Альфа под прицелом

      Подвал особняка организации Пожирателей смерти вонял затхлой сыростью вперемешку с несвежей кровью и подавителями. Единственная лампа под потолком выхватывала из темноты ржавую решётку и юную, на вид не больше двадцати лет, фигуру Гарри, прикованную к трубе.              По обе стороны от Тома шли двое волшебников, но они остались у лестницы. Сам мужчина был в чёрной водолазке с брюками, словно пребывал у себя дома. Он остановился в паре метров от Гарри и держал в руке досье гостя.              — Гарри Поттер, — прочитал он, переводя взгляд вниз. — Сын Джеймса Поттера из Ордена Феникса с подавляющими феромонами. Полукровка. И омега-маг, — выплюнул Том последнюю фразу. Словно сам не скрывал своё происхождение вот уже одиннадцать лет в этой организации.              Он присел на корточки возле притихшего Гарри, теперь находясь на одном уровне с ним. Феромоны у него — тяжёлая смесь из пчелиного воска и чернил, витавшие в этой комнате. Смесь, от которой даже у бет подкашиваются колени. Но проскальзывающие феромоны Гарри через блокаторы, заставили Тома нахмурится. Они должны блокировать все запахи, но этот омега умудрялся даже прорываться через них. И именно ему Повелитель дал такое задание. Один шаг, и его самого убьют.              — У тебя два варианта, львёнок, — он взял папку-планшет поудобнее и развернул её к Гарри, на котором была двигающаяся фотография: трое людей в клетках, грязных, разбитых, со стеклянными глазами. — Первый: отправиться в «питомник», куда ты должен был попасть с самого начала и занять своё положенное место. Там ты протянешь года два, если тебя захотят оставить дальше для продолжения рода. Сейчас как раз не хватает таких омег с сильной магией.              Убрав папку-планшет под мышку, Том взглянул по-новому и показал два пальца, следя за реакцией.              — Второй: ты работаешь на меня лично. Будешь жить у меня, есть мою еду, спать на моей территории. Будешь выполнять приказы. — На лице Тома проступила обманчиво мягкая улыбка. — Но учти: я не твоя нянька. Попытка использовать феромоны против меня — и я сломаю ноги и лично отнесу в «питомник». Невыполнение приказа — то же самое. Вопросы есть?              Руки Гарри дёрнулись, и он приподнял голову, встречаясь с тёмными глазами мужчины, глядя на того с тихой ярости. Он знал об этих питомниках. Последние года он яростно сражался с отцом за свободу этих омег.              — Что значит работаю на тебя? — прошипел он и хотел воспользоваться феромонами, но из-за блокаторов, которые ему ещё не подходили, было хреново. Голова кружилась, а живот сжимало в тисках, словно вот-вот вырвет.              Со стороны Тома послышался смешок. Заметив жалкое состояние омеги, он убрал рукой в перчатке прядь со лба Гарри, разглядывая ярко-зелёные, прекрасные глаза. После такого сломался бы каждый, но этот ещё и шипит. Ему нравился этот зверёк.              — То и значит, львёнок. С отцом ты учился магии, хоть ты и омега. У тебя трансфигурация на уровне СОВ. А со мной всего лишь то будешь шататься по мероприятиям и своим чудесным запахом прокладывать мне дорогу. А то повелитель тебя мигом нашинкует таблетками, и — прощай. — Том резко обхватил Гарри за щёки. Он всё не переставал глядеть в эти замечательные глаза.              От такого прикосновения Гарри мигом дёрнулся и занёс ногу для удара. Том моментально её перехватил, сжал лодыжку и уже разочарованно глядел на Гарри.              — Значит, питомник? — цокнув, Том поднял ногу Гарри, натягивая его грязные джинсы и связки. Незамедлительно вырвался приглушённый хрип и позвякивание наручников о трубу.              — С тобой! — закричал тот.              Натяжение ноги ослабло, но Том не отпустил. Он поднял штанину выше, соприкасаясь с кожей подростка, и у Гарри моментально забегали мурашки от холодной перчатки. Что тот собрался делать?              — Славненько. — Том огладил ногу Гарри, рассматривая. — Ничего не порвал. Радуйся, — улыбнулся он своей притворно-мягкой улыбкой.              