IX.

[5 сентября]

ровно в три часа ночи шион с риндо возвращаются в комнату, прокрадываясь на цыпочках, чтоб не потревожить чуткий сон такаши. — ну наконец вы пришли. — достаточно громко произносит ран, так и не сумевший заснуть, из-за чего оба тихо шикают на него и приставляют пальцы к губам. для них в принципе было удивительно, что мицуя спокойно спит, когда чаще всего по возвращению с ночного дежурства, или же по пробуждению на утреннее, можно застать его бодрствующим. — че вы на меня шипите, я итак тут со скуки помираю, а этот просто спать завалился. — после этих слов слышится тяжёлый вздох с койки такаши. — я и не обязан был тебя развлекать всё это время.. — сонно ворчит юноша, вытащив из-под головы подушку, чтоб накрыться ею сверху. — ну всё, разбудил бедолагу. — качает головой мадарамэ, пока сменяет форму. — только не говорите, что вы оба тоже спать сейчас завалитесь. — ясен хер, иначе в восемь утра не встанешь. — обреченно отвечает рин, залезая на свой этаж. — а ты такими темпами и в двенадцать хуй глаза разлепишь. — какие вы все тут правильные, аж бесит. — фыркает старший хайтани и поворачивается лицом к стене. — в тебе, риндо, я особенно разочарован. — у тебя вообще затыкается рот или нет? — мицуя даже через подушку прекрасно слышит, насколько громко галдит парень. — всё-всё, молчу.

***

по иронии судьбы звон будильника был услышан всеми, кроме рана, и такаши, как старшему по комнате, пришлось задержаться. правда, какие он только способы не перепробовал, хайтани всё равно сладко спал. — ты уже наглеешь. — ущипнув парня за щеку и сильно оттянув, заявляет мицуя, и тот наконец открывает глаза, почувствовав боль. — че ты творишь?.. — с прищуром длинноволосый смотрит на такаши. — на часах почти половина девятого. через пару дней твои поблажки закончатся, и я не буду с тобой церемониться, если будешь просыпать. — почему вообще ты этим занимаешься? где рин? — я главный в комнате, поэтому ответственность за остальных соседей несу тоже я. все уже идут на построение, а ты до сих пор в кровати валяешься. — у вас тут че, реально армия? — ран с неохотой приподнимается на локтях и протяжно зевает. — нет, это лишь проверка. изана смотрит, все ли в порядке, даёт задания на день, если такие имеются, и отправляет на пробежку, да и она по желанию уже. — решив не терять время, юноша сам лезет в чужой шкафчик и достаёт оттуда нужную одежду. — одевайся и пошли, у тебя пять минут. — такаши, я не вижу в строю ни тебя, ни новенького. у вас всё нормально? — раздаётся вдруг из рации, и мицу судорожно бросает в хайтани вещи, подхватывая устройство с ремешка. — извини, он проспал. будем через пару минут, всё в порядке. — отвечает он, пока ран лениво натягивает на себя форму, даже не думая торопиться. — ты надо мной издеваешься? — я только встал, че ты ещё от меня хочешь? — парень недовольно показывает язык, запрыгивая в штаны. — никакого покоя с утра пораньше. — ты в любой момент можешь перевестись на первый этаж и спать там до обеда. — недоброжелательно советует такаши, сложив руки на груди. — если бы не риндо, то хуй я бы тут был. — фыркает ран, пока зашнуровывает ботинки. — я готов. — ну наконец-то. по прибытию оба словили сочувствующие взгляды от всех присутствующих, а потом поймали и недовольный от изаны. — ебать, и это - ваш командир? — шёпотом спрашивает хайтани у мицуи. — он же метр с кепкой. — такаши аккуратно пихает его локтём в бок. — ещё громче скажи, мало же проблем. — а что, я не прав? — просто помолчи хотя бы до конца построения… — итак, по данным, предоставленным такаши, в том торговом центре достаточно мертвецов, которые уже перешли в стадию развитых, поэтому нужно большее количество людей для зачистки этой территории. — объявляет белокурый, сверяясь с записями в дневнике. — я тоже поеду, добровольцы есть? — из строя одновременно выходят баджи и мадарамэ. — а сколько нужно вообще? — интересуется риндо. — не считая водителей, человек шесть минимум. — ладно, я тоже поеду. — хорошо, остальные двое? — после этого вопроса шаг вперёд делает ещё один парень, а следом за ним, немного подумав, и харучиё, чем удивляет всех присутствующих. — санзу, да? уверен, что готов так сразу лезть в опасное место? — мы вообще изначально вдвоём туда полезли, имея только биту и ножи, че мне без дела сидеть? — чувак, ты сдурел. — шион слегка наклоняется к своему приятелю. — вообще похуй. — дело твоё. тогда после двенадцати отправляемся, пока все свободны. — сказав всё, что нужно, курокава собирается уйти. — такаши, зайди ко мне попозже. — а ты че не пошёл, спаситель? — ран ехидно ухмыляется, желая подловить такаши на том, что тот испугался возвращаться туда. — изана редко одобряет вторую вылазку подряд, особенно в отношении меня, поэтому я даже не пытаюсь напроситься. — а так бы поехал, да? — естественно. больше мне нечего здесь делать, а так хоть польза будет от меня. — юноша пожимает плечами, замечая, что все остальные уже начали ежедневную тренировку. — иди к остальным, я скоро вернусь. — бросаешь своего подопечного на произвол судьбы, какой ужас. — в первую очередь - у тебя здесь брат, который и должен тебя направлять. не притворяйся глупым ребёнком, ты ведь даже старше, чем я. — может я к тебе уже привязался? — хмыкает хайтани, не отставая от мицуи, который уже устремился вперед. — не ври уж. — резко развернувшись передом к парню, он дезориентирует рана, из-за чего тот вписывается прямо в такаши. — и преследовать меня не надо, иди. — слабо отпихнув хайтани от себя, ругается младший. — я скоро вернусь, если тебя это успокоит. — так уж и быть.

