Не в этой жизни

      В жизни Хаска бывали моменты, когда ему доводилось устраивать целые «операции» по унижению за покерным столом. Как правило, они были спланированы заранее, от первого стакана виски до просьбы оставить на чай завербованному крупье. Тогда у Хаска были на руках все карты, он знал слабые и сильные стороны жертвы, а иногда и более глубокие личные данные. Не слишком-то честно, но чего ждать от постоянного гостя и организатора подпольных игр?       Но сейчас он чувствовал себя неумелым цареубийцей. Информации было слишком мало, а на удаче далеко не уедешь. Прежде, до своего вынужденного переезда, он хорошо ориентировался в кругах влиятельных людей, знал, с кого можно стрясти побольше, а кого стоило пощадить ради другого рода выгоды. Но нынешний Чикаго был для него пустой картой, где кроме заветного крестика не было ничего полезного. И выходило так, что в этот вечер он собирался играть вслепую, с дрожащими от затяжного алкоголизма руками и потерей всякой уверенности в победе. Как же тут не пить?       Хаск миновал сотрудников безопасности и сразу же прикрыл глаза от яркого света. Он и не думал, что фасад здания окажется блеклым пятном по сравнению с его наполнением.       Казино представляло из себя слияние двух времён: противоречивых пятидесятых и современных девяностых. Всё вокруг искрилось от игр света на хрустальных декорациях, массивных люстрах и откровенных нарядах танцовщиц. Туда-сюда сновали официанты в белых рубашках и розовых жилетах, расшитых мелким жемчугом. Пол застелен алым ковролином, украшенным еле заметными узорами из разбитых сердец, фишек и силуэтов Монро.       Мужчина мысленно закатил глаза, вспоминая комментарии Аластора по поводу этого места. Ничего чрезмерно пошлого он не замечал. Да, здесь были полураздетые дамы, да, некоторые из них вертелись на шестах, но, опять же, никакой излишней приторной эротики замечено не было. Естественно, это ведь не какой-то там рядовой стриптиз-клуб в Портленде, но Аластор вряд ли видел разницу. Внутри этого радиоведущего явно сидела престарелая дама, которая фыркала и называла проститутками всех, кто не делал реверансы при встрече.       Хаску же интерьер казино напоминал большой кукольный домик с его красивыми улыбчивыми девушками в обслуге, мелкими фонтанчиками со струящейся бледно-розовой водой, многочисленными портретами Мэрилин и игральными столами, обитыми розовым сукном. Всё очень вычурно, чересчур украшено и буквально зализано до блеска. И мужчина не питал слабости к вырвиглазной помпезности, но и не был из тех, кто воротил нос от пафоса. Здесь, за удушающими шлейфами духов, сигаретным дымом и лёгким ароматом роз, Хаск чувствовал азарт. Видел его в глазах посетителей и за пышными ресницами стриптизёрш, выбирающими, кому бы упасть на колени. А это означало, что Хаску это место всё-таки было по душе.       Ноги сами понесли его к бару. Он помнил предостережение Аластора, но нарастающий уровень тревоги подсказывал, что этому вечеру совершенно не шло украшение в виде трезвости.       Хаск сел на высокий стул возле бара, опустил голову и прикрыл глаза. За спиной звучала симфония десятков голосов, пронизанная тихим джазом, а по бокам — звон бокалов и смех. Мужчина отчаянно желал, чтобы со временем суета казино превратилась в обыкновенный фоновый шум, но не это было ему нужно. Если Аластор не дал никаких вводных данных, то нужно было достать их самому. Сидя за баром, хотя бы слиться с толпой, а лучше — узнать последние новости и придумать себе легенду. Он-то прекрасно понимал, что нервозность превращала его в глазах других посетителей в какого-то аборигена.       Хаск прислушался, делая вид, что изучает барную карту. — ...Ну и после того вечера он стал странно себя вести. Орёт постоянно, набрасывается на меня после работы, как зверь. Невозможно уже, — щебетала дамочка слева от него, пока её подруга ритмично кивала. — Думаю, встретиться с его женой... «Не то», — подумал Хаск. И подозвал бармена, прислушиваясь к трёпу мужчин справа. — ...В федеральном всё похуже, Том, — сказал один из них, и Хаск прислушался. — Работа кипит день и ночь, юристы с адвокатами с ума сходят. — Они всегда так говорят, — недовольно отозвался другой мужчина. — У меня там племяш жены на стажировке, я точно знаю, о чём говорю. Уверен, сухим из воды никто не выйдет, и те сутенёры огребут по полной, — сделал паузу, а после послышался смешок. — Жаль, конечно. Такое хорошее место закрыли. — Эй, Джерри, потише. Если верха, как ты говоришь, и правда под каждый камень сейчас заглядывают, то лучше не гордиться своей картой постоянного клиента. — Да это ладно, вот если моя Эмбер узнает, то точно подаст на развод...       Хаск в один глоток осушил стакан с виски, разгладил руками пиджак и встал. Большего он не услышит, а заполнить пробелы в имеющемся без посторонней помощи не сможет. Но если внутри него плескалась хотя бы капля прежнего себя, то он и так сможет выполнить цель и даже шагнуть дальше. Понимание этого сверкнуло рыжим цветом на угольке надежды, и впервые за день мужчина заметил, что не дрожит. Руки рвались к картам, а щёки уже сводило от будущей торжествующей улыбки. Он готов.       Хаск задержал свой взгляд на мужчинах и шагнул прочь. Его плечо тут же обо что-то стукнулось. Мужчина накрыл его ладонью и обернулся, тихо матерясь. К выходу спешила женщина в белом. Высокая, светловолосая и изящная в каждой своей линии. За ней плёлся пьяный аромат морозной вишни. Хаск проследил за силуэтом, сердце легко кольнула какая-то странная по своей природе боль, но он быстро оклемался. В сотый раз поправил воротник и двинулся дальше, больше не вспоминая о ней.       