Целители души

Моя занесённая когтистая лапа, в которой скопилось достаточно силы, чтобы одним ударом превратить череп древнего духа в кровавую пыль, замерла в воздухе. Я тяжело, с хрипом выдохнул, заставляя расслабиться напряжённые до предела мышцы, и медленно опустил её на покрытый инеем камень. Передо мной, отчаянно вжимаясь в светящиеся кристаллические корни, лежало невероятно жалкое существо. Дух Хаоса, ещё недавно мнивший себя всемогущим кукловодом, представлял собой изломанную, истекающую кровью и остатками магии куклу. Его асимметричное тело покрывали глубокие раны, одно крыло было безжалостно вырвано с корнем, остатки львиной лапы нелепо торчали из плеча. «Почему я не закончил начатое? Почему остановился?» — казалось, ответ крутился в голове, но я никак не мог его схватить. Оторвав взгляд от искалеченного драконикуса, я посмотрел на Древо и отступил на шаг. Вспышка осознания: я почти нарушил данное обещание, почти убил разумное существо — пусть оно и не заслуживало жизни. Только сейчас я осознал, насколько глубоко мой разум погрузился во тьму, насколько близок был к полной потере себя. Свет Древа или магия Мири — что-то вырвало моё сознание из плена тьмы в последний момент. Я замер, пытаясь понять: хочу ли я остаться собой? Есть ли хоть одна причина сохранить спасённую личность от разрушения — или стоит погасить разум окончательно? — Здравствуй, Блэк, ты наконец-то вернулся, — прозвучал в пещере голос Мири. — Да, вернулся. Жаль, — ответил я. Мысли, тяжелые, неповоротливые словно камни, ворочались в голове. Горечь потери и боль терзали душу. — Не печалься, Блэк, всё к лучшему. — Он убил Найт. Я не должен был оставлять его в живых, — я снова опустил взгляд на Дискорда. Один удар и все будет кончено, в бездну обещания. Лапа вновь начала подниматься, когти вышли из пазух. — Я… я не убивал её! Клянусь своим безумием, я никого не убивал! — сорвался на истеричный визг Дискорд. Он попытался закрыться от моего взгляда единственной уцелевшей львиной лапой, размазывая по кристаллам Древа светящуюся кровь. Я не издал ни звука. Просто стоял и смотрел, пока мой разум, наконец сбросивший оковы звериных инстинктов, жадно цеплялся за его слова. — Это было заклинание остановки времени! Стазиса, понимаешь?! — Дискорд зашёлся в кровавом кашле. — Окаменение не убивает! Оно лишь замораживает, погружает в сон! Слова химеры тяжело упали в сознание. Стазис. Временный сон, а не смерть. Память услужливо подкинула картину из Зала Витражей: затухающий взгляд Найтмер Мун, исчезновение искры её души. Чудовищная ошибка. Я не понял специфики магии хаоса — принял анабиоз за гибель, и эта мысль сорвала все внутренние барьеры, выпустив доисторического монстра. — Докажи. — Как? Я не могу перенести нас в Кантерлот! Посмотри на меня! — взвыл Дискорд, тыча дрожащим когтем в изуродованные бока. — Каждый раз, когда ты рвал меня на куски, я тратил магию, чтобы собраться обратно! Ты выпотрошил меня! Сил больше нет — я даже облачко не создам! Он жалко всхлипнул. — А знаешь, что бывает, когда у мага хаоса кончаются силы? — он истерично хрипнул, сплёвывая кровь. — Чары распадаются! Шоколадный дождь стал грязью! Окаменение рассеялось! Статуя снова стала плотью! Найтмер Мун жива! И Элементы Гармонии… я верну их, сложу у твоих лап! Как только восстановлюсь! Умоляю — прекрати! Прекрати рвать меня! Я сдамся Селестии, пусть превращает в камень, готов на что угодно! Я смотрел на рыдающего повелителя хаоса, и ярость стремительно уходила. Он был сломлен, пуст и раздавлен. Но главное — Найтмер Мун жива. Уничтожать его сейчас было бессмысленной жестокостью, если он не врет, и она вырвалась из каменного плена, то уже на всех парах несется сюда. Найти найдет меня где угодно и сделает это быстрее, чем комар чихнет. С хриплым выдохом я отступил от Древа на два шага и посмотрел на вместилище Мири. Камень жалобно хрустнул под тяжестью лап. Ярость сменилась свинцовой усталостью. Трансформация и боевое безумие забрали слишком много сил. Оставалось только сидеть и ждать.