***

— что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает такаши с порога. — тебе не обязательно так возиться с этим раном, в конце концов риндо есть, который ему может со всем помочь. — он живёт со мной, значит под моим началом. я не хочу перекладывать собственную ответственность на риндо только потому, что они родные. — хоть он и был не в восторге от такого идиота, свалившегося на голову, но скидывать всё на других было бы неправильно. — тем более риндо уедет с тобой сейчас, и тогда точно кроме меня никто им не займётся. — ты и не должен им заниматься, это не ребёнок в детском саду. — курокава разочарованно смотрит на такаши. — он мой ровесник, но меня ведь не нужно опекать? — дело не в возрасте. и ему, и санзу нужно время на адаптацию, и как ты заметил, из них двоих только один уже вошёл в ритм. — делай, как знаешь. я постоянно пытаюсь тебе жизнь облегчить, а ты всё на свои плечи взваливаешь. иногда уже сомневаюсь, что должность главного моя. — изана издаёт тихий смешок. — не перетрудись, не хочу терять своего лучшего бойца из-за того, что он решил играть в мать терезу. — всё хорошо, не волнуйся за меня так. — юноша смиренно склоняет голову, слабо улыбнувшись.

***

— а этот белобрысый мицую позвал, чтоб отхуесосить за моё опоздание или как? — тренировка уже была завершена, и все ребята просто сидели в кругу на земле, общаясь. — нет конечно. — чуть ли не прыснул со смеха ханемия. — если не считать хитто, то мицуя самый ценный для курокавы. — да, он же первый, кого курокава спас и сюда притащил. — а ещё они любовники, да? — в шутку уточняет длинноволосый. — нет, его любовник - какучё с гражданки. только при нём не говори об этом, мы все делаем вид, что не замечаем, насколько они оба влюбленные идиоты. — ну и страсти у вас здесь, пиздец просто. — неловко кашляет харучиё, оглядев всех присутствующих. — гетеро сюда хоть принимают? — если хорошо попросить, — признается нахоя. — но в такой ситуации реально геем уже проще быть, среди нас то девок вообще нет, только на первом, а спускаться туда постоянно нет времени. только вот дракен сбегает к своей жене постоянно. — а че ты тогда здесь, а не с ней на первом? — интересуется хару. — там от меня нет пользы, а так я могу хоть чем-то помочь. она в безопасности, и это главное. — вот мы ему тоже давно говорим, чтоб валил с нашего отдела и к эмме возвращался, она-то беременная ещё! — может мы не будем обсуждать это сейчас? — нет, дракен, ты ушлепок. — как мы от геев пришли к его жене? — ну смотрите, токио тогда окончательно вымрет не из-за зомби, а из-за низкой рождаемости, а дракен уже взялся за спасение демографии. — даже четверть города мы итак не спасём, какой бы ориентации не были, будьте реалистами. — прямолинейно заявляет сейшу и прикрывает глаза. — военные ждут, когда хотя бы двадцать процентов населения сляжет, а мы не в силах помочь даже одному. — военные?.. — неуверенно спрашивает ран, и все смотрят на него, как на прокаженного. — а, вы оба же не в курсе ещё. — рюгуджи горько усмехается. — вирус возник не сам по себе, а был создан искусственно, чтоб решить вопрос перенаселения. все границы города перекрыты и охраняются, связи нет, никто из соседних городов и другого мира даже не знает о том, что у нас творится. пока определённое количество не умрёт - это выживание так и будет продолжаться. — но потом же, когда это количество наберётся, они очистят город от трупов и мы вернёмся к нормальной жизни? — задает до жути наивный вопрос хайтани. — неизвестно, что у них на уме. может, мы тут навсегда застряли. — решает подать голос кисаки, чем только усугубляет общий настрой. — да че вы всё о плохом? — ханма возмущенно разводит руками, явно не разделив пессимизм своих сокомандников. — одним днём живём, похуй уже на будущее. щас живы - уже хорошо, тем более не в руинах шкеримся, а в нормальных условиях. вот даже, на воздухе свежем сидим. — кстати, пора бы вам уже закругляться, скоро искатель пролетать будет. — мицуя внезапно возвращается к остальным. — да ладно тебе, успеем ещё разбежаться, садись с нами. — успокаивает его баджи, за руку дернув вниз. — или у тебя опять появились сто важных дел? — пока нет. — смирившись, робко улыбается такаши и занимает местечко между кейске и казуторой. — что обсуждаете хоть? — всё на свете, лишь бы дальше ебланить.

