Я знаю, что вы сделаете этим летом

      На этот раз пляж был почти пустынным. После того, как на нëм была обнаружена страшная находка, гости отеля даже без прямых запретов полиции и администрации либо обходили его стороной, либо старались быстрее его покинуть, нервно озираясь по сторонам. Эти обстоятельства позволили Уэнсдей, Дивине и Кенту без лишних глаз изучить ту сторону побережья, к которой волны принесли тело, и здесь сиренам удалось взять след.       — Я чувствую еë присутствие, — прикрыв глаза, Дивина сдвинула брови к переносице, сосредотачиваясь на ощущениях. — Здесь довольно слабый отголосок, но если повернуться туда, — она развернулась в сторону скал, — то он становится более явным. Слышишь зов?       Уэнс вопросительно вскинула брови, но эта фраза Дивины была адресована брату. Кент плавно подался вперëд, прислушиваясь, и, чуть помедлив, кивнул.       — Ты права. Ты, кажется, говорила, что в видениях была пещера? — парень повернулся к Уэнсдей, внимательно присматривавшейся к стыку между скалами и волнами. Набросанные там крупные камни, частично скрытые под водой, невольно наталкивали на мысли о тропе, о которой говорил Торп, когда рассказывал о своих снах. Тропа к ледяному морю… Может, это она и есть?       — Я видела только еë стены. Пещера была в видениях дяди Фестера и Ксавье, — отозвалась Уэнсдей, торопливо ступая по песку в сторону примеченных ею камней. — Ксавье видел некую тропу, эти камни могут быть ею.       — Кто бы мог подумать, что мой друг ещё и провидцем станет, — пропыхтел Кент, аккуратно взбираясь на скользкую от влаги дорожку вслед за Аддамс и помогая сестре. — Никак твои флюиды на него влияют, Аддамс!       Дивина негромко засмеялась, прижимаясь спиной к скале и осторожно передвигаясь бочком.       — Не глупи, брат! Этот дар либо есть, либо его нет… Но флюиды Уэнсдей на него определëнно влияют, — заявила сирена, многозначительно ухмыльнувшись. — Никогда не видела, чтобы он кого-то защищал вот так.       Аддамс, пробиравшаяся по камням впереди, закатила глаза, не желая участвовать в дискуссии, которая вызывала внутри непонятные ощущения, которые было сложно охарактеризовать однозначно, что ей совершенно не нравилось. Привычка быть самодостаточной и независимой настолько впиталась в кровь, что мысль, будто некто иной встанет на еë защиту, казалась странной. А этот дурацкий трепет внутри, когда Торп заслонил еë от атак Бьянки, и вовсе… Померещился, конечно же.       — Всё было под контролем, — буркнула Аддамс, цепляясь пальцами за выбоину в скале, чтобы шагнуть дальше. В кроссовках влажно хлюпало: набегающие волны не щадили обувь, щедро заливая еë солëной водой.       — Кстати, насчëт этого, — неуверенно начала Дивина, переглянувшись с братом. — Бьянка сама не своя с самого приезда сюда. Мы сами не понимаем, что с ней случилось… Нам очень жаль, что всё так вышло.       — Возможно, дело в этом зове, который мы слышим, — предположил Кент, протягивая руку сестре, чтобы помочь ей преодолеть небольшой провал между двумя камнями и не оскользнуться. — Бьянка сейчас более уязвима, чем мы… Но если что, мы тебе этого не говорили.       — Этот секрет умрëт со мной, — в голосе Аддамс отчëтливо слышалась серьëзность, подтверждавшая, что так оно и будет. Заметив, что импровизированная каменная тропа начинает изгибаться, постепенно заворачивая, Уэнсдей испытала предвкушение и азарт, и вскоре ожидания оправдались: камни привели к утопленной вглубь скалы пещере, в которую то и дело заливались волны, образуя внутри солëные озерца.       Уэнсдей осторожно соскользнула с камня на гальку, которой было усыпано пространство перед входом. Идеальное укрытие, которое мог бы найти только тот, кто о нëм знает… Нет, полиция никогда бы не догадалась исследовать линию скал. Никогда бы не нашла эту пещеру. Эти «никогда» только усиливали отвественность детектива Аддамс за раскрытие этого преступления.       — Кент, смотри! — раздался возглас Дивины, которая, присев на корточки, пересыпала пальцами гальку. — Смотри… Чешуя. Наша чешуя. Она крупнее, чем у рыб, другой узор…       Разглядев находку сестры, Кент стиснул челюсти и коротко кивнул.       — Кажется, твоя теория и правда сработала, Аддамс. Мы можем туда войти?       Неопределëнно хмыкнув, Уэнсдей двинулась вглубь пещеры, едва освещаемой дневным светом, попадавшим сюда. Блики, отражавшиеся от волн, покачивались на стенах, воскрешая в памяти видение об узоре на стене, которого касалась незнакомая ладонь. Дорогу преградило каменное полотно, стеной вставшее между Уэнсдей и проходом вперëд.       — В моëм видении были символы на стене, — негромко проговорила она, шаря ладонями по каменной стене. — Подпись Нептуна была отчëтливо подсвечена… И теперь я понимаю, почему не вижу еë, — внезапная догадка сбила дыхание, ставшее прерывистым. — Лунная магия. Магия, усиливающая действие водной стихии. Мы должны вернуться сюда позднее, ночью.       Торжествуя, Аддамс резко обернулась к своим спутникам, ожидая увидеть на их лицах удивление, однако обоим было не до пещеры: сирены хмуро смотрели на экран телефона в руках Кента.       — Это Ксавье, — хрипло проговорил он. — Бьянка пропала.