Целители души

Прошла ровно неделя. Семь бесконечно долгих, насквозь пропахших спиртом, кварцем и горькими лечебными зельями дней с того самого момента, как мое сердце решило сделать незапланированную остановку. Все это время моя просторная палата в королевском лазарете была больше похожа на неприступную крепость, чем на место выздоровления. Найтмер Мун категорически отказывалась покидать помещение даже ради того, чтобы поесть, и на полном серьезе заявила, что будет спать, свернувшись клубком прямо на голом мраморном полу у моей койки. От этой идеи её с трудом удалось отговорить — правда, пришлось приказать поставить в мою одноместную VIP-палату вторую кровать. С неё Найт хищно рычала на приходящих на обход докторов и агрессивно отгоняла любых сочувствующих. К слову, таких безумцев нашлось всего двое: Пинки Пай и Сильвер Стринг. Больше никто в этот филиал Бездны зайти не решался, даже Луна с Селестией только заглянули в дверь и после утробного рыка Найт моментально ретировались. Только сегодня утром принцессам, объединив усилия, удалось невероятной хитростью и уговорами утащить сестру в королевское спа, чтобы дать мне возможность просто побыть в одиночестве хоть немного. Нет, я не против присутствия Найт, но она к концу недели уже начала потихоньку сходить с ума, этого мне еще не хватало. Я лежал на животе, тяжело свесив массивную рогатую голову с края усиленной магией кушетки. Стальной каркас на спине мерзко тянул лопатку вниз, но глубоко внутри, под болтами и металлическими спицами, я чувствовал знакомый и обнадеживающий зуд. Кости и хрящи уверенно нарастали, формируя новый сустав. Мой переродившийся организм, оправившись от шока, теперь требовал для регенерации колоссальное количество калорий. И эти калории мне, конечно, поставляли беспрерывно, но почему-то местные осторожные эскулапы решили, что кроме протертой овсянки на воде мне ничего нельзя. Я же считаю, что они просто хотят меня добить. Неделю на одной пресной овсянке! Да Бездна меня раздери, лучше бы я черные лианы ел! От них хотя бы польза была: железо, минералы, куча магии, вкус конечно так себе, да и дикая магия мне сейчас противопоказана. А если подумать здраво, то я основательно разбаловался. Много месяцев в Вечнодиком лесу я жрал древесных волков вместе с «шерстью», и в целом был доволен жизнью, а теперь, видите ли, больничная каша мне не по нраву. Но имею я право поныть в конце-то концов? Впервые за всю свою долгую жизнь я лежу на чистой койке и жалуюсь самому себе на диету! Докатился! Воздух у приоткрытого стрельчатого окна едва заметно дрогнул. Я привычно повел ухом, безошибочно улавливая тихий шорох крыльев, и, даже не открывая глаз, негромко произнес: — Если ты пришла с пустыми копытами, Сильвер, то можешь прямо сейчас вылетать обратно. Раздался тихий, фыркающий смешок. Сильвер Стринг бесшумно, как тень, спрыгнула с каменного подоконника на мраморный пол. Сегодня на ночной пегаске не было ее привычной брони, только удобная, легкая кожаная разгрузка с эмблемой объединенной гвардии Эквестрии. — Обижаете, господин Консорт, — ухмыльнулась она, подходя к моей койке. В зубах она бережно держала пузатый бумажный пакет, от которого одуряюще пахло горячим тестом, расплавленным сыром и чем-то еще. — Пирог с грибами, двойная порция. Лично стащила с подоконника королевской кухни, пока шеф-повар отвернулся отругать поваренка. — Вот, не зря я тебя учил, — я с удовольствием приоткрыл один глаз и одним ловким движением челюстей отхватил половину пирога прямо из ее копыт, благодарно прожевывая. — Занимай стул, Сильвер. Как жизнь на свободе? Как проходит историческое слияние светлых и темных сил? Ночная пони уселась на табурет для посетителей, расслабленно откинувшись на спинку. — О, это просто неописуемый праздник. Капитан Шайнинг Армор скоро начнет седеть или полностью облысеет от стресса. Тут дело какое. Дневные гвардейцы привыкли маршировать красивым строем и сиять доспехами. А мои ребята из Потрошителей привыкли прятаться в тенях и общаться перемигиваниями. Вчера мы проводили совместные ночные патрули в дворцовом парке. — И как успехи? — Ну, трое дневных упали в обморок, когда наши разведчики решили поприветствовать их, спрыгнув с веток деревьев, — Сильвер оскалилась в довольной улыбке. — Капитан Армор рвал и метал, требуя от нас «звонко топать копытами при