***

— санзу, ты держись поближе ко мне и рину, мало ли чё. — будучи уже на стоянке, просит мадарамэ, немного распережевавшись за приятеля. — нет, ко мне поближе не надо держаться. — машинально произносит блондин, пока заряжает свой автомат. — нахер ты вообще поперся? — потому что с нормальным оружием у меня ещё больше желание жмуриков поубивать. я месяц дрался вашим кухонным ножом, меня тоже пойми. — вот что ты, что шион - два шила в заднице. — грубо бросает рин и залезает на переднее сидение. — только не липните ко мне в тачке. — ой бля, а так хотелось же. — хару закатывает глаза, усаживаясь следом. когда все заняли свои места, два автомобиля выехали с базы.

***

— что мы делать будем? — делай что хочешь, я не твоя нянька. — такаши с раном вернулись в свою комнату, и тут же на первого посыпалась куча вопросов. — я в зал пойду, ты можешь дальше спать. — я тоже тогда. — больше для того, чтоб побесить юношу, заявляет хайтани. — хотелось бы спокойно позаниматься. — устало вздохнув, мицуя закидывает полотенце на плечо. — лучше бы с другими отношения выстраивал, а не со мной. — ну мы же с тобой живём вместе, в первую очередь нужно твоё расположение завоевать. — я был бы лояльнее, не прицепись ты ко мне на хвост. уже сомневаюсь, что ты всё это время по брату тосковал, а не по мне. — может и так. — прикрыв рот ладонью, посмеивается ран по пути в качалку. — ты попал мне прямо в сердце, когда направил на меня пушку в магазине. — заткнись. — смущённо шепчет мицу и кулаком бьёт хайтани по плечу. — мы тут не одни, если не заметил. — ладно-ладно, шучу я, только не махай лапками своими. — в знак поражения ран поднимает руки вверх. — ну мне реально скучно тут, к тебе я хоть как-то привык. — а я к тебе нет, увы. — такаши набирает ход в надежде отвертеться от глупых разговоров. — это можно исправить. — длинноволосый без особых усилий догоняет его. — отстань. — милые бранятся? — ханемия, изначально шедший мимо, не мог упустить возможность подшутить. — кто бы говорил. — фыркает мицу, намекая на то, что казутора вечно трётся возле чифую. — да ладно, не воспринимай в штыки. — сразу сливается с темы парень и отправляется дальше по своим делам. — тут че реально все геи? — заметно тише спрашивает ран, отчего мицуя кидает в его сторону удивлённый взгляд. — ну, мне просто рассказали, что у вашего главного мутки какие-то с пацаном на первом этаже, ханемия тоже на медика того как-то двусмысленно поглядывает. — я не знаю, как так вышло, что половина здесь и вправду по парням. инуи тоже, но его возлюбленный погиб до того, как мы нашли их. — он поэтому такой угрюмый вечно ходит? — возможно. он сам по себе холодный человек и всегда в стороне держится. мне кажется, иногда он не в восторге, что до сих пор жив. — хуёво, наверное… а ты, случаем, никого не терял? тоже злобный такой. — старший пытался пошутить, чтоб сгладить тему разговора и перевести. — это очень не тактичный вопрос. — раздражение на лице мицуи сменяется растерянностью. — в самый первый день эпидемия мама и сёстры уже были заражены, когда я прибежал домой. — можешь не продолжать, извини... — хайтани стыдливо поджимает губы, явно не ожидав, что прикол примет такой оборот. — ничего, просто будь аккуратнее с подобными вопросами, если решишь спросить у кого-то ещё. — на удивление, такаши реагирует довольно мягко. — многие здесь потеряли семью или близких. только у кейске на первом живёт мама, у дракена супруга, и ещё у пары человек там родня, но в основном это чужие люди, которых мы нашли во время вылазок. — тяжело, конечно. — понимающе кивает ран, задумавшись о том, вёл бы он себя так же беззаботно, не будь здесь риндо. — зато вы все есть друг у друга. — сомнительная поддержка. — младший рассеянно улыбается. — мало кто здесь в хороших отношениях сразу со всеми. ну, разве что сою и чифую никто не обижает никогда. — а тетту того? рин говорил, что он почти всех бесит. — есть такое, но он просто ни с кем кроме ханмы не контактирует, чтоб были поводы с ним ругаться, да и он самый младший из нас, не будут же здоровые лбы выяснять отношения с подростком. — выглядит он на четырнадцать. — на пять лет побольше. — а тебе самому то сколько? ты говорил, что младше меня. — кажется, ран решил выжать по максимуму из этого диалога. — двадцать три. — так ты ж совсем мелкий ещё, а уважения к старшему ноль. — хайтани возмущенно хмурит брови. — я прям чувствовал, что ты это скажешь, когда узнаешь. — мицуя с обреченным видом заходит в раздевалку. — че, голубки, подружились уже? — сходу прилетает вопрос от нахои. — да. — нет. — одновременно произносят ран и такаши, злобно зыркнув друг на друга. — вот это страсти. — злорадствует кавата, остановившись у входа в зал. — ну вы смотрите - не подеритесь тут. — постараемся.