По классике, казино было поделено на зоны. Минуя облепленную стразами сцену, он оказался в самой оживлённой части заведения — игорной зоне. И Хаск на своём веку повидал их слишком много, чтобы при детальном рассмотрении почувствовать хоть что-то, кроме предвкушения.       Он отошёл к обменнику, аккуратно высматривая свою жертву по наводке Аластора. Очень быстро Хаск заметил скопление красивых девушек возле самого дальнего покерного стола, одна из них чересчур открыто заигрывала с крупье, что было очень нехорошим знаком для предстоящей миссии.       Мужчина соврал бы, если бы сказал, что только сейчас осознал всю опасность пустот в размытом подобии плана. Он представал перед людьми чересчур подозрительным для того, кто мог бы с лёгкостью плюхнуться на свободное место рядом с мистером Аллегретто. Это была основная проблема: Хаск просто не знал, как ему подобраться к человеку, чьё влияние царапнуло эго самого Аластора. Проще всего было развернуться, напиться и на четвереньках поползти в свою нору в Спрингфилде. Но Хаск заочно считал этот вариант более сложным, потому что муки совести и крики призраков прошлого окончательно сведут его с ума. Он точно не должен был давать дёру тогда, когда на кону стояла потерянная драгоценность.       Мужчина глубоко вздохнул и погрузился в раздумья, внимательно осматривая будущее «поле боя».       Мистер Аллегретто сидел в самой яркой области игровой зоны. Вдобавок к ослепительному свету ламп сияли стразы на нарядах и камни на тонких шеях кучи красоток, облепивших стол, словно орава мотыльков. Хаск удивился такой открытости, ведь чаще всего игроки наоборот выбирали самые уединённые места, а вовсе не пытались обмотаться гирляндами и расставить прожекторы. В случае с мистером Аллегретто — даже живыми. Мужчина подумал, что теперь понимает, почему Аластор сделал акцент именно на присутствии дам. Они и вправду были повсюду.       Хаск переключил своё внимание на них: разные фигуры, расцветки волос и степени откровенности нарядов. Была лишь одна черта, объединяющая эту стаю изящных лебедей и одновременно обозначающая их простой функцией: все девушки боролись за внимание конкретного человека. Мужчина был уверен, что не будь здесь охраны, это перетягивание одеяла превратилось бы в зрелищную кровавую бойню. Так отчаянно каждая пыталась сесть поближе к мистеру Аллегретто, коснуться его или поймать один-единственный взгляд.       Хаск видел это даже на приличном расстоянии. Внутри него смешались презрение и опасение. Кем же был этот загадочный мистер?       Однако помимо этого, мужчина увидел в одержимости девушек неплохую возможность. «Единственную», — как бы поправил уже ставший родным пессимизм.       Он не успел тщательно продумать свежую идею, как вдруг увидел, что одна красотка выпорхнула из своей стаи и лёгкой походкой направилась к выходу из игровой зоны. Хаск не мог упустить свой шанс. Даже если девушка уходила домой и спонтанная затея обернётся крахом, он должен попытаться.       Когда девушка проплыла мимо него, Хаск тактично отвёл взгляд, а после двинулся вслед за ней. Он постарался принять максимально отстранённый вид, чтобы ненароком не сойти за преследователя. А им он, по сути, и был.       С каждым новым соприкосновением каблука девушки с алым ковролином в голове Хаска рождалось всё больше вариантов, как начать диалог, и это, словно слабый весенний ветерок, всё больше раздувало пламя отчаянной надежды на лучшее.       Когда девушка осела возле бара, Хаск быстро рассмотрел её: русые волосы, собранные в высокий небрежный пучок, облегающее золотистое платье, меховая накидка, явно пропитанная запахами ликёра и дорогого шампанского. Всё по заветам Монро. Банально, но не Хаску судить. К тому же ему было плевать. Его привлекли лишь мерцающие шпильки, выглядывающие из причёски. Через них он с ней и заговорит.       Хаск быстро и с мошеннической ловкостью провернул маленький трюк: взял бокал шампанского с подноса официанта и с непринуждённым видом прошёл мимо, останавливаясь рядом с девушкой лишь на долю секунды. Как итог, позади неё, на ковролин, бесшумно упала золотая шпилька, которую он, как истинный джентльмен, конечно же вернёт даме. — Извините, — принимая самый невинный и очаровательный вид, какой он только мог, начал Хаск. — Мне показалось, что вы кое-что обронили.       Девушка обернулась на Хаска и растерянно захлопала накрашенными глазами. Одной рукой она проверила застёжку на маленькой сумочке, которую устроила на коленях. Мужчина протянул ей шпильку. Он понимал, что скорее всего она ничего не стоит, но жест будет засчитан как доброжелательный, а это было важнее. — Это так мило с вашей стороны, — улыбнулась та, принимая утерянную вещицу и закидывая в сумочку. После этого она достала мобильник, положила его на стойку и принялась поправлять волосы. Хаск сделал пометку у себя в голове. — Валентино убьёт меня, если я растеряю все безделушки.       Хаск сдержанно улыбнулся и указал на стул рядом. — Вы не будете против компании? — Нет, но мне совсем скоро нужно будет бежать. Извините. — Урвать даже пару минут — своего рода джекпот.       Она легко улыбнулась и выпрямилась, поправляя вырез платья. Кажется, пышные формы были визитной карточкой этой девушки.       