Мой дикий Зверь

‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿

Утро выдалось на удивление мягким. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, золотыми полосами ложась на пол моей комнаты. Я лежал в постели, закинув руки за голову, и пытался убедить себя, что вчерашняя ночная авантюра — это всего лишь неприятный, но необходимый сон. Сердце всё ещё предательски сжималось при воспоминании о том, как я крался по тёмному коридору и совал письмо в шкафчик Джеффри. «Это всё ради Холли, — повторял я про себя. — Чтобы она больше не плакала. Что не сделаешь для лучшей подруги…» За завтраком в большой столовой царил обычный шум. Студенты разных кланов смешивались за длинными деревянными столами. Холли и Брэндон уже о чём-то яростно спорили — кажется, о том, чья очередь сегодня дежурить в библиотеке. Лу тихо присела рядом со мной, коснулась моей руки и улыбнулась той самой нежной улыбкой, от которой у меня всегда теплеет в груди. — Доброе утро, Караг, — мягко сказала она. — Доброе… — ответил я, всё ещё не до конца проснувшись после вчерашнего. Холли заметила меня почти сразу. Она прервала разговор с Брэндоном и многозначительно посмотрела в мою сторону. Я едва заметно кивнул: «Миссия выполнена». Её глаза вспыхнули радостью и нетерпением. Я пытался сосредоточиться на своей тарелке, но Брэндон, как всегда, уже почти всё слопал. Мне оставалось только грустно смотреть на пустое место, где ещё недавно лежала моя порция яичницы. Переход на вегетарианскую диету давался тяжело — особенно когда внутри всё требовало мяса. — Я скоро вернусь, — пробормотал я, вставая. — Пойду возьму салат. Лу улыбнулась мне вслед. Холли же не выдержала и через пару минут подлетела ко мне у раздачи. — Ну же, Караг! — зашептала она, едва сдерживая волнение. — Ты правда положил письмо? Всё прошло нормально? Я тяжело вздохнул, накладывая себе гору зелени. — Да, Холли. Положил. Не беспокойся. — И как он отреагировал? — Её глаза горели. — Пока никак. Может, потому что ты там своё имя забыла написать? — язвительно заметил я. Холли хлопнула себя по лбу. — Точно! Я же не подписалась… Ох, я такая дура! Она рассмеялась, но в этом смехе сквозило нервное напряжение. Я попытался улыбнуться в ответ, хотя внутри всё сжималось от нехорошего предчувствия. Удивительно, но весь день Джеффри и его стая вели себя… странно. Ни толчков в коридоре, ни привычных насмешек, ни подножек. Они просто проходили мимо, словно я вдруг стал невидимкой. Это было настолько необычно, что я начал нервничать ещё сильнее. В конце дня, когда я подошёл к своему шкафчику, чтобы забрать учебники, сердце пропустило удар. На полке лежал белый конверт. Без подписи. Без имени. Я быстро огляделся. Никто не смотрел в мою сторону. Схватив конверт вместе с книгами, я почти побежал в комнату. Холли, конечно же, заметила меня и попыталась перехватить. — Караг, подожди! Что-то случилось? — Я… плохо себя чувствую, — быстро соврал я, пряча конверт за спину. — Потом поговорим. В своей комнате я наконец запер дверь, сел на кровать и дрожащими руками открыл конверт. Сердце ухнуло куда-то вниз, к пяткам. Внутри была короткая записка, написанная уверенным, немного резким почерком: **«Встретимся сегодня в полночь в домике на дереве, Котёнок.»** Я выронил листок, словно он обжёг мне пальцы. — Ну как же так… — прошептал я в пустоту. — Кто-то видел… Время до полуночи тянулось мучительно медленно. Я ходил по комнате кругами, пытался читать, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутились самые страшные сценарии. Если кто-то прочитал письмо Холли и понял, что это я его подбросил… Если Джеффри теперь думает, что это моё признание… К полуночи я уже был на грани. Тихо, стараясь не разбудить никого в общежитии, я выскользнул наружу и направился к лесу. Ночной воздух был холодным и влажным. Луна ярко светила, освещая тропинку серебристым