***

к счастью, сегодняшние повара уже приступили к приготовлению обеда, поэтому матсуно не мог упустить возможности выпросить одну порцию заранее и заглянуть к ханемии. — ты опять не пришёл на завтрак. — с порога ругается чифую и ставит на рабочий стол парня тарелку. — прости, — казутора неловко пожимает плечами и опускает глаза вниз. — увлекся слишком. — сделай перерыв и поешь. — блондин хватается за спинку кресла ханемии и подталкивает ближе к еде. — подождут твои исследования. — но… — тора, я в тебя сам сейчас всё это запихаю, если будешь ёрничать. — с угрозой заявляет чифую и занимает соседний стул. — ладно. — измученным голосом отвечает казу, стягивая с рук перчатки, и тянется к юноше, обхватывая его щеки ладонями. — спасибо, котёнок. — он оставляет на носу блондина робкий поцелуйчик и приступает к трапезе. — мне наконец удалось взять у него кровь. — эта фраза изрядно напрягает младшего и тот неосознанно пробегается взглядом по чужому и телу, ища раны или укусы. — со мной всё нормально, не переживай. ещё давно ведь было подозрение, что они менее активны при ярком свете. — матсуно с настороженностью кивает, вслушиваясь в каждое слово. — в общем, я решил направить на него несколько прожекторов, чтоб он был окружен светом полностью, и оказалось, что в этом случае у них полностью перестают работать другие органы чувств. глаза ведь итак покрыты плёнкой, мешающей видеть так же хорошо, как и обычному человеку, поэтому свет окончательно притупляет зрение и зомби просто перестаёт функционировать. — и ты вот так втупую залез к нему в клетку, чтоб взять кровь?.. — да?.. со мной же всё нормально, фую. — дует губы ханемия, не понимая, почему возлюбленный так реагирует. — рано или поздно мне всё равно пришлось бы к нему залезть, будь он даже активным. нужно понимать, что именно превращает людей в мертвецов и есть ли способ вернуть их в человеческую форму. — знаешь, учитывая, в каком состоянии большинство из них сейчас, вряд ли они превратятся в тех, кем и были ранее, может не выживут даже. — но попробовать стоит, этому уже нечего терять. либо проторчит всю жизнь в заточении, будучи безмозглым существом, либо вернётся в сознание на какое-то время, но исход всё равно один. — старший достаёт из ящика одну из тетрадей, куда записывал все наблюдения. — мне кажется, что этот вариант близок к противоядию. — он протягивает записи чифую. — только права на ошибку нет, если препарат не подействует, но изменит что-то в организме, то будет ещё сложнее понять, какие именно компоненты нужны для превращения, а ловить ещё одного зомби - слишком проблемно. — а мне кажется, что теперь даже легче будет это сделать, раз при ярких вспышках они теряют возможность двигаться. — пролистывая страницы, исписанные корявыми текстами, предполагает матсуно. — торопиться некуда, да и если мы найдём лекарство, то власти не добьются своего и этот ад никогда не прекратится. — никто и не собирается лечить всех подряд. — ворчит ханемия с набитым ртом. — это подушка безопасности на случай того, что заразится кто-то из наших. как минимум, это слишком трудозатратно. — ну да… — поникшим голосом произносит блондин, в душе до сих пор не смирившись с тем, что такова реальность и ради собственной жизни приходится плевать на чужие. — не надо тут нос вешать. — сразу суетится тора и берет чужие руки в свои, несильно сжав. — фую, у нас нет выбора, как бы неправильно это не казалось. нужно принять те вещи, которые мы сейчас не в силах изменить. — я понимаю, — матсуно мягко улыбается и прижимается лбом к казуторе. — но иногда кажется, что выход всё же есть… — может и так, пока слишком рано делать выводы. — ханемия тяжело вздыхает. — бессмысленно предполагать что-то и давать себе ложные надежды, со временем разберёмся. в любом случае, если ситуация изменится - решение о последующих действиях будет за курокавой. — да, ты прав…

