Жил был Пол

На следующее свидание Пол привёз её к старому общинному дому на окраине Ла-Пуш. Туристов сюда не водили — это место было скрыто в глубине леса, среди вековых кедров. Посреди небольшой поляны возвышались массивные деревянные столбы, покрытые сложной, потемневшей от времени и влаги резьбой. Пол заглушил мотор пикапа, и они вышли на прохладный воздух, пахнущий сырым мхом и старым деревом. Белла сразу же достала свой блокнот, заворожённо разглядывая огромные тотемы племени. — Вот, смотри, Изабелла, — Пол подошёл к самому высокому столбу и положил ладонь на грубую древесину. — Ты просила рассказать, во что превратились воины духа. Вот тебе наглядный ответ. Белла подошла ближе. С верхнего яруса тотема на неё смотрели резные, хищные морды огромных волков с мощными челюстями и оскаленными клыками. Работа была настолько детальной, что казалось, будто звери прямо сейчас готовы сорваться с дерева. — Это те самые Защитники? — тихо спросила Белла, ведя пальцами по резному контуру волчьей лапы. — Из твоей легенды про хладных? — Они самые, — Пол спокойно кивнул, наблюдая за её реакцией. На его лице не было пафоса, он говорил буднично, как о само собой разумеющемся. — Каждый столб — это история одного из первых родов. Традиция квилетов. Если на наши земли приходит бледная дрянь, духи предков пробуждают эту кровь в парнях племени. Они обретают эту шкуру, чтобы рвать мертвецов на куски. Из поколения в поколение. Ничего не меняется. Белла быстро застрочила в блокноте, фиксируя его слова. Её исследовательский азарт на секунду перевесил всё остальное. — То есть, тотемный столб — это не просто памятник, это генеалогическое древо защитников? — она подняла на него загоревшийся взгляд. — И это передаётся по наследству? Настоящее проявление древней магии в крови? Пол хищно и очень довольно ухмыльнулся, глядя на то, как близко она подобралась к разгадке. Стратегия Мэри Лэйхот выводила их на финишную прямую — Белла сама, шаг за шагом, вплетала реальность Ла-Пуш в свою университетскую работу, даже не подозревая, что один из этих резных волков сейчас стоит прямо перед ней. Пол медленно перевёл руку на соседний столб, который стоял чуть поодаль. Дерево здесь казалось ещё более старым, покрытым глубокими трещинами и серым мхом, но резные контуры огромного зверя всё равно читались чётко. — А вот это — тотем моего рода, — негромко произнёс Пол, ведя мозолистыми пальцами по древней резьбе. Белла от неожиданности даже застрочить в блокноте забыла. Она удивлённо округлила глаза, переводя взгляд с хищной деревянной морды на расслабленного парня в чёрной майке. — Ого… — выдохнула она, делая шаг ближе. — Ты не говорил, что у тебя в предках был вождь. Пол хищно и чертовски довольно ухмыльнулся, внезапно сокращая между ними расстояние до нуля. Прежде чем Белла успела отступить, он выхватил блокнот из её рук, закинул его на ближайший ящик и крепко перехватил её за талию. — Теперь говорю, наглая бледнолицая девчонка, — хрипло выдохнул он ей прямо в губы. Пол с силой подался вперёд и прижал её спиной прямо к тотему его собственного рода. Грубое, пахнущее смолой дерево за её спиной контрастировало с его обжигающим, живым теплом. Руки Пола уверенно легли на резной столб по обе стороны от её головы, полностью блокируя Беллу в этих деревянных тисках. В его тёмных глазах снова вспыхнул тот самый первобытный, голодный огонь, от которого у неё внутри мгновенно всё перевернулось. Белла судорожно вздохнула, вжимаясь в древний тотем и чувствуя, как его колено снова привычно и жёстко вклинивается между её ног. Белла прерывисто задышала, чувствуя спиной жесткую кору древнего тотема Лэйхотов. Его колено давило уверенно, лишая всякой возможности сдвинуться, но внутри нее вместо привычного смущения вдруг поднялась волна упрямого, чистого азарта. Хватит с нее роли послушной бледнолицей девчонки. Она