***

Резкий стук копыт разорвал тишину подземного туннеля — кто-то мчался сюда из последних сил. Из мрака, тяжело дыша и высекая искры из камня, вылетела Найтмер Мун. Ее крылья были распахнуты, а звездная грива растрепалась от спешки. Буквально через секунду в пещеру влетели Селестия и Луна. Обе принцессы выглядели крайне измотанными, но держались на ногах. Три аликорны замерли на входе осматривая пещеру. Взгляд Королевы Кошмаров скользнул по изломанному Дискорду, не задержавшись на нем и на миг, и тут же сфокусировался на мне. На чудовищном звере, покрытом абсолютно черной, поглощающей свет чешуей. На гигантских лапах с бритвенно-острыми когтями в чужой крови. На пылающих адским красным огнем глазах, от которых веяло холодом океанских бездн. Селестия и Луна, увидев меня в этом облике, инстинктивно отшатнулись, их рога засветились защитной магией. Не могу сказать, что меня это удивило. — Блэк! — голос Найт, сорванный, полный отчаянной тревоги и облегчения, ударил по сводам пещеры. — Я здесь! Блэк, со мной все в порядке! Она сорвалась с места и бросилась ко мне, не боясь моих смертоносных когтей. Подбежав вплотную, она поднялась на дыбы и бесстрашно обхватила мою массивную, закованную в жесткую броню шею, крепко прижимаясь щекой к чешуе. Ее прохладная звездная магия окутала меня, возвращая чувство реальности. Я медленно, очень осторожно, чтобы не поранить ее, опустил голову. Я чувствовал ее тепло и слышал, как бешено бьется сердце. Смотрел в прекрасные бирюзовые глаза своими пылающими глазницами и видел в них искорку жизни, которую считал навсегда утраченной. Она действительно была здесь. Якорь, удерживавший мой рассудок, встал на место. Тело скрутил мучительный спазм, сил на поддержание формы охотника больше не осталось, да и смысла в этом не было. Я сосредоточился на ощущении тела и запустил морфоз. Процесс обратной трансформации был мучительным. Я глухо зарычал, мягко отстраняясь от Найтмер. Поверхность брони пошла глубокими трещинами. Раздался сухой треск: чешуя начала стремительно отслаиваться, опадая на каменный пол и рассыпаясь в черный пепел. Мое тело менялось. Кости с тошнотворным хрустом ломались и срастались заново. Исполинские лапы сжались, когти втянулись, уступая место крепким копытам. Грудная клетка сузилась, позвоночник выпрямился. Вместо осыпавшейся пеплом чешуи густо проросла обычная жесткая шерсть. Кожистые перепонки на крыльях сменились перьями. Последними изменились черты морды. Искаженные челюсти встали на место, а красный огонь в глазах мигнул и потух, уступив место желтым глазам с вертикальными зрачками. Спустя минуту перед Найтмер и замершими принцессами стоял обычный Блэк, разве что заметно отощавший. Тяжело дыша, я осел на каменный пол, чувствуя, как дрожат от слабости и остаточной боли ноги. Шерсть насквозь промокла от пота. Найтмер Мун немедленно шагнула ко мне, подставив плечо. — Блэк… ты вернулся, — тихо прошептала она, утыкаясь носом мне в шею. — Я здесь, — прохрипел я еще саднившим горлом. Я поднял левое копыто и неуклюже, но крепко обнял ее за плечи. — Я совершил ужасную ошибку. Я неправильно все оценил… Думал, что потерял тебя. Сорвался. Чуть не убил всех. Селестия, стоявшая у входа, шумно выдохнула и бессильно прислонилась к стене, прикрыв глаза. Луна переводила ошарашенный взгляд с меня на лужу крови у корней Древа. Я повернул голову к Дискорду. Дух Хаоса сидел у подножия Древа Гармонии, обхватив себя уцелевшей лапой, и тихо всхлипывал. Выглядел он жалко, и где-то глубоко в душе шевельнулось сочувствие, но я тут же его подавил: драконикус получил заслуженный урок, пусть благодарит Мири за то, что остался жив. — Все кончено, — произнес я ровным голосом. — Но запомни крепко, химера. Если ты еще раз решишь поиграть с нами в свои игры, я не дам тебе третьего шанса. Я