Ему не нужно было долго с ней трепаться, достаточно оставить хорошее впечатление, которое послужит пропуском к столу с её предметом обожания. Кстати, о нём не мешало бы узнать побольше. — Хаскер, — протянул руку мужчина. — Тиффани, — лучезарно отозвалась девушка. Хаск легко пожал её тонкую кисть. — Отдыхаете здесь? — Скорее, отрабатываю сверхурочные. — Вы — одна из тех певиц? — прикинулся дураком Хаск. — О, нет, — махнула рукой Тиффани. — Сопровождаю босса. Он любит здесь играть. — Ну а чем же вы ему так полезны, если не секрет? Приносите удачу или украшаете вечер?       Сначала ему показалось, что она не ответит, настолько сильно замялась. Но спустя полминуты молчания Тиффани пожала плечами и ответила: — И то, и другое, как я полагаю. Он часто берёт нас на игры. «Нас? Что за корпорация у него?» — Весело, должно быть. Замечательное место, — отстранённо протянул он, потягивая шампанское. Актёрская игра утомляла, но Хаск всеми силами изображал из себя очарованного молодой девушкой мужчину. — Ой, что вы, — нахмурила тонкие брови Тиффани. — Я ничего не понимаю в этих... играх. Скука смертная, только сейчас выбралась немного подышать. — Вас что там, силком держат? — ляпнул Хаск, не подумав. Он хотел было отшутиться, но Тиффани лишь рассмеялась. — Ну а как мы бросим босса? Он будет недоволен, а наши чаевые зависят от его милости, — она ещё раз поправила вырез. Хаск уже от жалости бросил туда один короткий взгляд. — Ну, ещё от исхода игры. Он сказал, что сегодня ему не везёт с картами. Это грустно.       Хаск кивнул, сдержанно улыбаясь, в голове же проплыло: «Во дура...» Если бы его подчинённые с такой же неосторожностью разбалтывали детали игр, он бы не добился того, чем обладал ранее. Надо сказать, что мистеру Аллегретто сегодня, вероятно, придётся пересмотреть свои инструкции сотрудницам. — Да, но что поделать? Никто не застрахован от проигрышей. Хотя, будь я на его месте, то был бы рад любому исходу игры. — Почему же?       Хаск слегка приблизился, незаметно кладя руку на стойку. Девушка с любопытством прищурила глаза, и мужчина понизил голос: — Если ваши коллеги выглядят так же, как и вы, то я не вижу смысла расстраиваться из-за поражения, — он отстранился и, не меняя тона, продолжил: — Деньги приходят и уходят, таков закон подобных мест, а эстетическое удовольствие — вещь хрупкая и непостоянная. Не успеешь моргнуть, как оно улетучится. Но вы при любом раскладе останетесь рядом, — Хаск коротко рассмеялся. — Если, конечно, ваш босс играет не на вас.       Тиффани смущённо рассмеялась, заправляя выбившийся локон за ухо. В заумной речи Хаска была лишь лесть, но если Хаск ещё не разучился понимать женщин, то слова должны были попасть точно в цель. Возможно, она звучала слишком открыто и пафосно, но именно такая должна была обеспечить ему место в её памяти хотя бы до конца вечера.       С одной стороны, ему было даже немного жалко Тиффани. Стыд бурлил под кожей, как бы напоминая, что всё происходящее — дешёвый спектакль на богато украшенной сцене. Но с другой, Хаска это мало заботило. Не та цель, чтобы корить себя за ложь. Не тот город, чтобы слушать совесть. — Вы очень приятный собеседник, — сказала Тиффани, после чего почти с траурным видом встала, — но, к сожалению, мне нужно идти. — Я понимаю, босс заждался. — Да, а он не любит долгие перерывы, — девушка замялась, видимо, не совсем понимая, как попрощаться. — Удачи вам тут, Хаскер. Прощайте. — Прощайте, Тиффани.       Она медленно удалилась, а Хаск выдохнул с облегчением. Хоть разговор получился лёгким, завлекающим и несомненно удачным, мужчина чувствовал себя истощённым. Он много лет не вступал ни с кем в диалог первым, тем более не пытался оставить хорошее впечатление. А здесь ещё и пришлось юлить, как уж на сковородке, дабы не выдать свои тёмные намерения. Но сложности оправдала промежуточная цель. В рукаве пиджака лежал мобильник Тиффани.       Вещица скользнула из рукава в ладонь, и Хаск ухмыльнулся. Впервые навык воровства сыграл ради благой цели. Да и, по сути, не было это воровством. Он же вернёт Тиффани мобильник, но для начала...       Хаск включил обклеенный стразами гаджет и зашёл в сообщения. Там была куча женских имён, неподписанные контакты и тот, ради которого мужчина и полез в чужой мобильник, — «Босс».       Он начал листать переписку, к своему разочарованию не находя ничего интересного. Видимо, Тиффани не была любимицей своего начальника. Однако короткие сообщения подтвердили мимолётную догадку — мистер Аллегретто был сутенёром. Другого рода бизнесу не подходили распоряжения вроде: «В семь часов у того отеля в Сисеро. Не увлекайся каблуками. У него комплексы».       Хаск допил шампанское и встал. Через какое-то время он вновь остановился у обменника, затем собрался с мыслями, достал мобильник и двинулся к ярко освещённому столу. На подходе ему в нос ударила противная какофония ароматов, состоящая из терпких духов, сигаретного дыма и пробирающей сладости травы, от которых у мужчины, казалось, даже на мгновение подкосились ноги. Он бы не сказал, что прошедшие годы провёл в пятизвёздочных отелях, но даже при своей опущенной социальной ответственности запахи притонов не стали ему родными. Теперь понятно, почему Аластор отправил сюда Хаска, а не пошёл сам. Радиоведущий и сам играл неплохо, просто такие места были ему уж очень не по вкусу. А Хаску побоку где играть и делать выручку бару.       