Гарри стиснул зубы, когда его ногу наконец-то отпустили.              — Тогда отцепи меня! — Он громко звякнул наручниками о трубу, с явным недовольством глядя на мужчину.              — Как скажешь.              Достав палочку, Том взмахнул ею без слов. Наручники пали, и Том уже ожидал, когда львёнок покажет клыки. Так и произошло. Том схватил руку Гарри, завернул за спину, и с силой прижал лицо к стене.              — Львёнок, давай без этого. Если я сломаю тебе палец, ты поймёшь?              Схватив другой рукой Гарри за палец, он заставил того судорожно барахтаться с участившимся пульсом.              — Ладно-ладно! Я понял! Я всё понял!              Цокнув, Том отпустил подростка и отошёл. Тот принялся массировать запястья после наручников.              — Не отставай. — Отвернувшись, Том последовал на выход, оглядываясь через плечо и проверяя, что за ним идут.              У Гарри не оставалось иного выбора. Но как только они вышли за дверь, его замутило сильнее. Он заметил двух стоящих верзил по каждую сторону от двери, улавливал их феромоны. Те глядели на него, как на доброкачественное мясо. Поджав губы, он ускорил шаг и чуть не врезался в спину Тома, когда тот резко затормозил. Похлопав себя по карманам, Том убедился в чём-то и направился по лестнице.              А взгляд Гарри прожигал его спину. Он сглатывал комок от подступающей тошноты.              — Что с моим отцом?              — А, ты о Джеймсе? — лениво промурлыкал Том, задумчиво касаясь языком клыка. — Хочешь взглянуть? — Обернувшись на ступени выше, он по-дьявольски улыбнулся.              Гарри прошиб озноб от подавляющих феромонов. Он задышал чаще, прикрывая рот ладонью.              Том заметил этот жест и, дабы не оттирать после этого львёнка пол, убрал феромоны. Он продолжил путь и вывел их на свежий воздух в просторный коридор. Здесь было лучше, чем в подвале.              — Если желаешь сохранить себе психику, то скажу проще: его нет. Пришлось вынуть из него пару сведений, и всё. — Том говорил безразлично, думая продолжить свою спесь, но его резко оборвали, что не понравилось.              — Так где он? — зарычал львёнок, сжимая кулаки и сдерживая порыв наброситься.              Том закатил глаза.              — Так желаешь? Прошу.       Том грубо взял его за шиворот, уже теряя терпение от выходок этого молокососа, и трансгрессировал на задний двор особняка.              На улице была глубокая ночь, и лишь благодаря свету из окон Гарри мог хоть что-то разглядеть. Том резко толкнул пацана в тёмную мешанину ночи и опёрся о дверной косяк, закуривая.              Огонёк от зажигалки на секунду осветил место, куда упал Гарри. Тот закричал и отполз назад, тяжело дыша. Свет из особняка падал на Тома и теперь на Гарри. Гарри оказался весь в липкой, дурно пахнущей крови. Она была повсюду.              К горлу подступила тошнота, и его всё-таки вырвало. Он упёрся дрожащей рукой в стенку здания, дабы не упасть лицом в рвоту. Ноги не держали, но он постарался встать, опираясь уже спиной и глядя на эту кучу в тенях.              — Можешь поискать части тела, но провозишься до рассвета. — Том выпустил дым, брезгливо щурясь и оглядывая подростка. — Твой отец был чистокровным альфой. Растить омегу-полукровку, верить, что любовь к маглорождённой сможет что-то изменить. И всё закончилось...              В один миг, когда Гарри дёрнулся, а в зелёных глазах загорелась дикая ярость, Том достал палочку и направил наконечник прямо в лоб Гарри, продолжая курить.              Гарри замер, боясь пошевелиться.              — Я говорил: я тебе не нянька. Учись держать эмоции, а то сдохнешь быстрее. — Том выпустил дым прямо в лицо Гарри. Неожиданно появились искорки, что лишь пощекотали того.              Гарри вздрогнул, не успев осознать, что его чуть не убили, и в ту же секунду заметил яркие зелёные искры авады. Сердце бешено заколотилось, а перед глазами пронеслась целая жизнь. Мать, которую он никогда не знал, но слышал из рассказов отца. Отец, который укрывал его и учил магии, даже узнав, что он омега всё равно любил, дорожа.       