***

— у нас чисто, приём. — передаёт риндо по рации, когда зачистка территории от мертвецов была завершена. после полминутного ожидания парень нервно постукивает пальцем по корпусу рации, словно это ускорит процесс, но ответа с того конца рации так и не поступает. — походу, у них дела не очень хорошо идут. — проверь датчики. — советует мадарамэ, переступая через трупы, чтоб подобраться ближе к другу. — чё за датчики? — интересуется санзу, которого посвятили только в самое поверхностное. — в броник встроен на уровне сердца. он местоположение твоё показывает и считывает пульс. — шион подходит ближе и достаёт из чужого кармана устройство, напоминающее телефон. — я же тебе показывал, вот с этой штуки следить можно. — ну и технологии, ахуеть. — харучиё нажимает кнопку, и дисплей тут же загорается, выводя на экран данные всех с базы. правда, у некоторых показатели были по нулям, потому что в укрытии у них не было нужды ходить в бронежилетах. — тут и я есть? — вас с раном ещё вчера внесли в базу, чтоб так же отслеживать можно было. — цокает языком хайтани, будто это настолько очевидная вещь. — все живы, но сердце походу у всех троих сейчас выпрыгнет, значит точно беда. — сунув устройство обратно в карман, парень устремляется вперёд. — за мной. стараясь следовать темпу хайтани, мадарамэ и санзу параллельно оглядывались по сторонам. харучиё ради собственной безопасности, шион - зная, что рин в такой нервный момент думает лишь о том, как поскорее добраться до своих товарищей, и может не заметить внезапное появление очередного мертвеца. минут, наверное, через пятнадцать, они наконец оказались на другом краю торгового центра, и вдали уже виднелись силуэты сокомандников, правда, не было заметно, что они в какой-то опасности. — емаё, мы так спешили, чтоб вы всех сами раскидать успели? — шион возмущенно разводит руками в стороны, смотря на гору трупов. видимо, все те, кого не успел перебить отряд риндо, накинулись толпой на другую троицу. — в следующий раз обязательно будем ждать, когда ты нас всех спасешь. — с ноткой сарказма говорит курокава, закидывая винтовку на плечо. он лениво переступает через одно из тел, пнув его носком ботинка, будто проверяя, точно ли существо больше не встанет. затем переводит взгляд на разбитые витрины магазина, за которыми темнеют пустые ряды полок. — можем забирать остатки продуктов и возвращаться, вряд ли тут остались ещё мертвецы. — курокава мельком смотрит на часы. — и лучше поспешить, искатель пролетит через два часа. — вы объясните, что за искатель? — санзу вновь оказался самым глупым, потому что даже об этом не был в курсе, а утром не придал словам про “искатель” особого значения. — это такая летающая хуетень, которая сканирует город три раза в день на зомбарей и живых людей. мы не знаем, конечно, что происходит при обнаружении живых, но на всякий случай избегаем встреч с ним. — поясняет баджи, пока они идут к магазинам. — как-то слишком много заморочек для того, чтоб просто выжить в этом пиздеце. — недовольствует харучиё. — ничего не поделаешь, приходится играть по чужим правилам. — кейске лишь пожимает плечами. — шевелитесь давайте, а не языками трепите. — шипит изана на обоих и прибавляет ход, вынуждая и остальных ускориться. — как дети малые… внутри магазина царит полумрак: часть потолочных ламп давно погасла, а оставшиеся мигают тусклым жёлтым светом. парни двигаются быстро, почти не разговаривая. банки с консервами, упаковки круп, бутылки воды, медикаменты - всё летит в рюкзаки без особого разбора. где-то падает коробка, громко рассыпая по полу пластиковые бутылки, и несколько человек рефлекторно хватаются за оружие, но вокруг остаётся тихо. с успехом пополнив продовольствие, группа в том же темпе покидает торговый центр, рассаживаясь по своим авто. — я бы ещё раз сто так поехал, вообще ахуенно было. — делится своими впечатлениями розоволосый, когда их тройка уже ехала в машине. — весело ровно до того момента, как случится что-то реально страшное. — качает головой рин, не понимая такого восторга. — пройдёт немного времени, и тебя это уже заебет. — я со средней школы по день начала всего этого задротил в игры про зомби-апокалипсис, думаешь, мне реально это надоест? — не сравнивай, чувак. — шион вмешивается в перепалку еще до того, как она приобретет более жестокие оттенки. — меня тоже прикалывают игры про зомбаков, но тут реально другой уровень, рин прав. — господи, вы оба такие зануды. вот от тебя, шион, не ожидал. — харучиё обиженно отворачивается к окну. — “зануды” хотя бы живут дольше, чем такие ебанутые вроде тебя. — огрызается хайтани в ответ, на что получает от розоволосого жест руки, мол “заткнись”. — гандон. — сам ты гандон. — пожалуйста, не ссорьтесь! давайте спокойно доедем до базы, я не могу сосредоточиться на дороге. — умоляющим голосом произносит водитель, и в салоне повисает мёртвая тишина. весь остальной путь, к счастью парня, прошёл спокойно, и больше тратить время на перепалки не пришлось.