Хаск не без труда разглядел в смеющейся толпе красоток Тиффани. После этого его губы тронула едва заметная улыбка. Девушка стояла прямо позади мистера Аллегретто. Значит, внимание босса хоть на долю секунды, но переключится на него. Этого было вполне достаточно. — Я прошу прощения, Тиффани...       Весь эскорт мистера Аллегретто в мгновение замолчал. Темнокожая девушка, сидящая слева от цели, с безразличием осмотрела Хаска, а полный мужчина, располагающийся на кресле прямо перед ним, с высоко поднятыми бровями уставился ему в лицо. Только мистер Аллегретто не сводил глаз с высокой женщины, сидящей на подлокотнике его кресла.       Пока разочарование душило настрой Хаска, рядом материализовалась Тиффани с неловкой улыбкой. Он чуть было не забыл о ней, но быстро опомнился и принял очарованный вид. Девушки вокруг стола начали перешёптываться. — Я и забыла про него, — забирая из рук Хаска мобильник, сказала девушка. Её рука скользнула ему на плечо. — Вы такой галантный. Повезло же вашей жене. — Моей... — Хаск не успел договорить вопрос. Тиффани хихикнула и указала на обручальное кольцо, красиво поблёскивающее в софитах интерьера. — Забыли снять? — усмехнулась она.       В моменте ему стало тошно от сахара в голосе Тиффани, ведь его не было, когда они сидели у бара. Краем глаза Хаск видел, как мистер Аллегретто внимательно следил за словами подчинённой и реакцией мужчины. Что это, если не возможность попасть за стол? Соображать нужно, как никогда быстро.       Хаск неловко поджал губы и со скрежетом на сердце снял кольцо. Мысленно он тысячу раз извинился перед супругой, прекрасно понимая, что она бы ни за что не осудила его за подобные действия. Ситуация требовала подыгрывания. — Я надеюсь, это не сильно испортило ваше впечатление обо мне? — Ничуть, — улыбнулась она.       Со стороны стола послышался громкий смешок. Хаск не стал никак реагировать, хоть и успел заметить, кому он принадлежал. Эта дама на левом подлокотнике кресла мистера Аллегретто выглядела подозрительно. — Я очень не хочу вас прерывать, — послышалось из-за стола, — но, боюсь, без сияния Тиффани рядом я чувствую себя неуютно.       Голос мистера Аллегретто хоть и не был громким, но пробирал до самых костей. Он звучал глубоко, мягко, как короткое прикосновение бархата к коже, почти гипнотически. Но Хаск, далёкий от лирики и легкомысленного обожания, отметил для себя одно — так разговаривали мошенники. И выглядел он... интересно. Только сейчас Хаск смог как следует его рассмотреть.       Белый строгий костюм, фиолетовая шёлковая рубашка, где и половины пуговиц не было застёгнуто. Смуглая грудь, увешанная массивными цепями. На переносице очки с красными линзами в тонкой золотой оправе, в ушах — то же самое золото, пальцы блестели тем же.       Мистер Аллегретто был одет со вкусом, но с явным перебором. Оглянувшись на девушек, уже можно было точно сказать, что выставлять богатство напоказ — его кредо. А рассмотрев с ног до головы, заострив внимание на всех украшениях, идеально уложенных волосах и превосходстве в лёгкой улыбке, сказать точно: этот человек Хаску не нравился. Но, что более важно, такие люди были не скупы на ставки, а в тактике разнообразны. Пока непонятно, сидит ли перед ним дилетант или же Хаску придётся целовать Аластору ноги, моля об ещё одном шансе.       В общем, из одного предложения и пары секунд оценивая, Хаск постарался выжать всё, что мог. Стереотипно, сухо, но чем не досье?       Тиффани же после слов босса заметно притихла. Дразнящий блеск в глазах заслонило беспокойство, а после они и вовсе потускнели, как перегоревшая лампочка. Подчинённые явно улавливали в его словах и жестах больше, чем чужаки. — Извините, я не хотел вам мешать, — с раскаянием проговорил Хаск. — Я всё понимаю, — легко махнул рукой мистер Аллегретто. — Бывает трудно устоять, особенно вдали от жены. Хаск стиснул зубы. — Не то слово, ваши работницы — просто чудо. — Я знаю, — с самодовольной улыбкой согласился сутенёр.       Молчание длилось всего несколько секунд, но за них Хаск успел плотно подсесть на панику. Он закинул удочку, и если не успеет подсечь, то его добыча попросту уплывёт. Нужно соображать. Быстро. — Вы, судя по всему, постоянный клиент. Так, может, подскажете, где тут касса? Я не доверяю обменникам, когда дело касается крупных сумм. — Не тратьте время зря, — улыбнулся мистер Аллегретто. Хаск даже сквозь красные линзы очков заметил блеклую искру интереса. — За столами сидят крупье. Это их работа. — Я никуда не тороплюсь. — Не нашли компанию? — сутенёр склонил голову набок. — Увы, — вздохнул Хаск. — Давно в городе не был. Ни новостей не знаю, ни хороших игроков...       Сутенёр смерил его оценивающим взглядом. Хаск ответил на него с безразличием, хотя сердце клокотало так, словно накануне хорошенько так побаловалось с уколами адреналина. С первого шага на этот алый ковролин его внезапно забеспокоил собственный вид. И пусть Аластор и собирал его на миссию, как заботливая мама на выпускной бал, чувство неухоженности не пропало. Хотя если бы его тревога хоть как-то вязалась с реальностью, Тиффани на него бы и глаз не подняла. Да и все её коллеги — тоже. — Что ж, — после длинной паузы заговорил мистер Аллегретто, — если вам надоело шататься здесь и охмурять моих девочек, то можете присоединиться к нам.       Внутри Хаск кричал от радости и пропускал через себя фантомные шоты с горячительным, но в жизни притворно задумался и кивнул. — Думаю, я не буду против.       