Ноги не удержали, и он упал на землю, смотря в одну точку. А в голове уже предстала картина, как его тело отбросило бы далеко, как мог корчиться несколько секунд и лежать бездыханным у ног этого ублюдка. Его вновь затошнило.              — Раз уж тебе сейчас тяжело, не завидую. — Том подтолкнул туфлей ногу Гарри, пытаясь вернуть в реальность. — Вставай, львёнок. Такого не пущу никуда, весь пол загадишь.              Сжав челюсть сильнее, Гарри опустил голову, стараясь не кричать от бессилия. Он желал, чтобы его феромоны заставили этого альфу скулить под ним, да так жалобно умолять. Но, сжимая траву, он понимал, что у него нет ничего. Он ничем не может противостоять.              «Отец», — с яростной болью в глазах взглянул он на кучу. По губе скатывалась его собственная кровь.              — Я тебе сказал подъём! — повысил Том голос и уже увидел, как Гарри зашевелился и поднялся на дрожащих ногах. — Вот и умничка. — Ласково улыбнувшись, Том погладил его по голове.              Гарри сдержался, чтобы наотмашь не ударить по руке.              — Заходи, там тебя ждёт вода.              Гарри на ватных ногах ступил назад к двери, сжимая руки до хруста в пальцах. Заметив на себе взгляды, он снова ощутил тошноту, но старался не показывать истинных эмоций. Утёр лицо, скрывая слёзы.              Том, выкинув сигарету, зашёл следом и подтолкнул Гарри идти вперёд.              — Абраксас, помоги найдёнышу умыться. Только не трожь его. — Том снял перчатки и убрал их в карманы, уходя куда-то в сторону.              Гарри проследовал за ним взглядом: тот скрылся за какой-то дверью.              — Я ничего милорду такого не обещал, так что иди сюда. — Абраксас усмехнулся, схватил Гарри за шиворот, ведя куда-то. — Давай, поднимай ножки, а то так и упадёшь.              Гарри зарычал, но его нос учуял подавляющие феромоны, и он притих.              — Вот так-то, — фыркнув, Абраксас подтолкнул Гарри в комнату. — Душ впереди, постарайся быстрее.              Если бы только Гарри смог снять этот чёртов ошейник, то задал бы Абраксасу жару. С тихой яростью глядя на него, он ушёл вперёд, откуда веяло сыростью. Тот не шёл за ним, оставшись в коридоре, что облегчило ситуацию. Гарри желал остаться один хотя бы на это мгновение.              Но не удалось. Услышав шум воды, он заметил широкую спину, о которую ударялись горячие капли.              Незнакомец обернулся. Капли воды создавали пар, отчего разглядеть человека перед собой было трудно, но не невозможно.              Чёрные короткие волосы спадали на глаза, и Гарри даже смог разглядеть их цвет — стальное серебро. В комнате не то чтобы стало душно от воды, а сам воздух словно перекрыли ему.              Выключив воду, мужчина ступил к вешалке с одеждой.              — Малфой тебя привёл? — первым нарушил тишину мужчина, хмурясь, вытирая голову и одеваясь. Этот недоносок специально привёл его, прекрасно зная, что есть другие душевые в особняке. — Этот кран не работает. — Орион, словно не хотел глядеть на него, отвернувшись лицом к стене. Ему не нравилось, что такие крысы здесь шастают, оттого так грубо соврал.              — Львёнок, только не бери... — в комнату заглянул Абраксас и, увидев Ориона, расплылся в улыбке. — Эй, чего ты пугаешь его, Орион? Так и убежать может. Убери феромоны.              — Кто он вообще такой? — Орион натянул рубашку, не стесняясь оглядывая Гарри. — Ещё и омега-полукровка, — заметил он ошейник на шее того.              — Это милорд его прикарманил. Повелитель приказал, теперь он будет с нами, — Абраксас ответил с ленцой, опираясь о дверной косяк. — Ты чего, малой? Грязным будешь ходить. Не мои проблемы.              Гарри, переводя взгляд с одного на другого, прошёл к вешалке, сжав челюсть. Он снял с себя футболку, просто стараясь не думать, в чём она измазана. Просто не думать. Тихо оглянувшись на двоих, он понял, что они не уйдут.              — Есть ведь другие душевые, — хмуро взглянул Орион на Абраксаса.              — Да не будь занудой. Туда далеко идти. — Абраксас закатил глаза, ожидая другой реакции.              И тут вступил Гарри:              — Может, я останусь один?              Двое переглянулись друг с другом, и Абраксас первый высказался:              — Принцесска, прекращай разводить драму, помойся уже нахер.              Орион закатил глаза и покинул комнату. Он вовсе не желал здесь быть, а если Малфой начнёт свои выкрутасы устраивать, то он здесь ни при чём.              — Или мне помочь? — усмехнулся Малфой.              Гарри, понимая бесполезность дальнейшего сопротивления, он лишь подставил бы себя сильнее, выдохнул и стянул с себя брюки с нижнем бельём.              Малфой в свою очередь вытащил палочку и взмахнул:              — Акцио, одежда.              На руке Абраксаса оказалась хлопковая, лёгкая одежда. Пройдя к вешалке, он проследил за тем, как Гарри уходит к лейке. Малфой просто повесил одежду и отошёл к дверному проёму, где опёрся спиной о приоткрытую дверь.              Гарри не поворачивал своего взгляда, но кожа ясно чувствовала чужой. Повернув кран, он не ожидал, что тут же польётся кипяток, и вскрикнул, отойдя. А со стороны двери послышался тихий смешок.              — Я словно наблюдаю за диким зверем. — Соблаговолив пройти, Абраксас выключил воду и оглядел сжимающего челюсть Гарри. — Открываешь чуть-чуть и разбавляешь холодной. — Он указал на вентили и открыл их сам, а после протянул руку, пробуя. — Никогда без магии не был? Привыкай.              Гарри отвернулся боком, с тихой яростью глядя на побитую плитку и пытаясь сглотнуть ком в горле. Этот взгляд убивал его.              Малфой, поняв, что гость не разговорчив, недовольно фыркнул и отошёл обратно к двери, а после и вовсе прикрыл её за собой, выйдя.              Обернувшись, Гарри не увидел никого. Он и впрямь остался один, что не могло не облегчить ему жизнь. Протянув руку, он попробовал воду, и та теперь была нормально температурой. Взглянув на полочки с гелями, Гарри протянул руку к шее и провёл пальцами по ошейнику.              Он не думал, что, когда Абраксас выйдет, на него нахлынет множество чувств. Он вроде не стоял под водой, но лицо было мокрым.              — Отец...              Выйдя из душа, Гарри прошёл по коридору, но Абраксаса не увидел. Это была беспечность того?              Гарри осторожно прокрался в противоположную сторону от выхода, откуда его завели в душевую. Было множество комнат, но все они казались одинаковыми и закрытыми. Гарри поелозил ручкой по нескольким дверям. Ничего. Вот же чёрт.              — О-о, маленькая принцесска пытается смыться? — раздался голос сзади, и Гарри тут же обернулся, но не успел сделать и шагу, как его схватили за мокрые волосы. Гарри мигом среагировал: схватил Абраксаса за запястье, извернулся вместе с ним, ударив по коленной чашечке. Палочки у него не было, но это не означало, что он физически не силён.              Абраксас завыл от боли и упал на колени, но, когда Гарри побежал, подставил тому подножку и, к сожалению тот, расшиб себе нос.              — Вот же дурная принцесска, — прошипел Абраксас, достав палочку. Он успел только взмахнуть ею, чтобы колено починить, как Гарри отбил её ногой. — Блять!              Гарри не стал терять время: встав на ноги и держа руку у носа, проехался по полу, лишь бы схватиться за палочку. И у него получилось! Он наставил её на Малфоя, победно усмехаясь.              — Что, ублюдки? Песенка спета.              Но Абраксас оставался полностью спокойным. Он даже привалился здоровой рукой назад, снизу вверх глядя на Гарри.              — Давай быстрее, — лениво прошипел он от боли.              Гарри не понимал этого спокойствия. Он взмахнул палочкой, чтобы связать Абраксаса, но тут до него дошло: ошейник. Конечно, ничего не произошло, никакие искры не вылетели из древка.              — Я знаю, что ты омега, но не знал, что тупой. Давай сюда её, и так уж и быть, принцесска, не доложу милорду.