найду тебя и уничтожу, где бы ты ни спрятался. Ты понял? Дискорд мелко закивал, не смея поднять на меня глаза. Я не стал больше тратить слова на поверженного духа. Закрыв глаза, я просто крепче прижал к себе Найтмер. Моя морда зарылась в ее гриву, жадно вдыхая такой знакомый, успокаивающий запах озона и ночных цветов. Только сейчас, чувствуя мерное биение ее сердца сквозь шерсть, я окончательно поверил, что этот абсурдный кошмар закончился. Океан адреналина, бушевавший в моей крови, стремительно отступал, оставляя после себя лишь желание закрыть глаза и не двигаться хотя бы пару часов. Остатки мышц ныли от пережитых метаморфоз. Кости все еще гудели после перестройки. Окинув свое тело быстрым взглядом, я прикинул, что потерял примерно половину веса и выглядел сейчас так, как будто не ел пару лет. Магическое ядро так же было истощено и покрыто трещинами. Убивая Дискорда я и сам прошел по грани. Найтмер тихо выдохнула, утыкаясь носом мне в плечо. Ее магия продолжала мягко струиться по моему телу, снимая остаточное напряжение и залечивая микротравмы. «Всё хорошо, мой монстр», — прошептала она так тихо, чтобы слышал только я. — «Мы оба живы. Все обошлось.». Позади нас раздался цокот копыт. Селестия, окончательно справившись с шоком от увиденного, взяла себя в копыта. Ее аура снова засияла золотом, пусть и тусклее обычного. Она подошла к съежившемуся Дискорду, вокруг которого уже суетилась Луна, накладывая на химеру тяжелые магические путы. — Я заберу его в Кантерлот, — устало произнесла Светоносная, бросив на меня короткий, но полный искренней благодарности взгляд. — Раз его магия рассеялась, Элементы Гармонии мы найдем там, где он их бросил. А вам двоим… вам нужно отдохнуть. Возвращайтесь во дворец, когда будете готовы. Я медленно кивнул, не размыкая объятий. Сейчас меня совершенно не волновали ни Элементы, ни разрушенный тронный зал, ни поверженный Дискорд. Я наслаждался ощущением покоя и цельности в обществе Найт и не собирался прерывать это занятие. Хотя бы годик так полежать. А лучше два. Нехотя приоткрыв глаза и повернув тяжелую голову в сторону Светоносной, которая уже готовилась сплести заклинание телепортации для себя, сестры и связанного Дискорда, я произнес: — Селестия, — мой голос всё еще звучал хрипло, напоминая скрежет камня о камень. —Что с Хранительницами? Там, в Зале Витражей… когда меня накрыло, я совершенно не контролировал свою ауру, а сейчас плохо помню произошедшее. Твой щит выдержал? Принцесса дня на секунду замерла. В её глазах мелькнула тень пережитого ужаса, но она быстро взяла себя в копыта, посмотрев на меня с усталым пониманием. — Физически они не пострадали, Блэк. Мой щит сдержал осколки и ударную волну, — тихо ответила она. — Но вот остальное… Для них это оказалось слишком суровым испытанием. Они ведь никогда не сталкивались с кровопролитием. И с такой первобытной жестокостью. Твайлайт и остальные в глубоком шоке, а Флаттершай упала в обморок еще до того, как ты разбил витраж. Она тяжело вздохнула, поправив золотую пейтраль на груди. — Как ты и Дискорд исчезли, я приказала гвардейцам немедленно отнести девочек в больничное крыло дворца. Лучшие лекари Эквестрии уже с ними. Им потребуется время, чтобы осознать и принять то, что они сегодня увидели. Но они обязательно поправятся. А я и Луна поможем. Я коротко кивнул. Случайные жертвы. Неприятно. Их психика получила тяжелый удар, зато они живы, а главная угроза нейтрализована. Не могу сказать, что доволен своими поступками, но, пожалуй, результат приемлем. — Пожалуй, я постараюсь пока не попадаться им на глаза, чтобы не пугать их еще больше, — хмуро заключил я. — Не стоит, Блэк, лучше им увидеть, что ты пришел в норму. Не избегай их, — мягко улыбнулась Селестия. Луна рядом с ней согласно кивнула, крепче стягивая светящиеся магические