впервые сама пошла на риск. Не разрывая плотного, горячего поцелуя, Белла скользнула ладонями вверх по его шее, намертво цепляясь за жесткие волосы на затылке Пола. А затем она резко подалась вперед, приподнялась и одна её нога уверенно перекинулась через его бедро, обвивая его пояс. Пол от такой внезапной смены динамики на секунду замер. Из его груди вырвался глухой, утробный рык, а пальцы, упиравшиеся в дерево по обе стороны от ее головы, с силой впились в резьбу, оставляя на древесине свежие глубокие вмятины. Вся его напускная расслабленность испарилась. Волк внутри парня взвыл от бешеного восторга — его пара больше не защищалась, она сама шла в его руки, отвечая на его дикий темперамент. Он резко перехватил ее под бедро, приподнимая еще выше и намертво прижимая к тотему. Теперь они были на одном уровне, глаза в глаза, и Пол дышал так тяжело и часто, словно только что пробежал марафон через весь лес Ла-Пуш. — Ну всё, Свон, — хрипло, почти опасно выдохнул он ей прямо в губы, и его пальцы больно сжали ее ногу. — Ты сама стерла последние границы. Предупреждал ведь. Назад дороги не будет. Белла лишь хитро ухмыльнулась, крепче сжимая его пояс ногой и утыкаясь носом в его горячую шею. Ей было абсолютно плевать на его угрозы и на древних вождей, смотревших на них с тотемов. Пол Лэйхот принадлежал ей, она — ему, и эта сумасшедшая, лесная правда подходила ей лучше любых правил. Пол окончательно перестал сдерживаться. Все его многомесячные рамки приличия и аккуратный самоконтроль рассыпались в пыль. Девчонка сама пошла на этот шаг, сама закинула ногу ему на пояс, и Пол впервые позволил себе плотно прижаться и тереться об неё, больше не боясь напугать или обидеть её своим напором. Вся его осторожность уступила место нормальным мужским инстинктам. В тесноте между её бёдрами и грубым деревом тотема Белла отчётливо, до малейшего движения почувствовала его сильное, жёсткое возбуждение. От этого осязаемого напора у неё внутри всё перевернулось. По телу прошлась волна обжигающего тепла, заставив её инстинктивно сжать ногу на его бедре ещё крепче. Пол шумно и прерывисто дышал ей в шею, обжигая кожу своим вечным жаром. Его ладони собственнически сжимали её бёдра, фиксируя Беллу на тотеме своего рода и заставляя её двигаться вместе с ним в такт. Дистанция между ними исчезла полностью, сменившись этой чистой, раскалённой динамикой, в которой больше не было места школьным сомнениям, прошлым страхам и чужим тайнам. Они были здесь вдвоём, посреди глухого леса Ла-Пуш, и Белла Свон впервые чувствовала себя настолько нужной, живой и полностью принадлежащей этому безумному парню. Пол резко замер. Его тело натянулось как струна, а пальцы до хруста впились в её бёдра. Он тяжело, хрипло дышал ей прямо в губы, и в его потемневших глазах чистый волчий инстинкт сейчас боролся с последними остатками человеческого разума. Динамика между ними стала слишком острой. — Блять, Свон… — выдохнул он, и его голос сорвался на низкий, вибрирующий рык. — Я сейчас кончу. Белла чувствовала его жёсткое, бешеное возбуждение сквозь тонкую ткань джинсов, но отступать не собиралась. Весь её страх окончательно сгорел. Она крепче сжала ногу на его поясе, притягивая Пола к себе ещё плотнее, и заглянула прямо в его дикие глаза. — Кончай, если не слабо, — тихо, с вызовом прошептала она ему прямо в губы. Пол глухо рыкнул, окончательно теряя остатки контроля. Он с силой прижался к ней, вбиваясь всем телом в её бёдра у древнего тотема Лэйхотов. Его мощные толчки были быстрыми, резкими и собственническими. Пол шумно дышал, сминая её кофту, пока по его телу не прошлась сильная, финальная судорога. Парень уткнулся лицом в её шею, тяжело и часто дыша, пока его раскалённое возбуждение медленно отпускало их обоих. Белла крепко обнимала его за плечи, чувствуя себя абсолютно счастливой на этом диком побережье Ла-Пуш.

