Мяч полетел по немыслимой траектории — прямо в лицо Нацу.       Реакция Саламандра была молниеносной. Он подпрыгнул и мощным ударом ладони отправил мяч обратно через сетку. Раздался громкий шмяк.       Мяч вернулся прямо в руки Люси. Но в момент удара произошло что-то странное. Когда мяч коснулся её рук, она неловко оступилась. Её правая нога подвернулась с противным хрустом связок. — АЙ! — вскрикнула она, падая на одно колено. Но боль от вывиха лишь подстегнула адреналин. В падении, теряя равновесие, она инстинктивно взмахнула руками. Мяч, который она всё ещё держала, отлетел в сторону и с силой ударил Джувию по затылку. — Ой! — пискнула Джувия, падая на пол. В зале повисла тишина. Все замерли. Игра остановилась. Нацу среагировал первым. Он одним прыжком перемахнул через сетку, даже не обращая внимания на возмущённый окрик мистера Варика. — Люси! — он оказался рядом с ней за долю секунды. — Ты как? Сильно ударилась? Он опустился перед ней на колени и попытался осмотреть лодыжку. — Я отнесу тебя в медпункт! — решительно заявил он, уже готовясь подхватить её на руки. — Нет-нет, всё хорошо! — быстро сказала Люси, пытаясь встать. Гордыня не позволяла ей признать поражение перед всей школой. — Я просто... подвернула ногу. Сейчас встану... Она оперлась на его плечо и попыталась перенести вес на правую ногу. Как только стопа коснулась пола, мир взорвался ослепительной вспышкой боли. Ногу пронзило такой острой иглой, что у неё перехватило дыхание. Колено подкосилось, и она начала падать вперёд.       Но Нацу был начеку. Он среагировал мгновенно, его руки стальной хваткой обвились вокруг её талии и плеч. Он поймал её в падении, прижав к себе так крепко и бережно, словно она была сделана из хрусталя. — Я же говорил, — прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она дрожит в его руках. Его голос был полон тревоги и нежности. — Я же говорил что понесу тебя.       Люси лишь уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь скрыть гримасу боли и выступившие на глазах слёзы стыда и обиды. Игра была окончательно сорвана. Все ученики столпились вокруг них, но для Нацу и Люси их больше не существовало. Были только он, держащий её на руках, и её боль, которую он хотел забрать себе.       Нацу нёс Люси по коридорам школы так, словно она ничего не весила. Он шёл быстро, но очень аккуратно, стараясь, чтобы её нога не болталась. Люси, обхватив его за шею, прятала лицо у него на груди. Ей было стыдно. Стыдно за свою неуклюжесть, за то, что сорвала игру, и за то, что теперь все снова будут на них пялиться. — Не переживай, — тихо сказал Нацу, почувствовав, как она напряглась, когда мимо прошла группа хихикающих старшеклассниц. — Пускай завидуют. У меня самая красивая ноша. Люси слабо улыбнулась и легонько стукнула его кулаком по плечу. — Я не ноша. — Самая прекрасная ноша в мире, — невозмутимо поправился он и толкнул дверь в медпункт плечом.       Внутри царил идеальный порядок и пахло антисептиком. За столом, заполняя какие-то бумаги, сидела медсестра. У неё были короткие розовые волосы, торчащие в разные стороны, и строгий взгляд поверх очков. Это была Полюшка. Легенда школы «Хвост Феи». Говорили, что она может вылечить простуду одним взглядом, а от её отваров срастаются даже кости. И характер у неё был под стать репутации — кремень.       Она даже не подняла головы, когда они вошли. — Дверь за собой закрой, Драгнил. И поставь девочку на кушетку. Не видишь, я занята? Нацу фыркнул, но послушно усадил Люси на белую кушетку у стены. — Здравствуйте, Полюшка. Мы тут... это... ногу подвернули.       Медсестра наконец отложила ручку и медленно подняла на них взгляд. Она окинула Люси профессиональным взглядом хирурга и цокнула языком. — Так-так. Опять Драгнил притащил мне очередную жертву своей неуклюжести? Или это ты, девочка, решила повторить его подвиг? — Это я виновата... — начала было Люси, но Полюшка её перебила: — Молчи. Не двигайся. Она подошла к кушетке и без предупреждения схватила Люси за лодыжку. Пальцы у неё были на удивление сильными и жёсткими. — Ай! — вскрикнула Люси от неожиданности. Нацу тут же напрягся, готовый оторвать медсестре руку. — Эй! Полегче! — Цыц! — рявкнула Полюшка на Нацу так, что он отшатнулся. — Не мешай работать. А то будешь следующим на кушетке с переломом челюсти.       