***

— о, новобранец! — из всех, кто вернулся с вылазки, нахою больше всего обрадовал харучиё, который безразлично плёлся сзади остальных. — ну чё, понравился жестокий мир? — спрашивает рыжий, по-дружески закинув руку тому на плечо. — я больше месяца в этом жестоком мире прожил и без ваших пушек. — санзу с раздражением отпихивает кавату от себя и делает шаг поближе к мадарамэ. — да он вообще красавчик! — шион впрягается моментально, широко заулыбавшись. — я б даже не сказал, что он в первый раз с нами поехал! — хорош. — кивает парень, протянув хару кулачок, но этот жест благополучно игнорируется им. — пф, ну и ладно. — он закатывает глаза и поворачивается на сто восемьдесят. — за новых людей в наших рядах мы сегодня пьём пиво. — оповещает нахоя, на секунду посмотрев в сторону изаны, чтоб уловить его реакцию. курокава, правда, пропустил эти слова мимо ушей и пошёл к своему кабинету, желая сразу записать все показатели. — хайтани, за мной. — это единственное, что произносит белокурый. — остальные свободны. — так риндо и уходит вместе с командиром, дабы отчитаться о количестве убитых его тройкой мертвецов. — меня вот никто с почестями не встречает, хотя в шестой раз возвращаюсь живым. — решает подать голос баджи, проходя мимо всех столпившихся зевак. — не цените, уйду я от вас. — да-да, иди к своим любимым медикам. — подтрунивает мадарамэ, когда кейске топает в сторону лаборатории, где точно находился казутора, и с вероятностью в девяносто девять и девять процентов - чифую. — пойду, понял? — совсем по-детски брюнет показывает сокоманднику язык и торопливо уходит. — а че теперь делать? — интересуется санзу у оставшихся ребят. — кайфуй, весь остаток дня свободен. — шион хлопает приятеля по спине и сам сваливает по своим делам, сгорая от нетерпения упасть пластом на свою родненькую койку. — меня знаешь, где искать, если вдруг нужен буду. — ну и скукотища-а. — с обреченным вздохом хару плетется вглубь второго этажа, надеясь встретить по пути своего драгоценного дружка. незнакомцы, которых он видел утром в строю, не очень радушно провожают его взглядами, ибо некоторые считали так, что новенькие должны заслужить доверие отряда, а до тех пор - будут лишь призраками на фоне. — старшего хайтани не видели? — обращается он к очередным мимопроходцам, но те сами понятия не имеют, где носит брата риндо. — пару часов назад с мицуей был, сейчас не знаю. — всё же даёт наводку сослуживец. — ладно, спасибо. — фыркает розоволосый и продолжает свои поиски, хоть и не особо верит, что найдёт его на такой огромной базе, внутри которой сам то не ориентируется. — эй, новичок. — курокава с хайтани выходят из кабинета первого, и белокурый окликает его. — винтовку в комнате своей оставь, по этажу никто с оружием не ходит, если ты не заметил. — как скажете. — с сарказмом в тоне соглашается парень, развернувшись обратно к казарме. — пидорас. — шепчет он, надеясь, что его не услышат. дополнительные проблемы в первый день ему явно не нужны. — может выгнать его, пока не поздно? — спрашивает рин у изаны, за что получает укоризненный взгляд. — а может тебя выгнать? — шутку, старший, совсем не оценил, потому что для него была важна абсолютно каждая жизнь, пусть даже человек был не самым приятным. — шуруй отсюда. — ладно. — хайтани недовольно закатывает глаза и идёт в свои покои.