Мистер Аллегретто приглашающе махнул и указал на место справа от себя. Хаск подавил своё внутреннее недовольство позицией и двинулся вперёд. Он не в том положении, чтобы истерить. К тому же прошли те времена, когда за столом всё происходило так, как ему хочется.       Сев на место, он дал себе пару минут, чтобы хорошенько рассмотреть присутствующих. Хоть они были чистой формальностью на сегодняшней игре, любопытство к ним всё-таки тянуло.       Девушка, что не скупилась на брезгливость при его виде, казалось, отлично вписывалась в ряды шикарно одетого эскорта мистера Аллегретто. Но властность во взгляде и образе выдавали в ней хищницу, а не запуганную пташку. Из-за этого на неё не хотелось долго смотреть. Непроизвольно становилось неуютно, будто бы один её взгляд мог вонзить в горло нож. И это никак не вязалось с её миловидным, почти кукольным лицом и низким ростом, из-за которого Хаск не мог дать ей больше двадцати, а то и меньше.       По сравнению с мистером Аллегретто и той миловидной девушкой, мужчина, сидящий напротив него, был очень скучным для рассмотрения. Для этого роскошного места даже пресным. Хаск отметил средний возраст, залысины на седой голове и взгляд, как у ребёнка на магическом шоу. Больше ничего.       И вот Хаск опустил взгляд и принялся поправлять галстук. Девушки, словно коршуны, порхали рядом с ним. Тиффани была в их числе. Она встала позади и опустила руки на спинку кресла. В ответ мужчина лишь одарил её лёгкой улыбкой. — Ай-ай-ай, — укоризненно покачал головой мистер Аллегретто. — Не ради ли Тиффани вы согласились сюда сесть, мистер... ? — Хаскер, или же просто Хаск, — быстро представился Хаск, не желая называть фамилию. — К чему формальности? Брови мистера Аллегретто дёрнулись, и он улыбнулся, протягивая руку: — Валентино.       Хаск пожал руку, замечая странный азарт в лице мистера Аллегретто. Валентино. Выставляя себя прекрасным оппонентом, он и добивался того, чтобы на него смотрели, как на жертву. Но, если быть совсем уж честным с собой, Хаск добился этого вслепую. Он понятия не имел, кем представал в глазах Валентино и какие у него были планы. А в их наличии он был уверен.       Но Хаск уже сидел за столом, жал руку Валентино и воображал ход игры. Это ли не победа? Если мистер Аллегретто пригласил его за стол, руководствуясь своими целями, то ему придётся пережить сразу два поражения за вечер. — Не ради Тиффани, — всё же ответил Хаск. — Думаю, не стоило так надолго уезжать из Чикаго. Поколение сменилось, казино стало легальным... Ну как пройти мимо этого места? — Соглашусь, — подал голос мужчина напротив, а затем приподнялся и протянул руку. — Джозеф Бестер, владелец этого казино.       Хаск подавил удивлённый вздох и протянул руку. Клубок тревоги и страха, что поселился внутри с первых слов Аластора об этой затее, начал нарастать. «Куда я, блять, ввязался?» — вновь зазвучало в голове. Но Хаск не дал этому вопросу себя поглотить. — Я рад, что эти подпольные крысы лишатся хлеба, — продолжил мистер Бестер. — В городе неспокойно вот уже полгода, а им лишь бы золотую молодёжь обдирать. Хаск, как культурная подпольная крыса, кивнул. — А когда в Чикаго было спокойно? — Тоже верно, — согласился владелец казино. — Но законные деньги в кармане не горят. — Ещё как горят, — подал голос Валентино, прижимая поближе ту самую подозрительную даму на подлокотнике. — Всегда, когда они есть. — Вы поэтому здесь? — внезапно спросил Хаск.       Невольно глаза скользнули по той самой даме. Высокая блондинка повернулась, поймала его взгляд и игриво подмигнула. Хаск молча подавил напряжение, которое трезвонило каждый раз, когда он смотрел на эту девушку. Она не была ему интересна, а вот Валентино... — Честно, я не любитель таких развлечений, — признался мистер Аллегретто, видимо, не улавливая намёка в вопросе Хаска. — Я здесь, чтобы мои девочки отдохнули. «Какое благородство...» — внутренне закатил глаза Хаск.       Вообще, он не был ярым противником бизнеса по продаже тел. Нет, конечно, Хаск понимал, что это плохо, незаконно и порицаемо в обществе, но не он ли приходился асом в карточных махинациях? Не он ли закрывал глаза на грехи всех, кого мог ободрать за столом? Не он ли сбежал, как трус, когда его идеальная жизнь в секунду треснула, словно дорогой фарфор?..       Поэтому Хаску и плевать. Судить других за грехи, когда у самого на счету тысячи сломленных жизней, — лицемерие чистой воды. А быть фальшивым для него — опуститься на самое дно, но мужчина и так уже скрёбся по нему пальцами, так что хватит. — Что ж, тогда стоит отложить разговоры, — сказал Хаск, откидываясь назад. Руки Тиффани скользнули ему на плечи, и он, невесомо коснувшись её пальцев, перевёл взгляд на Валентино. — Им наверняка скучно нас слушать, уверен, игра их увлечёт.       Мистер Аллегретто ухмыльнулся, пересадил к себе на колени ту даму и подал знак крупье. — И правда, — Валентино обернулся к девушке за столом. — Вельветт, ты с нами или безвкусица слишком сильно испортила тебе настроение?       Вельветт закатила глаза, а Хаску чуть плохо не стало от того, насколько много желчи вмещала в себя эта особа. Он был уверен, что, дотронувшись до неё, можно было получить ожог, как от ядовитого плюща. — Будь так, я бы сдохла от депрессии ещё на пороге твоей гардеробной. Валентино сладко улыбнулся. — Куколка, расслабься. Разве мы сюда не за этим пришли? — Да-да, Вал, за этим, — отстранённо отозвалась она, после чего с опаской скользнула взглядом по Хаску и мистеру Бестеру. — Только вот эта сука продолжает обрывать телефон... — Вокси разберётся, — махнул рукой Валентино.       