***

Вечером в своей комнате Белла долго сидела на кровати, обняв колени. В доме было тихо — Чарли возился внизу на кухне, а у неё в голове до сих пор крутился этот сумасшедший лесной день у тотемов. Ей было одновременно и стыдно, и не стыдно. С одной стороны, от воспоминания о её собственной дерзкой фразе: «Кончай, если не слабо», уши мгновенно начинали гореть, а к щекам приливал густой румянец. Белла утыкалась лицом в подушку, не веря, что вообще способна на такое поведение. Но с другой стороны — внутри больше не было той серой, мертвенной тоски. Наоборот, по телу разливалось приятное, расслабленное тепло. До этого дня она даже не подозревала, что у неё тоже могут быть гормоны, как и у любых других обычных подростков. Рядом с Эдвардом всё всегда было слишком возвышенным, духовным и платоническим. Каллен постоянно твердил об осторожности, о том, что он чудовище, и держал её на безопасном расстоянии, боясь случайно переломать кости. Из-за этой вечной идеальности Белла подсознательно заблокировала в себе любые нормальные человеческие реакции, считая себя какой-то неправильной и замороженной. Она просто забыла, что ей восемнадцать лет и её тело способно отзываться на чужую страсть. А Пол Лэйхот за пару часов в лесу просто и грубо разбил эти рамки вдребезги. Он не извинялся, не читал стихов и не строил из себя святого. Он просто взял её, прижал к дереву своего рода и заставил почувствовать всё то, от чего нормальные девчонки её возраста сходят ума. Белла перевернулась на спину и уставилась в потолок, глупо и счастливо улыбаясь. Ей больше не хотелось быть идеальной хрустальной вазой. Ей нравилось быть грязнулей, нравилось чувствовать его тяжёлое, жёсткое возбуждение сквозь джинсы и нравилось знать, что этот опасный парень из резервации полностью теряет голову от одного её слова. Гормоны наконец-то взяли своё, и Белла Свон впервые за долгое время чувствовала себя живой.

***

Пол отчаянно пытался не думать о том, как спустил в трусы у тотема. Позорище. Пацаны в Ла-Пуш за такое бы до конца жизни заговняли, если бы узнали. Он, первый боец Сэма, брутальный бета стаи, сорвался от пары слов девчонки и пары прикосновений. Хотя… а что такого-то?! Ему девятнадцать лет, гормоны и волчья кровь варят так, что крышу сносит. Девчонка сама закинула ногу ему на пояс и выдала это своё: «Кончай, если не слабо». Тут бы и святой не удержался, а Пол святым никогда не был. Он просто взял то, что причиталось, и заставил её запомнить эту «новую норму». Но, как говорится, когда очень стараешься не думать о белой обезьяне, она сама начинает думать о тебе. И в патруле это правило сработало на полную мощность. Пол едва успел прыгнуть в серую волчью шкуру и подключиться к ментальной сети стаи, как его вчерашний лесной триумф сам собой вылез наружу. Разум оборотня не умел фильтровать такие яркие, сочные воспоминания. Эфир Ла-Пуш мгновенно накрыло горячей, плотной волной. Стая в 7D-эффекте словила всё до мельчайших подробностей: как Пол прижимает Беллу спиной к древнему тотему, как его дыхание срывается на хрип, как её нога обвивает его пояс. И, самое главное, пацаны отчётливо почувствовали тот самый момент, когда Пол с глухим рыком вбивается в неё и спускает прямо в одежду, утыкаясь носом в её шею. На границе резервации снова наступила гробовая, ошарашенная тишина. «Твою мать, Лэйхот…» — первым выдавил в эфир Джаред, который на бегу чуть не врезался в сосну от такого накала чужих гормонов. — «Ты же сам Эмбри пару дней назад в кусты отправлял с ручным способом! А сам-то? До трусов докатился!» «Да ладно вам», — неожиданно вставил Квил, его шоколадный волк коротко и весело фыркнул, пробегая мимо ручья. — «Свон его просто на слабо взяла. "Кончай, если не слабо" — это сильно. Наш бета просто выполнил приказ пары». Эмбри в эфире лишь хмуро промолчал, но в его мыслях скользнуло откровенное, чисто пацанское уважение. Джейкоб Блэк на своём дальнем холме даже не заскулил — он просто заблокировал ментальную связь, окончательно раздавленный тем, насколько далеко Пол зашёл в гараже и в лесу Свонов. Сэм выдал короткую, тяжёлую вспышку мысли, требуя порядка, но сам вожак мысленно улыбался. Пол Лэйхот злился на то, что выдал стае очередную порцию грязных подробностей и теперь вся резервация знала, что его девчонка умеет крутить волком из рода вождей как ей вздумается.