***

поздним вечером, уже после ужина, нахоя заручился поддержкой своего братца, вместе с ним притащил в столовую тот самый ящик пива, стащенный из торгового центра, и они начали потихоньку созывать остальных товарищей. мицуя, как только кавата выцепил его в коридоре и попросил позвать всех, кого встретит по пути. такаши, решив не медлить, отправился в собственную комнату, где опять сидела вся четвёрка в лице братьев хайтани, санзу и мадарамэ. — кавата там пиво раздаёт, сказал всем желающим приходить. — объявляет он парням, и те, как по команде встают с коек. — а ты че? — интересуется ран, заметив, что младший наоборот проходит вглубь казармы. — нахуй надо. — отстраненно отвечает мицу и садится на свою постель. — да ладно, такаши, не будешь же один тут тухнуть! — шион подходит к нему и хватает за руку. — с нами посидишь, не будь отшельником. — реально, чего морозишься? — поддерживает рин, и вместе с другом они подхватывают юношу под локти с двух сторон. — будто не родные совсем. — они торопливо вытягивают мицую из комнаты, а старший хайтани и харучиё, удивленно переглянувшись, выходят за ними следом. — чё, собратья, тоже на пиво слетелись? — ханма внезапно появляется сзади них в коридоре. — ого, ты из своей норы наконец вылез. — встреча с шуджи где-то, кроме как на утреннем построении, была довольно редким событием, потому что даже в столовой он ел через раз, предпочитая утаскивать две порции для себя и для кисаки, чтоб трапезничать вдвоём в связи. — да я банку спизжу и обратно к себе. тетта, говнюк мелкий, не захотел со всеми сидеть, да и не пьёт, поэтому опять чалиться на камерах буду. — делится парень своей бедой, демонстративно смахнув невидимую слезу с щеки. — будто он не может один посидеть пару часов. — говорит санзу. — он то с удовольствием, мне совесть не позволяет такого малютку оставить в этом ужасном одиночестве. — шуджи подмигивает ребятам и прибавляет шаг. — лан, побежал я, пока толпа ещё не налетела. — я бы тоже был не против остаться в ужасном одиночестве. — бесится мицуя, потому что его до сих пор ведут за руки. — ханма кисаки не бросил, и мы тебя тоже не бросим! — с задором заявляет шион, покрепче ухватившись за товарища. правда, стоит на горизонте появиться изане, как его пыл преуменьшается, и тот вовсе отпускает такаши. — многоуважаемый курокава, с нами идёшь пиво пить? — бегу, волосы назад. — белокурый проходится по всем суровым взглядом, едва смягчив его лишь на своём любимом солдате. — не буяньте сильно, завтра чтоб все в строю были. — есть, сэр. — шутливо соглашается младший хайтани, и все пятеро продолжают свой путь в столовую. настрой, конечно, был чуть подбит курокавой, но ладно, алкоголь может заметно исправить ситуацию. на входе они вновь пересеклись с ханмой, который стрельнул им глазками, и наконец встретились с остальными весельчаками, которые решили разбавить свой вечер. — о, новобранцы! — опять начинает нахоя свою песню, только заметив компанию на пороге. — давайте, за вас пить будем! — ебать, ну прям посвящение. — хмыкает ран и садится за накрытый стол. еды было не так уж много, и в основном это были жалкие остатки с ужина, потому что запасы не позволяли гулять на широкую ногу. — да сто пудов кавата просто рад, что теперь ещё меньше работы, раз аж двое новых пришли. — говорит кто-то из парней, и все начинают ехидно посмеиваться с этого. — тем не менее, он сам пушечным мясом не перестаёт быть. — отвечает харучиё, параллельно спуская свою маску на подбородок. — кто пушечное мясо? — рыжий моментально раздражается с подобного заявления. — мы все, не очевидно? — спокойно повторяет он, сложив руки перед собой. — или, хотите сказать, за всё это время никто ни разу не погиб на какой-то из вылазок? играть в спасателей прикольно, пока не задумываешься о том, что время уже отведено и какой-то день станет последним, если лезть в пекло. — за столом повисает неловкое молчание. — нагнетать не хочу, но очевидно, что это правда. — в том и дело, что никто не задумывается, потому что это сбивает весь настрой и желание бороться дальше. — такаши решает разрешить назревающий конфликт. — все сидящие здесь понимают, что мы лишь оттягиваем свою кончину как минимум из-за того, что сейчас просто являемся пешками в руках правительства, и пока те не наиграются - мы так и будем сидеть здесь, ожидая хоть какого-то итога. — он нервно постукивает пальцами по столу, смотря на зачинщика ссоры. — главное, что мы не отправляемся на убой по приказу кого-то свыше, а делаем это из искреннего желания помочь людям, на чьем месте были до попадания сюда. так что не забивай голову лишними вещами, если не планируешь сойти с ума. — нихуя он стелит. — шепчет ран на ушко своему младшему, когда монолог мицуи подходит к концу. — дипломат, хули. — с той же громкостью отвечает рин. — странные вы все, ребятки. — решает выдать харучиё напоследок. — прям блещете оптимизмом, аж тошно. — и для кого я всё это говорил… — разочарованно качает головой такаши, подперев рукой подбородок. — дело твоё, я не собираюсь менять твои взгляды на жизнь. — ну спасибо. — незаметно для остальных, розоволосому прилетает подзатыльник то ли от шиона, то ли от риндо. хотя, если задуматься, то вероятнее всего от второго. — алло блять… — он гневно смотрит на обоих, но мадарамэ вообще не понимает, за что ему такое грубое обращение, зато хайтани успешно делает вид, будто не при делах. — гнида белобрысая… — только собрались, а уже все верещите. — появление рюгуджи, только вернувшегося с первого этажа, заставляет всех утихомириться. — или хотите, чтоб вам ещё и курокава сверху навтыкал? — да ладно, дракен, не дизмораль, а то вообще стухнем все. — просит нахоя, будто сам не участвовал в этом балагане. — садись давай лучше. спустя время атмосфера в столовой становится куда спокойнее, и проходит всё не так плохо, как ожидалось с первых минут. конечно, полноценными посиделками это даже не назовёшь, потому что на компанию из пятнадцати человек, учитывая даже то, что это не весь состав, двадцати четырёх банок вообще не хватало. так, просто червячка заморить.