Хаск слушал, не скрывая недоумения. Ему не нужно было в это вникать и разбираться. Он уже имел всё, что ему нужно. И взгляд мистера Бестера, говорящий «Лучше не лезь в это...», лишь утверждал решение проигнорировать личные разборки Валентино и Вельветт. — Куколка, не еби мозги, — вдруг скорчился Валентино, отворачиваясь от своей сварливой приятельницы. — Ни себе, ни мне. По крайней мере сегодня, лады?       Вельветт демонстративно громко фыркнула и уткнулась в мобильник. Хаску их общение напомнило его дружбу с Аластором много лет назад. Даже жаль, что всё закончилось. — Вы не заскучали, господа? — поинтересовался Валентино.       Тиффани поставила перед ним стакан с виски. Хаск удивлённо поднял на неё глаза, словно она достала его из шляпы фокусника, и благодарно кивнул. На столе перед ним оказались две карты, а посередине разложились ещё пять.       Хаск затаил дыхание, пытаясь не пошатнуться от удара ностальгии. Несмотря на вычурность казино и его противников, атмосфера стала какой-то домашней. Родной. Такой, словно в зеркале его не караулило разочарование, а Аластор не имел сотни поводов для насмешек. Хаск как будто бы опьянел, лишь вообразив вкус возможной победы. Или же его лихорадило от мысли, что эти карты могли стать чем-то бóльшим, чем средством возвышения собственного эго. «Ну наконец-то... На этот раз не ради удовольствия. Нужно постараться. Нет. Просто необходимо», — подумал он, но лишь туманно ответил: — Да как же тут заскучать, Валентино.       Хаск сделал глоток виски и потянулся к картам. Другой рукой он сжал пальцы Тиффани, надеясь усмирить волнение. Это действие сопроводилось фантомным жжением в области кармана, там, где лежало кольцо. Хаск оправдывал себя тем, что не отталкивал Тиффани не из реальной симпатии. Он просто надеялся, что это отпугнёт её коллег.       Так и вышло. Другие девушки липли к мистеру Бестеру, кружились вокруг Вельветт и шептались позади Валентино. Только одна почти занырнула носом в карты Хаска. Та, что выделялась на фоне других своим близким положением к боссу и, соответственно, Хаску.       Мужчина глянул на своих оппонентов. Те обсуждали какую-то чепуху, и Хаск, воспользовавшись их отвлечённостью, наклонился к девушке и прошептал: — Детка, ты знаешь, что принято делать со слишком любопытными?       Длинноногая дама ухмыльнулась, перекидывая светлый хвост назад. Её спина искусно выгнулась, как у профессиональной балерины. Красивое лицо стало ещё ближе. — Закатывать в бетон? На моей родине поступали именно так.       И только сейчас Хаск понял, чем она напрягала его с самого начала.       Здесь, как и во всех приличных казино, был дресс-код. Собственно, именно из-за него Аластор так пыхтел над его сборами. Лишь три человека на всю игорную зону не вписывались в установленные правила: Валентино, Вельветт и эта дамочка. На ней было надето вырвиглазное розовое платье, короткая кожаная куртка и длинные ботфорты, из-под которых выглядывали кружева чулок. Не слишком-то в тематике Мэрилин Монро.       Значит, она не так проста, как её подружки. Скорее всего, Хаску надо быть с ней поаккуратней, а то одно небрежно кинутое слово перечеркнёт все его старания. Он уже собирался извиниться, но девушка соображала быстрее.       Она легонько коснулась щеки мужчины. Розовые губы расцвели в сладкую улыбку, на манер самого Валентино, после чего приблизились к его уху: — И с тобой так поступят, сладкий, если не высунешь нос из чужих дел.       Шёпот девушки сочился неприкрытой угрозой, завёрнутой во флирт. Хаск сглотнул, чувствуя, как страх беснуется внутри, распугивая ясные мысли. Этого ему было не нужно, поэтому, соскребя остатки высокомерия в кучу, он ответил: — Не играй в стрелочницу, детка. Маникюр испортишь, — он отстранился, заглядывая ей в глаза. Руки Тиффани сильнее сжали его плечи. — И больше не пытайся заглянуть в мои карты. Зачем ты лишаешь своего босса удовольствия от игры?       Девушка громко выдохнула, тонкие брови подскочили вверх. Хаск снял с щеки её ладонь и немного сжал в руке. Он понимал, что пора бы уже заткнуться, но нападение слишком сильно увлекло. Как и детали. Например, маникюр. Он также был не в надлежащем стиле — чёрным. Это заставило мужчину укоризненно цокнуть. — Противозаконно так сильно выделяться из своей стаи.       В ответ на это она почти истерически усмехнулась и склонила голову набок. Ладонь исчезла из его руки. — И почему ты достанешься именно Тиффани?.. — томным голосом спросила девушка.       Хаск не успел уточнить, что она имела в виду, потому что позади неё послышался кашель. — Энджи, что ты там делаешь?       Они одновременно повернулись в сторону Валентино. Тот смотрел на Хаска, как на пойманного на месте преступления вора.       Мужчина не хотел терять всё из-за какой-то выскочки, поэтому отвернулся, делая вид, что уж очень увлечён виски в своём стакане. Энджи же, казалось, совсем не тронуло недовольство босса. Она с тоской посмотрела на Хаска, словно он был последней серией её любимого сериала, и вернулась в прежнее положение. — Ничего такого. Просто решила пожелать удачи, — бросила девушка, когда руки Валентино оплели её талию. — Разве это так плохо? — Нет, но удачи желают неудачникам, — томно вздыхая, проговорил Валентино. — А в таком случае это невежливо. — Я без задней мысли, Вал.       Валентино ещё немного полапал свою работницу, словно сметая следы чужака, и перевёл внимание на карты.       