приближении к союзникам». Госпожа Луна смеялась так, что чуть с балкона не свалилась. Я глухо, раскатисто засмеялся. Смех неожиданно отозвался короткой вспышкой боли в просверленной лопатке, заставив меня поморщиться. Улыбка мгновенно исчезла с мордочки Сильвер. Она серьезно и как-то зябко посмотрела на искореженное, перемотанное бинтами крыло и ощетинившийся болтами металлический каркас, торчащий из моей спины. Ночная пегаска нервно сглотнула. — Выглядит просто чудовищно, — тихо произнесла она. — Старейшины в анклаве и так были уверены, что вы — некий древний демон пустоты. Но когда по Кантерлоту поползли слухи, как именно вам лечили крыло… и что вы пережили клиническую смерть прямо на столе… Вы просто безумец, Блэк. — Я просто очень целеустремленное существо, лейтенант, — я лениво дернул хвостом. — Боль — это временное явление. А вот возможность снова летать — это навсегда. Как там Найтвинг? Еще не требует моей крови? — Старейшина Найтвинг теперь боится даже произносить ваше имя вслух, — фыркнула Сильвер. — Как и все остальные. Вы напугали их до судорог еще на приеме. А потом эта история с операцией… Они считают вас то ли воплощением бога войны, то ли абсолютно лишенным инстинкта самосохранения психом. Никто больше не осмеливается упрекать Госпожу в ее выборе. — Вот и славно. Значит, можно спокойно лежать и жрать краденые пироги, — я доел остатки выпечки вместе с краем промасленного бумажного пакета. — Принеси завтра с вишней, если не трудно, после недели на пресной овсянке мой организм требует разнообразия. И да, спасибо, что пришла. — Не за что. Гвардия своих не бросает. С кремом или с сахарной пудрой? — Сильвер Стринг отсалютовала крылом, ее глаза лукаво блеснули. Шпионке явно нравилась ее новая неофициальная должность поставщика контрабандной еды. Я даже не успел ответить, нужно ли посыпать вишневый пирог сахарной пудрой, как тяжелые створки моей палаты плавно, но с угрожающей стремительностью разошлись в стороны. На пороге стояла Найтмер. Вопреки моим ожиданиям, вместо расслабленности после спа на мордочке кобылки читалась усталость и легкое раздражение. Однако, переступив порог, Королева Кошмаров резко остановилась, и всё ее раздражение мгновенно сменилось крайним недоумением. Картина, представшая перед ее бирюзовыми глазами, действительно была весьма далека от правильной больничной атмосферы. Черный жеребец с вкрученной в плоть арматурой лежал на животе и с абсолютно довольным видом слизывал с губ крошки теста. А рядом, на стуле для посетителей, развалилась шпионка и боевой офицер с промасленным, смятым бумажным пакетом в копытах. Сильвер Стринг отреагировала мгновенно. Годы суровой муштры в анклаве дали о себе знать: поняв, что она попалась с поличным, ночная пегаска подскочила как ошпаренная, выронила пакет на пол и вытянулась по идеальной стойке смирно. Ее кожистые крылья судорожно прижались к бокам, а глаза округлились от ужаса. — В-владычица! — жалко пискнула лейтенант, отдавая некое подобие воинского салюта. Найтмер медленно моргнула. Затем ее черные, бархатные ушки настороженно дрогнули, а ноздри чуть расширились, втягивая воздух. — Лейтенант Стринг, — голос Найтмер был обманчиво ровным, почти мурлыкающим, от чего Сильвер побледнела еще сильнее. — Почему в стерильной палате пахнет жареными грибами, расплавленным сыром и… кажется, кориандром? — Это медикаментозное чудо, Госпожа, изобретение века! Новые успокаивающие благовония профессора Лифа! — выпалила Сильвер на одном дыхании, не смея отвести взгляд от аликорны. Я не выдержал и снова глухо рассмеялся, аккуратно подавшись здоровым плечом вперед. Мой смех в стенах лазарета звучал как рокот обвала. — Оставь ее в покое, Найт, лейтенант просто спасает меня от голодной смерти, — вступился я за шпионку, напоказ вздохнув. — Больничная протертая овсяная каша оскорбляет мои вкусовые рецепторы. А мне требуются качественные материалы для регенерации сустава. — Тебе напомнить, чем ты меня накормил при встрече? На овсянку он жалуется, видите-ли! Брови Найтмер Мун медленно поползли вверх, прячась под челкой. Она подошла ближе, обошла застывшую Сильвер Стринг и остановилась возле моей морды. В ее глазах не было ни капли реальной злости — только искреннее, теплое веселье, которое она тщательно пыталась скрыть за маской суровой кобылы. — Не прошло и шести часов, как мы с