***

— что-то я уже и не готов завтра нихуя делать, слишком сильный расслабон поймал. — жалуется мадарамэ по пути в комнату, и риндо тут же соглашается с ним. — да хуйня, а не расслабон. проще вообще не пить, чем так. — ран, кажется, наоборот стал ещё более раздраженным. — но поспать я бы не отказался, конечно, устал пиздец. — ты нихуя не делал сегодня. — подмечает мицуя, который и носился с этим идиотом весь день. — пару раз гантели потягать - это не дело. — ой, зато ты у нас занятым таким был. — старший хайтани прищуривается, взглянув на такаши. — я и не жалуюсь, что выдохся. — да завалите оба уже свои ебасосы, дайте со спокойной душой до койки дойти. — шион ещё вчера устал слушать их перепалки, хотелось хоть сейчас прожить без этого. — ай-ай, такаши, ну я же не всерьёз! — вопит тот моментально, когда старший по комнате дёргает его за ухо. — ух, курокава бы вообще на тебе живого места не оставил за такие слова. — ехидно смеётся риндо, наблюдая за этой картиной. — я не понимаю, этот курокава с щеглом вот этим — ран бессовестно хлопает того по макушке. — как со своим дитем носится, или как? что бы ему не сделали - вы сразу говорите, что курокава убьёт. — ну, че поделать, если он так ценит такаши? мы стараемся в его присутствии вообще никак не шутить, мало ли. — любимый ребёнок в семье. — фыркает санзу и сворачивает к своей двери. — покеда, лошары. — и почему из всех именно он выжил.. — негодует рин, проводив харучиё взглядом. — каждая… — уже было начинает мицуя. — нет, давай без лекций про ценность жизни. — ну и ладно. — дальнейший путь проходит в тишине, а там уже и приходит пора ложиться спать.