Хаск слушал их вполуха, стараясь забыть опус этой Энджи. По-настоящему сильно его сейчас волновало то, что упало на руки. «Восьмёрка и семёрка бубей. Либо стрит, либо флеш. Неплохо, но надежда только на удачу. Да и позиция дерьмовая, и хер знает, чего от Валентино ожидать...» — размышлял он, занимая свой взгляд розовыми бликами на стакане. — Хотя это покажет твоя сдержанность, — слова Энджи коснулись уха, как порыв знойного летнего ветра. Сразу же захотелось отойти под навес, чтобы больше этого не ощущать.       Он не знал, чего добивается эта дама, но лучшим решением было просто игнорировать. В условия сделки с Аластором не входил никто, кроме Валентино, а этого более чем достаточно, чтобы Хаск не видел и не слышал никого, кроме него. Однако девушки будто бы ревновали своего босса к мужчине и даже не планировали замолкнуть. — Не слушай никого, Хаскер, — прошептала Тиффани, наклоняясь ниже. — Особенно Энджи и особенно сейчас, ведь... — Тиффани замялась, а после выдала на выдохе, словно с её губ сорвали пластырь: — Она настоящая сука, как бы нелепо это ни звучало. Приглядишься повнимательнее и поймёшь, что кое-что невозможно скрыть за чулками и румянами.       Хаск посмотрел на неё с тенью раздражения и непонимания. — Да вы, девчонки, друг друга обожаете. — Ха-аскер, — протянул Валентино. — Тиффани никуда от тебя не убежит. Я обещаю. А вот банк может приуныть без ставки.       Хаск не стал ничего говорить про этот резкий переход на «ты». Вероятно, Хаск допустил какую-то ошибку или же наоборот. Но это было неважно. Он сидит на малом блайнде, значит его карман на этом круге пустеет первым.       Хаск выпрямился, сохраняя бесчувственное выражение лица. Его пустили за стол без бай-ина, а также он не знал размер минимальной ставки. Обычно это пишется на табличке стола, но мужчина специально не стал ничего рассматривать и уточнять. Не тогда, когда глаза горят огнём от ослепительного блеска хрусталя, бриллиантов и лукавых улыбок, что, словно куполом, закрывали их маленький островок от внешнего мира. Такого же шикарного, между прочим. — Мне вдруг стало интересно, — начал он, передвигая фишки. Может ли полсотни баксов сойти за минимум? Если нет, то Хаску уже стоит разминать печень, — кем вы работаете, раз они, — он обвёл рукой всех наблюдательниц игры, — ваши подчинённые?       Хаску совсем не было интересно. Ему удобнее считать их моделями особого назначения. И будь он в менее дерьмовом положении, даже глаз бы не поднял от своего будущего флеша. Но он уже ступил на эту сцену, значит должен доиграть роль обывателя с толстым кошельком до конца.       Валентино широко улыбнулся. Хаску померещилось золото у него во рту. — Я режиссёр. У меня своя студия в Петле, — ответил Валентино, ещё крепче обнимая Энджи. Хаску показалось, что тонкое тело девушки вот-вот треснет от такой любви. — Съёмки бывают выматывающими, поэтому иногда приходится выводить моих актрис в свет. Этим я оказываю огромную услугу их фанатам. Кстати, рейз.       Хаск чуть было не прыснул со смеху. Тоска на лицах «актрис» мало походила на расслабленность, а натянутые улыбки слишком сильно светились под абсолютно пустыми глазами. Так что либо Валентино бессовестно врал, либо актрис он понабирал не самых лучших. Предположение о продаже тел продолжало оставаться актуальным.       Но сомнения так и остались висеть в воздухе, ведь игра наконец-то по-настоящему началась. Валентино повысил ставку в пять раз. Значит, либо у него хорошие карты, либо тот блефует. Попозже он это выяснит, а пока спектакль не ждёт. — И что снимаете?       Валентино неопределённо пожал плечами. Вельветт на секунду оторвалась от мобильника и хмыкнула. — Всё понемножку. — Колл, — заявил Бестер, о котором Хаск уже успел забыть.       Хаск оторвал свой взгляд от Валентино и оглянул стол. Банк пополнился, но несущественно. Вполне себе прилично для слепых торгов, но Хаск отчего-то чувствовал, что для победы ему нужно не столько играть с умом, сколько грамотно подыгрывать. Возвышенный стиль Валентино почти вслух зачитывал ему инструкции, и, заранее оценив все риски, он также уравнял ставку. «Аккуратней. Аккуратней. Аккуратней», — повторял про себя Хаск. Азарт сносил ему башню сильнее алкоголя, и он не мог пустить всё на самотёк. Мог вчера, может завтра, может хоть каждый день весь последующий месяц, но не сегодня. Сегодня аккуратней, вдумчивее и без необдуманных ставок. Только холодный расчёт и память о цели. Об Эви... — А ты чем занимаешься? — внезапно спросил Валентино. Хаск так же неопределённо пожал плечами. — Страхованием, — соврал Хаск. — Работаю в Спрингфилде. Сюда отправили на пару дней. — Надо же... И что страхуете? Недвижимость, компании, жизни? — Всё понемножку, — бросил Хаск.       Скула Валентино чуть дёрнулась. Энджи на его коленях повернулась и покачала головой. Хаск не понял, к чему это было. — Ясно, — сухо ответил Валентино. — Что ж ты себя не страхуешь, играя в такие игры? Или защита нынче — прибыльное дело? — Во все времена хорошо платили за защиту. На бедность не жалуюсь. — Не зарекайся, — туманно отозвался Вал.       Хаск пропустил мимо ушей плохо прикрытое предзнаменование. Мужчина из принципа не придавал такому значения, да и не до этого сейчас. Настало время флопа.       Надо сказать, Хаску стоило огромных усилий подавить шумный вдох. По большей части из-за того, что уже давно он так долго не чувствовал разочарования. У него были огромные шансы на победу.       