Она профессионально ощупала сустав, заставив Люси пару раз поморщиться от боли. — Ну что ж, — наконец вынесла вердикт медсестра, отпуская ногу. — Повезло тебе, деточка. Обошлось лёгким испугом и растяжением связок. Я уж думала, этот оболтус тебя уронил и ты себе кость раздробила. Нацу возмущённо открыл рот: — Я бы никогда... — Молчать! — Полюшка ткнула в его сторону пальцем-сарделькой. — Тебе слова не давали. Сядь вон там в углу и не отсвечивай. Она повернулась обратно к Люси и наставила на неё указательный палец: — Слушай меня внимательно. Неделю. Ты не напрягаешь эту ногу вообще. Никакой ходьбы по школе. Никаких «я дойду сама». Будешь прыгать на одной ноге или Нацу будет носить тебя на руках. Ясно? Люси кивнула, глядя на медсестру круглыми глазами. — И чтобы никаких тренировок с этой вашей группой! — продолжила Полюшка, доставая из шкафчика эластичный бинт. — А то знаю я вас. Сегодня растяжение, а завтра открытый перелом из-за вашей идиотской игры в баскетбол. Она ловко и туго забинтовала лодыжку Люси. — Вот так. Сейчас приложим лёд, чтобы снять отёк. И запомни: тебе повезло. Если бы это был перелом, я бы тебя положила в больницу на месяц. А так... отделалась лёгким испугом. Она закончила перевязку и сурово посмотрела на Нацу: — Ты слышал? Неделю носишь её на руках. И только попробуй уронить. Нацу лишь широко улыбнулся: — С удовольствием! Это приказ или предложение? Полюшка лишь закатила глаза и махнула рукой: — Вон отсюда, оба. И чтобы через неделю была как новенькая! Когда они вышли из медпункта, Нацу наклонился к уху Люси и прошептал: — Ну что, принцесса? Готова к неделе королевского сервиса? Я даже готов носить тебя в столовую за пиццей.       Люси не выдержала и рассмеялась, обнимая его за шею. Боль в ноге никуда не делась, но рядом с ним всё казалось не таким уж страшным.       Нацу вынес Люси из медпункта под аккомпанемент грозного напутствия Полюшки, которое эхом отдавалось в коридоре: «И только попробуй мне тут на костылях скакать!». Как только дверь за ними закрылась, по школьным динамикам разлился пронзительный звонок, возвещающий об окончании уроков. Физкультура, как назло, была последним занятием, и теперь их вынужденное «отпускное» время официально началось. — Ну что, — бодро сказал Нацу, перехватывая Люси поудобнее. — Похоже, физ-ра для тебя официально отменяется. А я-то надеялся посмотреть, как ты в волейбол играешь. — Я и сама надеялась, — вздохнула Люси, обнимая его за шею. — Но Полюшка... она такая... убедительная. — Не переживай, — ухмыльнулся Нацу. — Я буду твоими ногами. И руками. И вообще всем, чем скажешь.       Они направились к выходу из учебного крыла, но дойти до него не успели. Из-за угла на полной скорости вылетела вся их компания. Вид у них был разгорячённый и растрёпанный после игры. — Люси! — первой подбежала Джувия. — Мы видели! Это было ужасно! Ты как? Грей и Нацу обменялись быстрыми взглядами, словно заново переживая момент удара. — Я в порядке, — улыбнулась Люси друзьям. — Честно. Просто... немного неудачно приземлилась. Эрза подошла последней. Она окинула взглядом забинтованную ногу Люси и сурово посмотрела на Нацу. — Ты её уронил? — Нет! — в один голос возмутились Нацу и Люси. — Она сама подвернула ногу после подачи! — добавил Нацу для верности. Гажил лишь хмыкнул, прислонившись к стене: — Мелкая, ты бы поаккуратнее. А то без тебя в нашей команде слишком скучно.       Леви уже доставала свой телефон, гугля что-то про растяжение связок. — Неделя покоя! Минимум! И холодный компресс каждый час! Люси подняла руку, останавливая поток сочувствия и медицинских советов. — Ребята, всё правда хорошо. Полюшка сказала... — она сделала драматическую паузу, — ...что я на больничном. Целую неделю. — Что?! — воскликнул Грей. — Целая неделя свободы от школы? Повезло! — Это не везение, — строго поправила его Люси. — Это необходимость. Она сказала, что если я буду ходить или напрягать ногу, то лёгкое растяжение может превратиться в серьёзную травму. Будет хуже. Нацу, который всё это время стоял рядом как верный страж, широко улыбнулся: — Слышали? У меня приказ от медсестры. Неделю я официально личный транспорт мисс Хартфилии. Джерар лишь покачал головой с лёгкой улыбкой: — Что ж, тогда мы не будем вас задерживать. Отдыхай, Люси. И ты, Нацу... не урони её по дороге домой. — Эй! Я не уронил её на площадке! — возмутился Нацу.       Друзья рассмеялись и начали расходиться по своим делам. Нацу же развернулся и с гордым видом понёс свою драгоценную ношу к выходу из школы, оставляя позади гулкие коридоры и школьные сплетни. Впереди у них была целая неделя. И он собирался сделать её незабываемой.