Я знаю, что вы сделаете этим летом

      Лунный свет, падающий на каменное полотно через расселину вверху, стекал по выбитым в породе линиям серебристыми каплями, наполняя рисунок-ключ магией. Она пробуждалась, она просыпалась, она звала… Воспоминание щекотало мысли. Приблизившись к камню, Уэнсдей невольно залюбовалась колдовским свечением, лёгкое колебание которого действительно напоминало лунную дорожку на водной глади и было почти таким же гипнотическим, потому что от него не хотелось отрывать взгляд. Вот она, суть магии сирен…       — Уэнсдей, ты уверена, что это не опасно? — рядом остановилась Танака, внимательным прищуром изучая узор. — Не исключено, что эта метка заговорена на кого-то конкретного. Может, её может касаться только жрец культа…       — Или любая сирена, — подхватила Аддамс, не без труда заставляя себя оторвать взгляд от сияния нарисованного трезубца. — Спасибо, Йоко. Действительно, культ создавался для защиты прав сирен, если говорить грубо и по существу, — воодушевившись, Уэнсдей повернулась к остальным; её возбуждённый взгляд перебегал с одного лица на другое, нимало не смущаясь мрачным выражением на них. — Поэтому ход в святилище должен быть открыт любой сирене, которой понадобится помощь.       Выдохнув, чтобы перевести дыхание, ведьма наконец заметила общую подавленность — вестницу гибели боевого духа, а в таком настроении много не навоюешь. И хотя Уэнсдей не могла точно сказать, что будет ждать их там, за таинственной дверью, одно она знала точно: едва ли жрица обеспечит им тёплый приём. Иными словами, личному боевому отряду Уэнсдей Аддамс срочно требовался пинок бодрости.       — Будь с нами Бьянка, она бы наверняка сказала что-нибудь язвительное, — заметила Уэнс, прерывая молчание. — Но именно поэтому мы и здесь. Чтобы вернуть её и принести возмездие преступнику!       Голос Аддамс, усиленный эхом, прокатился по пещере, заставив Энид вздрогнуть.       — Подруга, у меня от тебя мурашки, — поёжилась Синклер, — но я с тобой согласна. Давайте не будем терять времени и сделаем это! Так что ты помнишь из видения?       — Чья-то ладонь касалась рисунка… Впрочем, нет, — Уэнсдей, прикрыв глаза, напряжённо сдвинула брови, воскрешая перед глазами картинку из воспоминания. — Пальцы обводили линии верхней части трезубца, а после ладонь скользила по древку.       Кент и Дивина переглянулись. Казалось, между братом и сестрой происходил безмолвный диалог, длившийся с десяток секунд, в завершение которого они на мгновение соприкоснулись лбами. Ободряюще пожав девичьи ладони, Кент мягко улыбнулся Дивине и подошёл к каменному полотну, по центру которого змеилась, сияя линиями вычерченного в камне трезубца, «подпись Нептуна».       — Что я должен сделать? — поинтересовался он, с готовностью поднимая ладонь, но Уэнсдей остановила его, невесомо коснувшись ледяными пальцами запястья.       — Подожди. Сирена наверняка почувствует, что именно ты взаимодействовал с её магией, поэтому её внимание первым делом будет приковано к тебе. С той минуты, как ты коснёшься рисунка, ты станешь приманкой, на которую мы будем её ловить, — Аддамс буравила Кента серьёзным взглядом, цепким, въедливым, от которого не смогла бы укрыться даже самая маленькая морщинка неуверенности или тень сомнения.       — Советую прислушаться, — негромко подметил Ксавье, невольно усмехаясь. — На моей памяти это первый раз, когда Уэнс предупреждает кого-то, что он — приманка, и даже даёт право отказаться. Обычно ставит перед фактом. Или ты осознаёшь это в процессе.       Кент скривил губы в улыбке.       — Выбора у нас всё равно нет. Уэнсдей, покажи ещё раз, как правильно гладить этот жезл?.. Ай, Йоко! — парень потёр затылок, по которому гулко шлёпнула ладонь вампирши. — Я просто хотел разрядить обстановку…       — Прибереги обаяние для жрицы, — взгляд Уэнс стал ещё суровее, хотя отсылку на «жезл» она поняла смутно и решила как-нибудь потом уточнить семантику у Энид, специалистки по молодёжному сленгу.       Перестав валять дурака ради улыбки сестры, Кент аккуратно провёл пальцами по мерцающим линиям рисунка, следя инструкциям Уэнсдей, и из предосторожности сделал шаг назад. Пространство завибрировало; сверху посыпалась мелкая каменная крошка, заставив ребят прикрыть руками головы. Откликаясь на касание водной сущности, лунная магия активировала механизм древнего заклинания, заставив каменное полотно будто раствориться в воздухе: от него остался лишь лёгкий сияющий контур. Проход вперёд был свободен. Сделав несколько шагов, Кент резко остановился.       — Бьянка… Я ощущаю её присутствие. Она там! — выдохнул он и резко сорвался с места, скрываясь во тьме. Остальные торопливо последовали за ним, изо всех сил стараясь производить как можно меньше шума.       Полутёмный тоннель, пропахший сыростью и морем, тускло освещался люминесцентными ползущими водорослями, покрывавшими стены. Не имея никаких разветвлений, он вёл прямиком туда, где всё однажды началось и где должно было закончиться.