Флоп открыл три карты: валет бубей, десятка бубей и двойка червей. «Одна карта и будет флеш. Нужно совсем немного удачи...»       Хаск судорожно анализировал варианты действий, сохраняя отстранённое выражение лица. Он давно знал, что ему повезло родиться хмурым куском дерьма. Из него всегда было трудно вытащить хоть какую-нибудь эмоцию, и, что бы ни говорили люди, Хаск считал это преимуществом. Лишь узкий круг тем, имён и названий могли уничтожить внутренний штиль. И, какое же «неожиданное» стечение обстоятельств, всем самым мерзким подонкам нужно было ковырнуть именно эти раны. — А что думает жена по поводу твоего нахождения здесь? — Ничего, — сухо ответил Хаск. — Конечно, откуда же ей знать? — проговорил Валентино, а затем чуть сильнее развернулся к нему. — Я много раз видел, когда недосказанности спасали брак. Но где же тут винить мужчин, когда иногда хочется потратиться на развлечения?       Хаск сквозь силу улыбнулся. Тиффани наверняка почувствовала, как сильно напряглись его плечи. — Я всего-навсего женат, а не в рабстве. Я и дома могу тратиться как захочу, у меня нет никаких ограничений на свои деньги. Валентино внезапно рассмеялся. — Ну да, конечно. Все вы так говорите... — Прошу прощения, все — это кто? — почти скрежеща зубами, уточнил Хаск. А дальше он быстро пожалел, что не догадался прикусить ими язык. — Партнёры ваших «актрис» для съёмок?       Улыбка сползла с лица Валентино. Отчего-то он бросил мимолётный взгляд на Тиффани. Хаск успел пожалеть о своей остроте, но не мог не воспользоваться замешательством соперника. — Чек, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.       Валентино несколько раз моргнул и, не отрывая хмурого взгляда от Хаска, сделал ставку. Больше половины банка. Вслепую. Мужчина не был уверен, что он вообще смотрел на общие карты. Энджи снова покачала головой. Если этот жест означал «что за идиот...», то он был с ней солидарен. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Вал. — Что сказал, то и имел. — К твоему сведению, такие, как ты, — двигатель моего бизнеса, — воздух чуть задребезжал от звонких нот злости в его голосе. — Опять такие, как я? — с улыбкой спросил Хаск. — Женатые мужчины помогают фильмы снимать? — Нет, они главные зрители. — Ты хотел сказать — участники? После «актрис», конечно же... — Ребята, колл, — вдруг вклинился Бестер, стараясь напомнить об игре. Но это было бесполезно. — Не я виноват, что целомудрие внезапно отходит на второй план, когда колечко с безымянного пальца прячется в карман, — продолжил Валентино. — Тяга к экзотике — вот кто виноват. — Не всем нравится пробовать что-нибудь новенькое, Валентино. Кому-то нравится стабильность. — Но именно сейчас ты сидишь за покерным столом, а не в обнимку с детишками у камина. «Не смей, мудак...» — Я согласен с Хаскером, — вновь вклинился Бестер. Надо сказать, теперь вовремя.       На этот раз Хаск умолк, до боли впиваясь ногтями в ладони. Кажется, за резкой болью он даже почувствовал кровь, но ему было плевать. Лёгкое раздражение разлилось по всему телу, превращаясь в огромный поток гнева. Словно цунами, оно снесло все холодные мысли, которые он так тщательно берёг. Валентино бесил его сильнее, чем Аластор этим утром, а это попахивало скорым убийством. Теперь он понимал, зачем его стоило проучить. — Я не понимаю этой тяги к экзотике во всём, — продолжил Бестер, пока Хаск тщетно пытался перерезать Валентино горло одним взглядом. — Люблю винтаж, старое кино...       Хаск выравнивал дыхание мыслями о самых приятных эпизодах жизни. Один из них мог перелиться в настоящее, но колющая злость под кожей твердила об обратном. Может, он просто не готов к тому, чтобы вернуться в жизнь? Может, он ещё не прошёл все положенные ему круги ада? Потому что, судя по всему, он застрял на гневе. — Обожаю Монро, — продолжал трещать Бестер. — Самая красивая женщина столетия, уверен, если бы она дожила до открытия, то была бы не прочь пополнить ряды танцовщиц. — Очень сомневаюсь, — еле слышно хмыкнула Вельветт, но сейчас Хаск цеплялся за любые шумы, даже самые противные, лишь бы кулаки разжались. — Точно! Я готов поклясться! У меня в кабинете даже есть пара её перчаток. Один коллекционер проиграл, наверняка знал мою страсть, паршивец. — Колл, — встал Хаск, небрежно пододвигая фишки. — Извините, мне нужно отойти.       Никто не стал возражать. Только лишь Тиффани смерила его обеспокоенным взглядом и чуть сжала пальцы, перед тем как выпустить. Хаску внезапно стала противна её компания, но не из-за самой девушки, а той, которую он отчаянно желал видеть на её месте. Едва ли это была вина хоть кого-нибудь, кроме него самого.       Забежав в уборную, мужчина сделал глубокий вдох. После удушливой смеси духов и терпкой сладости травы глоток застоявшегося воздуха ощущался почти наркотически. Сейчас он точно понимал, почему Аластор назвал это место пристанищем зависимостей. Склизкий душок притона будто бы начинал въедаться в кожу.       Хаск открыл кран и опустил руки под холодную воду. Он хотел остыть и морально, и физически. Пользуясь уединённостью, мужчина ополоснул лицо и опёрся руками о раковину. Он хотел вернуться к игре, разгадать карты Валентино и поймать удачу за хвост, собирая в руке драгоценный флеш. Но дверь уборной внезапно отворилась, нарушая покой.       Хаск отчего-то ожидал увидеть Тиффани и заранее тяжело вздохнул, но, увидев фигуру реальной гостьи, воздух застрял в горле. — Снова привет, красавчик.