светом. Домик на дереве, который мы когда-то обустроили с друзьями, выглядел таинственно. В маленьком окошке мерцал тёплый свет масляной лампы. Я поднялся по верёвочной лестнице, стараясь не шуметь. Открыл дверцу, пролез внутрь… и сразу же споткнулся об старый рюкзак Брэндона. Пол потерял равновесие. Чья-то сильная рука мгновенно подхватила меня, не давая упасть. Я поднял взгляд — и замер. Передо мной стоял Джеффри Бейкер. Высокий, широкоплечий, с хищной улыбкой, от которой виднелись острые клыки. Его глаза в полумраке казались почти золотыми. — Ты в порядке, Котёнок? — тихо спросил он, всё ещё держа меня за руку. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это был мой самый страшный кошмар. — В порядке… — выдавил я. Он отпустил меня, но не отошёл. Вместо этого достал из кармана то самое злополучное письмо и развернул его передо мной. — Знаешь… — начал Джеффри, медленно прохаживаясь по тесному домику, — вчера ночью я вернулся с прогулки по лесу и увидел очень интересную картину. Мой «заклятый враг» тайком суёт мне в шкафчик любовное письмо. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной злости. Только удивление и что-то ещё, чему я не мог подобрать название. — Я думал, там угрозы. Или очередная глупая шутка. А там… такое. Я молчал. Горло пересохло. Я хотел сказать правду — что это не моё письмо, что это для него от Холли, но не мог. Подставить лучшую подругу я не имел права. — Да… это моё, — тихо ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Джеффри остановился. Посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. — А я думал, ты меня на дух не переносишь. — Я тоже так думал… — пробормотал я, чувствуя, как щёки горят. Он шагнул ближе. Слишком близко. — Не расстраивайся, Котёнок. Я не осуждаю. И, конечно, не хочу, чтобы это письмо разлетелось по всей школе. Представляешь, что начнётся? «Пума влюбилась в вожака волчьей стаи»… Меня передёрнуло. Если Холли узнает, что из-за меня её тайна раскрылась… — Джеффри… я сделаю всё, что попросишь. Только… пожалуйста, никому не рассказывай. Он улыбнулся — медленно, почти нежно. — Хорошо. Но при одном условии. — Каком? — Ты будешь делать всё, что я скажу. В любое время. В любом месте. Без отказов. И без вопросов. Мир вокруг словно покачнулся. Я понимал, что соглашаюсь на сделку с дьяволом. Но выбора не было. — Договорились, — выдавил я. — И об этом письме никто никогда не узнает. — Конечно. Хотя… — он снова посмотрел на листок, — оно не такое уж плохое. Даже… милое. Последнее слово он произнёс почти ласково. Мне стало жарко. Я уже собирался уйти, когда он вдруг сказал: — Стой. Я не могу так просто тебя отпустить. Я резко обернулся, ожидая удара или насмешки. Но Джеффри просто раскрыл руки. — Раз уж я теперь знаю про твои чувства… могу тебя немного наградить. Подойди. Обними меня. Я ведь знаю, что ты этого хочешь. Пульс взлетел до небес. Это было безумие. Но отказ означал бы, что всё — обман. «Только ради Холли…» — подумал я и шагнул вперёд. Я обнял его. Крепко. Он ответил тем же. Его тело было горячим, сильным, мускулистым. Я почувствовал, как его грудь поднимается в такт дыханию, как его горячее дыхание касается моей шеи. Запах леса, хвои и чего-то дикого ударил в голову. На секунду я забыл обо всём — о страхе, о письме, о том, что он мой враг. Сердце билось уже не от ужаса. Когда мы наконец отстранились, я поймал себя на мысли, что сделал это с сожалением. Джеффри посмотрел на меня сверху вниз, улыбаясь. — Думаю, на сегодня хватит, мой милый Котёнок. Завтра увидимся. Он легко выпрыгнул в окно, приземлился на ноги и, обернувшись, кивнул мне на прощание. А я остался стоять посреди домика на дереве, чувствуя, как мир вокруг меня медленно, но верно переворачивается с ног на голову. Я натворил дел гораздо хуже любой драки.

‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿(ღ˘⌣˘ღ)‿︵‿