Проклятие предков: По ту сторону

03.09.2012 КРИСТИН ТОРН ( ДЖУЛЬЕТТА АРНО) Шарлотта, уже полностью собранная, устроилась на матрасе и с любопытством наблюдала за мной. На мне темно–серая футболка с черными звездочками, что обтягивала в талии, плечо слегка открыто. Свободные джинсы подчеркивающие фигуру. На руках черные митенки*, что доходили немного выше локтя, а волосы я уложила легкими волнами. Сжимая в руках маленькое зеркало, я торопливо пыталась нарисовать стрелки, которые как назло не получались. Малиновый блеск ложился на губы, а румяна были и от природы. После очередной неудачной линии я раздражённо вздохнула, и швырнула руки на ноги. – Господи, кто вообще придумал это орудие пыток? – прорычала я себе под нос, возведя глаза к потолку, словно ища там виновных. – Египтяне. – с насмешкой отозвалась Шарлотта, с трудом удерживая улыбку. Я уже успела проклясть ее за то, что лезет куда не просят. – Спасибо, всезнайка. Я немного не это имела в виду. – Знаю. – боковым зрением я увидела, как она все же ухмыльнулась. – Просто хотелось тебя побесить. – С этим ты справляешься прекрасно. – хмыкнула я, вновь взявшись за «оружие». На этот раз удача оказалась на моей стороне, и тонкие линии легли ровно, подчеркнув форму глаз, превращая их в острые чёрные треугольники. – Слава Богам! * Митенки — это перчатки или варежки с открытыми пальцами. Они закрывают ладонь и запястье, но оставляют пальцы свободными, обеспечивая полную подвижность. – Поздравляю. – без особого энтузиазма поддержала Шарлотта. В этот момент её телефон издал короткий сигнал. Она взяла его, взглянула на экран, и, пробежав глазами по сообщению, вдруг нахмурилась. Я взглянула на ее лицо и насторожилась. – Что–то случилось? – Да нет. – отмахнулась Мурли и отложила гаджет в сторону. – Просто… не ожидала от него сообщений. – От кого? – снова спросила я, взяв расческу в руки. – Неважно. – слишком быстро протараторила соседка. – Извини. – Не извиняйся. Имеешь право на свои тайны. Сколько время? – Без десяти восемь. Мы вышли из комнаты почти одновременно с парнями, появившимися из противоположной двери. Ричард, первым добрался до выхода и, придерживая дверь, пропустил нас. За ним все неспешно двинулись вниз, в тесный лифт, а затем наружу. Вот почему у всех совпало начало пар? На дворе нас встретил прохладный ветер, обдавший лица свежестью. Небо, ещё не до конца проснувшееся, разливалось мягкими оттенками рассвета, от золотистого до нежно–розового. Фонари продолжали гореть, создавая странный контраст с теплеющим горизонтом. Дороги сменяли одна другую, пока асфальт не перешёл в узкую тропинку, ведущую прямо к зданию. Перед входом уже толпились небольшие группки студентов, кто–то зябко ёжился, кто–то смеялся и переговаривался. Гораздо больше народу находилось внутри, шум стоял возле доски с расписанием, где десятки глаз выискивали свои аудитории. Я направилась в свою. Пройдя мимо рядов парт, я выбрала место не в самом конце, но и не слишком близко к преподавателю, ровно там, где можно спрятаться в серой массе. Опустив сумку на скамейку, я села, подперев щеку ладонью, и уставившись вперёд, не обращая внимания на всё более заполняющийся зал. Первый день в месте, где я мечтала оказаться лет с десяти. Надежда на то, что все будет так, как я надеялась, тлела где–то в душе, однако слова сестры все еще не давали покоя. Во время нашего последнего разговора мы знатно повздорили, и я до сих пор об этом сожалею.