Осколки снега

Обернись. Мне не встать без твоей руки Тревога была не зря. Первый звоночек поступил уже через две недели. Помимо новой фотографии Арсений, где рядом с ним стоит парень, с которым он познакомился в автобусе. Арсений стал резок и холоден. Их диалоги стали сухими, и приравниваться к общению двух одногруппников, которые знакомы два дня. В какой-то момент Арсений даже стал избегать общения. Он отсаживался от друзей, практически не вылазил из телефона, а после почти не появлялся в универе. Дома Антон плевал в потолок, просматривал соц сети друга, который, как ни в чем ни бывало, улыбался, раздражая Шастуна. Мысли о резкой перемене настроения одногруппника, не давали покоя. Подросток стал хуже спать, больше курить, огрызаться. Дима заметив метания друга, пытался выяснить причины его агрессии и нервозности, на что Шастун лишь отмахивался дежурными фразами. Остальные словно и не заметили пропажи Арсения, староста отмахивалась, говорила что-то в духе «По семейным обстоятельствам, что там случилось не знаю». Блять. Неизвестность угнетала больше всего, Шастун не давал себе отчета в своей нервозности, в начале он пытался хоть как-то это анализировать, однако все пришло к тому что мозги он стал напрягать больше, вопросов получать больше, а ответов он практически не имел. – Блять, что происходит – Антон достал сигарету и закурил – Антош, хватит курить, у меня уже волосы провоняли – Ира морщилась и махала руками – Что происходит с Арсением? Почему он стал пропадать. Я пытался писать ему, читает и не отвечает. – Антон проигнорировал просьбу псевдо-девушки и продолжил курить. – Антош, забей. Ему всё равно на нас, просто подло поступил и теперь не хочет выходить на контакт – она стала поглаживать его за волосы. Шастун поморщился и отпрянул от девушки. Ему было не до всей этой псевдо-любви. А после Антон пропал также, как и Арсений. В один из дней, Ира приходила к нему домой, поскольку тот уже совсем огорчился, ни с кем не разговаривал и игнорировал сообщения друзей. Найдя нужный адрес, девушка сидела у подъезда и размышляла. В ее голове не укладывалось, почему для Антона так важно общение этого человека? Она ведь намного лучше. Ведь так? По крайней мере, ей хотелось в это верить. Еще немного потупив в землю, на собралась с мыслями и направилась в сторону подъезда. Поднимаясь по обшарпанным подъезду, девушка невольно стучала каблуками. Ира нажала на дверной звонок и прикусила губу от волнения, дверь распахнулась, а за ней стоял Дима. Подросток равнодушно пропустил девушку, предварительно предупредившую его о своем визите, вглубь квартиры, которая уже изрядно пропахла сигаретами. На лице Димы не отображалось ничего кроме волнения за друга, который уже пару дней не выходит из комнаты. – Я пытался с ним поговорить, – обреченно вздохнул Позов, – он не хочет слушать. Не знаю, может быть ты и зря пришла. Дима пожал плечами, а девушка продолжила осматривать квартиру, на которую словно резко набросили тень. Нет, она не видела того, что в жилплощади творилось до этого. но от общего настроения почему-то хотелось съежиться. Сняв обувь, Ира последовала за Димой вдоль по коридору. Парень трижды постучал по двери, а затем осторожно открыл ее. Антон неподвижно лежал на кровати, от неожиданного стука и визита гостей, он медленно приподнялся на локтях и повернул голову в сторону дверного проёма. Заметив нем не только лучшего друга, но и псевдо-девушку, он тихо простонал и завалился обратно. – Я вас оставлю. Ира вошла в комнату, а дверь за ней тихо закрылась. Девушка присела на кровать и опустила руку на голову Антона, тот не пошевелился. Под глазами четко отображались тёмные круги, свидетельствовавшие о нескольких бессонных ночей. Тело его словно лишилось жизни, кожа стала бледнее обычного. Ира была не в силах начать раговор, из-за чего прикусила губу до крови и обеспокоено оглядела подростка. – Ты зря пришла. – Дима мне сказал то же самое, но я все равно уже здесь, – девушка выдохнула, тихо радуясь тому, что Антон хоть как-то реагирует на происходящее. – Уйди – Нет – Ты слышишь меня? Я сказал – уйди! – Антон почти срывался на крик, его беспомощность взяла вверх и он уже не хотел фильтровать свою речь, – я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, ни с тобой, ни с Димой. Зачем ты пришла? – Чтобы ты перестал так убиваться из-за того, кто тебе даже не отвечает, и чтобы ты привел себя в порядок, – парень нервно смеется – Не отвечает? Думаешь меня это волнует в первую очередь? Он вообще словно считает меня пустым местом, – Антон осёкся, нервно сминая край простыни, – а что если с ним что-то случилось? – Он достаточно взрослый, чтобы решать свои проблемы самостоятельно, – девушка немного помолчала, – Антош, посмотри на меня, – парень неохотно поворачивает голову в сторону Иры, его глаза стали красными от отсутствия сна, но были сухими, – ты должен пойти завтра на учебу, ты должен немного отвлечься. Он думал об Арсение. Не об учебе. Не об Ире. А сука об Арсение. Когда только успел так прикипеть? – Антош, пойми, ему действительно стало просто всё равно на нас. Были бы проблемы, он бы обязательно поделился. А так.. Он просто убежал от нас, поджав хвост. – Не смей так говорить, – Антон чуть ли не подпрыгнул от злости, – ты не знаешь его – А ты знаешь? – Шастун осекся. Слова подруги ударили его под дых и нанесли больше тяжести, чем хотелось бы. А знал ли он сам на самом деле Арсения? Злость перегорает внутри во что-то другое. В холодное, цепкое, почти опасное спокойствие. Антону надоело это избегание. Он принимает решение — разузнать всё, во что бы то ни стало. Подросток вскакивает с постели, отбрасывая одеяло, и начинает быстро искать свою одежду. Джинсы, свитер, куртка — всё летит с вешалок и стула. Отбросив все стеснения, он просто начинает переодеваться прямо при девушке. – Куда ты собрался? – Ира недоуменно оглядывала Антона. – Пойду и узнаю его получше. – Шастун застегивает молнию на джинсах и разворачиваясь идет к выходу из комнаты. Ира хватает его за руку – Ты с ума сошел? Ты видел время! Антон ничего не отвечает, он просто дергает свою руку и, пролетая мимо ошарашенного Димы, бежит к выходу. Дверь громко хлопает. Ира оцепенело стоит в коридоре и всматривается в пустоту, где только что злой Антон нервно искал ключи от дома. Она сползает по стене, издавая тихий всхлип и накрывая лицо руками. – Почему он не хочет со мной нормально поговорить? Дима медленно приближается к девушке и присаживается напротив нее. – Не знаю, но может и тебе не стоит загоняться? Он тоже взрослый человек и тоже способен разобраться сам. Как бы это глупо не звучало, в связи с последними событиями – Взрослый? – девушка убирает руки от лица, – он сейчас больше похож на ребенка, который потерялся и не знает что делать! – Как и ты. Ира встает с прежнего места и медленно направляется в комнату Антона. Слова, сказанные ею пару минут назад Антону, резко обернулись против нее самой, отчего девушка почувствовал неловкость и скованность. Она оглядывает разбросанные по комнате: постельное белье, одежду и сигареты. Дима идет за ней, продолжая свой монолог – Ты думаешь я этого не вижу? Я живу с ним. Но если он не хочет говорить, он не будет, а попытками можно сделать только хуже, – Дима пожал плечами и, подняв одну сигарету, поджег ее, вдыхая едкий дым. – Хуже чем сейчас? – Девушка берет на руки подушку, которая все еще хранит запах Антона, – хуже ему будет только от общения с каким-то там парнем, который не соизволил даже ответить на сообщения. – Для него он не какой-то там парень. Он увидел в нём то, чего не видим мы, – парень сделал очередную затяжку, – и Антон, скорее всего даже не в силах признать это себе. Ира рухнула лицом в подушку Шастуна – Я дура, – произносит она в ткань – Возможно, – Дима снова пожимает плечами и тушит сигарету в жестяную банку из под какого-то лимонада, – но не больше чем эти двое. За стеной тишина, а за окном идет дождь. Где-то в этом городе, сейчас, Антон, сжимая в кармане куртки пачку сигарет и зажигалку, бежит к автобусной остановке, к транспорту, который позже увозит его куда-то вдаль.