сестрами оставили тебя одного в постели, Блэк, — покачала головой аликорна, скрестив копыта на груди. — А ты уже развернул подпольную сеть контрабанды пирогов, коррумпировав лучшего разведчика анклава и вынудив ее грабить королевские кухни? — Это была ее личная инициатива. Я тут вообще жертва обстоятельств. И пирог был вкусный, так что я ни о чем не жалею. К слову, лейтенант, не забудь про завтра. С пудрой. Сильвер Стринг издала странный, жалобный задушенный звук. — Вольно, Сильвер, — Найтмер наконец сжалилась над дрожащей пегаской и не удержалась от теплой улыбки. — Спасибо, что составила ему компанию, пока я слушала занудные речи аристократов. И спасибо за пирог. И чтобы я не слышала жалоб на тебя от персонала кухни. — Так точно, Владычица! Не попадаться! — Сильвер Стринг с явным облегчением выдохнула, подхватила с пола смятый пакет и, бросив на меня лукавый взгляд, пулей вылетела в коридор, тактично закрыв за собой двери. Мы остались одни. И в этот момент вся напускная строгость и гордость окончательно слетела с Найтмер. Она с облегченным, протяжным вздохом опустилась прямо на пол рядом с моей койкой, доверчиво прижавшись теплой головой к моему здоровому плечу. Я почувствовал, как напряжение этого долгого утра со вздохом покидает ее тело. И снова это ударило по мне. Это новое, ошеломляющее чувство, родившееся там, во тьме «послежизни». Раньше я бы просто отметил факт ее усталости, расценил ее действия как потребность в тактильном контакте для снижения стресса, и постарался бы предпринять ответные действия для помощи партнеру. Но сейчас… Сейчас мое заново запущенное сердце дрогнуло совершенно иначе. Иррационально. По-живому. Я смотрел на ее профиль, на то, как мягко струится по подушкам ее звездная грива, и чувствовал абсолютный, ничем не замутненный покой и нежную привязанность. Эта связь между нашими душами была крепче любой брони, которую я когда-либо носил. Я чуть повернул шею, осторожно дотянулся шершавым языком до ее угольной щеки и мягко лизнул. Она тихонько, переливчато хихикнула, блаженно не открывая глаз. — А теперь рассказывай, что за аристократы такие? Вы же вроде в спа ходили? — Ходили. А после Тия затащила меня на срочное заседание малого королевского совета, чтобы согласовать детали будущей коронации. Она все еще считает, что Эквестрии нужна третья правящая принцесса. Упрямая как мул. — А ты сама как считаешь? — Не знаю пока, — она чуть потерлась носом о мою шерсть. — С одной стороны, я не против, но не вижу, чем реально могу быть полезна сейчас стране. Возрождать пограничников в том виде, в котором я их помню, нет смысла. А что делать еще — я не знаю. Единственное, чем я могу с удовольствием заняться, это каждую ночь насылать кошмары на нечистых на копыто пони, чтобы совесть проснулась. А то некоторые здесь решили, что если не пойман, то и не преступник. Я тут недавно таких интересных единорогов обнаружила, два брата акробата! — Странная это штука, ваши сны. Собеседница приоткрыла бирюзовые глаза и удивленно моргнула. — А ты никогда не видел снов? — До операции ни разу. Для меня тысячелетиями сон был просто кратковременным отключением сознания, погружением во мрак. А теперь… сегодня приснились облака… вот скажи на милость, почему облака? Найт искренне хихикнула. — Дикий ты. Но да ничего, обещаю, сегодня я лично приду к тебе в сон, и мы разбавим эти облака. — Аликорна вытянулась, ласково ткнулась теплым носом мне в щеку и продолжила: — О, чуть не забыла главную новость. Сегодня Тия познакомила меня с еще одной принцессой! — Это принцесса любви, которая? Она недоуменно вскинула брови. — А ты-то откуда знаешь? — Мири рассказывала, — невозмутимо парировал я. — Смешная такая. Мелкая, размерами меньше нашей Луны, вся из себя розовая и пугливая, как лесной заяц. Но, к слову, быстро привыкла. И про тебя она всё время очень подробно расспрашивала. Я недовольно фыркнул, выпустив струйку теплого воздуха из ноздрей. — А я-то тут чего? Я просто тихо лежу вот тут, образцово стерильный весь и голодный. — Ты весь в крошках, мой грозный монстр, — бархатным шепотом прошептала она, нежно потеревшись носом о мою жесткую шерсть. — Что мне с тобой таким делать, Блэк? — Летать, Найт. Как только окончательно выздоровеет крыло, ты будешь учить меня летать. А до тех пор… тебе придется мириться с крошками от пирогов в моей постели.