путы на скулящем Дискорде. — Отдыхайте. Мы ждем вас дома. Яркая двойная вспышка золотой и серебряной магии осветила пещеру, и обе принцессы вместе с поверженным духом хаоса исчезли, оставив нас с Найтмер в успокаивающей, звенящей тишине у корней Древа Гармонии. Свечение Древа Гармонии мягко переливалось, отбрасывая на неровные стены пещеры причудливые голубоватые тени. Тишина после ухода принцесс казалась почти осязаемой — густой, успокаивающей и такой необходимой сейчас. Я посмотрел на Найтмер. Она всё ещё прижималась ко мне, её крылья чуть подрагивали, выдавая пережитый стресс. Мои собственные мышцы гудели от усталости, а в голове словно перекатывались тяжелые камни — последствия неконтролируемого выброса энергии и адреналина. — Знаешь, — тихо произнес я, осторожно зарываясь носом в её гриву, пахнущую ночной прохладой и озоном. — Дворец сейчас наверняка напоминает растревоженный улей. Паника, бегающие гвардейцы, лекари, напуганные Хранительницы и суета с этим асимметричным клоуном. Предлагаю отложить возвращение. Найтмер подняла голову, её бирюзовые глаза встретились с моими. В них уже не было страха, только безграничная усталость и нежность. — Ты хочешь остаться здесь? В пещере под замком? — она слегка выгнула бровь, но в её голосе не было упрека, лишь легкая, привычная ирония. — Здесь хорошо, — я позволил себе слабую ухмылку, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает меня. — Здесь тихо. Давай просто посидим немного. Мне нужно… мне нужно убедиться, что ты действительно рядом. Она понятливо улыбнулась и, вместо того чтобы просто стоять рядом, тяжело опустилась на прохладный каменный пол, увлекая меня за собой. Я лег рядом, укрывая её своим большим крылом, словно тяжелым черным щитом от всего внешнего мира. Найтмер положила голову мне на спину, вслушиваясь в ровный стук моего сердца. — Хорошо, мой суровый страж, — тихо выдохнула она, закрывая глаза. — Пусть Эквестрия подождет. У нас есть время. Мы лежали в тишине довольно долго. Мерцание Древа Гармонии действовало как хорошее успокоительное, медленно растворяя остатки напряжения в мышцах. Я рассеянно перебирал черными перьями своего крыла звёздную гриву Найтмер, слушая её ровное дыхание. В голове всё ещё прокручивались события последнего часа. Тот момент, когда я стоял над Дискордом в облике древнего монстра, занеся лапу для финального удара. — Найт, — тихо позвал я, нарушив хрустальную тишину пещеры. Она чуть шевельнулась и приподняла голову с моей спины. Её бирюзовые глаза вопросительно посмотрели на меня. — А может ну её, Эквестрию? Останемся здесь, жили же мы тут раньше, да и Мири небось скучно одной. Найтмер задумчиво прищурилась. — Идея не лишена смысла, но если мы решим не возвращаться в Кантерлот, то скоро за нами прискачет розовая крылатая мелочь, она может и выглядит не слишком внушительно, но не позволит нам сорвать её свадебные планы. — Справедливо, — я тяжело вздохнул. — Да и твои подопечные всполошатся. Ну удивлюсь, если Сильвер отыщет нас еще до полуночи. Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Говорить об этом было непривычно. — Мири! Ты не сильно скучаешь без нашего общества? — Я всегда с вами, я же не сижу в кристалле. — Но ты не говоришь с нами вне пределов пещеры. — Ну тут уж ничего не поделать, кристальное древо дает мне возможность немного влиять на мир. Но только здесь. — Мы будем навещать тебя почаще, — сказала Найт. Темная аликорница мягко провела бархатным копытом по моей щеке, стирая несуществующую пыль. — Спасибо, что вернула мне Блэка, — тихо произнесла Найтмер, и в её голосе звучала искренняя, теплая благодарность. — Не дала превратиться в чудовище, для которого больше не существует пути назад. Она снова положила голову мне на спину, но на этот раз обняла меня чуть крепче, словно боясь отпустить.